«Rigitus 10»
13 марта 2017 г., 00:38
Времена тяжелые, они изменились, Разве не так? Но я продолжаю держаться за Тебя… Все труднее мне веру хранить день ото дня, Опираюсь на силу, которую в Тебе нашел я. (Skillet — You Are My Hope)
— Нет! Ты нихрена не понимаешь! Да как ты посмел явиться сюда с таким заявлением! — Сугавара уже успел пожалеть о своей идее. Большинство Гончих становилось близкими друзьями в школе и поддерживало связь после выпуска, поэтому реакция парня вполне была естественна. Многие так бы отреагировали, если бы его друга обвинили в самом худшем преступлении на свете. — Убирайся, Суга! Или я за себя не ручаюсь! Коси не сдвинулся с места. Его старый знакомый, Нишиноя Ю, сейчас говорил серьезно. Карие глаза опасно блеснули красным Архе, предупреждая о неприятных последствиях. Ю, может, и уступал Сугаваре по росту и комплекции, но в скорости не было никого быстрее. И его оппонент прекрасно понимал, кто выйдет из схватки победителем в этой небольшой комнате. — Нишиноя, я просто хотел сказать, что… — Что Рю стал Дворнягой?! Только это ты хотел сказать! И я повторюсь — убирайся отсюда, Суга! Если тебе дорога твоя жизнь и жизнь Покровителя, — Нишиноя сжал кулаки, приготавливаясь к атаке. — А может, лучше немного остыть? — вмешался Савамура, делая только шаг, так как дальнейший путь ему закрыли. — Асахи? — Уходите, Даити, — предложил Асахи, смотря на старого знакомого с неприкрытым разочарованием. — Иначе я разрешу Ю избить вас до смерти. А так как мы уже в морге, то и трупы тащить не придется. — Суга, — обратился Даити к Гончей. — Мы уходим. «Темный» окинул знакомых в последний раз взглядом и покинул морг вместе с другом. Давно он не видел Азумане в таком состоянии. Обычно этот парень слишком мягкий и ранимый, но стоило ему стать серьезным или злым… Сейчас к нему лучше было не подходить, иначе можно пожалеть. — Да как они могли? — разочарованно спросил Сугавара, направляясь к машине. — Я только сказал факты. Как Нишиноя этого не понял? — Он не захотел этого понимать, — сказал Савамура и закурил. — Когда люди узнают горькую правду о близких, то начинают отрицать все, что слышат. Так всегда, Суга. Дай им время. Нам стоит вернуться обратно. Вдруг всплыли и другие детали. — Да. Ты совершенно прав, Даити. Не против, если я поведу? — Даити лишь улыбнулся и кинул Коси ключи, после чего они сели в машину и уехали, разочарованные в произошедшем.***
Детективы сидели на диване и ждали пока хозяин дома удосужится выйти к ним. Старый особняк переделали в соответствии с последними модными тенденциями дизайна, создавая неповторимый стиль старого и современного, что переплетались воедино. Каменная кладка и яркие граффити, старинная мебель и современные аксессуары, техника и живопись прошлых веков. Слишком необычно, слишком противоречиво. — Мало того, что заставляют ждать, так еще и в такой безвкусной комнате… — ворчал Тсукишима, закрывая глаза, лишь бы не видеть такого надругательства над стилями. — Мой брат в гробу перевернется… — Твой брат? — спросил Куроо, находя тему для разговора. — Я не знал, что у тебя есть брат. Старший или младший? — Старший. Вот только его уже нет в живых. Его убили, когда мне было восемь. — Ты сегодня разговорчивый. Что-то не так, Кей? — парень заметно напрягся, но отвечать на вопрос не стал. Тетсуро лишь улыбнулся. И вновь разговор у них не клеился. Хотя его беспокоило и еще кое-что. — Маюми, ты с Ямагучи поссорилась? После похода в архив вы и словом друг с другом не обмолвились. — Мы немного повздорили, и все. Скоро придем в норму, — ответил Ямагучи, фальшиво улыбаясь. — Он говорит правду, Тетсуро, не переживай, — сказала Яно и посмотрела на Тадаши, улыбаясь ему. — Ой, ну прям голубки… — съязвил Тсукишима, и они с Куроо засмеялись, заставляя Гончих почувствовать неловкость. Под этот легкий смех в комнату наконец-то вошел хозяин необычного поместья. Строгий костюм подчеркивал статную фигуру человека, который вскоре станет одним из лучших адвокатов Модеста. Семья Киндаичи часто была на слуху из-за множества скандалов или обвинений. Род адвокатов, который насчитывал около двенадцати поколений. Ютаро сел в кресло напротив детективов и расстегнул пуговицу пиджака. Его Гончая стояла по правую сторону, заведя руки за спину и приняв военную стойку. Тетсуро невольно вспомнил, как отучал от неё Маюми несколько месяцев, пока привычка, что вбивалась в голову целых четыре года, не исчезла. Однако были и те, которым подобная стойка нравилась. Вероятно, это единственная вещь, в которой Куроо и Кей нашли общий язык. — Прошу прощение за задержку. Надеюсь, вы не сильно долго ждали? — Не переживайте, Киндаичи-сан. Мы с удовольствием рассматривали обстановку в доме, — улыбнулся Тсукишима, хотя в его тоне можно было уловить нотки сарказма. — Оставим любезности. Вы же были знакомы с Киними Акирой? Что можете рассказать об его отношениях с Ватари Шинджи? — Киндаичи чуть нахмурился и провел рукой по темным волосам. — У них были прекрасные отношения, как и у многих Покровителей с их Гончими. Акира часто пытался действовать самостоятельно, не полагаясь на других, однако Ватари знал все его секреты. Но это вы и так знаете, верно? — Ханамаки Такахиро, Вы четыре года провели с Ватари вместе на острове… — Это верно, — не дал договорить Тетсуро Ханамаки, чуть напрягаясь. — Я был в шоке, когда услышал о Шинджи… Не понимаю, как такое могло произойти. Не думаю, что он смог бы убить Покровителя по собственной воле. — Правда? — Кей с подозрением осмотрел Такахиро. Ему не нравились глаза Гончей. — То есть, он не мог совершить подобное? — Не думаю, что Ватари по собственному желанию убил Акиру. Вероятно, тот, кого он преследовал, приложил к этому руку, — заступился за друга Ютаро. — Это интересно… — протянула Маюми и обняла своего Покровителя сзади за шею, прислоняясь щекой к его. — Тетсуро, а разве мы где-то упоминали, что Ватари Шинджи был убит во время погони? — Не помню такого, — Куроо ухмыльнулся и по-хозяйски откинулся на спинку дивана. — Откуда Вам это известно, Киндаичи-сан? — Кажется, он решил поиграть в молчанку, — с издевкой произнес Тсукишима спустя несколько минут, так как им ничего не ответили. — Не хотите ли посетить «Псарню»? — Тебе сказал Ойкава? — поинтересовался Тетсуро, и Ютаро на долю секунды отвел взгляд. — Ты в курсе, откуда он узнал о произошедшем? — Серьезно? — Киндаичи грустно улыбнулся. — Такое ощущение, что это знает кто-то помимо самого Ойкавы и Иваизуми. Попробуй узнать у него самого. Однажды я попытался пойти против, однако… Судья даже бровью не повел, услышав о смерти девяти свидетелей обвинения с разницей в два дня. — Тогда здесь мы закончили, — сказал Кей, вставая с места. — Пошли, Куроо. Навестим Ойкаву Тоору.***
Прохладный воздух, такой типичный для вечеров и раннего утра, заполнял легкие, перемешиваясь с табачным дымом. Светло-зеленые шторы отдались на милость порывам ветра, пытаясь удержаться на карнизе и не пуститься в полет. Он ненавидел запах дыма, как и привычку своей Гончей курить чуть ли не каждые десять минут, однако в данный момент все поменялось. Светлая пачка, смятая в кулаке и испачканная кровью, должна была через несколько секунд отправиться в мусор, когда парень докурит последнюю сигарету. Вакатоши уже и не помнил, в каком возрасте курил последний раз. Вероятно, в двенадцать, после чего отец всего за день сумел отучить сына от пагубной привычки. Увидел бы его отец сейчас… Ушиджима лишь улыбнулся и выкинул окурок в окно, а пачку в урну. Он развернулся и посмотрел на Тендо, который мирно спал под действием обезболивающих. Сатори предстоит многое, прежде чем они вновь смогут работать вместе, а пока… Вакатоши мог лишь с болью в сердце вспоминать произошедшее вчера. Ночные улицы пестрили вывесками и ярко одетыми прохожими. Если зайти в пару закоулков, то без труда можно наткнуться на местных бандитов или проституток. Кому что больше по душе. Тендо рассматривал людей, подмигивая красоткам и предлагая обменяться номерами, на что получал осуждение со стороны Покровителя. Ушиджима мог бы возразить, но подобное поведение Гончей стало обыденностью да и разбавляло однообразные будни, коими была жизнь парня до встречи с Сатори. Вакатоши свернул в переулок. Так было намного быстрее добраться до места, где убили Ватари Шинджи. И Футакучи, вероятно, уже заждался своего напарника. — Знаешь, может стоит зайти потом всем в бар? Нам надо расслабляться, — предложил Тендо с блеском в красных глазах. — Если найдем что-нибудь стоящее, — ответил Ушиджима, сводя энтузиазм Гончей на минимум. — А пока сосредоточься на деле. — Слушай, Вакатоши, ты мне всегда говоришь, что… — Сатори не смог договорить, так как его прервал истошный вопль: — НЕ НАДО! — он утонул в хлюпающем звуке, и парни побежали в ту сторону. Покровитель и Гончая замерли в исступлении. Никогда в жизни Тендо не испытывал подобного от обрушившейся на него действительности. Футакучи лежал на асфальте с широко открытыми глазами полными ужаса. Точнее, только его верхняя половина тела. Вторая же находилась у ног Аонэ. Таканобу сжимал в руках двойной клинок, а вокруг плясал фиолетовый Архе, отражая всю мощь и злость нового обладателя. Парень заметил «Темного», после чего последовал к нему. — Покровители должны умереть… Им не дано право на жизнь… — Аонэ, ты… — Это уже не Аонэ, — прервал Вакатоши Сатори и вышел вперед. — Лучше одолжи силы, — Ушиджима приложил руку к спине Гончей и передал ему почти весь Архе, который имел. Золотое пламя объяло парня с головы до ног, а в руках опасно блеснул кусари-гама. — А теперь отойди подальше Вактоши. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Покровитель отошел назад, окидывая взглядом расчлененное тело напарника. Тендо стал раскручивать кусари-гама в руке, следя за Аонэ. Тот безрассудно кинулся на парня, из-за чего лезвие прошлось по его груди, а он не сумел уклониться. Сатори сделал переворот над головой противника и оказался сзади, обхватывая цепью шею Таканобу и затягивая. Вот только Дворняга и не думала сдаваться. Парень схватил руками цепь и начал тянуть в разные стороны, пока одно из звеньев не выдержало и не разлетелось на куски. Гончая пропустил момент, когда тот повернулся к нему лицом, а сам он начал терять равновесие. Тендо даже не понял, что произошло, однако, упав на землю и увидев перед собой одну из конечностей, смог сообразить — его лишили ноги. Парень умудрился отбить одну атаку и почти увернулся от другой, вот только Аонэ все же достал. Клинок резанул не слишком глубоко, но хватило, чтобы лишить глаза. Таканобу выпрямился, пока Сатори пытался прийти в себя, и приготовился к следующему удару. Собрав последние силы, парень кинулся на оппонента, отталкиваясь руками от стены и одной ногой от земли, тут же вгрызаясь зубами в левое ухо оппонента. Дворняга взвыл и оторвал от себя Гончую, откидывая в кирпичную стену. У Тендо хватило сил лишь поднять голову, чтобы взглянуть в глаза Аонэ, прежде, чем тот его убьет, но послышались выстрелы. Ушиджима пошел в сторону парней, опустошая обойму на ходу. Он не мог допустить, чтобы Гончую убили на его глазах. Таканобу рухнул на землю, однако Вакатоши не остановился, пока обойма не закончилась. — Вака…тоши… — произнес Сатори, привлекая внимание. — Молчи, — приказал Покровитель, присаживаясь рядом и набирая номер медотдела «Псарни». — Ты будешь жить. Только молчи… Он исполнил обещание. Ушиджима поправил одеяло своей Гончей, еще раз осмотрел ранения, задержав взгляд на обрубке ноги, и покинул палату, давая новое обещание — найти ублюдка, который стоит за происходящим. А когда он его найдет, то выпустит всю обойму ему в голову, чтобы тот смог увидеть свои прогнившие мозги на полу и стенах.
