Ад одиночества.

Изая. Сегодня на улицах Икебукуро было как всегда многолюдно и это немного раздражало. Нет, я люблю людей, вы даже не сомневайтесь в этом, но ненавижу давку. На встречу с заказчиком я уже опаздывал, что раздражало ещё сильнее. Перед ним пришлось извиняться на ходу за мою задержку. Сегодня вообще всё шло как-то криво. Начать стоило с того, что вместо того, чтобы как все умные люди взять такси, я попёрся пешком. Вот где был мой мозг, скажите мне? Видимо, отдыхал. Ну да ладно, лёгких путей не ищем! Я мог бы добежать по крышам машин, перепрыгивая преграды, но как говорилось ранее, я не хочу банальностей, да и светиться не стоило, не сейчас, по крайней мере. В итоге, меня, великого информатора всея Токио, затолкали, как простого школьника. Прискорбно. Но отчаиваться не стоило. Вон, вдалеке уже замаячило моё спасение в виде белобрысого Идолища Поганого. Для несведущих, это Шизу-чан, моя ненавистная заноза в заднице и вечное веселье погони. Он повёл носом, недовольно сморщился и сфокусировал свой взгляд на мне, узнавая и тут же провоцируя меня на широкую фирменную улыбочку. А теперь - раз, два, три… - Иза-а-а-ая!!! – его рёв заставил содрогнуться воздух и расступиться людей. – Вали из моего Икебукуро! В мою сторону полетела урна, и, просвистев мимо уха, ударила легковушку в лобовое стекло, тут же покрывшееся сетью трещин. С точностью у нашего экс бармена худо. - Оя-оя, Шизу-чан, ты повторяешься! – едко пропел я, нащупывая рукой нож. – Придумай что-нибудь более оригинальное. - Захлопнись! Вокруг него уже образовалась нехилая зона отчуждения, как и возле меня. Никому не хотелось попасть под горячую руку Воплощённому Насилию. А вот и первый дорожный знак покинул свою бетонную обитель. - Я бы с тобой поиграл, но у меня дела, - довольно лыбясь, я рванулся вперёд, проскакивая под столбом в его руках. Шутить не хотелось, дела никто не отменял. Развернувшись на бегу, я помахал ему лапкой в знак прощания. Он свою работу выполнил и хорошо расчистил путь. Просто прелесть! Вот только отпускать меня так просто не желал и на данный момент, оглашая все окрестности диким отборным матом, нёсся за мной аки бронепоезд. Размахивая своим многообожаемым знаком «Запрещено», он явно отставал, поэтому знак полетел мне в затылок. Тут уже мне пришлось уходить с линии полёта «копья», вовремя свернув в переулок. За спиной послышался шум соприкосновения металла с камнем. Я бы поиграл с Шизу-чаном, но заказчик ждёт! А это всё же денежка и связи, свя-я-язи. Куда без них-то? - Блоха, а ну стой!!! – настойчиво требовал Шизуо, не собираясь отставать. - Да ни в жизнь! – заорал я в ответ, петляя в переулках. Ну, когда ты уже от меня отвянешь? Тактичности ни на грош. Я же не мешаю твоей работе, ну, вру, иногда мешаю. Просто временами так хочется посмотреть на твою перекошенную морду. Я не удержался и рассмеялся, на бегу махая руками. Уа, чёрт! Я слишком сильно отвлёкся на левые мысли и сам не заметил, как Шизуо поймал меня за капюшон шубы, вздёргивая в воздух. Качнувшись в его руках, я выхватил нож и лезвие прочертило серебряную линию перед его носом, царапая кончик и предупреждая, что меня душить прямо сейчас не следует. - Иза-а-ая! – прорычал он мне прямо в лицо, ощутимо встряхивая, как тряпичную куклу, при каждом своём слове. – Убью! Убью! Убью! - Я уже как двадцать лет «Изая», - наигранно горестно вздохнул я, разводя руки и болтая ногами в попытке пнуть Шизуо в колено. - Скажи что-нибудь другое. Иначе я буду считать, что у тебя скудный словарный запас. Эта зараза держала меня на вытянутых руках и злобно скалилась. После Шизик размахнулся и со всей пролетарской ненавистью запустил меня в полёт. Хихик! А весело-то как! Особенно падать на проезжую часть, сопровождая своё воздушное дефиле истеричным ржачем. Ударившись об асфальт спиной, и прокатившись по нему, собирая на себя дорожную пыль, я тут же подскочил и огляделся, выискивая взглядом Шизуо, но вместо него я увидел кабину грузовика, несущегося с бешеной скоростью, и испуганные глаза водителя, явно не справившегося с управлением. Я не знаю почему, но я стоял как дурак и смотрел на водителя широко распахнутыми глазами, даже и не думая уйти в сторону. А дальше… а дальше мрак… Мне показалось, что прошла целая вечность. Вечность в пустоте, тишине и холоде. Тела я не ощущал, как и боли. Только холод. Это пугало. Я ничего не видел, не слышал и не ощущал, кроме промозглого ветра. А затем словно сквозь вату стали проявляться звуки. Раздавались крики ужаса, плач детей, вой сирены. Чуть позже проявилась и картинка. Улица, столпившиеся люди и машины скорой. Но всё внимание было привлечено не ко мне, что меня немного разозлило. Я ничего не соображал, приходя в себя, и пялился некоторое время в небо, ощущая жуткую боль во всём теле. Болело абсолютно всё. Откуда боль-то? Терзала она меня недолго, схлынув волной. От неё и следа не осталось. Я поднялся с асфальта, отряхивая пыль с опушки шубки, и решил посмотреть, что же привлекало людей с такой силой. Они кольцом окружили дымящийся грузовик, водитель что-то лепетал дрожащими губами и весь трясся как коматозник. Под бампером и колёсами тягача растекалась огромная лужа крови. Я поднял взгляд чуть выше и презрительно хихикнул, кривя губы в усмешке. Кому-то не повезло. Человека размозжило так, что ударом о стену с железной рекламной вывеской снесло к чертям пол черепа, а из той части тела, что ещё можно было рассмотреть из-под бампера, торчала отколовшаяся часть арматуры, проходя между ключицами бедолаги и упираясь в решётку радиатора. Руки переломаны, как и ноги. Удар машины был сильным и страшным, не давая и призрачного шанса выжить. А потом я увидел мех на шубке, забрызганный бурыми пятнами, и вывалившийся из ослабленной руки складной нож… И до меня, наконец, дошло, кого так жестоко размазало по стеночке. Меня… но я… но я же живой! Вот, стою, воздухом дышу, трёп врачей слушаю… - Люди! Да не паникуйте вы, я живой! – заорал я, даже не понимая, что меня просто не слышат. Я не хотел признавать, что то, что сейчас истекало кровью – это я. Не хотел!!! Единственное, что по-настоящему пугало меня во все времена – это смерть. Не время умирать! Рано!!! Время ещё не пришло… Как глупо и так просто. Глаза внезапно выцепили из общей серой массы знакомую высокую фигуру, курящую сигарету с задумчивым выражением лица. Это что-то новое. - Ну как, Шизу-чан, теперь ты радуешься?! Убил! Добился!!! – заорал я на него через толпу. – Вот что ты сделал, монстр?! Люди даже не слышали меня, совсем внимания не обращали. А Хейваджима дёрнулся и посмотрел на меня расширенными глазами, перевёл их на труп, а после вновь на меня. Видит! Видит же!!! Я ликовал, я смеялся, как больной. Видит! Меня скрючило от смеха, я не мог остановиться, меня душила истерика. Что это за издевательство, я вас спрашиваю?! Кто тот шутник, что испоганил мой день? За что? Хотя, последний вопрос был не уместен. - Изая? – я даже не заметил, как он подошёл ко мне. – Ты же сдох. Почему ты ещё не в Аду?! - А? Хихик! – я нервно дёрнулся. – Я не сдох! – заявил я упрямо. А потом замер, пугливо оглядываясь. Странно. А где эти туннели в конце пути, дыры в земле с кипящей лавой? Где они, проводники в мир иной? Пусто. Никого нет, кроме шумных людей и зло раздувающего ноздри Хейваджимы. А ещё я краем глаза зацепил какую-то тень, движущуюся в стороне, но списал это на нервы. Хотя, какие нервы у мертвеца, я вас спрашиваю?! - Значит, сдохнешь повторно! - заверил меня Шизуо, со всей дури двинув мне в лицо. Но боли не было, его рука прошла сквозь меня, не причиняя вообще ничего, кроме лёгкого покалывания. Я хихикнул, внимательно рассматривая и запоминая спектр чувств на лице вышибалы. Он был удивлён и словно обижен. Забавное сочетание для него. - Ну что, обломался? – оскалился я, делая пару шагов назад. Развернувшись, я уже было собрался удалиться с гордо вздёрнутой головой, но замер, как громом поражённый. А куда мне теперь идти, если для всех я труп? - Блоха, ты даже подохнуть нормально не можешь, чтобы не устроить из этого шоу, – зарычал вышибала. - Между прочим, ты тоже виноват, - пожал я плечами, прикрывая глаза. – Нечего было меня запускать в полёт, как ядро. Так что, моя смерть на твоей совести. Шизуо. Ненавижу эту тварь! Не-на-ви-жу!!! Убить блоху к чертям собачьим! Я держал его на вытянутых руках, смотря в противно лыбящуюся морду. Он сучил ножками и всем видом вызывал во мне рвотные позывы. Низко зарычав, я размахнулся и отшвырнул его как можно дальше от себя, а он смеялся как идиот. Мазохист хренов! Я не убийца, но его точно убью, разорву на мелкие кусочки, сейчас только тушку подберу и разорву. Но не судьба. Я лишь заторможено наблюдал, как дал по тормозам огромный многотоннажный грузовик и только что вскочивший с земли блоха смотрел на машину с ужасом в глазах и с ещё не сошедшей с губ улыбкой. А потом его со всей дури приложило о вывеску, он даже пискнуть не успел, когда его кровь брызнула в разные стороны. Хруст ломаемых костей и скрежет металла слышала вся улица. Зрелище не из приятных. Радости от его кончины я почему-то так и не испытал. Вся злость мгновенно куда-то ушла. Какой бы гнидой он не был, но… мысль я додумывать не стал, лишь вышел на дорогу, где уже столпились люди. - Вызовите скорую, - попросил кто-то слабым голосом. - Да она ему уже не нужна, - насмешливо ответил какой-то пацан. – гробовозка уместнее. - А это не Орихара-сан, случаем? - тихо перешёптывались между собой две молоденькие девчонки. – Ну, тот самый, - зловеще протянула одна из них, а после они обе покосились на меня и отошли чуть подальше, приглушив голоса и продолжая трепаться, словно смерть человека средь бела дня дело само собой разумеющееся. - Господи, что я наделал! – причитал водитель в полуобморочном состоянии. – Он так внезапно появился на дороге… Всех их я слушал в пол уха, с каким-то маниакальным интересом рассматривая труп блохи. Он вызывал во мне противоречивые чувства. Вот он, мёртвый, а радости всё равно не прибавилось. Только жалость, что ли? Вскоре приехала карета скорой помощи, тут же зафиксировавшая смерть Орихары. Водитель попытался отогнать авто, чтобы можно было забрать тело в морг, но тягач не заводился. - Люди! Да не паникуйте вы, я живой! – послышался откуда-то сбоку голос блохи. Я невольно дёрнулся, но решил, что мне просто показалось. Достав из кармана пачку сигарет, я закурил и вновь принялся изучать тело врага, вдыхая такой родной дым табака, действующий на меня не хуже успокоительного. Мне это было необходимо сейчас. Я понимал, что отчасти это моя вина, что Орихара попал под колёса. - Ну как, Шизу-чан, теперь ты радуешься?! Убил! Добился!!! Вот что ты сделал, монстр?! - опять мерзкий голос Орихары вклинился в мои мысли. Не дай Бог галлюцинации начались! Я резко повернулся на звук и замер. Там, в отдалении стоял Изая, смотря на меня болезненно горящими глазами, мерцающими красным. Я несколько раз сморгнул, посмотрел на труп, а потом вновь на фигуру в отдалении. Глюк не исчез. Заметив, что я обратил на него внимание, Изая растянул губы в безумной улыбе и захохотал как сумасшедший. Этот смех был холодным и злым. Его тощую фигуру скорчило в истерике, а пальцы на руках нервно сжимались и дрожали. Я вновь начал закипать, но пока ещё сдерживался и подошёл к нему. Что-то странное с ним творилось. И это если учесть, что он мёртв. Я даже удивился своему поведению и неожиданному спокойствию. - Изая? Ты же сдох. Почему ты ещё не в Аду?! – спросил я, вкладывая всё своё презрение к нему в этот вопрос. - А? Хихик! – по его телу прошла нервная дрожь. – Я не сдох! Мне показалось или в его голосе проскользнуло отчаяние? Да не смешите! Он внезапно замер и начал оглядываться, что-то ища среди толпы. Мне становилось всё тяжелее себя сдерживать, отчего я глубоко дышал, зомбируя себя: «Не злиться! Не злиться!». Но терпением я никогда не отличался. - Значит, сдохнешь повторно! - заверил я его, со всей дури двинув блохе в лицо. Только вот сопротивления не было. Вообще никакого. Моя рука прошла сквозь его голову, а эта погань ещё и смеётся! Как же это… Несправедливо! - Ну что, обломался? – оскалился он, делая пару шагов назад. Развернувшись, он уже собирался уходить, но замер, так и оставаясь стоять ко мне спиной, а потом медленно развернулся с растерянным лицом, но, видимо, решил, что этого никто не должен видеть и тут же нацепил свою омерзительную лыбу. - Блоха, ты даже подохнуть нормально не можешь, чтобы не устроить из этого шоу, – зарычал я бессильно. И так было понятно, что если я его ударю, толка не будет, да и люди подумают, что я совсем больной. А мне это надо? И так жизни никакой, одно разочарование. - Между прочим, ты тоже виноват, - пожал Изая плечами, прикрывая глаза. – Нечего было меня запускать в полёт, как ядро. Так что, моя смерть на твоей совести. - Не сваливай всё на меня, - огрызнулся я. – Ты мог убежать. Где была твоя хвалёная изворотливость?! - Не знаю, - растерялся он. - Да что с тобой? – я сам не ожидал от себя этого вопроса, но Изая ответил. - Не знаю… Не знаю я! – он вплотную подошёл ко мне и посмотрел в глаза. – Я даже не могу ничего понять! Я впервые сталкиваюсь с тем, что я вообще ничего не понимаю! Как-то не канонично я помер… Мне это не нравится. - А разве умирать вообще хоть кому-нибудь нравится? - Есть и такие идиоты, - пожал он плечами. – Но… О, от тебя чего-то хотят, - хихикнул он внезапно. Я недовольно поморщился и резко обернулся, напугав своей мордой юную санитарочку. - Хе-хейваджима-сан, по-помогите, по-по-пожалуйста, - запинаясь, попросила она, постоянно сглатывая. - Оя, смелая девочка! Монстра не побоялась, - ехидно прокомментировал Орихара её действия, склоняя голову на бок и продолжая погано ухмыляться. - Что тебе? – я старался выглядеть вежливым, но голос подвёл. Получилось так, что я на неё огрызнулся. Санитарка сначала отшатнулась назад, но видя, что я в меру спокоен, продолжила: - Мы не можем тело достать, машина не заводится. Мы о вас много слышали, ведь вам не составит труда её немного подвинуть. Пожалуйста. Эвакуатор пока не сможет приехать. - Сколько же от тебя проблем, Изая-кун! – тихо прорычал я, тряхнул головой и пошёл к машине. Надо сделать хоть что-то, иначе я сейчас начну крушить всё вокруг. Тягач был большой и жутко тяжёлый, но поднимать его в воздух меня ведь никто и не просит. Даже у меня есть свои пределы силы, наверное. Закатав рукава, я упёрся ладонями в радиатор, стараясь не смотреть на тушку под ним. Ноги отчаянно скользили по липкой крови, а машина не желала катиться. Дико зарычав от накопившейся злобы на до сих пор скалящегося Орихару и на эту грёбанную гору железа, я со всей силы, что у меня есть, вцепился в решётку и с рёвом приподнял кабину над землёй. Не хочет ехать, так откинем!!! Машина с грохотом ударилась об асфальт, пробила его и невысоко подскочила на колёсах, задымившись в два раза активнее. Дым стал чёрным, а из-под капота стали пробиваться всполохи огня. - Все назад, если не хотите, чтобы зацепило взрывом! – заорал я на людей, тут же отбежавших в сторону. Подхватил труп за капюшон, сорвал его с арматуры, оставляя на память трубе приличный кусок мяса, и сам отскочил подальше. Самое время. За моей спиной раздался оглушительный взрыв и во все стороны полетели ошмётки кузова и битое стекло. Среди толпы послышались вопли паники, кто-то отбежал ещё дальше, кого-то задело, но это уже не мои проблемы. - Красиво жахнуло, - присвистнул Изая, смотря на огонь. – А ты мог бы и аккуратнее обращаться с моим телом, а не держать его как протухший кусок мяса. - Ты о себе слишком хорошего мнения, гадёныш, - буркнул я, встряхивая труп и отдавая его санитарам, странно косившимся на меня. В их глазах я смотрелся безумно, разговаривая с трупом. Только в отличие от меня, они не видели кровососа, который мне всё настроение испоганил на неделю вперёд. Я в очередной раз закурил, стараясь не обращать внимания на суету и Орихару. Только получалось у меня это плохо. Я бы посмотрел на тех, кто мог бы спокойно игнорировать нагло скалящуюся рожу и гнусавый голосок, трещавший без умолку всякий бред. Я даже не слушал его, а он всё равно меня раздражал. Я уже далеко ушёл от той улицы и, наконец, вызверился на близлежащей будке смотрителя парка, несколько раз долбанув по стене кулаком. Стена тут же покрылась сеткой трещин, а в некоторых местах и вовсе обвалилась. - Эй, что она тебе сделала? – спросил Изая, идущий за мной уже фиг знает сколько времени. – Перестань громить гос. имущество. - Да когда ты уже съебёшься с глаз долой!!! – заорал я на него. - Никогда, - хихикнул он. – Теперь я буду с тобой вечно! Я застонал в голос от досады и в бессильном гневе отправил в последний полёт лавочку, выдранную из земли. Что-то мне подсказывало, что эта зараза не скоро исчезнет.