Come on to the Future

Пожалуйста, посмотри И заметь меня. Просто чтобы освободить от боли, Просто чтобы я узнал твоё имя… (Skillet — Come My Way)

Атмосфера накалялась с каждой секундой, и никто не мог предсказать исхода предстоящего разговора. Ойкава пытался испепелить взглядом наглого щенка, который посмел угрожать его Гончей. Это было просто непростительно. — Ойкава, — привлек внимание парня Асахи, замечая, как радостное настроение собеседника сошло на нет, — пойми нас правильно. Мы не можем доверять друг другу в полной мере. Нужны гарантии, что ты нас всех не перебьешь здесь. Ведь… — Вы мне теперь всю жизнь это припоминать будете? — сквозь зубы спросил Тоору, недобро сощуривая глаза. — Вы нихрена не знаете моего отца и мою семью. Так что не лезьте. Это не вашего, гребанного, ума дело! Я сюда пришел по-хорошему. Хотел помочь, но это… — усмешка вмиг озарила его лицо, отчего глаза как-то зловеще сверкнули. От этого у Азумане возникло весьма скверное предчувствие. — Ива-чан, фас. Иваизуми одним ловким движением скинул с себя Нишиною, тут же припечатывая одну из его рук к столу, пронзая на сквозь ножом. Тот попытался освободиться, но потерпел неудачу. Ю вскрикнул, когда и вторую руку проткнули, не давая больше нападать. Хаджиме посмотрел на нож в плече, который превратился в Архе, а после и вовсе растворился в воздухе, будто и не было вовсе. Танака и Ямамото переглянулись, приготовившись к драке. Вот только парень успокоился и встал рядом со своим Покровителем, отчего тот довольно улыбнулся. — Адзумане Асахи, не надо меня злить. Как я говорил: я предлагаю свою помощь, — Ойкава щелкнул пальцами, и ножи, что протыкали руки Нишинои, исчезли, отчего Гончая рухнул на пол. — Киними был моим хорошим другом. Я хочу узнать, кто и почему его убил. А также, какой ублюдок решил подставить меня, подорвав «Темных» у моего особняка. — Здравая мысль, — сказал парень, вошедший в морг. Он окинул всех присутствующих взглядом и заметил, как две Дворняги не скрывали своего удивления. — Вот только есть предложение получше, — его руки покрылись Архе цвета индиго, который через секунды превратился в винтовку. — Почему бы вам всем не сдохнуть прямо тут? Парень, насвистывая какую-то мелодию, спокойно вышел из главных ворот морга, любуясь заревом, что поднималось над многоэтажками. Прохладный воздух приятно окутывал, заполняя легкие свежестью. Эйта посмотрел на здание, из которого недавно вышел, и улыбнулся, ощущая истому от нескольких ран, полученных от бравых Гончих. На секунду, ему было даже жаль убивать Иваизуми Хаджиме, поэтому парень удостоился чести — двух пуль: в голову и сердце. Семи хотелось бы посмотреть на лица «Темных», когда те увидят бойню в морге, но увы не мог. Дворняга сел на свой излюбленный мотоцикл и поехал в дом к Дьяволу, с которым очень давно заключил сделку, получая желаемое — свободу. Раздался рев мотора, и девушка, что часто бегала по утрам этой дорогой, поддалась любопытству и остановилась, посмотрев на здание. Она испуганно рванула назад, намереваясь позвонить в службу спасения и рассказать о жуткой кровавой надписи на стенах морга. «Смерть — свободным. Жизнь — заключённым».

***

Бокуто вернулся в квартиру и аккуратно прошел на кухню. Выпив немного воды, он переварил полученную информацию, но все еще обдумывал — стоит ли говорить об этом Акааши, если Ямагучи расскажет о ней своему Покровителю? Вопрос действительно спорный. Парень зашагал по коридору и почувствовал чье-то присутствие. На другом конце стоял Сугавара, пристально за ним следя. — Где ты был, Бокуто? — поинтересовался парень, видя недовольство в карих глазах. История о предательстве притянута за уши, но кто сказал, что она ложна? — Я ходил воды попить. И весьма невежливо вести себя подобным образом в гостях. — За это извинюсь позже. Ходил пить воду? — он сощурил глаза и напрягся. Котаро начал понимать, что собеседник пытался принять боевую стойку. — И для этого нужно покидать квартиру? — Суга, ты не понимаешь, что несешь, — Коси сжал кулаки, заметив, что тот развернулся к нему лицом. Серый и лиловый Архе вспыхнули на руках парней, которые уже настроились на драку. — Сам напросился. Они бросились друг другу навстречу, доставая оружие. Парные мечи и двойной клинок соприкоснулись с характерным громким звуком, на долю секунды осветив лица Гончих искрами. Бокуто и Сугувара начали драться всерьез, разрушая стены или ломая пол, если это хоть как-то помогало нанести вред противнику. Котаро разделил клинок на две части и перешел в наступление, оттесняя оппонента, не давая времени на контратаку. Коси ударил его по ноге. Всего секунда, но этого хватило, чтобы перенять инициативу и даже легко вспороть плечо парня. — Боку… — Акааши вышел из комнаты, держа в руках пистолет. Заметив бой, он, не раздумывая, направил оружие на Сугувару, что стоял к нему спиной и щелкнул предохранителем. — Отойди от моей Гончей, если не хочешь умереть. — Что тут… — Савамура тоже оказался в коридоре и изумленно посмотрел на происходящее. — Какого черт здесь твориться?! — У своей Гончей спроси, — отозвался Бокуто, глядя через плечо на Даити. — Он на меня набросился без причины. — Без причины? — тот заскрипел зубами от ложного обвинения. — Это ты непонятно куда ушел ночью. Да еще и соврал. — Сначала уберите оружие, а потом поговорим, — сказал Кейджи и посмотрел на свою Гончую. Тот выпрямился и рассеял клинки. Коси, не имея выбора, последовал его примеру, однако не собирался смягчать свой взгляд в отношении оппонента. Тот, впрочем, тоже. «Темный» поставил пистолет на предохранитель и опустил руку. — Давайте позавтракаем и все обсудим. Возражения есть? — трое парней отрицательно закачали головами. — Вот и славно. Они завтракали в пять утра в полном молчании. Только Гончие сверлили друг друга недобрыми взглядами. Один злился на то, что его обвинили в предательстве, хотя он не дал резкого повода, другой — на нежелание знакомого отвечать на вопросы. Покровители же были в ещё более противоречивых чувствах. Если Савамуру грызло любопытство о произошедшем, то Акааши это совершенно не волновало, и он думал лишь о том, как побыстрее лечь обратно спать. — Бокуто, я очень хочу продолжить сон, — озвучил свои мысли парень, отчего Гончая вдруг улыбнулся, вмиг забывая обо всем вокруг. Сейчас его Покровитель выглядел, как маленький совенок днем — того и гляди заснет в любой момент. — Кагеяма сообщил нам не самые приятные вести, но Ямагучи сказал, что они с Тсукишимой возьмут их на себя. — Ты встречался с Ямагучи и Кагеямой? — Сугувара еще не до конца расслабился, услышав объяснение парня. — Тогда почему ты меня не взял с собой? — Твой Покровитель был не в самом трезвом уме, а потому беспомощен. Не думаю, что ты бы его оставил в таком состоянии. К тому же Акааши знал о моем уходе. Он слишком чутко спит, чтобы не услышать сообщения, пришедшее на телефон. — И все же… — Замолкни, — Даити удивленно посмотрел на Кейджи, который сейчас прожигал взглядом его Гончую. Он никогда не видел своего напарника в столь взбешенном состоянии. По правде, он даже никогда не видел, чтобы тот злился, но сейчас… Этот спокойный парень просто источал ярость и силу. Совершенно неудивительно, что Коси инстинктивно подался назад. — Еще раз услышу нелепицу о том, что Бокуто предатель, и я не посмотрю на то, что Савамура твой Покровитель, Сугавара. Поверь, есть множество вещей, что для Гончих намного страшнее смерти. — Акааши, ты уже… — слова застряли в глотке, стоило Даити встретиться с ним глазами. Тот говорил вполне серьезно, и было понятно — сказал лишь правду. Он мог бы пренебречь отношениями с напарником, если это отгородило бы его Гончую от опасности. — Думаю, нам стоит выспаться перед работой. Я еще не до конца протрезвел. Идем, Суга, — парни встали из-за стола и ушли в комнаты, что им любезно предоставил хозяин квартиры. — Ого. Акааши, кажется, ты нем… — Покровитель схватил Гончую за волосы и стукнул головой о крышку стола. Котаро, зажимая кровоточащий нос, удивленно посмотрел на парня, понимая — его истинная «Темная» сторона вновь показалась. Но она не столь жестока, как шесть лет назад. — А теперь рассказывай все, что там происходило. Каждую мелочь, — Бокуто выпрямился и рассказал все, что знал. После непродолжительного монолога Акааши, переварив информацию, спокойно направился в спальню, чтобы продолжить свой сон. Его Гончая пришел через несколько минут в чистой одежде и спокойно лег рядом, будто ничего не произошло. И за это, Покровитель был ему благодарен.

***

«Семнадцатилетний парень ненавидел работу своего отца, однако отказать ему в помощи не мог. Тот слег с простудой, и совершенно не хотелось, чтобы болезнь осложнилась. Да, можно было забить на все, вновь стать бунтарем и вынудить мать сделать обход, но если на чистоту, то парень собирался лишь немного прогуляться и побыть в одиночестве. Прошла всего неделя, как он вернулся с острова Антеус, где проходил подготовку Гончих. Вот только было невдомек — кто именно станет его Покровителем? Все инструкторы повторяли одно и тоже: „бешенный“, „ненадежный“, „отродье“, „такие, как ты, Кьётани, не становятся Гончими“. Кентаро закусил губу от досады, вспоминая дни, где с самого первого дня стал изгоем. Он шел по траве, желая поскорее закрыть главные ворота и вернуться в свою комнату, где можно отвлечься от реальности с помощью компьютера. Однако у судьбы были другие планы. Парень, который, как выяснится позже, был младше него на два года, стоял на коленях и плакал. Печальные глаза смотрели точно на надгробие, усеянное цветами, а руки сжимались в кулаки от переполняющей злобы. Он посмотрел в сторону Кьётани, и тот вздрогнул от ярости, что бушевала во взгляде. Бирюзовый Архе окутал зрачки, отчего казалось, парень лишился своих глаз. — Ты сын гробовщика? — поинтересовался он хриплым, но твердым голосом. — Да, — слишком тихо. — Да, — повторил громче Кентаро и подошел ближе, хотя и ощущал непонятную дрожь в теле. — Мне пора закрывать кладбище. — Хорошо, — незнакомец хотел подняться, однако нога затекла, и он стал падать. Гончая подхватил его, отчего руки загорелись бирюзовым пламенем, и в воздухе перед парнями возникла черная коса, усеянная камнями под цвет Архе. Она подлетела к Кьётани. Тот взял косу в руки и сделал пару движений с такой легкостью, будто всегда ей владел. — Ты Гончая, верно? — А ты Покровитель, — Кентаро сосредоточился, и оружие растворилось в воздухе, однако запястье начало жечь, и там появилась бирюзовая метка с рисунком оскалившегося пса. В этот момент к ним подошла женщина и изумленно посмотрела на своего сына. — Меня зовут Яку Мориске, — сказал Покровитель, обращаясь к женщине, понимая, что она мать его новоиспеченной Гончей. — Сейчас Ваш сын стал моей Гончей. Завтра я пришлю за ним машину, так как сегодня все заняты похоронами моей матери, — Кьётани посмотрел на надгробие и теперь понял, отчего плакал Яку. — Надеюсь, Вы успеете попрощаться. Однако, это не означает, что вы совсем не будете видеться. На этот счет не переживайте, — Мориске развернулся, бросил на парня последний взгляд и ушел с кладбища. На следующий день Кентаро покинул родительский дом и стал полноправной Гончей единственного наследника семьи Яку.» Парень открыл глаза, понимая, что задремал. Он посмотрел на своего Покровителя, спящего на дешевой кровати задрыпанного отеля в «Крысином квартале», куда вынужденно пришли по душу Дворняги. Ушиджима тоже дремал, закинув ноги на стол и откинувшись на спинку стула, будто в любой момент готов броситься в бой. Единственный, кто бодрствовал — Сатори. Гончая положил голову на руки и смотрел в окно, где уже начинало всходить солнце. Кьётани уже сомневался в словах информатора этого парня. Они сторожили всю ночь Эйту Семи, но тот так и не объявился. Возможно, его предупредили. — Можешь еще немного подремать, — сказал Тендо, тут же зевая. Парень зевнул следом и недовольно посмотрел на него. Гончая чувствовал, что тот хочет о чем-то спросить. — Я отвечу, если мне задать вопрос. — Если ты знал этого парня, то почему о нем не рассказал? Если он убил мать Яку, то тогда… — Я не знал, что он стал Дворнягой, — прервал парень Кентаро, и отчего-то его голос стал довольно грустным. — Мне было одиннадцать, когда мой старший брат решил похитить ребенка из семьи Покровителей, чтобы заработать. Им оказался Вакатоши, — собеседник глянул на Покровителя, после чего вернул внимание Гончей. — Тогда он и забрал меня отсюда. Мы дружили с Эйтой с детства. Вместе учились воровать, выживать, драться. В общем, обучались всему, чтобы выжить в «Крысином квартале». Когда нам исполнилось по восемь, сюда пришел Покровитель, что хотел нанять убийцу, дабы убить собственного отца и занять его место. Конечно, мы захотели по-быстрому обчистить его, но не удалось. У Эйты с ним произошла «искра». Тогда-то мы и виделись в последний раз. Даже на острове не встретились, хотя были одногодками. — А об оружии откуда узнал? — Оно показалось в тот день. Правда, тогда винтовка была меньше. Я знал, что с ним что-то случится. Тот мужчина, что стал его Покровителем… У него были безумные глаза. Возможно, Эйта просто не смог терпеть его дольше и… Ну, ты понимаешь. В комнате повисло молчание. Отчего-то, просто выслушав парня, Кьётани уже не так настороженно к нему относился. Вырасти в подобном районе и вырваться отсюда только потому, что старший брат похитил нужного ребенка… Прям рассказ какого-то больного писателя. На улице послышался рев мотоциклетного мотора, и через несколько секунд Сатори выпрямился, тут же громко сказав, чтобы разбудить «Темных»: — Это он. Наш клиент прибыл, господа, — Вакатоши и Мориске поднялись на ноги, разминая затекшие конечности. Все четверо наблюдали, как Семи слез со своего мотоцикла и зашел в здание напротив. На втором этаже включился свет, и Эйта показался в одном из окон. — Что ж, — произнес Ушиджима, достав пистолет и сняв его с предохранителя. — Пора на охоту.