отпусти меня, чтоб я смог уползти

       Две недели прошло с того момента, когда я видел её последний раз. Знаете, а ведь я все ещё надеюсь на то, чтобы встретить её случайно на улице. Ещё две недели. И ещё две. Не мог не думать о ней. В моем сердце играла эйфория, когда я представлял её. Я писал и писал песни, вдохновение не покидало меня ни на секунду. Я веду себя, как больной ублюдок, когда думаю о ней. Вчера ушёл с концерта на третьей песне. Просто заткнулся, всё сорвал и ушёл к чёрту. В толпе кричали, что я урод и какого вообще хрена происходит. А я просто ничего не мог. В один момент отказал голос и всё. Я не мог говорить. Может, это нервное. Целый день я сижу с огромной стопкой бумаг и пишу, пишу, пишу. Везде валялись листы, исписанные с двух сторон. Я сидел в углу кухни и был похож на безумца.        В квартиру ворвался Стефан. Я не сразу его заметил. Он схватил меня за шиворот и подняв вверх, прижал к стене. - Какого хрена ты вытворяешь, Брайан?! - влепив пощёчину, закричал он, - Какого хрена ты, блять, вытворяешь, сукин сын?! - Я не знаю. - Ты знаешь, сколько из-за тебя проблем? - я зажмурился, потому что он замахнулся на меня. - Я не хотел этого. - Что опять стряслось? - Стефан отпустил меня, уселся со мной в тот угол на кухне.        Мы говорили всю ночь, потом он вышел за пивом. Я ждал его около тридцати минут. Наверное, искал круглосуточный магазин. Когда Стефан вернулся, мы выпили по две бутылки. Я рассказал ему всё. - Не думал, что ты настолько идиот, - это было единственным, что он сказал после того, как я закончил говорить.        Он уложил меня спать, наверное, потому что у меня был убитый вид. Стефан знал, что это пройдет, ведь подобное уже случалось у меня несколько раз. Он знал, как вытащить меня из этого дерьма, знал, что нужно говорить. Он был единственным, кто знал, что творится у меня внутри. Только он мог убить тех тараканов, которые постоянно водились в моей голове.        В воскресенье он увёз меня на западное побережье. Сказал, что мне нужно немного времени для восстановления и мы уехали. Он просил показать ему песни, которые я написал. Одни летели в сторону с фразой "дерьмо", другие он откладывал, ничего не говоря. - Когда-нибудь ты вылечишься. И у тебя ничего не будет болеть внутри. Голова пройдет. Сердце опустеет. Будем собирать огромные стадионы в разных городах и странах. Скажи, что ты хочешь этого и я вылечу тебя, - прошептал Стефан. - С тобой я больше не болею.        Дом на берегу, который мы сняли, был весьма просторным и светлым. Это как раз то, чего мне не хватало все эти дни. Ясности и отчетливости. Стефан спал на втором этаже, а я на первом, в гостиной. Иногда он приходил ночью и прикладывал руку к моему лбу, проверял, есть ли у меня температура, а иногда просто следил за мной, засыпая в кресле под утро. На рассвете мне захотелось прогуляться вдоль берега. Я вышел с чашкой чая и в теплой кофте, в которой обычно засыпал. - Завтра мы уезжаем. Нужно подготовиться и собрать вещи, я напомню тебе об этом ближе к вечеру, - подойдя сзади сказал Стефан. Он положил руку мне на плечо, предложил закурить, но я отказался. - Тебе лучше? - Я в порядке. Голова уже не болит и внутри все будто затихло. Спасибо, друг, мне правда лучше, клянусь. - Очень надеюсь. - Просто верь мне.