Осколки

      Арон повернулся ко мне лицом, на его губах играла наглая улыбка. Я находился как будто в пространстве. Что мелет этот парень? Как человек, которого я люблю и который находится в комнате живой и невредимый, может быть мёртв?       — О, услышал, — фыркнул сын директора. — Идём, я тебе всё расскажу.       Парень двинулся к 141 комнате, непрерывно оборачиваясь в мою сторону. На автомате я шёл вслед за ним. Комната Арона заметно отличалась от нашей своей богатой обстановкой. Если бы я был в нормальном состоянии, то непременно заглянул в ванную и проверил её на наличие золотого унитаза и персидских ковров с очень мягким ворсом. Арон щёлкнул по кнопке электрического чайника и достал из ящика письменного стола печенье.       — Садись, — он показал в сторону шикарной массивной кровати под пологом. — Чай или кофе?       — Давай сразу к делу, — попросил я, усаживаясь на шёлковое покрывало.       — Значит, чай, — проигнорировал мою реплику Арон.       Он стоял ко мне спиной и гремел ложкой по чашке. По комнате поплыл запах мяты и жасмина. Такой чай готовила мне мама перед экзаменами, чтобы я успокоил свою нервную систему и не волновался. Признаюсь, помогало. Сын директора протянул мне белую фарфоровую чашечку с чуть тёплым содержимым. Хозяин комнаты уселся на стул, лицом ко мне. Сам он пил кофе.       — Мы просто будем пить чай? — поторопил я. — Ты же сам хотел мне рассказать что-то.       — Всему своё время. Лично я никуда не тороплюсь, — ответил Арон.       Я замолк и стал пить подслащённый чай, не спуская с парня глаз. Он испытывал моё терпение, проверял на прочность. Я не должен сломаться, начать на него орать от нетерпения. Арон прав — всему своё время, этот час ничего не лишит меня в этой жизни. Хоть попью сладкий чай перед горькой правдой.       Парень осушил чашечку с кофе в один глоток и поморщился. Я последовал его примеру, но кривляться не стал. Арон потянулся и вытащил фарфоровое изделие из моих чуть трясущихся пальцев. Он снова выдвинул ящик и вытащил на свет странный по форме предмет. Сын директора показал мне его. Солнце отразилось от зеркальной поверхности и на мгновение ослепило меня.       — Осколок зеркала? — удивился я.       — С виду — да, а на самом деле это осколок души. Последнее, что остаётся после смерти человека, - пояснил Арон, протягивая мне предмет.       Я неуверенно сжал острые края и вскрикнул. Тонкая струйка крови потекла по отражающей поверхности, покрытой трещинками. Осколок души? О чём он вообще говорит?       — И при чём тут МинКи? — спросил я.       — Ты наверняка уже слышал о легендарном подвале? — приподнял бровь Арон. — Знаешь, что там пропадают люди и пара уже не вернулись? МинХён не мог не говорить об этом. Так вот, раньше на этом острове находилось маленькое поселение, которое верило, что после смерти души раскалываются. Было поверье, что если найти стеклянное дерево и найти нужный осколок, то можно вернуть человека к жизни. Очень-очень давно на месте этой академии была монашеская обитель. Монахи молились за упокой душ и присматривали за деревом. Пропажа осколков была минимальной, да и это не считалось благим делом. Получалось, что ты, забирая осколок, вытаскиваешь душу с того света и заставляешь мёртвого жить среди живых. Это не их мир. Люди, возвращённые к жизни, могли помнить только тех, в чьих руках находится осколок, точнее того, кто забрал его. Именно поэтому МинКи помнит обо мне, но забывает других. За двадцать лет до покупки этого острова моими предками здание было разрушено. Оно было ветхим и просто рухнуло вниз, погребая под собой стеклянное дерево и монахов. Учебный корпус академии "Сан" строился по фундаменту бывшего здания. Вскоре один из директоров заметил, что в подвале начало расти деревце, излучающее свет, но на его ветвях не было листьев. И тогда, когда учитель истории упал с лестницы и свернул себе шею, на дереве появился первый осколок. Несколько учеников узнали о растении и ночью пошли посмотреть на него. Директор узнал об этой вылазке и испугался за сохранность дерева. Он огородил землю, на которой росло это чудо, и сделал тайную дверь, открыть которую мог только он. Ученики, знавшие о существовании дерева, были исключены. Но до дома живыми они не добрались. Через несколько лет погибла жена директора от сердечного приступа. Мужчина очень страдал, не хотел захоранивать тело. Он пошёл в подвал, нашёл осколок души жены и забрал его себе, на память. Тело захоранивать он не стал, а спустил его в подвал, где было холодно. Каково было его удивление, когда через неделю он увидел живую жену. Она была такой же, как раньше, только ничего не помнила. Когда мой предок уезжал по делам на континент, то жена следовала за ним. Она не могла находиться далеко от мужа.       Я внимательно слушал Арона и не верил его словам. Вся ситуация была похожа на страшный сон. Но по лицу парня было видно, что он не шутил.       — Ты слушаешь меня? — спросил парень.       Я кивнул. Осколок по-прежнему лежал в моей ладони.       — В мае этого года произошёл несчастный случай. Ученик Чхве МинКи упал с лестницы. Но это больше моя вина, — Арон виновато опустил голову. — Я позвал его в подвал, признался в своих чувствах и хотел показать дерево. Когда я открыл дверь, МинКи опередил меня и пошёл первым. Я не успел предупредить его, что лестница верёвочная, а не обычная... Внутри было темно, парень упал вниз и разбился. Тогда я очень испугался. Я очень сильно любил парня, поэтому принял решение забрать осколок. В тот день МинКи отверг мои чувства, но мне хотелось, чтобы он был рядом со мной. И он вернулся...       — Если я заберу осколок, то МинКи будет помнить меня и следовать за мной? — мои глаза не отрывались от блестящей поверхности, в которой я видел своё лицо.       — Нет. Душа принадлежит тому, кто первый сорвал её с дерева, — ответил Арон. — И, чтобы ты знал, тебе осталось наслаждаться обществом МинКи всего два дня, этот считается. Если он откажется быть со мной, то я верну осколок в подвал. Ты знаешь, что это значит?       — Он больше не вернётся, — прошептал я.       — Абсолютно точно, — кивнул Арон. — Душа парня освободится, а ты больше его не увидишь.       Я молча отложил осколок на покрывало. Он жалобно блеснул.       — Есть ещё вопросы? — спросил сын директора.       — А ДжиАн и другие пропавшие парни? Почему некоторые вернулись, а некоторые нет? — задал я вопрос.       — Все эти парни заинтересовались пропажей МинКи. Они видели его на седьмой день, выходящего из подвала. Я и отец потратили много сил, избавляясь от них, — ухмыльнулся Арон. — Пришлось их запереть в подвале и ждать, пока они не умрут самостоятельно, после чего отец забрал несколько осколков — чтобы среди учеников не возникло много лишних вопросов. ДжиАн был другом МинКи. Пришлось избавиться от него с особой жестокостью, он нашёл слишком много доказательств...       — Ты чудовище... — проговорил я. - Так спокойно говоришь об убийстве! Только зачем ты мне это всё рассказываешь? Думаю, я буду следующим.       — Не-а. Тебя нет смысла убивать. Если ты будешь трепаться, то тебе никто не поверит. Я сын директора, а ты — никто, твоего имени и большая часть группы не знает.       И тут я вспомнил об одной важной детали — пропажи друга МинХёна. Я просто обязан узнать.       — А БэкХо? — выпалил я.       Арон сморщил лоб и непонимающе уставился на меня.       — Кто?       — Наш одноклассник, живёт в одной комнате с Мином, улыбчивый такой.       — А-а, при чём он здесь? — непонимающе протянул парень.       — Его нет в подвале? — спросил я.       — Нет, конечно же. Зачем этот бугай мне нужен? А что, он куда-то пропал?       — Да. МинХён очень беспокоится.       — Передай старосте, чтобы он предупредил всех, что скоро будет обыск комнат, — хмыкнул Арон. — У меня пропала важная вещь, и я обязан её найти.       Это он про ключ. Было похоже, что парень догадывается, кто его украл, потому что он с ощутимым нажимом произнёс имя моего друга.       — Тебе пора, — Арон поднялся, подошёл к двери и открыл её.

***

      Белоснежные волосы разметались по такому же по цвету снегу. Из ярких, приоткрытых губ раздался радостный смех. Неподалёку раздалось ворчание МинХёна на то, что МинКи раскидал снег, который староста так долго и тщательно сгребал.       — ДжонХён! — воскликнул блондин. — Прыгай ко мне!       Ответом ему было молчание. Я сидел на заледеневших ступеньках у входа в академию и не чувствовал ни ног, ни зада. Впрочем, моё внимание сконцентрировалось на парне, копошащемся в снегу. После разговора с Ароном, когда я вышел из комнаты, на меня наткнулся Рен. Он что-то радостно мне говорил, но слова не доходили до моего сознания. Более менее в себя я пришёл на улице, когда ледяной ветер ударился об моё лицо. Я понял, что такое задыхаться и снова начать дышать.       — Ты чего замер? — рядом со мной опустился МинХён.       — Поговорил с Ароном, — поделился я. — Он ищет ключ, поэтому лучше спрячь. И Бэка нет в подвале...       — Тогда где он может быть!? Ты поверил Арону? — вспыхнул друг.       — А ты ему не веришь? Тогда зачем устроил такое шоу вчера, доставая ключ?       — Это ради БэкХо, — МинХён опустил глаза. — Он мне давно нравится, но я подлизывался к Арону, чтобы укрепить своё положение среди учеников. Мне всегда нравился Бэк.       Я вздохнул и взглянул на МинКи, который приподнял голову и рассматривал меня. Ну и как он может быть мёртвым? То, как он улыбается, то, как признаётся мне в любви... Этого просто не может быть! Но это так.       — Ты чего на него пялишься так, словно призрака увидел? — толкнул меня староста.       Ох, Мин, ты не подозреваешь, насколько прав. Я выдал вымученную улыбку и покачал головой. "Сумасшедший", — услышал я шепот МинХёна. Прости, друг, но я просто не могу сейчас тебе этого рассказать... Моего лица коснулись ледяные пальцы. Я вздрогнул. МинКи... Ему надоело ждать меня, и он подошёл сам.       — Что-то случилось? Ты не такой, как всегда, — заметил блондин.       В его прекрасных волосах запутались снежинки, на солнце отражающие блеск. Школьный пиджак парня был покрыт снегом, но на коже не выступили мурашки. Его тёплая куртка сейчас была на мне, а я задубел. Блондину же не было холодно. Мой Снежный принц...       — Что? — Рен смущённо улыбнулся.       МинХён кашлянул и скрылся в здании академии. Как это мило, он оставил нас наедине. Прозвучал звонок, но на занятия идти не хотелось. Я протянул руку и легко сжал холодные пальцы МинКи, которые даже не раскраснелись от мороза. Смогу ли я согреть его? Я преподнес пальцы парня к губам и нежно поцеловал каждый. В воздухе, кроме завывания ветра, послышался смех парня. Рен опустился передо мной на колени и, не отнимая руки, поцеловал. Я начал согреваться. Как такое возможно? Ледяные губы парня, такие же пальцы... А любовь может греть?       — Пойдём в комнату, — произнёс я.       — А как же занятия? — удивился блондин. — Ты хочешь пропустить их?       — Да, чёрт с ними, — я потянул парня в академию.       Посмеиваясь и сжимая мои пальцы, Рен шёл рядом со мной, иногда касаясь плечом моего плеча. Я заметил, что у нас одинаковый рост, но ноги парня длиннее моих.       В комнате я задёрнул шторы, погружая помещение в полутьму.       — Что ты собираешься делать? — промурлыкал блондин.       — Узнаешь, — ответил я.       Впервые за мои семнадцать лет мне захотелось грёбаной романтики. Полутьма, музыка, интимная обстановка и парень, которого я люблю. Я нашёл в ящике стола мобильный телефон, порылся в плеере и включил песню, одну и ту же на повтор. Я повернулся к МинКи. Он стоял и смотрел на меня с нескрываемым интересом. Я подошёл и привлёк парня к себе, соприкасаясь телами. Блондин обвил мою шею руками, положил голову мне на плечо. Ким ДжонКук пел о звёздах, ночи и любви, а я крепко прижимал к себе любимое тело, ощущая на шее щекочущее дыхание. Нога Рена зацепилась за ремень сумки, но я удержал парня от падения. Он повис на мне. Буквально на секунду наши взгляды пересеклись, и я впился в губы блондина, валя его на кровать. Мои губы терзали губы блондина, зацеловывали шею и ключицы. МинКи тихо постанывал, обвивая мою талию ногами.       — Обалденно делать это под музыку, — признался парень. — Так захватывающе.       — Ты прав, — прошептал я, облизывая мочку уха.       Песня играла, наверно, раз в десятый, когда Рен облизал разом два пальца и начал себя растягивать. Я перебирал волосы парня, одновременно целуя точёное личико. Переносица блондина постоянно морщилась от неприятных ощущений, а вот меня сводила с ума мысль, что он снова будет моим. Я знал, каким будет ответ МинКи Арону, поэтому наслаждался желанным телом, как только мог. Рен добавил третий палец, а я начал водить рукой по его члену. Парень нашёл нужную точку, вскрикнул и начал насаживаться на собственные пальцы.       — Пора, — выдохнул он.       Я подтянул блондина к краю кровати и развёл его ноги. Головка моего члена прижалась ко входу в узкое отверстие. Я легко надавил, входя не торопясь. МинКи простонал и выгнулся, произнёс моё имя. Я старался не сорваться, хотел сделать это нежно и медленно, чтобы у нас двоих при каждом касании сносило крышу. Парень раскусил мой план, принимая такую позу, при которой, при каждом толчке, я бы касался простаты.       — Я не протяну долго, — сказал Рен. — Кончи в меня...       — Уверен? — спросил я.       Блондин тряхнул головой. Я вышел из него почти полностью, а потом резко подался вперёд, задевая заветную точку. Парень втянул воздух и прикусил костяшки кулака. Я повалился на МинКи, вдыхая запах шампуня.       — Давай делать это каждый день? — попросил парень.       — Как прикажешь, — согласился я.

***

      Ближе к вечеру в нашу комнату ввалился МинХён. Парень тяжело дышал и часто оборачивался назад.       — Что случилось, хён? — спросил я.       — Ты оказался прав насчёт проверки, — выпалил староста. — Они сейчас обыскивают мою комнату.       — Где ключ? — забеспокоился я. — Они нашли его?       Мин покачал головой, залез рукой во внутренний карман пиджака и вытащил ключ на свет, протянул его мне. Я схватил предмет и запихнул его в свой пиджак, помня слова Арона о обыске комнат. Мне был нужен этот ключ. Конечно, я знал, что у директора он тоже есть, но я не мог допустить, чтобы Арон избавился от Рена. Насовсем.       — Сегодня мы должны спасти Бэка, — тихо сказал МинХён. — Ты помнишь? После отбоя.       МинКи, строчивший в своём дневнике, недовольно кашлянул. Он мрачно смерил нас взглядом.       — Ты помнишь, о чём я говорил тебе? — напомнил блондин.       — Мне интересно посмотреть, что там, — сказал я.       — Думаю, ничего интересного, — холодно проронил Минки. — Останься со мной.       МинХён фыркнул и дёрнул меня за жакет. Теперь я стоял перед выбором. Сейчас мне хотелось забиться в укромный уголок и не вылезать оттуда долгое время, пока всё не придёт в порядок. Идеальным вариантом было бы подождать, когда МинКи заснёт, и только потом пойти с Мином в подвал. Но если блондин проснётся раньше, чем я вернусь (а ведь так оно и бывает), то меня ждёт отнюдь не приятный разговор.       — ДжонХён, — нетерпеливо потормошил меня МинКи.       — Я пойду, прости, Рен, — вздохнул я.       Блондин злобно захлопнул записную книжку и, задев меня плечом, прошёл в ванную. Староста захихикал:       — Что, семейная ссора?       Дверь распахнулась и кто-то зашёл. Друг закатил глаза, говоря: "Вот и к тебе пришли!".       — Вы здесь, ребята? Я посмотрел по всей академии и не нашел вас, а в комнате полный кавардак, — сказал вошедший.       МинХён обернулся и издал радостный крик. МинКи высунул голову из ванной и с любопытством уставился на вошедшего. Староста кинулся на шею к вошедшему, а это был БэкХо. Живой и невредимый, и даже не из подвала.       — Где ты был, паразит? — всхлипнул друг.       — У меня умер дядя, директору прислали письмо и меня отпустили на похороны, — поведал Бэк. — Я не успел ничего сообщить, так как уезжал в спешке. Да и перед уходом мы поцапались, я и подумал, что ты не захочешь знать. Выходит, я ошибался.       — Это точно, — кивнул я. — Ты не представляешь, на какие жертвы пошёл МинХён. Он думал, что ты в подвале. Даже ключ выкрал у Арона.       Староста кинул на меня предупреждающий взгляд. Конечно, ему не хочется, чтобы парень узнал о физической связи.       — Ну вот, теперь ты можешь не ходить туда, — подал голос МинКи.       Я смотрел на парочку, которая обнималась и трогательно смотрела друг другу в глаза. Прям попугайчики-неразлучники. Было приятно смотреть на них со стороны.       — Идите к себе, вам же требуется побыть наедине, — произнёс я.       МинХён последовал моему совету и вытянул парня из комнаты. Рен подскочил ко мне:       — Так что, вечер наш?       — Прости, но я обязан сходить туда, — ответил я, читая разочарование в глазах парня. — Но, если хочешь, можешь пойти вместе со мной. Я буду не против.       Да, пожалуй, так будет даже лучше...       — Нет, — сухо бросил МинКи. — Послушайся меня хоть раз, не ходи туда!       — Пойду.       — Да что там такого, что привлекает твоё внимание!?       — Что ты ответишь Арону? — задал я контрольный вопрос.       — Ох, ты знаешь, — расстроился парень. — Я скажу ему "нет".       — Я так и знал. Если ответишь так, то случится кое-что плохое. Я должен это предотвратить. Пожалуйста, МинКи, не останавливай меня.       Парень сжался и отошёл к окну. Я ждал его ответа с нетерпением.       — Ты дурак, ДжонХён, — чуть слышно произнёс блондин. — Но я люблю тебя, поэтому не брошу. Хорошо, я пойду с тобой.

***

      Мы стояли перед тайной дверью. На лице МинКи читалась явная неохота. Перед тем, как окончательно принять решение, парень ещё долго ломался и придумывал оправдания, чтобы не пускать меня в подвал. Сейчас в руках блондина трясся фонарик, который я одолжил у МинХёна. Тот тоже предлагал мне не идти сегодня в тайную комнату, но его слова проплыли мимо моих ушей. Я делаю это ради Рена, хотя внутренний голос упорно твердил: "Кого ты обманываешь, это только ради себя. Ты просто боишься остаться один!".       Я вставил ключ в замочную скважину и повернул. Раздался тихий щелчок, и дверь сдвинулась немного вбок. МинКи подался вперёд, намереваясь зайти первым, но я перехватил его за руку. Блондин недоумевающе посмотрел на меня.       — Позволь, я пойду первым, — я премиряюще улыбнулся.       — Джентльмен хренов, — буркнул Рен, отдавая мне фонарь.       Я посветил вниз и увидел длинную верёвочную лестницу. Я, кое-как развернувшись, встал на первую перекладину.       — Осторожно, — сказал я блондину. — Здесь опасно.       — А то я не знаю, — хмыкнул парень. — Давай фонарь, я посвечу тебе сверху, пока ты спускаешься, потом сброшу его тебе и ты посветишь снизу, когда буду спускаться я.       — Хорошо, — я протянул ему фонарь. — Не забудь прикрыть дверь. Как я понял, она открывается ключом ещё и изнутри.       Светлая голова кивнула. Я начал спуск. Вскоре мои ноги в носках коснулись ледяной земли. Я задрал голову вверх и сказал:       — Кидай!       Голос эхом отразился от стен пустого помещения. Фонарь полетел вниз. Я поймал его, не давая коснуться земли, и направил луч света вверх. МинКи спустился на лестницу, потянулся и захлопнул дверь. Раздался щелчок, и я почувствовал себя как в склепе. Словно погребённый заживо. "В компании парня, труп которого валялся в мае месяце примерно под твоими ногами", — пронеслось в моей голове. Я сглотнул слюну и уставился себе под ноги. Обычная земля, хотя в темноте плохо видно.       Рен наконец оказался на земле, стоя рядом со мной. Теперь я смог посветить себе под ноги. На земле были кровавые пятна, из-за низкой температуры не впитавшиеся, а замёрзшие. Наверное, кровь принадлежала ДжиАну, ну или МинКи.       — Чего пялишься? — легонько толкнул меня блондин. — Пошли уже, а то мне жутко.       Я двинулся вперёд, по узкому коридору. Было очень холодно, как в морозилке. Неудивительно, что какой-то там директор академии оставил здесь тело своей жены. При такой температуре тело бы не разложилось очень долгое время. Коридорчик быстро закончился, и я замер, очарованный небывалой красотой.       Потолок помещения был очень высок, примерно метров восемь, может и больше. Комната была большой. По стенам были расставлены деревянные ящики длинной формы, похожие на гробы. Но не это восхитило меня. Посередине комнаты росло громадное дерево, похожее на иву. Её ветви и ствол светились лунным светом, и было похоже, будто дерево сделано из хрусталя. Острые осколки, растущие на ветках, отражали свет от стеклянной коры, заливая комнату мягким холодным светом.       — Боже! — воскликнул МинКи. — Так красиво! Но как дерево может светиться и расти при такой температуре? Ты только посмотри на его листья! Невероятно!       — Не то слово, — выдохнул я.       Вид дерева захватывал дух. Я выключил фонарик, чтобы зря не тратить батарейку, тем более необходимость в свете отпала. Я подошёл ближе к дереву. Осколков было не так много. Что там говорил Арон? Академия существует двести лет? За эти года умерли многие, а ведь сколько ещё осколков нет на дереве? Интересно, после того, как рухнуло здание, уничтожившая старое дерево, все осколки душ прекратили своё существование? То есть, если разбить осколок, то больше не будет пути назад, и нет возможности вернуть нужного человека?       Рен обошёл дерево кругом.       — ДжонХён, эти странные листья подписаны. У каждого есть своё имя, — сообщил он мне.       Значит, именно так человек понимает, кому принадлежит осколок. Я приблизился к ближайшей ветви. Острый осколок присоединялся к ветке длинным тонким хрустальным узелком, приблизив глаза практически вплотную, я смог прочитать имя "Ким ЛиХён".       — А что за ящики? — услышал я голос МинКи.       — Предполагаю, в них тела, — ляпнул я и прикусил язык.       Прямо из ниоткуда передо мной возник блондин. Руки парня, опустившиеся мне на плечи и сильно их сжавшие, тряслись.       — Какие ещё тела? — прозаикался Рен. — Т-трупы? Что это за место?       — Перед тем, как всё забыть, ты был здесь, — сказал я. — В этой комнате.       — Врёшь, — взгляд парня был расфокусирован. — Я никогда не был в этой комнате. Я хотел успокоить его, но тишину подземного помещения нарушил щелчок и голоса. Кто-то спускался сюда...