Come on to the Future

Всё кончено, кончено, кончено… Проваливай, проваливай, проваливай… Всё кончено, кончено, кончено… Мной не будут помыкать. Проваливай, проваливай, проваливай… Сжечь дотла, сжечь дотла… (Skillet — Burn It Down)

Зайдя в кабинет «Града» и «Тумана», девушка плотно закрыла дверь, а затем повернула жалюзи на стеклянных стенах, хоть как-то скрываясь от любопытных глаз других сотрудников. Жаль, что они все-таки видят их ноги по колено. Яно села на стол своего Покровителя, отчего её попусту не было видно и поцеловала его. Он даже не сменил своей позы, дабы не выдать, чем именно они здесь с Гончей занимаются. И ему это чертовски понравилось. — Помоги мне, Тетсуро, — сказала Маюми, отчего тот ухмыльнулся. — Бокуто попросил меня обыскать стол Акааши. Кажется, он его в чем-то подозревает. — Об этом вы с Бокуто говорили? — она кивнула, а Тетсуро откинулся на спинку стула, думая об этом. — Чтобы Гончая подозревала своего Покровителя… Да и зная Бокуто… Что ж, пошли. Приведя кабинет в порядок и вновь выставив на всеобщее обозрение, детектив и его «Адская Гончая» прошли в кабинет напротив своего собственного. Сугавары поблизости не было, что играло на руку. Ушиджима куда-то ушел, а Яку и Кьётани оказались слишком увлечены изучением досье на подозреваемых. Куроо сел в кресло Акааши и осмотрел стол. Он выглядел довольно чистым, внутри наблюдался определенный порядок, будто сделанный специально. Яно открыла нижний ящик стола и аккуратно достала из него все имеющиеся документы. Она положила их на стол, как чуть вздрогнула от знакомого голоса. — Что-то ищите? — «Туман» повернули головы в сторону двери в кабинет, где стоял довольно улыбающийся Тендо. — Сатори? Ты сходил за протезом? Рада за тебя, — ответила девушка, чтобы разрядить обстановку, а затем добавила: — Мы один отчет ищем. По машине, что нас взорвала. Немного интересно, что сказали «Карбиды». — Этот отчет есть в главной базе данных, что доступна, если зайти в неё с компьютера Куроо, — тут же пресек ложь подруги парень и стал необычайно серьезен. — В ваших же интересах сказать правду. — Бокуто попросил, — сказал Тетсуро, понимая, что с этим парнем им не выкрутиться никак. — Его что-то беспокоит. — Вот как… — «Адская Гончая» подошел к столу и взял корзину с мусором, после чего поставил на диван и стал смотреть содержимое. Покровитель и его Гончая замерли в изумлении. — Что смотрите? Давайте искать, пока нас никто не застукал. Ничего конкретного найти не получилось, разве что Тендо заинтересовал один платок, от которого исходил непонятный запах. Достав пакет для улик, парень положил туда находку и запечатал. Осталось лишь отнести криминалистам. Куроо и Яно положили все на свои места, а затем вся троица покинула кабинет «Бриза» и «Тайфуна». Сатори вновь отправился на один из нижних этажей, а Маюми и Тетсуро решили наведаться к Тсукишиме. Как оказалось, это было не самой хорошей идеей. «Темный» стоял у кухонного островка и рассказывал Яку, как все было: они приехали, стучали, но никто не ответил, после чего решили воспользоваться дубликатом ключа, который Кей хранит за верхним правым углом косяка входной двери. Когда они вошли в дом, то увидели капли крови на полу, что и привели их к трупу напарника. Только этого им сейчас и не хватало. — Все-таки Кенма… — сказал Куроо, сокрушаясь под тяжестью правды. Тот подобрался слишком близко и вот… Но почему? Как? За какую информацию? — Тетсуро, — позвала Покровителя девушка и показала, какие файлы недавно открывал детектив на своем компьютере. — Он смотрел на это место, но там… — Руины… Не показывай это другим, — Гончая тут же все подчистила и на вопрос Кьётани невесело сообщила, что зацепок нет, кроме одной: — Я знаю, кто убил Тсукишиму, — даже Ушиджима перевел взгляд на «Адскую Гончую», не говоря о Тетсуро и Мориске. — Эти раны оставлены от секиры. Острие по середине имеет зубчатую форму, поэтому раны неровные, края рваные. Это оружие из Архе Тадаши. — Это серьезное обвинение. Лучше стоит… — Кентаро положил руку на плечо своему Покровителю, отчего тот отвлекся на Гончую. Парень кивнул в сторону девушки, и «Темный» увидел, что она едва сдерживала слезы, смотря на тело Тсукишимы. Не будь она уверена, то не сказала бы ничего. — Теперь еще и Ямагучи… — сказал Тендо и шумно выдохнул. В этот момент у него зазвонил телефон, и пришлось немедленно ответить на звонок. Чем больше он слушал, тем сильнее хмурился, пока просто не сбросил абонента. — Что-то не так, Сатори? — Гончая кивнул, говоря детективам и их напарникам идти за ним. Все шестеро переместились в небольшую комнату за кухней. — Мне звонили криминалисты. Они сделали анализ платка со странным запахом, который я нашел у Акааши, — трое из присутствующих непонимающе на него посмотрели. — Да-да, мы с Яно и Куроо обыскали стол Акааши. Мне показалось, что платок пахнет странно, и я отдал его на анализ. Вещества совпали с нашей базой. Они такие же, как в бомбе, что подорвала машину «Града» и «Тумана». — То есть… Нас подорвал Акааши? Из-за этого ублюдка мы чуть не погибли?! — Яно схватила Куроо за руку, передавая свой Архе и успокаивая, пока его ярость не вышла из-под контроля. — Вот и нашелся крот… — почти весело пропел Тендо, немного дурачась, однако быстро вернул себе серьезность. — Если Бокуто подозревал своего Покровителя, значит, Акааши Кейджи действует в одиночку. Стоит предупредить этого парня. — Он поймет, — сказал Кьётани, смотря на своего Покровителя. — Если их связь очень сильна, то он поймет по Архе, что Бокуто нервничает или ещё что. Тогда ему не поздоровится. — А что он сделает? — ответил Яку вопросом, думая логически. — Если он превратит Бокуто в «Дворнягу», то лишится жизни. Если просто убьёт Бокуто, то все равно лишится жизни, сгорев от Архе. Максимум, он может запереть его где-то, и мы… — Уверен, что мы сможем найти его? — вмешался Вакатоши. — Я до сих пор не всегда могу понять, что на уме этого парня, хотя работаю с ним шестой год. Не хочется, чтобы еще одна Гончая пострадала. Так что все держим в секрете до завтра. Теперь по домам. Мы с Сатори тут закончим. Сумасшедший день. Именно поэтому по дороге домой Куроо выкурил три сигареты, а зайдя в квартиру тут же нашел початую бутылку виски и решил прикончить. Все просто не вязалось в голове. Зачем Кенме делать подобное? Для чего? Этот парень всегда был пацифистом, а теперь… Убить столько людей, оправдывая это чем? Достижением свободы? Это лицемерие. Что Покровитель может знать о желании свободы Гончих? Если он так её жаждет, то должен был дать Хайбе убить себя очень давно. Гадство. Яно подошла к своему Покровителю, забралась к нему на колени и нежно поцеловала. Если весь мир катится к чертям, то нет ничего плохого в их близости. По крайне мере, это поможет им забыть обо всем и уснуть, перешагивая в завтра, которое наступит не для всех…

***

«Нет, нет, нет, нет. Это безумие. Это чистой воды сумасшествие. Они просто сошли с ума, воплощая в жизнь сумасшедший план под руководством обезумевшего ученого! Он говорит безумные вещи, планирует полнейшее безумие, верит в свое безумие и отравляет им разум тех двоих. Отсюда надо бежать. Надо убираться подальше от этих психов!» Сыворотка вновь рассеялась в разуме Ямагучи, отчего теперь он бежал со всех ног через лес, надеясь, что Яичи и Хайба спохватятся слишком поздно, дабы догнать. Он прекрасно сыграл роль такого же полоумного, как и они, отчего это дало шанс на побег. Нужно добраться до Модеста. Нужно предупредить остальных о Кенме. Нужно раскрыть Акааши. Еще не поздно. Пока не поздно. Он бежал, что есть мочи, а голове крутились воспоминания их разговора. Их учения. Их безумные мечты и надежды. Как кто-то вообще мог до такого додуматься? Зачем это нужно?! «Просто представь, Тадаши, мир, где нет рамок. Где все равны и нет Покровителей и Гончих…» Зачем надо ломать все устои? «Через двести лет Кенму будут почитать, как Бога, а мы втроем станем первыми настоящими людьми, словно Ева и два Адама, рожденные самим Богом…» Это сумасшествие. «И все, что для этого нужно — жертвоприношение. Всегда нужны жертвы для достижения мира. Для достижения утопии. Таковы законы самих Богов…» Это же геноцид! «Нас будут почитать до самой смерти. У нас будет все, что мы пожелаем. И вскоре нас тоже припишут к лику святых, что стояли рядом с Богом…» Они противоречат сами себе! «Все станут людьми, настоящими людьми, с Архе внутри, который не будет убивать носителей. Мы освободим всех. Гончих — умирающих от голода из-за отсутствия оружия. Покровителей — сгорающих от своего внутреннего огня. Вторым нужно просто умереть, принести себя в жертву, ради великого блага…» Нога зацепилась об корень дерева, и Тадаши упал на колени, более не в силах сдерживать слезы. Безумие вступало в схватку с чувством вины и душераздирающей боли от осознания, что именно он сотворил. Ради блага? Ради какого блага Тсукишима должен был умереть?! Дворняга посмотрел на свои ладони и увидел галлюцинацию, будто они вновь покрыты густой теплой кровью. Всего секунда, и мираж исчез, оставляя парня одного. Он схватился за голову и зарыдал в голос, склоняясь к земле. — Тсукки, прости меня. Прости меня, Тсукки… Я не хотел… Я не хотел этого! — Ямагучи поднял голову и увидел своего Покровителя. Он стоял с протянутой к нему рукой и улыбался, ожидая, пока тот поднимется с колен и подойдет. Парень молча вытер слезы и пошел дальше, в Модест. И ему плевать на галлюцинации, если они помогают сохранить хоть какой-то рассудок. Бокуто уже думал лечь спать, как на телефон пришло сообщение с неизвестного номера. «Барсук танцует твист». Маюми или… Ямагучи?! Совсем недавно они с Акааши узнали о Тсукишиме. Взяв с собой куртку и бесшумно проскользнув мимо спальни Акааши, Гончая пошел на встречу в привычный переулок. Возможно, хоть там раскроются какие-то ответы. Вот только он не знал, что за ним самим следят. Выйдя из своей комнаты, Кейджи спрятал пистолет за пояс брюк и последовал за напарником, который был сам не свой в последнее время. Теперь пришла очередь выяснить причину данного поведения. Ямагучи просто не мог усидеть на месте. Он специально не отвел камеру, дабы их разговор был записан, если что-то случится. Если что-то произойдет. Он отправил сообщение двум своим друзьям, с надеждой найти у них помощь. Больше ничего не оставалось. Прошло целых двадцать минут, пока парень не увидел знакомую фигуру. — Бокуто, — сказал Дворняга и заметил, как опасливо смотрит на него Гончая. — Я ничего не сделаю. Сейчас я в своем уме. Где Маюми? Она тебе не встретилась по пути? — Нет. Я не знаю, где она, — Бокуто осмотрел знакомого и понял — он просто напуган до смерти. — Ладно… Ладно… Это Кенма. За всем стоит Кенма Козуми… Он хочет убить всех… Он хочет заставить нас убить их всех… — Ямагучи, я не очень хорошо тебя понимаю, — Котаро сделал навстречу шаг, отчего тот напрягся, всматриваясь куда-то ему за спину, а затем посмотрел направо от себя. — Нет, Кей, он бы его не привел… — Гончая понял, что тот явно сошел с ума после убийства Тсукишимы. — Нет, он бы не сказал о нашей встречи Акааши. Точно. Акааши замешан, Бокуто. Он все знает. Он был, когда…когда я… Я не хотел….Он мне вколол что-то… Он! — Тадаши высвободил свой Архе, преображая пламя в двуручную секиру. Он разделил секиру и кинул одну её часть в Бокуто. Тот сел на корточки и тоже высвободил свои мечи, начиная атаковать. — Нет, Бокуто, ты не! — Ямагучи решил пренебречь безопасностью, отчего сосредоточился на броске. Он сосредоточился на цели, надеясь, что оружие достигнет её, пусть для этого и пришлось вытерпеть лезвие одного из мечей, что проткнуло легкое. — Бокуто… — парень видел, что глаза старого друга стали ясными, а на губах возникла привычная улыбка. — Теперь ты не совершишь моей ошибки… Теперь ты спасен… Газ… Это будет газ… Дворняга замертво рухнул, а на его губах застыла улыбка. Он умер с такими же чувствами, как и Тсукишима, желая скорее с ним воссоединиться. Никто об этом не узнает, но если бы кто-то положил рядом тела Покровителя и его Гончей, то увидел бы, как эти двое улыбаются друг другу, держась за руки. Да, даже в последний путь, они бы отправились вместе… — Котаро! — крикнула Яно, выбегая из переулка. Она посмотрела на друзей, один из которых был мертв, и еле сдержала эмоции. Котаро неотрывно смотрел на лицо Тадаши, сжимая в руках парные мечи. Девушка подошла к нему и положила свою руку поверх его пальцев, привлекая внимание и выводя из мыслей в реальность. — Все хорошо. Все нормально, — Покровитель вышел вслед за ней и внимательно осмотрел место преступления. — Что тут произошло? — Не знаю. Он нес какой-то бред, а потом атаковал меня. И я ответил… Он нес бред про то, что я теперь спасен и не совершу его ошибки. Он был не в себе. — Понятно, — сказал Куроо и пошел вперед. — Надо вызвать наших. Я выйду на главную улицу, а тут связь не…ловит… — парень остановился, а затем развернулся к Гончим, которые не поняли его выражения лица. — Ты сказал, что он тебя спасал, верно? — тот кротко кивнул. — Это правда. Не ты был целью его атаки, Бокуто, а твой Покровитель. — Акааши… — мечи растворились в воздухе, а сам парень рванул с места к Тетсуро, который стоял у мертвого тела детектива. Упав на колени, Бокуто лишь водил руками по воздуху, не смея коснуться Акааши, что лежал с раной на шее. Его кровь пропитала штаны Гончей, а глаза бездушно смотрели в потолок. Рядом с ним лежал пистолет, который «Темный» так и не успел применить. — Акааши… Ты… Нет… Акааши, зачем? — Мне очень жаль, — сказала Маюми, присаживаясь на корточки рядом со своим другом. Куроо ушел на главную улицу, чтобы вызвать криминалистов и сообщить не самые приятные новости. — Котаро… — Ямагучи сказал, что за всем стоит Кенма Козуми. Он сказал, что тот хочет всех убить. Надо найти ублюдка. Надо найти этого чёртового ублюдка и остановить. Чтобы больше никто не испытывал подобных чувств. Чтобы он был последним Покровителем, который умрет в Модесте…