Crystalised

Стайлз эмоционален до безобразия. Питер помнит его в шестнадцать - смышленым, неосторожным человеческим детенышем, изумленно открывающим рот от каждого интересного или кажущегося ему интересным факта. Питер помнит его в восемнадцать - резко повзрослевшим, научившимся держать рот закрытым примерно половину времени - уже рекорд для Стайлза Стилински, - непривычно мрачным и уставшим от того, что происходит вокруг. В двадцать - почти такой же, как двумя годами ранее, чуть более сдержанный и снова научившийся искренне улыбаться. Подвижная мимика, то и дело превращающая не смазливую, но милую мордашку в очередную эмоциональную гримасу. В двадцать два - костюм, очки, галстук, очень серьезный вид. Ровно двадцать секунд - потом Стайлз срывается, хохочет, стаскивая с переносицы очки, тянется к Питеру, обнимая за шею. - Я похож на того парня из Кингсмэн. Серьезно, Питер, деловые костюмы - не мой стиль, от слова совсем. Я смешной. - Ты смешной даже без костюма, Стилински, - Питер вздыхает и качает головой. - Тогда я не смешной, а веселый и… затейливый? - Стайлз играет бровями и прищелкивает пальцами под мелодию, льющуюся из динамиков. - Затейливый, определенно, - Питер фыркает, не сдержавшись. Стайлз заливается нежным клубничным румянцем. Стайлз очарователен, когда хочет попробовать что-то новенькое. И ужасно упрям, когда чего-то пробовать не хочет, будь то устрицы или деловые костюмы. Ладно, устриц Питер и сам терпеть не мог. - Ну смешной же? - Стайлз отходит на два шага назад и поворачивается вокруг своей оси, с надеждой глядя на невольно залюбовавшегося Питера. От Хейла здесь поддержки ждать явно не стоит, поэтому Стайлз ищет её у миловидной девушки-консультанта. Но там тоже промах. Улыбается профессионально приветливо и явно сейчас скажет что-то такое, после чего у Стайлза окажется двадцать разных костюмов на каждый рабочий день месяца. - Если тебя выпрут с работы за несоблюдение дресс-кода, я буду тебя содержать, - с ехидной мстительностью ставит Стайлза в известность Питер. - Будешь у меня на иждивении. “Навсегда!” - говорит Питер в голове Стайлза и по-злодейски смеется. Да, у Стайлза есть иногда такие заскоки. - Не буду, - Стайлз делает вид, что обиделся. - Уйду в лес жить. Питер выглядит так, будто прямо сейчас полезет в смартфон, выяснять, где ближайший к Лос-Анджелесу лес. Насмешничает. Стайлз и не против, честно. Без этих вечных парных кривляний жизнь была бы невыносимо скучна. И кому какое дело до того, что Лидс их двоих иначе как клоунами не называет. Девочка-консультант незаметно отходит на пару шажков и профессионально-ловко скрывается за манекеном, исчезая между стеллажей. Ладно, ладно, Стайлзу льстит выражение глаз Питера. Такое сдержано-восхищенное. Вроде как: “я тебя оттрахаю, но только тогда, когда мы доберемся до дома. Ты будешь сладко стонать подо мной, волчонок. Но только если мы купим этот гребаный костюм”. Стайлз думает о ролевых играх. О том, что большого грозного волка тоже нужно радовать всякими приятными мелочами, окей? Питер даже бровью не ведет, когда Стайлз вполне себе уверено обращается к консультанту: - Мы возьмем два. Совершенно одинаковых. И добавляет, глянув на Питера и снова поиграв бровями: - А то ж мне завтра еще и на работу в чем-то идти, да?