Defender (Return)

1. HIM – The Funeral of Hearts /два года назад/ - Все хорошо? – Санджи не мог не признать, что рука его напряглась, чтобы не дрожать, когда он открывал дверь. “Я не шутил, когда предупреждал насчет Намизо. Держись подальше”, - строго сказал ему как-то недавно Ло. А за дверью сейчас стоял рыжий, которого Санджи толком не знал. После того, как он узнал его имя, Намизо перестал приходить в бар. И Санджи почему-то было обидно. Будто… Будто что? Повар не мог понять себя до конца. Будто ему хочется и дальше видеть рыжего? Будто ему кажется, что его отталкивают? Сегодня днем Санджи уже хватило приключений в виде двух типов, которых привел и выгнал Луффи. Санджи попытался донести до Монки мысль, что приводить всех подряд ни к нему, ни к себе домой нельзя. - Ло говорит то же самое, - пожал плечами Луффи, и Санджи понял, что все бесполезно. Что в лоб, что по лбу. Если он родного брата не слышит. Санджи повернул ручку, открыл дверь. - Все хорошо? – тут же услышал он вопрос рыжего и вспыхнул. – Руки-ноги на месте? – Рыжий весело усмехнулся, облапав его за талию, ноги и взял за руки, ощупывая своими пальцами кисти повара. Он так внимательно смотрел на его пальцы, что Асиями смутился и вырвал их, отворачиваясь и пытаясь собраться с мыслями. - Проходи, - буркнул Санджи. - Да нет, - усмехнулся Намизо. – Просто зашел убедиться, что все хорошо. Трафальгар рассказал, что из-за выходки Луффи до тебя два типа домотались. - Никто до меня не доматывался. Санджи обернулся и увидел странную улыбку на губах Намизо. - Как они выглядели? – спросил рыжий. - Зачем тебе? Но Намизо снова таинственно улыбнулся. - Как-как… Если ты говорил с Луффи, то ты знаешь. - Ага. Рассказчик из него тот еще, - Намизо все-таки вошел в квартиру, закрыл дверь и прислонился к ее полотнищу. Санджи пошел на кухню. Он впервые видел, чтобы кто-то так себя вел. Асиями, вернувшись, протянул рыжему сок. - Виски был лучше, - улыбнулся Намизо. - Я бар дома не держу, приходи вечером. - Я не приду. Санджи умолк. - Может, по мне не видно, но я занятой человек. И мое время - это деньги. Большие деньги, как правило. - И сколько стоит твое пребывание здесь? – ехидно спросил повар. - Бесценно. Санджи осекся. - Видишь, я дальше прихожей не прохожу, а то вообще по уши в долгах будешь, - добил его Намизо. Санджи поднял на него глаза и увидел, что рыжий пытается не покатиться со смеху. От этого у блондина вспыхнули уши. - Опишешь тех парней? – ласково улыбнулись ему. “Черт. Я тебе не девчонка, чтобы мне так улыбаться!” - Нет. Они ушли и черт с ними, - Санджи хлопнул себя по штанам, достал зажигалку. - Я не курю. - А?! – не понял блондин. - Я не курю, - повторил рыжий, кивая на зажигалку. – Не хочу этим дышать. Санджи обессиленно опустил руки. - Ты меня достал. Ладно, слушай. Намизо кивал, внимательно слушая блондина. - М… Отличные выйдут картины! Ты так подробно описываешь… - Ты умеешь рисовать? Или… - Умею! Санджи все-таки удалось затащить Намизо в зал и усадить за низкий столик. Не то чтобы ему это требовалось как воздух, он скорее сделал это из чувства противоречия. Вообще, отношения с этим рыжим были какой-то непонятной абстракцией, которую хотелось прояснить. Намизо уселся, окидывая комнату взглядом. - Что, ставишь меня на счетчик? – усмехнулся Санджи, усаживаясь напротив и выкладывая на стол листы бумаги и карандаши. - Я же говорю, ты уже попал, так что выдохни, - усмехнулся рыжий и принялся рисовать со слов и по памяти. Санджи откинулся чуть назад, оперся руками на пол и молча наблюдал за странным гостем. Этот “прохиндей”, как охарактеризовал его Трафальгар, был великолепным художником. Скорее всего гениальным. Потому что он не задал больше ни одного вопроса, а под его руками проступили реальные черты тех, кто заходил к нему. При этом лицо Намизо стало чуть детским, довольным, будто он раскрашивал героев мультфильма и был очень увлечен. Санджи взял первый лист. - Как вылитый! - Да? – Намизо не отрывался от второго. – В детстве я очень любил рисовать карты, не знаю, как вышло, что я умею рисовать не только их… Но, определенно, ты хорошо описываешь. - Зачем тебе это, скажи мне? – Санджи отложил лист в сторону. Он действительно не понимал: - Вряд ли они вернутся. - Хозяин этой квартиры задолжал кому-то очень много денег. Поэтому и продает эту квартиру. Продает дешево, но ее все равно никто не берет. Не знаю как тебя, а меня это наводит на мысли. Санджи пожал плечами, ему казалось, что его-то это уж точно не касается. Рыжий поднял на него глаза. Обычно теплый взгляд показался ему стальным. - Не вернутся, - подтвердил он. – Я за этим прослежу. Санджи невольно поежился, но Намизо снова уставился на набросок, заканчивая его. - Вот! – он снова лучезарно улыбался. – Мне пора. Я и так засиделся. Моя прекрасная маркиза уже наверняка ждет меня дома. - Маркиза… да… - Санджи усмехнулся, потянувшись к зажигалке. Конечно. О чем он только думал? Неужели он хоть на миг подумал о том, чтобы еще раз решиться на отношения с парнем? Намизо поднялся, сворачивая наброски в трубочку. - Ты прекрасно рисуешь, - хладнокровно заметил Санджи, тоже поднимаясь. Намизо усмехнулся. - Рисование всяких шестерок темных дельцов вряд ли можно отнести к искусству, - рыжий двинулся к двери. Санджи молча разглядывал его ботинки, как он и ожидал, купить такие не по карману даже Ло, который неплохо зарабатывал для начинающего специалиста. Санджи вдруг почувствовал, что между ними пропасть, хотя дело, конечно, не в деньгах. Да, они, казалось, жили в разных мирах, но не это было главным. Он никогда не видел настолько закрытого человека. Улыбчивого, веселого, легкого… Но закрытого. Интересно, с Трафальгаром он другой? Ло знает его лучше? - Через пару дней я зайду в бар. Наверное, - усмехнулся Намизо. – Не могу точно сказать. - О чем ты тогда думал? Рыжий недовольно поджал губу. - Любопытство кошку сгубило, Санджи-кун. К тому же деткам нечего соваться в дела взрослых. Санджи легонько ущипнули за нос, и Намизо рассмеялся над его растерянной физиономией. Намизо повернулся к двери, но замер, услышав вопрос: - А твоя маркиза, она… твоя жена? - Моя vie privée*, - хмыкнул рыжий и вышел. Санджи закрыл за ним дверь, съехал вниз и, наконец-то, спокойно закурил. Нравится - не нравится, спи моя красавица. Повар усмехнулся. Это норма жизни. Те, кому нравишься ты, не нравятся тебе. Те, которые нравятся тебе, на тебя не обращают внимания. Струйка дыма побежала к потолку: - Ребенок… да? Однако Санджи не мог скрыть от себя, что этот рыжий тип его интригует. Что он ему симпатичен. Но блондин никогда в жизни не сделал бы первого шага. Нашагался, во-первых, а во-вторых, Намизо ждала его прекрасная маркиза. Не мог же он сделать леди больно? ** Намизо выдохнул, покачал головой. Черт возьми, обещал же не втягивать ни во что Санджи. Увы и ах, мысли порхали вокруг блондина с эффектом сошедших с ума бабочек. Чтобы черные кредиторы больше не заявились в квартиру Санджи, следовало найти бывшего хозяина и сдать его. Что для Намизо было совсем несложно, учитывая его превосходный штат. Отправить Санджи пожить пару дней к Ло? Рыжий вздохнул. Трафальгар наверняка скажет, что Намизо слишком много на себя берет. Вообще, рыжий старался держать своих друзей подальше от своих афер и от себя самого. Чем меньше знают – тем безопаснее. Рыжий остановился посреди улицы, недовольно качнув головой. Аферисты не должны влюбляться. Это доставит страдания их избранникам. Самое лучшее, что можно сделать для тех, кого ты любишь, - не подпускать к себе близко, а лучше - вообще никогда. - Анна, ты была права, - прошептал Намизо. – Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь… Так там было, да? Мимо него прошла девушка, их руки незаметно соприкоснулись. Рыжий шагал дальше, а в руках его была наводка на хозяина квартиры. Девушка знала свое дело, Ло не зря их познакомил. У Трафальгара было чутье на таких людей. В ее руках вертелся черный зонтик, сама она была одета вычурно, эпатажно, но это не мешало ей оказываться незаметной, быть, казалось, в разных местах одновременно, будто она не более чем призрак. Пока рыжий, конечно, не собирался доверять ей важных дел, но для такой работенки Перона была в самый раз. К тому же, это была успешно пройденная проверка. 2. Enrique Iglesias feat Pitbull – I'm A Freak Санджи тяжело дышал, а Луффи даже умудрился не проснуться. Это они с Зоро подрались. Сейчас Асиями уже не мог понять почему, Ророноа довольно по-хамски обнимал его за плечо и тоже тяжело дышал. Как бы то ни было, спарринг вышел в итоге отличный. Только, вроде, была причина для ссоры. Парни сидели на полу, прижавшись спинами к стене, и пытались отдышаться. Луффи причмокнул во сне. - Ладно… Я уберу со стола, а ты отнеси Луффи в спальню, а то простудится еще. - Луффи-то? – усмехнулся Зоро, поднимаясь, его рука соскользнула с плеча Санджи. – Держу пари, что он отродясь не болел. - Ты вообще его не знаешь, так что заткнись! - Опять подраться хочешь? Санджи выдохнул воздух через нос. - Что, слабо еще один заход? – Зоро явно нарывался. - Не трогай Санджи… - прошептал Луффи, и Ророноа вздохнул. - Смотри, тебя даже во сне защищают. Что у вас за отношения? – Санджи вспыхнул, и Зоро это заметил. – Только не говори мне… Зоро не собирался смеяться, но Санджи весь подобрался. - Отнеси его в спальню. - Что, так и не ответишь? - Наши отношения не твоего ума дело, - холодно сказал повар. Зоро пожал плечами и аккуратно поднял Луффи. Тот тут же обхватил его за шею, но просыпаться не собирался. Санджи хмыкнул и принялся убирать со стола. Он не собирался ни в чем оправдываться и кому-то что-то доказывать. Кто такой этот Зоро? Очередной мимо проходящий знакомый? На кухне Санджи достал телефон, пальцы уже залезли в телефонную книжку. “Чертов рыжик”. Надо бы позвонить, но вероятность, что тот ответит, нулевая. Когда у него были свои делишки, парень исчезал из мира, будто его никогда и не было. Санджи не мог понять, зачем? Разве у него недостаточно сил постоять за себя? Разве он не сможет чем-то помочь? Мало того, даже Трафальгар не лез в его дела. - Не лезь, - довольно резко отрезал в ответ на прямой вопрос Ло. – Только путаться под ногами будешь. Мал еще. Санджи не считал, что у них такая катастрофическая разница в возрасте. Всего четыре с Трафальгаром, всего восемь с Намизо. Однако оба, очевидно, считали его ребенком уровня Луффи. Шикарное сравнение. Санджи ополоснул тарелки и сунул их в посудомойку, хотя обычно мыл вручную, - был у него такой пунктик. Просто в этот раз их было слишком много, а драка с этим Маримо действительно вымотала. Хотя было весело. Асиями слегка улыбнулся, отдавая себе отчет в этом. Только хорошей драки и не хватало – раздражение потихоньку улеглось. Намизо вернется. Вернется, как всегда, снова появится непонятной абстракцией в его жизни, которую невозможно притянуть ближе и невозможно отпустить. В некоторой задумчивости Санджи зашел в спальню, чтобы посмотреть, как там дела. - Эй! Ты что творишь! – бровь блондина нервно дернулась, хотя Зоро, в принципе, ничего не творил. Творил как раз Луффи. Зоро уложил Монки на кровать, попытался отцепить его руки, но у него не вышло. Луффи вцепился в него намертво, да и мало того, почувствовав, что Ророноа упирается руками в кровать, резко дернул на себя, заставляя упасть. Зоро придавил Луффи всем весом, чувствуя, что румянец заливает его лицо. Ведь Монки все еще спал! Что еще тот умудрился бы сделать во сне? Лицо Луффи было так близко, как никогда раньше. Очаровательное и милое личико. - О… Зоро? – улыбнулся Монки, хлопнув глазами и уставившись в зеленые, широко улыбаясь. – Я не скажу, что ты тяжелый, но ты лежишь на мне. - А… Ну да. Есть такое дело, - усмехнулся Зоро, а Луффи под ним чуть дернулся, не слишком удачно, или, наоборот, слишком удачно. Ророноа покраснел всем лицом. - Это не то, о чем ты подумал! – но Монки недоуменно смотрел на Ророноа. Зоро отвел взгляд. Неужели Луффи не чувствует, что у него почти встал? Зоро обычно сильно нагружал себя тренировками, так что хотелось редко, но метко. Сейчас для организма, видимо, как раз пришел такой момент, когда ему хотелось сексуальной разрядки, и для вдохновения хватало подминать кого-то, и чтобы этот кто-то ерзал под ним. - О чем? – Зоро почувствовал, как руки Луффи крепко сжали его зад. Это тоже добавило вдохновения, резко прибавляя в размерах и твердости. - Надо перевернуться, а то мне дышать будет нечем, - легкомысленно заявил Монки и оказался сверху. Собственно, в этот момент Луффи, наверное, и понял, что у кого-то стояк. Зоро попытался натянуть рубашку, чтобы скрыть то, что уже вылезало из штанов, но Луффи поднял ее и присвистнул. Как раз в этот момент и зашел Санджи. - Ты что творишь, ублюдок! Зоро застонал от идиотизма ситуации. Ему было слишком стыдно. Но Луффи опустился на него, закрывая от Санджи. - С кем не бывает, Санджи! – назидательно, но каплю насмешливо сказал Монки. Санджи резко подошел к ним, собираясь оторвать Луффи от Зоро, но столкнулся с его взглядом и прикусил губу. - Ухожу уже. Я понял! Понял, что Маримо ни при чем. К удивлению Ророноа, Санджи вышел в зал и прикрыл дверь. Луффи же уселся, оставаясь на нем и мило улыбнулся. - Не парься так сильно, бывает всякое, - еще раз сказал Луффи, улыбаясь. Зоро усмехнулся. - Ты хороший парень, Луффи. Раз так просто относишься ко всему. - Простота хуже воровства, - заметил вдруг Монки, улыбка его чуть поблекла. – Я не такой уж хороший человек, как ты думаешь. Но друзья для меня - это все. Так что я все пойму. Пойдем, пройдемся? Зоро с трудом уселся, хотя Луффи не спешил с него слезать. Так что их губы оказались очень близко друг другу. - У тебя будут поводы меня осуждать, когда ты узнаешь меня лучше. Я отнюдь не святой человек. Луффи пожал плечами, широко улыбнувшись. - Я же говорю, мне все это абсолютно неважно. Я не копаюсь в чужом прошлом. Я живу настоящим. Зоро вздрогнул. Его крепко обняли, и он обнял Луффи в ответ. Именно в этот момент Ророноа захотелось большего. Много большего, чем быть просто другом. Но Зоро до боли крепко обнимал этого странного мальчишку. Когда он его отпустил, Луффи подпрыгнул, спрыгнул с кровати, протянул ему руку: - Мир, труд, май, пойдем гулять! - Что за странное выражение? - Так говорит одна моя хорошая знакомая. Прекрасная маркиза. Ророноа протянул ему руку, решив не расспрашивать. Просто крепко сжал сильную ладонь. И его уверенно дернули на себя, поймав. Никто и никогда так фамильярно с ним не обращался. Но Зоро только усмехнулся. Его это устраивало. Возможно, именно Луффи не испугается настоящего Ророноа Зоро. 3. Рок-опера "Моцарт" – Penser l'impossible Намизо ведет очень аккуратно, но уверенно. Ее лучший друг расслаблен, но предвкушает. Одна рука его на руле, другая, видимо, на колене. В машине играет тихая французская музыка по мотивам Моцарта. Робин наслаждается этими мгновениями, наблюдая, как они приближаются к месту назначения. Огромное здание из мрамора, красного кирпича, усложненного колоннами и прочими атрибутами новой архитектуры, которое отчаянно претендует на солидность. Робин признавала, что архитекторы постарались. Однако, она не могла оценить подобное. Это Намизо любил новое. Нико обожала старинные замки Петергофа, имперские особняки старого Питера - вот что было мило ее сердцу. Она навсегда запомнила их величие и ветхую, но упрямую красоту. В городе, где не встретишь ни одного старого дерева, в городе, навечно вовлеченном в мирскую суету, было много прекрасного, и Нико ценила это, но любила другое. - Мы приехали, маркиза. Робин коснулась пальчиками его плеч. - Этим вечером я сыграю тебе снова. Ту самую мелодию. - Я буду ждать. Смотри сколько разодетых павлинов. - Тем лучше, я удачно впишусь, - усмехнулась Нико. Робин невесомо касается пальцами ладони Намизо, который открывает перед ней дверь машины и помогает элегантно выбраться из нее. Черные остроносые туфли с бриллиантовыми застежками коснулись ковра, расстеленного перед входом в здание. Однако, аукцион был закрытый, так что здесь не было репортеров, охрана вся сплошь личная, а значит, самая лучшая. Нико знает, какой может быть самая лучшая охрана. Кудрявый блондин возле дальних дверей уже коснулся пальцами цилиндра, чуть склоняя голову, тем самым приветствуя ее. Вместе с Сабо они смогут сбежать откуда угодно. Ему не нужно оружие. Оружием станет что угодно. Любое чужое в том числе. На нем также маска, только закрывает она исключительно раненую часть лица. Нико чувствует на себе взгляды, отнюдь не один и не два. И она украдкой приглядывается к тем, кто прохлаждается на улице, не спеша усесться за свои столики. Робин уверена в своей неотразимости. Без преувеличения она прекрасна. Великолепна в своем платье, которое старательно выбирал Нами, великолепна в своем алмазном колье и с идеально подобранными серьгами. Хамнет знает толк в украшениях. Дело было не только в нюхе на сокровища, как у пирата: Намизо действительно великолепно разбирался во всем, что так или иначе касалось искусства. Робин считала его гением, но никогда не говорила об этом. Не говорила, что тому надо перестать воровать, а самому стать художником, скульптором - кем угодно. Не говорила, потому что воровство для Намизо - не просто дело, это тоже искусство, от которого тот тащится и получает настоящее удовольствие. Дэ Белльмере накидывает ей на плечи прекрасный шелковый плащ с меховой оторочкой, сделанный на заказ в России. Вежливо склоняется, предлагая ей сделать первый шаг, чтобы их игра началась. Воровство высшей пробы. Наглое, хамское, оригинальное и, в первую очередь, филигранное, игра на самой грани. Именно такое было в их вкусе. Намизо должен отогнать машину в нужное место, а к Робин, оставшейся одной, непременно кто-то подскочит. Но его леди прекрасно справится со своей ролью. Нико уже заметила нескольких весьма интересных типов. Ее сердце задохнулось от восхищения, когда она увидела восхитительный и гордый профиль. Робин знала кто это не понаслышке, но в живую никогда не видела, только следила за его делами. Он полностью повернулся к ней, и Нико невольно улыбнулась. Такого она даже желать не могла. Сэр Крокодайл? Собственной персоной? Робин очень хотелось оказаться рядом и поговорить с этим удивительным человеком. Эта осанка, этот стальной взгляд, эти гордость и равновесие каждого движения, уверенность в себе и длинные пальцы, сжимающие сигару. Сэр Крокодайл был похож с одной стороны на босса итальянской мафии, а с другой на русского аристократа, поэтому Робин грустно улыбнулась, попытавшись поймать его взгляд. Кто же будет достаточно хорош для этого великолепного мужчины? Даже отсюда чувствовались его харизма, его статус. Он был восхитителен, и настроение Нико вспорхнуло до небес. Значит, сэр Крокодайл тоже участвует в торгах? Что же интересует его? Скрипка? Или все-таки что-то другое, ведь лотов сегодня будет немало. - Вы одна, миледи? – если бы Намизо видел, кто к ней подошел, вся операция была бы провалена в тот же момент, но парень уже ехал в подобранное место за зданием. Робин же была куда хладнокровней, чем рыжий. Да и маска скрывала ее лицо почти полностью, поэтому Дофламинго ее не узнал. Девушка усмехнулась, прикрывая лицо веером. Впрочем, раздражение Робин подавила с трудом. На фоне Крокодайла Дофламинго выглядел разодетым павлином. Он казался неуместным в этом месте. Месте, где собрались эстеты и потомки аристократов лучших домов Европы, по стечению обстоятельстве оказавшихся в Нью-Йорке. - О, вряд ли мое одиночество на этом аукционе так уж важно, милорд. Дофламинго Донкихот. Никакая маска не позволила бы не понять, что это он. На место утихнувшего раздражения ударила в самое сердце душная ненависть. Ледяные глаза Робин впились в него. Этот человек лишил их Эйса. Этот человек заслуживает смерти. Но Робин мило улыбается. Женщины по определению коварнее мужчин, женщины сильнее. Дофламинго протягивает ей руку, и она непринужденно касается ее. С некоторым сожалением оглядываясь в поисках сэра Крокодайла, который в живую был еще прекраснее, чем на всех камерах слежения и обычных фотографиях. А его шрам добавлял определенной пикантности. Нико же мило поинтересовалась, как она может обращаться к прекрасному милорду: - Зови меня Минго, этого более чем достаточно, - почти фыркнул Дофламинго. Донкихоту было бы неплохо знать, что женщины – змеи, готовые сдерживаться до последнего, чтобы сжать ядовитые клыки в тот момент, когда будет больнее всего. Робин знала, насколько Намизо мягче нее, каким бы ни пытался казаться. Даже будь он девушкой, ему бы сейчас пришлось сложнее. Анна Блант, как истинная леди, собиралась подцепить Дофламинго на крючок, а потом разодрать ему все горло. Прошло восемь лет. Долгих восемь лет – они все еще надеялись на чудо. Но чудеса не приходят сами, зато их можно сотворить своими же руками. Нико Робин обворожительно улыбнулась своему кавалеру. - Милорд, надеюсь, мы приехали с вами не за одной и той же вещью? – мягко и чуть грустно спросила Нико Робин. - Кто знает, - усмехнулся Дофламинго. – Но если что, я готов вам ее подарить. Нико кокетливо улыбнулась, делая вид, что смущена. Одним движением руки она могла бы сломать ему хребет. Огромные размеры Дофламинго тут не имели значение. Главное внезапность. Но она, конечно, ничего не сделает. Сегодня они здесь за скрипкой. Скрипкой ее любимого гувернера. И она вернет ее себе. Впрочем, когда они вошли в зал, Нико остановилась, потому что остановился Донкихот. Робин подняла глаза и опустила их в пол от неожиданности. Перед ними стоял мужчина, при виде которого никто бы ни остался равнодушным. Робин и не пыталась. Когда еще она окажется так близко к человеку, который занимал так много места в ее мыслях? За ним было очень интересно и познавательно наблюдать. Он не был далек от искусства. Сэр Крокодайл был в маске, которая почти ничего не скрывала, выступая скорее ободком для песочных глаз. Нико никогда не видела такого цвета, и этот взгляд невозможно было передать на фотографии. Золотой песок бархана, который внезапно оказывается зыбучим песком для тела и души. Робин глянула на него, улыбаясь. Определенно, этот человек в ее вкусе. Жаль, что придется использовать его для своих целей, но тем проще, что играть ей придется меньше. Нико присела в легком реверансе, оставляя руку Дофламинго свободной на все четыре стороны. Робин улыбнулась. Итак, жертва выбрана. Кому как не сэру Крокодайлу купить для нее эту скрипку? - Не кажется ли вам слишком наглым, сэр Дофламинго, так бестактно забирать себе прелестную гостью? – его бархатный голос с легкой хрипотцой был ровно таким, каким хотелось бы Нико его услышать. Нико зачарованно смотрела на сэра Крокодайла. Ей было искренне жаль, что его придется облапошить. Но как иначе? Скрипка будет ее. А все чувства аферистки так и останутся чувствами аферистки. Любовь для таких как она - всего лишь мимолетное увлечение. Крокодайл попыхивал своей сигарой и глядел на нее. - Прошу вас, леди, я покажу вам наши места… - он галантно протянул ей руку, ладонью вверх, и Робин искренне улыбнулась. Жаль, что эти чувства так и останутся в пустоте. Но Нико, конечно же, собиралась играть свою роль. Как говорится, нравится – не нравится, спи моя красавица. Так что самый лучший выход и самый правильный, насладиться аукционом в обществе самого прекрасного, на вкус Робин, мужчины на свете. С ним мог слегка поспорить Намизо, но Нико относилась к нему как к брату и другу. Дофламинго, впрочем, пошел рядом. Его усмешка говорила, что он просто так не отстанет, но не устраивать же банальную драку? Лучше помериться кошельками. Донкихот был уверен, что девушка это оценит. Дофламинго тоже по-своему знал девушек. Вернее, был уверен в некоторых стереотипах. - Я о вас наслышана, - призналась Робин. - Да? – улыбнулся Крокодайл, накрывая своей рукой ее. – Надеюсь, только хорошее? - Нет, не только. Но кто сказал, что что-то хорошее, а что-то плохое? Это решают те, кто не имеет права судить. Это решает мораль общества, таинственная этика. Но один человек не может судить другого. Так что я слышала многое, но пока могу только восхищаться. Поэтому я рада встрече. Нико Робин говорила правду, и Крокодайл это остро почувствовал. Кто она? За маской не было видно ничего, кроме прекрасных ледяных глаз. Робин мягко улыбнулась. Не подпускать никого, кроме своей семьи, ближе, чем надо, использовать остальных ради своей цели. Крокодайлу уготована незавидная участь быть обманутым ею, но Робин была счастлива, что увидела таинственного графа – “Песчаного Барона”, как его называли в определенных кругах. Он был довольно жесток, но у него были свои принципы. И Робин почувствовала себя натуралистом, наконец-то разыскавшим редкую бабочку. Сейчас он держит ее под руку, сжимает пальцы. Робин коснулась его плечом. “Жаль… Что нам не по пути”.