«Rigitus 14»
23 июля 2017 г., 19:51
И будущее отнимает у моей души последнее, Я остаюсь лицом к лицу со своей пустотой, И моя жизнь ускользает, Обнажая истину, что мой век недолог. (Skillet — Vapor)
Яку смотрел на мертвое лицо парня, который умер в свои двадцать четыре года. Труп, точнее его верхняя половина, немного пугала. Непривычно бледная кожа, какое-то мерзкое ощущение холода и тревоги, которое распространялось по всему телу. Мориске чуть сжал кулаки и тут же почувствовал мягкую, но уверенную руку на своем плече. Кьётани всегда был надежен в такие моменты. — Его убила собственная Гончая, — «Темный» и «Адская Гончая» посмотрели на Ушиджиму. Кентаро чувствовал, что Вакатоши что-то утаил от них в машине, но такое… — Как это? — не поверил Яку словам напарника. — Его же Гончая напал на него? Почему? — Этого я сказать пока не могу, — вмешался в разговор Асахи, изучая отчеты анализов и вспоминая само вскрытие. — Это просто какая-то ахинея. Его надпочечники просто разорвало от адреналина, да и отек легких случился. Ушиджма, ты уверен, что он нормально сражался? — Нормально не то описание. Он был просто зверь. Ранения Тендо это подтверждают, — ответил Ушиджима, невольно вспоминая Сатори на больничной койке. — Получается, что Аонэ умер еще до нападения на Киними. То есть, его жизнь поддерживал Архе. Тогда… — Азумане замолчал, осмысливая свое заключение, однако Вакатоши закончил за него: — Другие сбежавшие Дворняги ходячие трупы. И вероятно они об этом даже не подозревают.***
Запах свежей выпечки витал в воздухе, заставляя невольно вспоминать детство, когда мама баловала сладким и пекла разнообразные вкусности. Тарелка печенья с шоколадной крошкой лежала под стеклянной крышкой на столе. Теперь выпечке оставалось только ждать, когда её съедят всю до последней крошки. Девушка помыла посуду, которую использовала при готовке, и разложила по шкафчикам. Хитока сделала себе кофе и прошла на террасу. Терраса под открытым небом с бассейном и небольшим садом успокаивала и превращалась в маленький островок свежести в этом мегаполисе. Вероятно, Хината купил квартиру с такой необычной террасой из-за Кагеямы. Яичи сжала кружку. Она хотела оказаться на месте Тобио. Хотела быть к Шое ближе, чем кто-либо. Однако теперь её судьба быть Дворнягой и продавать свое тело всяким важным шишкам. Хотя и эта жизнь обращена в прах. Хитока не знала, сколько просидела, любуясь небом и небоскребами. Этот вид завораживал. Девушка настолько задумалась, что не сразу заметила шаги за спиной. — Не думала, что вы так быстро вернетесь, — проговорила Яичи и повернулась. Горла коснулась острая сталь клинка. Она посмотрела на его обладателя, и тело пробила дрожь. — Ты… Ты тот, кто сделал это со мной… Она попыталась высвободить свой Архе, однако второй клинок отрезал ей правую кисть. Хитока закричала во все горло и упала на колени, сжимая правое запястье, впившись взглядом на кровоточащую рану. Из глаз полились слезы, а стук сердца отдавался в висках. От боли начало тошнить. Нужно было отвернуться и не смотреть на место, где должна находиться кисть. Нужно. Нужно взять в себя в руки. Парень сел на колено и зажал её культю, тут же прижигая своим Архе. Яичи вновь истошно закричала, голова пошла кругом, а сознание начало уплывать. — Хватит! — она, будто в дреме, сквозь слезы, посмотрела на Покровителя. Он улыбался. Желание выбить ему все зубы закралось в подсознание. Как и вырвать бездушные глаза, которыми парень смотрел на неё. — Выруби её и забери с собой. Это было последнее, что услышала девушка прежде, чем погрузилась во тьму.***
— Ты точно в порядке? — спросил Акааши у Бокуто, наблюдая, как он пытается застегнуть ремень на ноге дрожащими пальцами. Произошедшее с Куроо, Тсукишимой и их Гончими затронуло многих, даже руководство, однако работу никто не отменял. Вот и сейчас Котаро и Кейджи должны были продолжать расследование под прикрытием. — Скоро пройдет, — отозвался Гончая и цокнул. — Почему именно хосты? — Потому что именно здесь, где собираются все богатенькие девочки, полно слухов. Если и искать информацию, то только здесь. — Простите, Вы закончили? — задала вопрос помощница владелицы и впилась жадным взглядом в работников «Псарни». Классические черные брюки, перчатки, жилетки, рубашки. Белая рубашка с аккуратной бабочкой на Акааши и черная, расстёгнутая до середины груди, а бабочка надета на голую шею и перекручена набок, на Бокуто. Всё завершали ремни, на подобии ножной кобуры. — А Вы не хотите остаться у нас навсегда? — Прости, малышка, но мне под пулями уютнее, — отозвался Котаро, чуть ухмыльнувшись. Девушка улыбнулась в ответ и вышла из комнаты. Кейджи посмотрел на друга добродушным взглядом. Наконец-то он пришел в норму, а значит, что расследование пройдет очень интересно.***
Савамура смотрел на подозреваемого с неприкрытой злобой. Утром он успел выпить всего пару стаканов, когда позвонили и сообщили новость о Куроо и Тсукишиме. Оба живы, однако это было самое настоящее покушение на «Темных». Хотя он больше сожалел о разговоре с Сугаварой и то, что его Гончей так и не дали поспать. — Ты хоть понимаешь, в каком ты сейчас положении? — сказал Даичи, делая шаг к столу и опираясь на него руками, заглядывая в хитрые карие глаза собеседника. — В данный момент я делаю одолжение, выслушивая все эти необоснованные обвинения. Если хотите, то позову адвоката. И тогда все будет совершенно по-другому, — ответил Ойкава, надменно улыбаясь. Он сидел на допросе уже третий час, однако нормальных улик ему так и не предоставили. — Я не отрицаю, что детективы Куроо и Тсукишима были у меня. Однако у меня не имелось причин подкладывать им бомбу. Наши Гончие находились все время вместе, а я с детективами. — Однако у Вас достаточно слуг в доме. — И? Думаете, у каждого работника в резюме есть строчка «умею устанавливать бомбы»? Если это все, детектив Савамура, то предлагаю закончить допрос. Через час назначена встреча с министром финансов, а мне еще надо заехать домой и переодеться, — Тоору встал со стула и пошел к выходу. — Сядь сейчас же! — выпалил Савамура. Ойкава на это лишь остановился и с усмешкой посмотрел на детектива. — Или что? — Ты… — Даичи не смог продолжить, так как в комнату для допросов вошел начальник отдела «Темных». — Капитан Укай? — Господин Ойкава, Вы свободны. Извините за то, что так долго продержали Вас тут, — обратился к Тоору Укай, игнорируя детектива. — Надеюсь, Вы не в обиде на нас. — Думаю, что я приму Ваши извинения, капитан Кейшин Укай. Передавайте своему деду мое пожелание его скорейшего выздоровления. — Разумеется, — Кейшин проводил парня взглядом и закрыл за ним дверь. Он посмотрел на Савамуру и сказал: — Ты совсем рехнулся?! Держать три часа его без явных улик?! Ты забыл, что он является сыном комиссара внутренних дел?! Да нас вышвырнут с работы, стоит ему только сказать отцу! — Но он ведь хотел убить детективов! — Это не твое дело, Савамура! Если хочешь поменяться делами, то подойди к Конохе и договорись с ним. Понятно? — Да, капитан… — отозвался Даичи и покинул комнату. Он заметил Коноху Акинори и его Гончую Терушиму Юджи, поэтому подошел к ним. — Коноха, ты… — Не стоит мне указывать, как вести дело, Савамура. Может, мы и нечасто сотрудничаем, но нам также не нравится, когда «Темные» умирают, — ответил Коноха и посмотрел на отчет. — Однако не думаю, что Ойкава тут замешан. Или же он очень хорошо стал разбираться в бомбах. — Как это? — спросил «Темный» и заметил, как Коси подошел к нему. — Савамура… — Акинори выдохнул и перевел взгляд на выход. — Ты не сапер, поэтому не поймешь, даже если я объясню. Теперь извини, но мне нужно осмотреть машину Куроо и Тсукишимы. Пусть «Темные» займутся своими делами и не будут мешать нам, «Карбитам», в этом деле. Коноха и Терушима покинули этаж, оставляя Савамуру и Сугавару одних. Даичи посмотрел на Коси. Тот ему улыбнулся и предложил вернуться в кабинет, чтобы заняться делом Мичимии Юи.***
Тсукишима сидел в палате Ямагучи и изучал бумаги по их делу. Это неудачное покушение поставило на уши их всех. В отличие от остальных — что парня изрядно бесило, и теперь некоторые смотрели на него косо, так как именно он заметил бомбу, — Кей отделался лишь несколькими царапинами. Тадаши получил контузию и пару стеклянных осколков в руках. Теперь останутся мелкие шрамы. Гончая отдыхала, пока Покровитель искал связующие нити. Действительно, Ойкава Тоору мог подложить бомбу, считая, что рассказал им слишком много, однако нельзя было отбрасывать тот факт, что таймер на ней мог быть выставлен на достаточное время, да и к Ойкаве они заявились спонтанно, не планируя. Отсюда вырисовывался вопрос: как бы Тоору об этом узнал и подготовился? Нет, Тсукишима не стал подозревать Ойкаву. Уж слишком много «если» в для одной теории. Парень выписывал на листке подозреваемых, когда его друг тихо простонал и завозился на кровати. Ямагучи посмотрел на Покровителя, который до сих пор находился во вчерашней одежде с каплями крови, пятнами земли и травы на белоснежной рубашке. — Тсуки, не стоило тебе тут сидеть всю ночь. — Помолчи, — Кей поднялся с кресла и подошел к Тадаши. Он положил руку ему на грудь и голубой Архе блеснул в полумраке палаты, тут же исчезая и ускоряя регенерацию. — Лучше отдыхай и поправляйся. Хочешь чего-нибудь? — Просто побудь так, как был. Тсукишима придвинул кресло ближе и вернулся к бумагам. Ямагучи не сводил с него своего взгляда, пока вновь сон не одолел. Он только и успел заметить, как Кей дотрагивается пальцами до его руки, чуть забирая себе боль. Тадаши уснул с легкой улыбкой на губах.***
Голова просто раскалывалась надвое, и даже обезболивающее не могло уменьшить страдания. Куроо до сих пор слышал звон в ушах. Конечно это могло быть связано с тем, что он наплевал на рекомендации врачей и даже не думал оставаться в постели, не смотря на контузию и разбитую голову. Рану пришлось зашивать, и сейчас Тетсуро напоминал мумию. Вот только ему замотали лишь голову в бинты. Однако сейчас все это было неважно. Важно лишь то, что Яно до сих пор не пришла в себя. Множественные осколки несильно повлияли на её здоровье, но она приняла на себя удар от большого обломка машины, закрыв Тсукишиму. Это привело к тому, что Маюми заработала внутреннее кровотечение и всю ночь провела на столе хирурга. — Куроо! — обеспокоенно воскликнул Козуми, врываясь в палату Яно. Парень сидел у кровати, не желая покидать Гончую. — Со мной все в порядке, Кенма. Со мной все хорошо… — Как она? — спросил Кенма и сел на рядом стоящий стул. В глазах Льва отражался тот же вопрос. — Её состояние стабилизировалось, но она еще не пришла в себя. Говорят, что если сегодня проснется, то скоро встанет на ноги, — Тетсуро посмотрел на друга. — Тебе не стоило приезжать Кенма. Наверное, Акааши тебя напугал, но все нормально. Можешь вернуться на свою работу. — Думаю, что Шое прекрасно и один справится, так что я побуду с тобой еще немного. Куроо слабо улыбнулся Козуми, и тот начал отвлекать его разговорами о прошлом или на другие темы. Хайба чуть погодя пошел за обедом для себя и покровителей. Время медленно тянулось к обеду, а ничего совершенно не менялось. Тетсуро все же отправил Кенму обратно на работу, поэтому Покровитель и его Гончая покинули палату, оставляя парня одного. А в пять часов вечера Маюми наконец-то открыла глаза.
