Come on to the Future

Тик-так, послушай отсчёт часов, Хотелось бы, чтоб минутную стрелку можно было перевести назад. Так много мне нужно сделать и сказать, Не будет ли завтра уже слишком поздно? (Skillet — One Day Too Late)

«Открытые окна не спасали от духоты и спертого запаха пота, что был так свойственен тренировочному залу. Многие парни и девушки сидели на деревянном полу, обтирая кожу мокрыми полотенцами, чтобы хоть немного остудить разгоряченные тела. Их глаза внимательно наблюдали за очередным боем. Двое парней, с голым торсом, наносили удары, желая повалить друг друга на лопатки. Только так можно окончить бой. У многих он длился от силы минуты три, но сейчас… Семь минут, а победителя все еще не предвиделось. Они были лучшими бойцами в своих классах и не уступали друг другу в как в силе, так и в технике. Куроо нанес очередной удар и тут же отскочил назад, увеличивая расстояние. Его темные глаза придирчиво оценивали противника, наблюдая за каждой мышцей под бледной кожей. Акааши сделал небольшой шаг вперед, выставляя руки перед собой. — Ты действительно хорош, — сказал Кейджи, еще чуть-чуть приближаясь к оппоненту. — Могу сказать тоже самое про тебя, — ответил Тетсуро и резко занес ногу для удара. Его блокировали, и он получил ощутимый удар под дых. — Твою ж… Акаши довольно улыбнулся. Куроо распрямился и ударил Кейджи в сгиб колена, заставляя упасть. Удар коленом по носу и ощутимый толчок в грудь, чтобы противник упал на пол, касаясь лопатками прохладной деревянной поверхности. Тетсуро слишком расслабился и не ожидал, что парень упадет на локти и сделает ему подсечку. Акааши резко сел сверху Куроо и прижал его к полу. — Закончили! — рявкнул тренер на весь зал. — Победитель — Акааши Кейджи! На этом тренировка закончена! Живо в душ и на занятия! Тетсуро недовольно смотрел на Кейджи, который прижимал ладонь тыльной стороной к носу, пытаясь остановить кровотечение. Это было впервые, когда он проиграл.» Сей момент крутился в голове у Маюми, будто она сама присутствовала в том зале в тот день. Такое было очень редко, но с помощью Архе воспоминания могли передаваться между Покровителем и Гончей. Это лишь доказывало насколько они подходят друг другу. И Яно боялась подобного. Гончим запрещено рассказывать про остров Антеус, Покровителям — про академию «Оверна». Куроо поглядывал на девушку, смутно понимая причину подвешенного состояния. Возможно, с его стороны было жестоко так обращаться с Яно вчера, да и сегодня. Тетсуро поделился своими чувствами и переживаниями, и от этого лед немного треснул, но до оттепели еще далеко. Темные глаза уже, вероятно, в тысячный раз пробегали по словам «Департамент предоставления и выполнения внутренней безопасности граждан». Не так броско, как «Псарня». Последний этаж, знакомый кабинет, сотрудники, что стали близкими друзьями, и язвительный напарник. Все как всегда. Куроо сел за свой стол, включил компьютер и зашел в базу. Не успел парень просмотреть последние новости, как в его кабинет вбежал Акааши. — Куроо, у нас проблема! Живо собирайся! — Яно тут же подскочила с дивана, и они направились в зал переговоров, где обычно не звучали приятные новости. Детективы и их Гончие сидели на своих местах, ожидая ответа, почему их всех тут собрали. Кейджи расхаживал по кабинету и хмурил брови, что бывало крайне редко. Обычно парень держал себя в руках. Значит, случилось что-то из ряда вон. — Как вы все знаете три дня назад произошло убийство. Ватари Шинджи убил своего Покровителя — Киними Акиру — и стал Дворнягой. Расследование отдали в руки Футакучи и Аонэ. Сегодня ночью обнаружили Аонэ, который стал Дворнягой. Он убил Футакучи прежде, чем его самого убили. — Что? — переспросил Ямагучи и резко встал со стула. — Это неправда! Аонэ никогда бы не убил своего Покровителя! Вы ошиблись! Такого не могло произойти! — Однако это произошло, — сказал детектив, вошедший в кабинет. — Я видел Аонэ. И это был уже не он. Кенжи был моим напарником, так что не надо кричать о невозможном. — Ушиджима Вакатоши… Даже не верится, что ты к нам заглянул, — протянул Тетсуро, осматривая парня с ног до головы. — Хотя, думаю, что больше из вас двоих переживает Тендо. Ведь Гончие напарников хорошо ладят друг с другом. — Но где Тендо? — поинтересовался Бокуто, и все заметили, что Ушиджима действительно был один. — Сатори изрядно досталось в сегодняшнем бое, поэтому он отдыхает в госпитале, — сказал Вакатоши и сел на один из стульев. — Меня больше интересует причина, по которой Гончая моего напарника выжила из ума. А вас? Больше вопросов никто не задавал. Все внимательно слушали Ушиджиму, пытаясь найти какие-нибудь зацепки, которые парень мог пропустить. Убийство «Темного» не то, что случается ежедневно, а уж если учесть, что это дело рук «Адской гончей»… Покровители выдвигали теории и предлагали планы действий, пока Гончие тихо сидели, погрузившись в свои мысли. Они слишком хорошо друг друга знали. Аонэ был молчаливым, редко говорил, хорошо дрался, но никогда бы не стал убивать Футукачи. Однако, доказательства были неоспоримы. Яно взяла Ямагучи за руку и легко сжала. Тадаши не подал виду, но аккуратно погладил большим пальцем чуть грубоватую кожу ладоней. Когда четыре года проводишь в боях — последствия себя проявят. Котаро стоял спиной у полого окна и прекрасно видел, что творится под столом. Он не мог отрицать, что почувствовал укол ревности. Вот только они уже давно расстались. И инициатива исходила от него. Маюми не знала, что делать. Она запуталась и впервые боялась реальности. Гончие превращались в Дворняг. Шестеро за три дня. Слишком много, слишком опасно. Девушка посмотрела на Сугавару, что вцепился в подлокотники до белых костяшек. Многие еще помнили его темную сторону, и уж если говорить на эту тему, он может стать следующим. «Дьявольский пес» с легкостью покажет себя в любой момент. Яно так погрузилась в свои мысли, что только легкий шлепок Куроо по бедру, смог вернуть девушку в реальность. — Тетсуро, могу я навестить… — Иди, — Тетсуро слишком хорошо знал свою Гончую. Он понял, что та попросится в госпиталь, как только Вакатоши рассказал о своей Гончей. — Спасибо, — Маюми искренне улыбнулась и поцеловала Покровителя в щеку, когда они остались одни. Оттепель наконец-то настала. Девушка быстро побежала по коридору, обходя детективов и их Гончих, пока не оказалась во втором от двери кабинете. — Ушиджима, — Яно не успела затормозить и врезалась бы в Ушиджиму, но он ее перехватил. — Извините. Вы не подскажите, где я могу найти Тендо? — Точно. Вы же прекрасно ладите, — сказал Вакатоши, отпуская девушку и отстраняясь. Он помнил, как его друг часто говорил о ней. Гончая в семье Покровителей. Слишком редкое явление, чтобы не обсуждать подобное. — Сатори в восьмой палате. Думаю, он уже проснулся. — Спасибо, — Маюми вышла из кабинета и застыла на месте. Она повернула голову и посмотрела на детектива, что принялся вновь изучать улики, пусть и знал их наизусть. Яно вспомнила, как впервые встретилась с Ушиджимой Вакатоши. Он показался неразговорчивым, высокомерным профессионалом, до одури одержимым идеей жаждой мести. Ей было его жаль. Жизнь проходила мимо парня, и Тендо часто беспокоился по этому поводу. Однако, другие его коллеги смогли хоть чуть-чуть изменить характер отстранённого парня, научив доверять людям. Девушка заметила Бокуто и спросила: — Не хочешь навестить Тендо? — Почему бы нет? — Котаро пошел к лифту, крича на ходу: — Акааши, я в госпитале! — Не забудь мозги себе поменять! — крикнул в ответ Акааши, и по этажу разнесся слабый смех. Яно нажала кнопку одиннадцатого этажа, где располагался госпиталь. Конечно, было бы разумно сделать отдельное строение, но власти опасались покушения на жизнь сотрудников департамента. «Псарня» одно из самых охраняемых мест в городе, поэтому безопасное. Бокуто хлопнул по кнопке аварийной остановки, и лифт подпрыгнул на месте, заменяя яркий свет флуоресцентных ламп на красные неоны. — Ты чего, Котаро? — спросила Маюми, хотя незаметно тянулась к ножу, что находился за спиной. После сегодняшнего утра расслабление в планы не входило. — Может, вновь сойдемся? — девушка удивленно посмотрела на парня. — Ведь, мы неплохо ладили. Да и секс у нас потрясный. Хотя не в нем дело. — Я тебе тогда сказала, — Котаро нахмурился, понимая, что сейчас ему вновь придется слушать слова, которые он и так прекрасно помнит. — Если мы расстанемся, то второго шанса не будет. Ты сам решил разойтись. Так что мой ответ — нет. Бокуто легко толкнул девушку к стене и страстно поцеловал. Она ощутимо надавила на его шею, заставляя отстранится. — Не надо этого делать. Я не хочу, — Яно серьезно посмотрела в карие глаза, что сейчас блестели золотом. — Уверена? — ухмыльнулся Котаро и просунул руку между ног Маюми, ощутимо надавливая, отчего она неосознанно выгнулась в спине. — А вот я думаю, что ты лжешь, детка. — Если не уберешь руку, то я тебе отрежу член. И тогда секс у тебя будет только с парнями. Понял? Бокуто всматривался в ее лицо несколько секунд, после чего отстранился и нажал на кнопку, чтобы лифт продолжил свое движение. Парень остановил его на ближайшем этаже. — У меня несколько важных дел, так что передай Тендо привет от меня, — сказал Котаро, покидая лифт. Яно скрестила руки на груди и, когда она осталась одна, ответила: — Да пошел ты, эгоистичный ублюдок. Госпиталь кипел жизнью. Не было той тяжелой и пугающей атмосферы, к которой девушка привыкла на верхнем этаже. Суета, крики, смех медсестер, чьи-то стоны и мольбы. Откуда столько пострадавших? Половина, скорее всего, из «Опиумного двора». Другая — несчастные случаи. Или умышленные. Дверь восьмой палаты бесшумно открылась. Парень сидел на кровати, любуясь пейзажем города. Красные пряди взъерошены и торчали из-за бинтов, руки легко сжимали одеяло, пытаясь унять дрожь. — Я ждал, когда ты придешь ко мне, Яно, — Тендо повернулся, и девушка не смогла сделать вздоха. Яно всегда нравились глаза Сатори. Многие девчонки издевались по этому поводу, ссылаясь, что глаза стали её маленьким фетишем. Маюми лишь огрызалась в ответ. Однако, это вполне возможно. Карие глаза с красноватым оттенком, что ярко блестели в темноте. Вот только…глаз был один. — Все хорошо, — он протянул руку с перебинтованными пальцами, — иди сюда. Яно мягко коснулась друга и села рядом на кровать. Тендо легко улыбнулся, и на кончиках пальцев блеснул золотой Архе. Он провел по её руке, вызывая давно забытые воспоминания. Маюми лишь улыбнулась в ответ. — Надеюсь, что вскоре ты поправишься и я вновь уделаю тебя в метании ножей, — Сатори рассмеялся, а девушка не смогла сдержать слезы. Прикосновение Архе передало еще кое-что. Что-то, что она должна была узнать. — Тендо… я… ты… почему… — Все нормально, Яно. Все будет отлично, — Тендо погладил подругу по волосам в то время, как её карие глаза не отрывали взгляд от проседающего одеяла, где должна быть левая нога парня. — Все будет нормально. Это еще не конец.