«Rigitus 21»
16 августа 2018 г., 01:18
Наши колени преклоняются Перед Тем, кто проник в каждую мою косточку, Его царство пришло, Я говорю — кто может помешать планам Бога? (Skillet — Coming Down)
Акааши недовольно ответил на звонок, понимая, что мини-выходной до обеда больше не существует, и внимательно слушал о новостях. В этот момент Бокуто почувствовал его внезапный всплеск негатива, поэтому сел на кровати, ожидая подробностей. Парень закончил звонок и шумно выдохнул, взглянув на свою Гончую. — Буди Савамуру и Сугавару. В морге произошло убийство, точнее шесть убийств. Уже через пять минут двое «Темных» и их «Адские Гончие» мчались на всех парах к зданию морга, дабы увидеть место преступления своими глазами. Сугавара нервно мял руки, надеясь, что никто из его хороших знакомых не окажется в списке мертвых, что их там не было в эту ночь. Криминалисты и фотографы бегали от фасада здания внутрь, собирая всевозможные улики. Первое, что кинулось в глаза работникам «Псарни» — кровавая надпись, не говорящая ничего хорошего. Детективы прошли внутрь, и Коси тут же отвел глаза, заметив тела знакомых. Савамура хлопнул его по плечу, но такова уж их работа, с этим ничего не поделаешь. Котаро подошел к телам Ойкавы и Ивазуми, которые лежали рядом, со вспоротыми животами. Вероятно, их кровью была сделана надпись на фасаде морга. — Надо глянуть видео, — сказал Даити неровным голосом, заметив камеры. — Возможно, на них что-то осталось. — Танака Рюноске и Ямамото Такетору, — проигнорировав слова напарника, произнес Кейджи, обнаруживая тела двух Дворняг. — Интересно, что именно они тут делали? Вероятнее всего, что из-за них убили остальных. Или же они их сами убили, а потом… — Хватит! — прикрикнул Сугавара, сжимая руки в кулаки и пытаясь справиться с эмоциями. — Уверен, Танака пришел сюда за помощью. Он бы не стал убивать своего друга. Он не мог… — Конечно не мог, — с сарказмом ответил Бокуто, встречая недовольный взгляд карих глаз. — Аонэ тоже не мог напасть на Футакучи. Да и Тендо не мог оставить без глаза и ноги, верно? Очнись уже, Суга. Они стали Дворнягами. В них больше не осталось ничего человеческого. Гончая не хотел верить словам друга, но где-то в глубине души знал, что ошибается. Ему говорят правду, однако верить в неё совершенно не хочется. Акааши подошел к Савамуре и заговорил о недавнем предложении напарника: — Думаю, нам стоит посмотреть записи с камер. Все насторожились, стоило парню показать свою винтовку. Вот только он оставался совершенно спокойным, посему Гончие и Дворняги не могли позволить себе расслабиться, боясь, что это станет их роковой ошибкой. Эйта направил дуло между Иваизуми и Нишиноей, отчего те переглянулись, ища подвох в действиях Дворняги. Семи выстрелил два раза, и Ойкава скептически выгнул бровь. — Это ты настолько меткий? Линзы забыл сегодня надеть? — усмехнулся Покровитель и получил в ответ усмешку, будто сказал нечто несуразное. — Рикошет никто не отменял, — стоило парню произнести слова, как Танака и Ямамото рухнули с простреленными затылками. Ю невольно вздрогнул, увидев, как его старый друг упал замертво, даже не успев отреагировать. И что более злило — он сам не понял действия противника. Нишиноя понимал — винтовка хороша для дальнего боя, однако в ближнем от неё толку мало. Парень бросился вперед, перехватывая ножи удобнее, чтобы перерезать горло сукину сыну одной атакой. Лезвие одного из ножей заскользило по холодной стали огнестрельного оружия, вторую руку перехватили ударом приклада, и это дало противнику секундное преимущество. Эйте вполне хватило, чтобы достать из-за спины нож и неглубоко порезать плечо Гончей, поскольку тот сумел отпрыгнуть назад в последнюю секунду. — Неплохо, — Дворняга заметил взгляд, направленный на его нож. — Ты и действительно думал, что я буду сражаться лишь оружием из Архе? Какой беспечный. Или это просто я такой бесчестный? — Я не знаю, зачем ты сюда пришел, но для твоего же блага убраться отсюда побыстрее, — сказал Асахи и посмотрел на свою Гончую. Тот тут же высвободил из рук несколько ножей, зажимая каждый меж пальцев, создавая подобие когтей. Семи усмехнулся, и винтовка растворилась в воздухе. Парень достал еще один нож, приготавливаясь к хорошей драке. Он перевел взгляд на Хаджиме, что стоял в стороне, ожидая приказа своего Покровителя. Было в этой Гончей что-то интересное, даже знакомое. Это интриговало. Нишиноя воспользовался замешательством противника, чтобы нанести удар. Вот только Эйта среагировал очень четко, будто ожидал подобного. Они обменивались ударами, играя то в нападение, то в защиту. Ю превосходил в скорости и маневрах, однако Дворняга поспевал, словно они уже дрались прежде, и он знал все его движения. Азумане это не нравилось. С его Гончей будто развлекались, убивая время. Он сделал шаг в сторону, намереваясь добраться до стола, в верхнем ящике которого лежал пистолет. Вот только Покровитель не знал, что их противник этого и добивался. Стоило Асахи сделать шаг, как Семи блокировал очередной удар Нишинои и, схватив оппонента за запястье, выхватил один из ножей, метнув точно в горло парня. Оружие растаяло в воздухе, пока Ю с ужасом наблюдал, как Азумане падал на пол. Эйта в тот момент заметил, что Гончая с ним дрался с пробитыми ладонями, да еще и так яростно. Однако, он был ему неинтересен. Дворняга дернул парня вперед и вонзил нож в основание шеи сзади. Тот даже не подумал сопротивляться, решая умереть вместе со своим Покровителем. — Как глупо, — сказал Семи и посмотрел на оставшихся парней. — Ойкава Тоору… Я о тебе наслышан. Тоже любишь убивать Покровителей, верно? — Я это сделал не ради развлечения, чертова Дворняга, — тот явно разозлился от такого обращения. — Ой, я тебя обидел? Даже не знаю, как подобное произошло, — Эйта быстро прыгнул вправо, после чего обернулся на стену, из которой торчали несколько ножей, что предназначались ему. Внимание тут же переключилось на Гончую, который стал предельно серьезен в намерении уйти отсюда живыми. Продумав многие ходы, Иваизуми начал действовать, оттесняя противника в более узкие углы комнаты, чтобы не дать действовать открыто. Он прекрасно владел ножами, как на длинных, так и на коротких дистанциях, отчего Семи приходилось защищаться на два фронта, и было неприятно осознавать, что ловушка захлопнулась столь быстро. Упершись в стену, Дворняга впился взглядом в действия Хаджиме, который собирался разрешить все последним ударом. Гончая осознал: ловушка сработала, однако не его, иначе почему парень так довольно улыбался? Эйта пожертвовал правой рукой, подставляя ножам, закрывая грудь, в то время как в левой руке вновь оказалась винтовка. И тут Иваизуми понял, чего тот добивался — чтобы он забыл о Покровителе и отошел, как можно дальше. Единственное в его силах — выбить оружие из рук Дворняги. Это удалось, однако после выстрела. Противник оттолкнул его назад и стал избавляться от ножей в руке. Хаджиме посмотрел на Ойкаву, что лежал на полу и держался за прострелянное плечо. Реакция подвела, потому что Покровитель все-таки словил пулю. — Ойкава, — Тоору поднял злобный взгляд, наблюдая, как Дворняга приставил нож к горлу его Гончей. Иваизуми тоже с яростью посмотрел в глаза Семи, желая всем сердцем прикончить ублюдка, — даже не думай уйти живым. — Вообще-то, я рассчитывал уйти вместе, — от услышанного Хаджимэ заметно удивился, отчего собеседник улыбнулся. — Давно я не видел столько силы и уверенности в противнике. И уж давно мне не было так весело во время боя. Разве тебе еще не надоело сдерживаться? Держать все в себе? Ждать команды от «хозяина»? Ты можешь достичь большего, Иваизуми. Можешь обрести ту силу, которой достоин, — Эйта повернул его лицо, чтобы он взглянул на Покровителя, что с каждой секундой терял больше крови. — Тебе лишь нужно освободиться от оков, Иваизуми. Просто избавиться от того, кто тебя сдерживает. Это совсем несложно, — Гончая стал прерывисто дышать. Слова, что говорили ему на ухо, почему-то находили отголосок где-то внутри. Возможно, поэтому Иваизуми не сопротивлялся, когда парень вложил в руку нож. — Давай же. Это совсем несложно, — шепот перешел в более интимный, будто его пытались соблазнить совершенно не на убийство. — Всего одно движение и все закончится. — Всего…одно… — Хаджиме посмотрел на своего Покровителя и сжал рукоять ножа. Однако что-то щелкнуло в голове, стоило Ойкаве ухмыльнуться и просто назвать его жутким именем, которое он никогда не любил: — Ива-чан… — Гончая собрался с духом и всадил лезвие в ногу Дворняги, отчего тот на секунду растерялся, но лишь на секунду. Иваизуми только и успел, как превратить Архе в пару ножей и развернуться лицом к противнику, как раздался выстрел. — Ива-чан! — парень сделал шаг назад и упал с прострелянным сердцем. — Ива-чан! — Тоору дернулся и подхватил его, наплевав на боль в плече, которая отошла на второй план. Он смотрел на свою Гончую, своего верного друга, что откашливался кровью в преддверии скорой кончины. — Ива-чан… — слишком редко Хаджимэ видел его таким. Напуганным, растерянным, беспомощным… Он хотел приободрить, вновь увидеть его улыбку. Нужно было что-то сказать пока не поздно. Нужно. Гончая собрался с силами и приоткрыл губы, как вторая пуля вошла ему аккурат меж глаз. — Ива-чан! — Ойкава был уже не в силах сдержать эмоции, поэтому было совершенно плевать на слезы, что скатывались по щекам. Ему было нестерпимо больно, а ярость раздирала душу на клочки. Он поднял свои глаза на Семи и гневно закричал: — Ничтожная Дворняга! Ты просто отброс! Ничтожная тва… Эйта прервал начинающуюся тираду выстрелом в голову, отчего Покровитель упал наземь, не отпуская свою Гончую из рук. Парень невольно подумал, что они оба напоминают возлюбленных из дешевого бульварного романа. Дворняга ухмыльнулся, достал нож и пошел в их сторону. Пусть эти «голубки» послужат в последний раз, а именно — одолжат свою кровь для прекрасной надписи, что украсит здание морга. — Черт… — выдохнул Даити, останавливая видео с камер. Коси и Котаро настороженно переглянулись, не сумев подобрать нужных слов. А, может, их и вовсе нет? Кейджи посмотрел на лицо Дворняги, который сотворил все это. Нужно узнать, кто он, и как можно скорее. Телефон зазвонил, парень ответил на звонок. Сначала он был спокоен, но вскоре подскочил со стула, чем привлек внимание напарника и Гончих. — Я понял, — сказал Акааши и довольно ухмыльнулся. — Ушиджима его взял. Того, кто убил здесь всех. Они везут его в «Псарню». Парни вскочили со своих мест и пошли к машине, чтобы лично познакомиться с тем, кто доставил им не мало проблем.***
Тсукишима сидел за кухонным островком, уставившись в ноутбук, где просматривал дорожные камеры. Ямагучи изредка поглядывал на него, но не отвлекался от готовки завтрака. Тот уже два часа пытался найти хоть какие-то зацепки, но все тщетно. Кей остановил запись, снял очки и принялся разминать переносицу. Недосып потихоньку начал сказываться на его организме, что немного усложняло ситуацию. Кружка кофе, заботливо поставленная Тадаши, пришлась как нельзя кстати. — Не стоит погружаться в это с головой, — Гончая мягко так улыбался, как обычно когда переживал за своего Покровителя и пытался отговорить от чего-то, но в этот раз все иначе. — Я не могу иначе, ты же знаешь, — парень сделал несколько глотков спасительного напитка и на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом свежесваренного кофе. — Твой кофе, как всегда, восхитителен, — от такой откровенности Ямагучи почувствовал себя неловко и чуть не уронил тарелки с завтраком. — Обычный кофе, как всегда, — буркнул он себе под нос, отчего Тсукишима слабо улыбнулся. — Будто ты не каждый день его пьешь. — Каждый… — Кей поставил кружку и начал что-то активно печатать на клавиатуре, после чего забегал глазами по экрану. — Каждый раз этот фургон исчезает за чертой пригорода Модеста. Там нет камер, но и дорог особо тоже нет. Зачем фургону покидать город так часто? — Если он возвращается к себе… Значит, логово этого психа не в Модесте, а за ним? Там не так уж много мест, где можно спрятаться! Вот что за игру он затеял! — Игру? — Тадаши заметил, как его Покровитель недовольно цокнул. Это настораживало. — Ямагучи, тебе нужно кое-что проверить. Это весьма важно. И главное — Куроо не должен об этом узнать.
