Археолог

      С тех самых пор Аин стала жить со мной. Сильно ко мне привязавшись, она, не желая надолго меня покидать, зачастую впадала в ступор при моем долгом отсутствии и не прекращала рыдать. Первое время я хотел отдать ее на воспитание Оливии, но стоило Аин об этом узнать, как она вцепилась в мою ногу, заявив, что никогда не покинет меня и лучше убьет себя, чем будет страдать без моего общества. Поначалу Робин сильно ревновала Аин ко мне и стремилась доказать, что лучше нее во всем, но вскоре успокоилась, став с ней подругой и соперницей во всем, что касалось меня. Именно тогда Аин, услышав, что Робин является помощницей своей матери и революционером, впервые заявила, что станет дозорной и моей главной помощницей. Я, Оливия и Драгон часто смеялись, наблюдая за их разборками. Гарп же, увидев Аин на моей шее, засмеялся, и, хлопнув по спине, заявил:       - Молодец Риг, видимо, ты уже начал собирать своих последователей. Смотри только не преврати свой корабль в детский сад.       После того, как Аин заявила о своем желании стать дозорной, я взялся за ее обучение, попутно потихоньку начав развивать ее гибкость и ловкость, а также тренировать в использовании своей способности. Ее фрукт Модо Модо но Ми — это Дьявольский фрукт типа Парамеция, предоставляющий своему пользователю способность произвести розовую энергию, которая возвращает любого или что-либо на двенадцать лет назад. Правда, эффект пропадал через пару часов, или когда Аин теряла сознание. Да и для его использования был нужен физический контакт. Обидевшись на Гарпа за те слова, она превратила его в мелкого шкета, чем еще больше того рассмешила. Тогда мне пришлось долго его ловить по всей базе, шкодившего и доставляющего всем неприятности. Притворившись потерявшим своих родителей, он, измазанный в пыли и грязи, пробрался в женскую половину бани. Где и наслаждался обильным вниманием со стороны молодых девушек. Но закон подлости прекрасно действует и в этом мире - эффект от фрукта прошел именно в этот момент. Его, избитого тазиками до полусмерти, распяли возле входа в бани, не посмотрев на статус Героя и звание Вице-Адмирала. Фотки его тушки еще долго веселили меня с моей семьей, став изюминкой коллекции.       Приблизительно в этот период своей жизни я повстречался с одним пиратом, ставшим впоследствии одним из легендарных Йонко. Прибыв на один из островов во время совершения очередного рейда вместе с Гарпом, мы застали там его вместе со своей командой, мертвецки пьяных после очередной вечеринки. Гарп, как я узнал тогда, прекрасно знал этого парня и не стал его арестовывать. Шанкс, с лохматыми красными волосами и неряшливой бородкой, в черном плаще с соломенной шляпой на голове, не был похож на встреченных мной до этого капитанов пиратов. Он был одним из самых беспечных людей, которых я повстречал в этом мире. Предпочитающий весело проводить время, неспешно совершая кругосветное путешествие со своей командой вместо того, чтобы мчаться от одного места к другому. Он не был жестоким, как многие другие пиратские капитаны, и не управлял своей командой с помощью страха, чтобы таким образом получить уважение. У него оказался весьма дружелюбный нрав, и он не стремился преднамеренно вредить другим, будучи в состоянии уговорить даже такого как Гарп присоединиться к своей забаве.       Проведя с бывшим юнгой Роджера неделю безудержного веселья, я проникся уважением к нему и его мировоззрению. Своим отношением к окружающим и готовностью глотку порвать за своих друзей он напоминал мне искателя приключений, но никак не пирата. Расставшись с ним друзьями, я отплыл вместе с командиром продолжать прерванный рейд против пиратов.       После его окончания, простившись с Гарпом, я начал свое самостоятельное плавание, начав получать известность своим безжалостным отношением к пиратам. Являясь частым гостем Импел Дауна и Маринфорда, мне удалось завести много полезных знакомств среди высокопоставленных офицеров. Получая очередную похвалу и очередную медаль от Сэнгоку, я был представлен самому молодому Адмиралу Дозора. Кудзан был очень высоким (около 305 см (10'0 ")), примерно такого же роста, как и два других адмирала — Сакадзуки и Борсалино. У него были чёрные, вьющиеся волосы длиной до подбородка, и смуглый цвет кожи. Обычно одетый в белый жилет на пуговицах, темно-синюю рубашку, белые брюки и туфли, он также носил желтый галстук, разделенный черными линиями и маску для сна на лбу. Наблюдая за Аокидзи, что был старше меня на 7 лет, я недоумевал, как такой ленивец мог стать Адмиралом. Дремавший в любой позе и обстановке, он, казалось, мог проспать конец света. Сэнгоку, разозленный тем, что Кудзан опять проспал совещание, выдал мне приказ стать временным помощником этого лентяя.       Путешествуя с Аокидзи, я начал его потихоньку понимать. Будучи очень ленивым, у него было спокойное или даже безразличное отношение ко многому, что его окружает. Как он даже заявлял, что является сторонником ленивого правосудия. Хотя иногда его беззаботность была настолько велика, что он мог напоминать ребенка. Но, несмотря на все это, Аокидзи был верным последователем Мирового Правительства, и, несмотря на тот факт, что он часто делал все, что ему заблагорассудится, он всегда выполнял полученные приказы. Но таким образом, чтобы цели абсолютной справедливости не противоречили его собственным идеалам добра и зла.       - То, что называют "справедливость", меняет свой смысл... В зависимости от того, где вы стоите, – высказал мне он свое мнение о справедливости, будучи сильно пьяным.       Рассказал он и о своем отвращение к жестоким действиям Сакадзуки в урегулировании ситуаций, называя его дураком. Став свидетелем бессмысленных убийств многих невинных людей, Аокидзи пришел к пониманию, до чего Мировое Правительство будет опускаться для достижения своих целей.       Протрезвев на следующие утро, он приказал мне держать язык за зубами, иначе мне придется провести ближайшие столетия замороженным в айсберг. Не желая повторить судьбу Аанга, я поклялся, что никому не расскажу об услышанном. Закончив полугодовое путешествие с ним, я вернулся к своей охоте на пиратов.       Этот год был богат на события. После шумихи, устроенной Тайгером на Мариджое, мне пришлось участвовать в отлове рабов. Впервые, лично столкнувшись с рабством, я был в отчаянии от своего бессилия. Саботируя приказ командования, я в тайне пытался спасти как можно больше рабов, обильно прятавшихся на архипелаге Сабаоди. В моей команде были проверенные парни, которые не сдали меня и спрятанных в трюме рабов. После официального окончания ловли я связался с Драгоном, и переправил спасенных к нему. Среди рабов был мелкий пацан лет 10, блондинистый, с крестообразным шрамом на подбородке, он лишь недавно стал рабом. Печать раба на его груди еще не зажила, и была сильно воспаленной. Видя его восхищенный взгляд, я испытал чувство дежа вю, внутренне содрогаясь от перспективы стать нянькой для очередного ребенка. Однако в этот раз мне удалось сплавить ребенка Оливии до того, как стало поздно, внутренне уже смирившись, что спустя пару лет тот заявится ко мне чтобы стать дозорным. Проведя свой законный отпуск со своей семьей, я устал отмахиваться от подколок Эмпорио, спрашивавшего, кого я притащу в следующий раз. Парень, представившийся Дрейком, был весьма смышленым для своих лет. Восстановившись, как мне впоследствии рассказывала Оливия, он активно принялся помогать своей новой семье, активно участвуя при этом в жизни штаба революционеров.       Попрощавшись со своей семьей, я отправился в Маринфорд, сопровождая при этом Куму, недавно получившего приглашение стать Шичибукаем, и, после обсуждения этого с Драгоном, решивший согласиться на этот пост. Прибыв в штаб, я никак не ожидал получить повышение. Став Коммадором, я также получил новое назначение. Мне предстояло отправиться за одним очень важным для правительства ученым, и сопроводить того в его новую лабораторию, расположенную на Панк Хазарде, острове нового мира.       Вегапанк, как звали того ученого, был весьма одиозной личностью. И хотя простым обывателям он и казался безумным, в его голове рождались поистине гениальные идеи. Проводя путь в моей каюте за рюмкой чая, мы обсуждали возможность осуществления того или иного плана. Получив в моем лице благодарного слушателя, которому не приходилось объяснять каждое непонятное слово, а также своего единомышленника на почве любви к драконам, он сразу же записал меня в свои друзья. В минуту своего особо хорошего настроения, после просмотров сделанных мной рисунков европейских драконов, он предложил мне первым пользоваться всеми понравившимися разработками, вышедшими из его лаборатории.       После прибытия на остров мы сразу же приступили к своим обязанностям. Он возглавил лабораторию, а я - штаб охраны острова. Единственное, что меня смущало, это непонятные взгляды, которые он на меня бросал, стоило ему узнать о моем необычном фрукте. Однажды, очнувшись с больной головой, я обнаружил себя прикованным к операционному столу. Склонившийся надо мной Вегапанк, сверкая пилой и скальпелем в своих руках, произнес с безумной улыбкой:       - Ну что, мой друг, давай посмотрим, что у тебя внутри.