«Rigitus 13»
1 июля 2017 г., 21:55
Я провел много времени в погоне за призрачными тенями, Блуждающими по этой темной комнате. Я больше не хочу никуда идти. Мне нужно лишь мгновение, чтобы исцелиться, Лишь мгновение, чтобы вспомнить, каково это — чувствовать. (Skillet — Everything Goes Black)
Темный подвал, который раньше использовался, как винный погреб, освещался от пламени небольшого костра. Один из парней расправлялся со своим скудным ужином и наблюдал, как его товарищ расхаживает взад-вперед, тем самым накаляя обстановку. — Рю, твои метания только раздражают, — сказал парень другу, надеясь, что тот присядет и успокоится. — А почему ты так спокоен, Такетору?! — завелся Рюноске еще сильнее. — Ты совсем не понимаешь, в какой заднице мы сейчас?! Единственная связующая нить — это тот гребанный фургон! Вот только где мы его будем искать?! — Успокойся! Я понимаю твои чувства, однако впадать в ярость — это не выход! — Такетору встал и подошел к Танаке. — Я прекрасно понимаю твои чувства, Рю. Я убил Инуоку, своего Покровителя. А ты Нарито. И только мы знаем, что сделали это не по своей воле. — Мы должны что-то сделать. Мы можем пойти в… — «Псарню»? Нас убьют еще до того, как переступим порог здания. — Думаешь, смогут? — Ямамото нахмурил брови, когда друг высвободил из руки свой темно-синий Архе. — Лучше не делай глупостей, Рю… — пригрозил парень, демонстрируя белый Архе. — Или я тебя успокою. Надо подумать над тем, как достучаться до кого-нибудь. — Знаешь… а есть кое-кто. Стоит попробовать.***
Сугавара, кажется, уже мог по памяти нарисовать фотографии с места преступления. Вчера вечером Акааши переслал все, что было по делу Мичимии Юи и её Покровительницы Уэто Маки. Коси было тяжело поверить, что именно Юи сделала подобное. Он отпил кофе и потер глаза. Заря казалась все ярче, и парень невольно зажмурился. Свет становилась слишком ярким, а желание закрыть глаза очень манящим. Чересчур манящим. «Каждое утро в одно и то же время звучала сирена. Она оповещала о начале дня. Сирена звучала всего двадцать секунд, за которые все Гончие должны были вскочить со своих кроватей, одеться и встать в проходе. Если же кто-то не успевал, ему приходилось или бегать вместо завтрака, или отжиматься, или же получать удары розгами. Все должно было быть четко и быстро. Реакция, движения, умение принимать решения, находчивость. Гончие — оружие в руках своих владельцев. Если клинок будет тупым, то Покровитель умрет. Это касалось всех, однако нашлось исключение. Тот, кого называли „Дьявольский пес“. Койка Сугувары Коси замыкала ряд. Он спал наверху совершенно один. Их поток, который в самом начале насчитывал восемьдесят девять человек, стал самым малочисленным за всю историю Антеуса. После „Восстания щенков“ в казарме находились тридцать один человек. Сугувара ждал, когда закончатся его полтора года и он покинет это место. И тогда никто не посмел бы смотреть на него с осторожностью, страхом и отвращением. Так вели себя все, даже инструкторы. Однако всегда есть исключение. — Сугавара, можешь помочь мне с ближним боем после завтрака? — Коси давно уже не видел искренней улыбки в свой адрес. Юи смотрела на него с любопытством и признательностью. Возможно именно этим она и растопила лед в сердце. — Конечно, Юи. Я рад помочь, — Мичимия поблагодарила и вернулась к остальным товарищам. И Сугавара вновь превратился в „темную лошадку“ их потока». — Суга, — осторожно позвал друга Савамура и положил руку на его плечо. Он посмотрел на стол, который был усеян фотографиями с мест преступлений и отчетами. — Я позвоню Акааши и предупрежу, что мы появимся после обеда. — Нет, — отозвался Коси и открыл глаза. — Не нужно. Я в порядке. — Во сколько ты лег спать? — Не знаю. Где-то в четыре утра. — Иди поспи, — сказал Даичи, не терпя неповиновения. Гончая встал и направился в свою комнату. Покровитель взял в руку фотографию Мичимии Юи, вероятно сделанную еще в школе Гончих. — Ты её любил? Сугавара остановился на месте, и улыбка Мичимии снова всплыла в памяти. Савамура посмотрел на спину друга и почувствовал укол вины, когда услышал ответ чуть хрипловатым голосом. Голосом, коим разговаривала мать через слезы, когда не хотела показывать, что его отец был полным ублюдком. Поэтому многие вздохнули спокойно, как только его подкосил инфаркт. — Это уже не имеет никакого значения. Да и она была влюблена в моего хозяина… Даичи проводил Коси взглядом, после чего пошел на кухню. Нужно было сделать завтрак. Он открыл ящик, где хранились мюсли и другие сладкие завтраки, однако замер на месте. И рука вместо кукурузных хлопьев схватила бутылку дорогого алкоголя.***
Когда Хината пришел на работу — хотя хотел отпроситься, чтобы не оставлять Яичи одну, однако Кагеяма на него рыкнул так, что у него сердце в пятки ушло — он понял, что Кенма не ночевал дома. Козуми до сих пор спал на столе, зарывшись в бумаги с разнообразными химическими формулами. — Доброе утро, — поприветствовал парней Хайба, улыбнувшись, после чего обратился к своему Покровителю: — Кенма, уже новый день начался. Сегодня я тебя силой домой потащу. Это не дело — спать на столе. — Не спал, а дремал, — отозвался парень и поднял голову. — Всем доброе утро. — Доброе утро, Кенма-сан, — отозвался Шое и прыснул смехом. — У Вас часть формулы гиалуроновой кислоты отпечаталось. Лев быстро подскочил и вытер все ненужное с лица Козуми, а в это время Тобио принес кофе, чтобы все немного взбодрились. — Шое, как твои дела с геном вируса? — поинтересовался Кенма, бросая сахар в напиток. — Я не могу его выделить. Он…быстро его меняет что ли. Будто приспосабливается. И это немного пугает, — Хината чуть поник из-за неудачи. — Да, но одна из зараженных крыс уже как две недели без симптомов, — решил высказаться Кагеяма, чтобы хоть как-то поднять настроение своему Покровителю. — Хм… Это действительно отличные новости. Возьмите кровь. Возможно там будут нужные нам антитела, — сказал Хайба и тут же залпом выпил весь кофе. Козуми лениво перевел взгляд на свой телефон, который вибрировал на столе. Парень взял его в руку, отмечая незнакомый номер, и ответил на звонок. — Да, — последовала небольшая пауза. — Куроо мне рассказывал о Вас, Акааши-сан. Вы что-то хотели? — в следующую секунду не только Лев переживал за своего хозяина, но и Тобио с Шое были шокированы, как побледнел Кенма и даже вскочил со стула. Его всегда спокойные глаза наполнились паникой и беспокойством. — Он жив?! Я сейчас приеду! — Кенма, что случилось? — спросил Хайба, уже следуя за Покровителем к выходу. — Машина Куроо взорвалась… Хината услышал последние слова своего наставника и посмотрел на Кагеяму. Они ни о чем не говорили, не произнесли не звука, однако прекрасно знали, что задают про себя один и тот же вопрос: «Связано ли это с человеком, который сделал из Яичи Дворнягу?»***
Ушиджиме не раз говорили, что его обычный, ничего не выражающий взгляд, кажется очень грозным, пугающим. Но он ничего не мог с этим поделать. Вот и сейчас он стоял оперевшись спиной о стену и рассматривал нового напарника, который тушевался и нервничал. А ведь он даже слова не сказал. Слава Богу, что его «Адская Гончая» был не таким. Нет, тот напротив, смотрел с вызовом и даже бешенством на Вакатоши. Довольно дерзко для Гончей. — Ну и кто вы такие? — наконец-то заговорил Ушиджима, и новенький буквально подпрыгнул на месте: — Меня зовут Яку Мориске, а моего Гончую — Кьётани Кентаро. Рады с Вами работать, — протараторил Яку, ожидая решения старшего. Он только недавно выпустился из Академии, а значит теперь его судьба в руках напарника. — Что ж, Яку, пойдем узнаем, что скажут нам наши криминалисты. — А? В морг? Без вашей Гончей? — завалил парня вопросами Мориске. Вакатоши подозрительно посмотрел на него и спросил: — Тебе что-нибудь рассказали о деле? Или просто швырнули в самое пекло без объяснений? — Пекло? — Яку посмотрел на Кьётани, который тоже отражал негодование, как и его Покровитель. — Ясно. Расскажу все по дороге. Ушиджима пошел вперед, а Мориске и Кентаро последовали следом. Никто из этих двоих не проронил ни слова. Их мало того, что не проинструктировали, так еще сегодня их первый рабочий день. Они молча ехали в машине Вакатоши слушая все, что он им рассказывал. Слушали и жалели о переводе из аналитического отдела.
