А мне нравишься ты

Противная погода в Берлине поздней осенью - влажно, промозгло, неуютно. Смотря на город из окна отеля поздним вечером, после отыгранного концерта, Вилле думал о солнце, тепле и спокойствии. - Черт, тяжело петь, чуть не сдох, нах, пока ноту вытягивал, нехорошо мне. - Ага, кури больше, да и бухать тебя вчера никто не заставлял, так что не ной, дорогуша, - ответил на стенания Вало, Миге Амор. - Я хочу домой. Вилле не нравился Берлин, точнее ему не нравилось, что в этом городе у него из головы не выходит Дум, хоть он и знал, что весь Раммштайн где-то лазает, что их не то что в Берлине, а и в стране быть не должно. С их последней встречи прошло уже больше месяца, и Вало постоянно отслеживал информацию о передвижениях группы Шнайдера, ему очень хотелось снова с ним встретиться, но он не собирался в этом признавать ни себе, и уж точно не Шнаю. - Ты одеваться собираешься? – спросил его друг, - Мы через час должны быть уже в клубе. - Не хочу. - А что делать, кому сейчас легко? Давай, сопли подтирай и приводи себя в порядок, я к ребятам пошел. Как только дверь за Миге закрылась, Вилле развалился на кровати, прихватив стакан виски и сигареты. Вся его поза говорила о том, что в ближайшее время двигаться он не собирается. - Да, - ответил он на телефонный звонок. - Привет, Вало, адрес можешь записать? - Шнайдер? – от голоса в телефонной трубке у Вилле пробежали мурашки, и расплылась улыбка, как у чеширского кота. - Обещаю, что на этот раз будет кровать. Записав адрес отеля в Берлине, Вилле думал, что это очень плохая затея, что ни к чему хорошему это не приведет, но плохое настроение как рукой сняло, и он пошел в душ. Ни к чему хорошему это не приведет, приведет только к боли, потому что эти отношения не могут длиться долго, эти отношения фатальны изначально, будет только боль, боль и алкоголь. «Нужно остановиться на этих двух перепихах, не стоит никуда мне ехать, не стоит переступать черту», думал Вало, одеваясь. Черная рубашка, черные брюки, кожаный пиджак, шапка, шарф и никакой косметики. - Эй, Микко, родной, прикрой меня как угодно, меня сегодня не будет… возможно и завтра, - говорил Вилле в телефонную трубку, закрывая свой номер. - С кем? - Ты .. ты ее не знаешь. – коротко ответил Вилле, заходя в лифт, чтобы спустится в холл отеля. «Значит будет кровать…», ухмыльнувшись, подумал Вало, натягивая пониже на глаза шапку и выходя под моросящий дождь осеннего Берлина.