Археолог

      Прошло уже больше года с тех пор, как я стал жить с Робин. Познакомившись с Кловером, я сразу же решил множество вопросов. Как он объяснил мне, в последнее время мировое правительство сильно заинтересовалось деятельностью ученых Охары. За последние годы количество различных проверок и комиссий, прибывающих на остров и следящих за их каждым шагом, перевалило за сотню. Поэтому после общего собрания было принято решение закрыть доступ новым исследователям, дабы не навлечь на юные головы пристального внимания со стороны правительства. После того, как профессор выслушал нашу историю о событиях, прошедших прошлой ночью, он долго и витиевато ругался, вскидывая руки и тряся бородой. Обсудив с ним дальнейшую жизнь Робин, мы приняли решение втайне обучать ее, преподавая основы археологии. Так же, узнав о силах ее дьявольского фрукта, я обратил внимание моих новых знакомых на необходимости изучения медицины и возможностей человеческого тела ради развития способностей фрукта.       Так и началась наша совместная жизнь. Робин стала пропадать в библиотеке и на занятиях с доктором, прибегая лишь по вечерам и радостно рассказывая о своих достижениях. Мне понадобилась вся моя выдержка и скудные познания в психологии, чтобы на ее лице заиграла улыбка. После ее выздоровления она стала бояться взрослых и при моем приближении сжималась, как будто опасаясь, что я ее ударю, практически не ела, пряталась по темным углам, и часто плакала во сне, зовя свою маму. Но совместными усилиями мы с моими новыми друзьями смогли вытащить ее из этого состояния. Добрые улыбки, подарки и сладости, а также разнообразные интересные истории из нашей жизни, рассказываемые нами, помогли растопить лед отчуждения. Сам же я занимался приведением дома в порядок. Разгребая завалы хлама на чердаке и в подвале, мной было обнаружено много интересных вещей. Бывало, надев тряпки на лица, мы с Робин представляли себя искателями кладов, веселясь каждый раз, когда находили ту или иную забавную безделушку, неведомо как оказавшуюся в этих кучах мусора. Так, в одном из больших чемоданов мной были обнаружены запасы детской одежды и игрушек, которые я сразу же отдал малышке.       Закончив уборку, я начал усиленно заниматься тренировками с копьем и общим физическим состоянием. Помня наставления своего учителя, я раз за разом отрабатывал движения копьем, стремясь выполнить их точно так, как он показывал. Но отсутствие реальных боев не давало мне оценить свои способности. Временами я покидал остров, выполняя различные поручения Кловера и зарабатывая столь необходимые деньги для жизни и достойного содержания ребенка. Не забывал я и об изучении мира, активно пользуясь возможностью брать книги из библиотеки.       Однажды, выполнив очередное задание профессора и возвращаясь на торговом корабле домой после недельного отсутствия, я заметил несколько кораблей, стремительно приближавшихся к нам. Увидев пиратский флаг и подняв тревогу, я побежал в свою каюту за Гунгиром, с которым я не расставался, радостно предвкушая возможность испытать себя в бою. Стоило пиратам приблизиться вплотную к нам, как я, потеряв голову от бушующего адреналина, бросился в самую гущу начавшегося боя. Бешено вращая копье и нанося страшные удары лезвием и тупым концом, я моментально расчистил вокруг себя большую площадку. Нанося колющие удары, проводя подсечки, ломая руки и выбивая оружие, выкидывая за борт некоторых особо шустрых пиратов, я наслаждался своим первым боем. Непривычные сражаться против копья пираты гибли как мухи, в ужасе убегая в разные стороны. Увлеченный боем, я перестал обращать внимание на окружающую обстановку, за что, как следствие, и поплатился. Внезапно почувствовав опасность, я обернулся и увидел, как со спины в меня целится сразу несколько недобитых пиратов. Не успев ничего сделать, я услышал грохот выстрелов и почувствовал, как пули входят в мое тело. Теряя сознание, я успел рывком достичь их и широким, подсекающим ударом выкинуть за борт. Потратив на это последние силы, я потерял сознание, сожалея о своей гордыне, когда возомнил себя всесильным бойцом.       В сознание я пришел на больничной койке, в госпитале на острове Пасхи, на котором я выполнял последнее поручение Кловера. Как мне потом рассказала симпатичная медсестра, я провалялся без сознания почти две недели. Три пули, попавшие в меня, были смазаны какой-то дрянью, из-за которой я метался в лихорадке все это время. Подобрав меня после окончания боя и доставив в госпиталь, капитан корабля полностью оплатил мое лечение, и оставив небольшой ларец, отплыл дальше. Через несколько дней, которые понадобились мне, чтобы наконец-то начать потихоньку передвигаться, я, забрав послание и личные вещи, среди которых с радостью увидел свое копье, покинул больницу. Добравшись до гостиницы и сняв комнату, я распечатал ларец. В нем было письмо, в котором капитан благодарил меня за проявленную храбрость, предлагая устроиться к нему в команду. Также в ларце находилась крупная сумма денег, и адрес, по которому я смогу его отыскать. В ожидании корабля, отбывавшего в Охару, я занимался восстановлением своего здоровья, проводя вечера в компании той милой медсестры. Спустя практически месяц моего ожидания, я наконец-то отправился домой, волнуясь о Робин, которую уже считал своей дочерью.       Уже подплывая к острову, я начал чувствовать неладное. И, как оказалось, мои опасения были оправданы. Вместе с командой корабля я в шоке смотрел на полностью уничтоженный остров и остатки сгоревшего древа знаний. Получив с курировавшего поблизости корабля дозора новости о том, что на Охаре действовала террористическая группировка, которую, после проверки, устроенной СР5, уничтожил Вызов Пяти. Также нам посоветовали покинуть прибрежные воды, так как остров находится на карантине до полного окончания следствия. Стоило дозору отплыть, как я кинулся к капитану корабля. Рассказав, что на острове оставалась моя дочь, я упросил его выделить мне шлюпку и подождать одну ночь, пока я не обследую остров в поисках дочери. Капитан был хорошим мужиком, и без лишних разговоров выделил мне требуемое, сказав, что будет ждать меня до самого утра, после чего будет вынужден покинуть карантинные воды.       Прибыв на остров, и опасаясь возможных патрулей, я начал короткими перебежками добираться до своего дома. На его месте я обнаружил лишь дымившиеся остатки. Проверив дом дока и не найдя никаких следов, я отправился к тайному убежищу, о котором мне рассказывал Кловер полгода назад. Пробираясь между завалов, я услышал слабый стон, раздавшийся из-под обломков. Быстро раскидав в сторону остатки упавшей стены, мной была обнаружена красивая девушка, с бывшими недавно белоснежными волосами, всЯ покрытая гарью и кровью. Вытащив ее наружу и оттащив к шлюпке, я принялся оказывать первую помощь, мысленно благодаря тот момент, когда я решил присоединиться к занятиям Робин по медицине. Распоров ее одежду и обмыв раны чистой водой, в большом количестве находившейся в лодке, я начал перевязывать многочисленные раны, используя в качестве повязок свою рубаху, пущенную на лоскуты. Убедившись, что с девушкой будет все в порядке и уложив ее в лодку, я отправился к убежищу, находившемуся неподалеку в прибрежных скалах. Зайдя в неприметную пещеру, я обнаружил детскую игрушку, с которой часто игралась Робин. Взяв ее в руки, я почувствовал, что внутри нее находится небольшая книга. Внутри оказался личный дневник Робин, в котором она своим детским почерком вела свои записи. Последние страницы дневника повествовали о том, как она волнуется о моем долгом отсутствии, и об ее встрече на берегу с гигантом по имени Саул. В последней строке она писала, что сегодня она наконец-то увидит свою мать.       Внутри убежища никого не было, по-видимому, ученые так и не смогли до него добраться. Радовало также, что это место не было до сих пор найдено дозором, а значит и сейчас, когда возле острова курсирует лишь один их корабль, они не смогут его обнаружить. Решив пожить ближайшее время в убежище и более старательно обследовать остров, я перенес девушку в одну из комнат внутри пещеры, а сам отправился к своему кораблю. Прибыв, я сообщил капитану о своей неудаче и решении остаться ради дальнейших поисков дочери. Видя в моих глазах мрачную решимость идти до конца, и что все уговоры бесполезны, он приказал матросам выделить мне двухмесячный запас провизии, медикаментов и одежды. Матросы, слышавшие о моем горе, также подсовывали в лодку множество других полезных вещей, которые могли мне пригодиться. Также капитан сообщил мне, что ровно через месяц будет проплывать неподалеку, и сможет меня подобрать. После, поблагодарив его вместе с командой и дав согласие на встречу через месяц, я отправился в обратный путь.       Зайдя сначала в убежище и перетащив вещи, я, не придумав ничего лучше, также затащил внутрь лодку, опасаясь, что ее заметят дозорные. Закончив работу грузчика и вспомнив о своей пациентке, я отправился в лазарет. Стоило мне зайти в комнату, как я почувствовал лезвие ножа у своего горла, и слабый женский голос раздавшийся из-за моей спины:       - Кто ты такой?