Археолог

      Резкая боль и я рывком прихожу в сознание, с ужасом понимая, что падаю с большой высоты. Повернув голову, я понял, что меня выбросили из окна моей комнаты, забыв при этом его предварительно открыть. И теперь мне, утыканному осколками стекла как дикобраз, предстоит стать «чуть-чуть» более плоским, чем я был раньше.       Вчера вечером, закончив оформление документов, Гарп отправил меня отдыхать в лично им выделенную комнату:       - Теперь ты - мой личный ученик, а это высокая честь, которой редко кто удостаивался, а еще реже - переживал, — еле слышно пробормотал он окончание фразы, отвернувшись в сторону и тихонько посмеиваясь. - Так что теперь ты будешь жить в своей личной комнате. Цени! Остальным салагам, вроде тебя, только поступившим на службу, приходится жить в вонючих казармах, где таких же, как они, еще несколько сотен.       Что-то подозрительно, уж больно он не похож на доброго и заботливого человека, которого волнует, где я буду жить.       - Эй Богарт! Богарт, якорь мне в глотку, где ты там заснул?! - прокричал он, выглянув в коридор.       Вскоре в кабинет зашел среднего роста мужчина, одетый в серый костюм, с накинутым поверх него плащом морского дозора. На его левом бедре висела катана, имеющая обернутую серую рукоять, золотую округлую цубу в форме креста и темно-зеленую оболочку. Лицо было скрыто тенью от широкополой шляпы, из-под которой была видна лишь дымящаяся сигарета. Молча выслушав приказ Гарпа сопроводить его личного ученика в комнату, он, не проронив и слова, развернулся и вышел. Привел он меня в помещение, находившееся на самом последнем этаже базы. Заглянув внутрь комнаты, я понял, что мои подозрения были оправданы: небольшое помещение 3 на 3 метра было покрыто слоем пыли и набито всяким хламом. Похоже, что сюда никто не заглядывал с момента постройки этой базы.       - Тряпку и ведро получишь внизу, там же спросишь, куда выкинуть этот мусор. После того, как приведешь свой пентхаус в надлежащий вид, отправляйся на склад и получи форму, а так же койку и тумбочку, — сказал он мне, и, уже собираясь уходить, добавил: — Матрас и постельное белье можешь не брать. Завтра вечером, после окончания тренировки, я принесу тебе его.       Проводив его взглядом, я вновь сосредоточил свое внимание на комнате, прикидывая объем работы. Скинув свои вещи возле входа и засучив рукава, я принялся за работу. Как говорится — кто был студентом, тот не боится трудностей. Да и после службы в армии я подозревал, что и в этом мире меня будут ждать веселые деньки. Потратив пару часов на очистку и доставку мебели, я упал на голые доски и заснул.       И вот теперь, падая на землю и поминая «добрым» словом Гарпа, я пытался придумать способ выжить. Уже пролетая над вторым этажом и мысленно прощаясь со своими родными, я заметил длинный шест, торчавший из стены. Вытянув руки, я вцепился в него и, сделав пару оборотов в стиле принца Персии, улетел в сторону небольших деревянных построек, находящихся неподалеку. Вылезая из-под обломков, бывших только что курятником, я пнул пробегающую мимо курицу. Осмотрев себя на наличие переломов и с удивлением отметив, что таковых не имеется, я начал вытаскивать осколки стекла из своей бренной тушки. За этим делом меня и застал Гарп, спрыгнувший из того же окна и спокойно приземлившийся на ноги. Выйдя из небольшого кратера, образовавшегося после его падения, он, улыбаясь, сказал мне:       - Ну что, салага, начнем тренировки. Подъем в 4 утра. Не успел — отправился в полет. Мне лень заниматься твоей общей физической подготовкой, так что с 4 до 8 утра будешь заниматься легкой разминкой с Богартом. Потом бежишь в столовую, и, пожрав, ты отправляешься ко мне и выполняешь мои поручения до обеда. После него, до 11 вечера будешь тренироваться с оружием и обучаться морскому делу. Я сделаю из такого хлюпика, как ты, офицера Морского дозора.       - Ага, как бы не помереть в процессе... — пробормотал я.       - Ты что-то сказал, шкет?       - Говорю, что готов жилы рвать, чтобы оправдать оказанную честь быть вашим учеником!       - Ну-ну, я так и подумал, — рассмеявшись, сказал он, давая мне подзатыльник, от которого я вновь улетел в многострадальный курятник.       Так и начались мои суровые трудовые будни. Первые полгода я помню урывками. Не имея минуты покоя, я постоянно ожидал внезапную атаку или новую пакость от учителя и его помощника. Не зная жалости, они методично пытались загнать меня в гроб своими тренировками и приказами. Чего стоит приказ о недельном дежурстве в котловане, полном огромных аллигаторов. Или задание наполнить цистерну водой из местной реки, полной пираний, используя только небольшой стакан. И последующий за этим приказ наловить этих милых рыбешек голыми руками и запустить их в заполненную ёмкость. Хотя все это казалось мелочью на фоне моей отсидки в Импел Дауне, который я с Гарпом посетил после побега Золотого Льва Шики.       - Офицер Дозора должен стойко переносить трудности и лишения, а также быть способным выжить и сражаться в любых условиях. Так что, ученик, поживи пока здесь, а я съезжу навещу своих друзей. После окончания отпуска я тебя заберу, — смеялся он, сдавая меня на руки охране тюрьмы.       - Никакой жалости к нему. Пускай он «отдохнет» на всех уровнях этого курорта.       Вернулась эта сволочь спустя год. И хотя мои «каникулы» вряд ли можно назвать легкими, но приключения ожидали меня на каждом шагу. Веселые забеги по лезвиям от огромных ядовитых пауков на первом уровне быстро сменились неспешными прогулками по лабиринтам, наполненных монстрами, на втором. Проведя там первые месяцы, я наконец-то смог пробудить силы своего фрукта. Впервые превратившись в трехметрового крылатого человекоподобного волка, закованного в тяжелые доспехи, я существенно сократил популяцию милых тараканов первого этажа. Заметная прибавка силы, скорости и выносливости позволила мне с легкостью разрывать паучков на части, временами отрывая зубастой пастью им головы. Крылья же помогли мне избегать острых лезвий и быстро перемещаться по уровню. Тогда я впервые порадовался, что забыл сказать своему «мучителю» о том, что я - фруктовик, иначе бы мне пришлось выживать в наручниках из кайросеки. Охрана же, не имея такого приказа, не спешила мне их одевать. Мне понадобилось долгое время, чтобы, пребывая в человеческой форме, призывать свои крылья, или наоборот, в звериной, превращаться в обычного крупного волка, без доспехов и крыльев. Также я отметил существенно возросшую регенерацию тела, которая отлично работала вне зависимости от принятой мной формы. Стоило мне только привыкнуть к обществу гигантских зверюшек, как меня «вежливо» попросили перейти на третий уровень тюрьмы. Уровень по виду похож на пустыню, но вместо песка, по замечанию одного из охранников, там располагается прах истлевших заключённых. На этом уровне бандитов содержат без воды и пищи, а некоторых привязывают к доскам и оставляют так висеть навсегда. Заключённые, сидящие там, быстро обезвоживаются и не обращают внимания на то, что происходит снаружи. Во время своего пребывания на этом уровне мне приходилось время от времени отправляться в гости на второй этаж, дабы прихватить себе «в компанию» особо аппетитных монстров.       Привыкший к тренировкам Гарпа, на четвертом уровне я страдал только от непомерной жары, временами скидывая в огромный котел, наполненный кипящей кровью, особо мерзких, по моему мнению, преступников. Из-за жары я не мог часто принимать облик зверя, да и раскаленный воздух не способствовал полетам. Поэтому моя самодеятельность с зеками жестоко каралась охраной.       Последние месяцы своего заключения я провел на пятом уровне, по праву названном Холодным Адом. После больших температур предыдущих двух уровней, -40 градусов нового этажа меня «слегка смутили». Жил я все это время в своей звериной форме, не выпуская крылья и не проявляя доспехи. После того, как я «познакомился» с местными волчьими стаями, способными с легкостью разодрать монстров второго этажа, я прибился к ним и стал охотиться вместе с ними на другую живность, обитающую на уровне.       Когда меня, лохматого, покрытого шрамами и слоем годовой грязи и в жалких лохмотьях, бывших когда-то одеждой, вывели наружу, я со всей дури ударил Гарпа по его наглой, ухмыляющейся роже. Слегка поморщившись, как от укуса комара, он рассмеялся:       - Ну вот, теперь ты похож на мужика, а не жалкую тряпку. Иди, приводи себя в порядок, с завтрашнего дня ты становишься лейтенантом Морского Дозора. Гордись оказанной честью, парень, не каждому удавалось стать офицером всего за полтора года. Осталось тебя поднатаскать в бумагомарательстве и командовании экипажем корабля.       Прибыв на базу, я выпросил у него кратковременный отпуск, чтобы проведать свою семью. Связавшись с Иванковым и договорившись о встрече с женой и дочкой, я целый месяц провел в их компании. Наблюдая за подросшей Робин, я слушал Оливию, рассказывающую о достигнутых революционерами успехах. Они уже начали создавать обширную информационную базу по всему миру, собирать компромат на зажравшихся дозорных и представителей власти. Также велась активная вербовка и тренировка новых сторонников, являющихся основой будущей революционной армии. Сама же Оливия занималась подготовкой идеологической части бушующих революционеров, в чем ей активно помогала дочка. Морально и физически отдохнув в их обществе, я вернулся под «заботливое крыло» учителя. В течение последующего года, проведенного в тренировках и отлове пиратов, я начал потихоньку собирать свою команду, выбирая лишь проверенных людей, разделяющих мои взгляды.       Окончание этого нелегкого трехлетнего периода было отпраздновано большой попойкой, устроенной Гарпом, узнавшего о рождении своего внука.       - Ну вылитый я! - кричал учитель, показывая всем фотографию своего внука — Он точно станет адмиралом Дозора!!!