Осколки

      Услышав голоса, я завертел головой, ища место, где можно спрятаться. За деревянными гробами у дальней стены была ниша, не освещённая светом дерева. Я схватил тормозящего МинКи за руку и потащил к укрытию. И вовремя, потому что, стоило нам усесться за ящиками, в помещение зашли Арон и его отец.       — Я же говорил, что никого здесь нет, — сказал парень. — Хотя, честно сказать, я думал, что после всего, что я наговорил ДжонХёну, здесь будет он или его дружок МинХён.       — Лучше подстраховаться, — голос директора академии громко отдавался от каменных стен. — Осколок того парня у тебя?       — Да, вот он.       Я пододвинулся к краю ящика и выглянул из-за него. Я увидел профиль Арона и стоящего ко мне лицом пожилого мужчины. Осколок ярко отражал свет дерева, даже лучше, чем солнечный. Острый предмет как будто хотел соединиться с чудесным растением. Сидящий рядом со мной МинКи вздрогнул и вцепился пальцами в моё запястье.       — Что это за чувство? — прошептал он побелевшими губами. — Такое ощущение, будто я оказался дома...       Я прижал палец к губам, призывая блондина к молчанию. Запоздало я ощутил, что вечно холодные пальцы парня потеплели, хотя, может, мне это показалось? Ведь в помещении было очень холодно, практически как на улице. Стеклянное дерево излучало свет, но не тепло.       — Ты вернёшь осколок на место завтра? — нарушил тишину спокойный голос директора.       — Если только МинКи даст неверный ответ, — осколок исчез в кармане Арона. — Мне кажется, что он откажется быть со мной. Очень печально, что я лишусь его общества. Я так привык видеть эту утончённую красоту...       — Я никогда не смирюсь с твоей ориентацией, — вздохнул мужчина. — То, что ты вернёшь осколок, даже к лучшему - я буду меньше беспокоиться. Надеюсь, что ключ быстро найдётся.       — Он либо у МинХёна, либо у новенького, — бросил сын директора.       — Да, но осмотр комнат ничего не дал, — заметил мужчина. — Ты уверен, что...       — Полностью, больше некому. Мы осматривали комнату, но не людей. Ключ мог лежать в кармане. Почему ты этого не предусмотрел?       — В любом случае, всё закончится завтра. Один мальчишка умрёт окончательно, а другой будет отчислен. У тебя завтра важный зачёт. Думаю, нам пора идти обратно, иначе ты не успеешь выспаться.       Шаги начали удаляться. Я вздохнул с облегчением, а Рен подвинулся ко мне поближе. Его пальцы снова стали холодными.       — О чём они говорили, ДжонХён? — тихо сказал блондин. — Арон собирается убить меня завтра? Почему тебя отчислят, если не поймали? И что, чёрт возьми, за осколок такой? Как мы связаны?       Парень продолжал засыпать меня вопросами, но я словно отключился от реальности. Завтра меня точно ждёт отчисление, Арон и его отец были правы. Мне по-любому придётся вернуться в подвал для того, чтобы уничтожить дерево. Я точно знал, что мне предстоит сделать. Так я смогу избавить все души умерших от существования на земле.       — Ты не слушаешь меня? — уточнил МинКи, дотрагиваясь до моей щеки.       — Прости, — пробормотал я. — Давай посидим здесь ещё немного, чтоб наверняка, а потом вернёмся в нашу комнату.       — Хорошо, — согласился Рен. — Хён, правда в том, что я мёртв? Ты узнал об этом, и поэтому вёл себя так отстранённо?       Я уставился на парня. Как он может так спокойно говорить о своей смерти? И разве он знал? Блондин кивнул и опустил взгляд. Неужели я задал вопрос вслух?       — Арон мне сообщил, — признался парень. — Я боялся рассказать тебе, не хотел, чтобы было больно. Ты не понял бы.       — Мне тоже рассказал Арон. Думал, что ты не в курсе.       МинКи покачал головой и всхлипнул:       — Я не хочу расставаться с тобой. Как ты думаешь, есть ли выход из этой ситуации?       — Я не знаю...       Спустя некоторое время мы вылезли из-за ящиков. Блондин потянул меня в сторону выхода, но я остановился около дерева и достал из кармана мобильник.       — Что ты делаешь? — спросил Рен.       — Хочу сделать фото, — ответил я.       Да и вообще, где ещё я смогу увидеть такую неземную красоту?

***

      Утром мы не пошли на занятия, пропустили завтрак. Блондин валялся на кровати, перечитывал свой дневник. Я трудился в поте лица, пытаясь придумать хоть какой-нибудь план, но в голову, как назло, ничего не приходило. Было сильное желание схватить парня, переплыть водное расстояние до континента и надёжно спрятаться ото всех. Это было глупо. Я непрестанно ругал себя за эти идеи. Нет, в голове была ещё одна мысль: разрушить дерево. Вот только маловероятно, что таким образом я смогу спасти МинКи.       — Сейчас будет обед, — подал голос Рен. — Есть не хочешь?       В моём животе, как по команде, заурчало, поэтому я сказал:       — Да надо бы. Ты пойдёшь со мной?       — Нет.       Я пожал плечами. Идти одному не хотелось, да и идея оставить парня одного меня не радовала. Но не тащить же его силой? Я нехотя выбрался в коридор и увидел Мина и Бэка, стоявших у окна и увлечённо болтающих. Краем глаза староста заметил меня и замолчал.       — Привет, парни, — подошёл я к ним.       — И тебе хорошего дня, — заулыбался БэкХо. — Пропустил сегодняшние и вчерашние занятия. Так был занят? Хоть на физкультуру ты пойдёшь сегодня?       Я хотел дать отрицательный ответ, но МинХён меня перебил:       — Нас будут учить бейсболу. Я хорошо отбиваю мяч, а ты?       — Я так себе, — хмыкнул Бэк. — ДжонХён?       — Не знаю, не пробовал, — протянул я.       — Нормальной игры не получится. Нам объяснят только основы, дадут помахаться битами и поотбивать мяч, — сказал Мин. — Кстати, что за тёмные круги под твоими глазами? Плохо спал, МинКи не давал?       — И то, и другое, — ответил я. — Может, пойдём пообедать?       — Ага, давай, — согласились парни.       В столовой они сидели рядышком и ворковали, подкладывая друг другу еду. Это так же, как и МинКи мне когда-то. Я покосился на пустующий стул рядом. Он не спустился пообедать. Скорее всего, мёртвые не нуждаются в еде, и Рен ел раньше только потому, чтобы не выделяться. Я вспомнил те крошечные порции, которые блондин клал себе в тарелку. Я бы такими не наелся. Арон важно опустился на стул рядом с парочкой и недовольно смерил их взглядом. Сын директора посмотрел на свою пустую тарелку. Ну вот, в один прекрасный день этот важный человек стал никому ненужным. Вот и накладывай сам себе еду, ну или рабов заводи. Я фыркнул, Арон тут же заметил меня.       — Где МинКи? — спросил он.       — Ему нездоровится, — я водил ложкой по тарелке с супом.       — Что-то случилось? — не было похоже, что парень был обеспокоен.       — Плохо спал.       — Ясно, — протянул Арон. — Ты уже прощаешься с ним? Сегодня ваш последний день. Во всех смыслах. Если он согласится быть со мной, то вы больше не увидитесь, так как я попрошу отца переселить его ко мне в комнату, ну а если меня отвергнут, то теперь и ты, и я его не увидим.       — Зачем ты это делаешь? — поинтересовался я. — Разве когда любишь кого-нибудь, не хочешь, чтобы он был счастлив с кем бы то ни было?       — Либо со мной, либо ни с кем, — отрезал парень.       Эта реплика вышла слишком громко. Мин и БэкХо уставились на Арона с таким видом, будто призрака увидели.       — Чего орёшь? — вякнул староста. — Не один за столом.       — Ох, прости, — на губах сына директора появилась натянутая улыбка. — Может, ты положишь мне чего-нибудь? Я голоден.       — Я занят немного, — отвернулся Мин.       БэкХо был на седьмом небе от счастья, если судить по его виду. Ну конечно, когда его столько времени игнорировали, а потом, внезапно, полюбили. Тут любой будет счастлив. Вот чего не хватало Арону. Взаимной любви.       — МинКи просто не твой человек, — произнёс я.       Арон услышал это, но виду не подал. Гордый и самовлюблённый.

***

      В моих руках была сжата бита, а прямо в лицо летел мяч. Он стукнулся об мой лоб и отлетел в сторону. МинХён громко захохотал.       — Нет, ДжонХён! Мяч нужно отбивать битой, — крикнул мне БэкХо.       — Ага, а не лбом, — вторил ему староста. — Не по правилам.       Да и чёрт с этими правилами! Теперь в моей голове появился план. Ведь можно разрушить дерево битой. Вот только не уверен, что осколок может существовать при разрушенном дереве. Конечно, лист медленно умирает, оторвавшись от ветки.       Мяч снова прилетел мне в лоб. От неожиданности я вскрикнул и выронил биту, привлекая внимание одноклассников и учителя. МинХён подошёл ко мне и хлопнул по плечу:       — Ты в порядке? Задумался о чём-то и пропустил мяч? Нужно быть сосредоточеннее.       — Хорошо, я попытаюсь, — я потёр саднившее от удара место.       Друг вернулся к БэкХо, а я поднял биту.       — И всё же, он такой потерянный. И дураку ясно, что что-то случилось, — донесся до моих ушей голос старосты. — Может, он поссорился с МинКи?       Прозвенел звонок. Преподаватель громко объявил о конце занятия и попросил сдать спортивный инвентарь. Я сдал биту и наблюдал, как учитель запирает подсобку, где хранился инвентарь. Смогу ли я взломать дверь? Охраняется ли это помещение?       — Расскажи мне всё, — потребовал МинХён.       Я вздрогнул и обернулся. Парень поймал меня в раздевалке, хотя мне казалось, что все уже разошлись. Физкультура была последним занятием на сегодня, но, хоть я посетил только её, она меня окончательно вымотала. Грохот и крики в зале, физическая нагрузка и мысли... Я чувствовал себя совершенно разбитым и ни на что не годным. Пустое место.       — О чём ты? — устало произнёс я.       — Не делай вид, как будто ничего не происходит. Я насквозь тебя вижу, — прищурился староста. — С МинКи что-то случилось? Иначе почему ты возился с ним всё утро?       Я посмотрел по сторонам. Раздевалка была пуста. Были только мы вдвоём. Ну я и рассказал. С моим каждым новым предложением глаза Мина становились всё больше. Когда я закончил, парень выдохнул:       — Кто тебе такое сказал? Арон? И ты этой ночью вместе с МинКи ходил в подвал? Твои слова похожи на бред сумасшедшего.       Я достал телефон из кармана и нашёл фотографию дерева. Староста впился в экран взглядом, а я накинул на плечи пиджак.       — Это реальное фото? Стеклянное дерево в подвале! Кто бы мог подумать! — восхищался парень. — Получается, если МинКи мёртв, а Арон хочет окончательно от него избавиться, то ты собираешься спасать его.       Я замер. Да, МинХён как всегда проницателен. Раньше он считывал мои эмоции и заранее знал, о чём я хочу сказать. Сейчас же мне это не на руку. Хотя, может, друг меня поддержит и подаст новую хорошую идею? Кто знает...       — Это опасно, ДжонХён! — продолжил староста. — Если ты снова пойдёшь в подвал, то тебя поймают и исключат.       — Знаю, — вздохнул я. — Но я должен спасти МинКи!       — Интересно, как? Если Арон не вернёт осколок на место, то парень будет следовать за ним до тех пор, пока хозяин осколка души не умрёт. Ты останешься в проигрыше, ведь осталось учиться всего полгода. Ты поедешь домой, ну а МинКи останется здесь. Он не сможет уехать с острова! А ты подумал о том, что Арон может не возвращать осколок, а разбить его? Тогда своего возлюбленного ты точно никогда больше не увидишь.       — Тогда что мне делать, Мин? — отчаянно спросил я.       — Без понятия, — ответил парень. — Но если завтра МинКи не будет, то ты ни в коем случае не должен спускаться в подвал! Более того, я уверен, что директор заставит преподавателей несколько раз за ночь патрулировать коридор.       В словах друга, как всегда, был смысл. Вот поэтому МинХён и стал старостой. Мне было грустно от того, что я не получил ответа на свой вопрос. Если Рен исчезнет, то нет мне больше смысла оставаться в этой школе, так что будет лучше, если я вылечу отсюда.

***

      — Тебя долго не было.       Такими словами встретил меня МинКи, когда я вошёл в нашу комнату. Он так и сидел на кровати, опустошённо глядя перед собой. Я остановился напротив него и внимательно начал рассматривать. Красивый. Очень красивый. Если его не будет рядом, то сколько я продержусь? Хоть я и умудрился влюбиться в короткий срок, но не представляю себе дальнейшее существование без блондина.       Я подошёл к письменному столу МинКи и достал из ящика полароид. Парень отвлёкся на мои передвижения и спросил:       — Ты хочешь что-то сфотографировать?       Я направил объектив на парня и нажал на кнопку. Рен тут же, издав восклицание, начал поправлять волосы, приглаживая торчащие локоны.       — Предупреждать надо, — улыбнулся он.       Я заулыбался в ответ. Мне нравилось видеть его таким счастливым. Оказывается, блондин любит фотографироваться. Он устроил мне целую фотосессию, выступая в роли модели. Он позировал в форме академии в комнате, а потом потащил меня на улицу. Я потратил все кассеты, запечатлевая блондина, волосы которого сливались со снегом.       — Уже всё? — разочарованно протянул парень, заметив, что я убираю полароид в сумку. Фотографии бережно легли между листов тетради.       — Если хочешь, то можем продолжить. У меня есть с собой мобильник, — сказал я, заботливо стряхивая снежинки со светлых волос. - Забьём память телефона твоими снимками.       — Не-е-ет, — закапризничал МинКи. — Достаточно. Куда столько моих фоток?       Он поймал мой беспокойный взгляд и запнулся. Понял. Парень определённо понял, что меня беспокоит. Ледяные пальцы нашли мои и сжали. Свободной рукой я смахнул непрошеную слезу. Рен прижался лбом к моему плечу.       — Постарайся не нервничать, — сказал он. — Я постараюсь остаться рядом с тобой.       Мне вспомнились слова МинХёна о судьбе осколка. В любом случае блондин не будет со мной всегда. Это последний день, когда я могу дотронуться до него. Сердце сжало, но я подавил рыдания. Представляю, как себя чувствует МинКи, ведь он первый влюбился в меня. Я даже знаю, что его любовь сильнее. Кому захочется бросать дорогого ему человека? Я не должен показывать своих слёз парню.       — Я люблю тебя, — сказал я. Получилось тонко и тоскливо, признание в любви не должно быть таким.       — Знаю, — блондин поднёс мою руку к своему рту и поцеловал её. — Тебе не кажется, что мы должны провести остаток дня как-то по-особенному, а не плача в объятиях друг друга?       Я молча согласился. Мы медленно возвращались в комнату, моя рука так и покоилась в ладони МинКи. Чтобы не привлекать лишние взгляды, парень засунул клубок из сплетённых пальцев в карман своего пиджака. Мы шли очень близко друг к другу, постоянно сталкиваясь локтями, но нас это устраивало. Около двери с табличкой "146" нас поджидал Арон. Увидев Рена, он подобрался и принял важный вид.       — Мне хочется знать твой ответ сейчас, — заявил сын директора.       — Ты его прекрасно знаешь, — холодно произнёс блондин. — Нет!       — Ты хорошо подумал? Знаешь ведь, что исчезнешь с восходом солнца, и всё равно даёшь мне отрицательный ответ?       — Да. А теперь не отнимай моё время. Сам же намекнул, что не так долго осталось, — МинКи сделал решительный шаг в сторону комнаты, когда прозвучал звонок, оповещавший об отбое.       Арон грязно выругался через сжатые зубы и испепелил меня взглядом. Пользуясь тем, что блондин теперь стоял к нему спиной, парень вытащил из кармана осколок и показал его мне. "Пользуйся оставшимся временем", — еле слышно прошептал он мне. Если бы Рен не сжимал мою ладонь, то я бы непременно приложился кулаком об наглое лицо Арона.       — Идиот! — рявкнул блондин, когда дверь закрылась. — Как же я его ненавижу! Ведь если бы не он, то мы не боялись бы завтрашнего дня.       "И ты был бы жив", — подумал я. МинКи с раздражением стащил с себя пиджак и швырнул его на стол. Парень поймал мой удивлённый взгляд и сказал уже мягче:       — Что? Ты так и собираешься страдать всю ночь? Я надеялся, что мы займёмся кое-чем интересным.       Пальцы парня потянулись к моему пиджаку и расстегнули все пуговицы, ослабили узел галстука. Я начал теребить ремень, пытаясь от него избавиться. Пухлые губки Рена приоткрылись, а юркий язычок быстро прошёлся по ним. Я забросил идею расстегнуть ремень и склонился к так манящим меня губам. МинКи подарил мне нежный поцелуй, а руками наконец расстегнул мой ремень и кинул его на пол. Пряжка упала с громким звяканьем. Именно оно заставило блондина оторваться от поцелуя и недовольно посмотреть на вещь.       — Раздевайся до конца, — приказал парень. — Я раздобыл смазку. В этот раз будет полегче.       Я послушался и стянул брюки вместе с трусами, а потом в дальний угол полетели носки.       — И дверь закрой, — попросил Рен, избавляясь от своей одежды и доставая из тумбочки тюбик смазки.       Я возвратился в крошечный коридорчик и щёлкнул замком. Надеюсь, у МинХёна хватит ума не приходить сегодня. Я посмотрел на парня, развалившегося на своей кровати и принимающего порнографические позы, пытаясь растянуть себя. Вид худого, но подтянутого тела с молочной кожей мигом привёл меня в состояние крайнего возбуждения. МинКи часто дёргал головой, пытаясь избавиться от чёлки, падающей на лицо, и закусывал нижнюю губу, скрывая неприятные сначала ощущения.       — Идешь? — обратился он ко мне.       Он перестал себя растягивать и теперь протянул ко мне руки, словно ожидая объятий. Я уверенно шагнул к нему, ложась своим обнажённым телом на его. Мои губы сразу же нашли его, немного кровоточащие от прикусывания. Бедром я ощущал эрекцию блондина, и это заводило ещё больше. Сейчас парень передал власть мне, позволяя делать с его телом всё что угодно. Пальцами я нащупал дырочку парня, которая с трудом приняла в себя два моих пальца. Да он себя чуть-чуть растянул! А если бы я сейчас не обратил на это внимание и сразу вошёл? Ему было бы очень больно, а я не хотел причинять ему никакой боли.       Ноготки впились в кожу моей спины, когда я начал орудовать языком во рту парня, а пальцами — в его дырочке. Вот-вот, ему же больно, дурак. Я старался растягивать его медленно. Теперь, когда в нашем пользовании была смазка, проникать в парня стало легче. Я добавил третий палец, и МинКи закусил мою губу, приподнял бёдра и потёрся вставшим членом о мой. От движений своего тела парень только больше насаживался на мои пальцы, которые задевали простату. Иначе с чего ему так выгибаться и двигаться?       — Давай, сейчас, — простонал Рен.       Я заметил рядом с тюбиком смазки пачку презервативов, потянулся к ним, но был остановлен.       — Не надо. Хочу, чтобы ты кончил в меня. Ты должен чувствовать, — сказал МинКи.       Я легко приподнял парня и положил подушку под его поясницу, после чего раздвинул его ноги и медленно вошёл. Проход был всё ещё слишком узким, и я боялся двигаться слишком быстро. Входя сантиметр за сантиметром, я давал время парню привыкнуть. Блондин нетерпеливо двигал бёдрами, пытаясь насадиться на меня до конца. Я плюнул на свою идею и резко вошёл в парня. Рен вскрикнул и провёл ногтями вдоль моей спины, оставляя длинные красные полосы. Эта боль была даже приятной, когда я видел перед собой лицо блондина с приоткрытыми губами и влажными от пота волосами. От такого зрелища я начал двигаться быстрее, при каждом толчке задевая чувствительную точку.       — Да-а, ДжонХён! — выкрикивал МинКи, раз за разом подаваясь мене навстречу.       Наши тела сталкивались друг с другом, а из-за смазки в отверстии блондина мой член входил в парня с чмокающим звуком. Это было невероятно пошло, но это подогревало возбуждение, заставляло меня буквально вдалбливаться в тело Рена. Несколько резких движений, и гладкие стенки сжались вокруг моего члена. Парень излился себе на живот и обмяк, я же, сжав зубы, кончил внутрь блондина.       — Восхитительно, — пробормотал МинКи, лениво поглаживая рукой мой торс.       Я вышел из блондина и повалился на кровать рядом с ним. Парень закопошился, вытащил из-под себя подушку и закинул её на место, после чего залез под одеяло.       — Залезай, давай поспим вместе. Я хочу обнимать тебя, — позвал меня он.       Я готов поклясться, что услышал тихое "До последнего", которое МинКи решил скрыть, жалея, что эти слова вообще сорвались с его языка. Я лёг рядом с парнем, притягивая того вплотную к своему телу. Блондин устало ткнулся носом в мою грудь, закрыл глаза и мирно засопел. Я же не чувствовал приближение сна. Мои руки сжали парня ещё сильнее, я боялся, что в один момент он возьмёт и исчезнет. Я невесомо целовал светлые волосы, вдыхал уже ставший родным запах, гладил нежную кожу.       Во сне Рен смешно фыркнул и чуть отстранился, приподняв голову. Я рассматривал губы в форме бантика, поглаживая их пальцем. Мне снова хотелось целовать их. До бесконечности... Играть с его языком, чувствовать вкус...       Сомкнул глаза я лишь в пять утра, и то на час. В это короткое время мне снилась какая-то чепуха, тревожащая и нелепая. А когда я проснулся, МинКи рядом не было. Место, на котором он лежал, сохранило след его фигуры, но было холодным. Я резко сел на кровати. Так и знал, что незачем мне было засыпать. В душе всё ещё теплилась надежда, и я проверил ванную комнату, выглянул в коридор и посмотрел в окно, но блондина нигде не было. В шкафу всё ещё находились его вещи, на раковине лежала зубная щётка, а под подушкой моего соседа лежал дневник.       Я обвёл комнату взглядом, запечатлевая в памяти разбросанную по полу одежду. Теперь у меня остались только воспоминания. Я еле подавил в себе желание помчаться к Арону, убить его, сделать то, о чём никогда не думал. И только сейчас заметил зажигалку и пачку сигарет, валявшуюся на полу около двери.       Выходит, кто-то приходил к нам в комнату, но как? Я ведь прекрасно помню, как запирал дверь. Либо МинКи выходил сам, либо к нам наведывался тот, у кого есть ключи от всех дверей. Снова Арон. Ну да, куда же без него? Я поднял пачку сигарет и открыл её. Шесть штук. Отличное занятие, чтобы скрасить остаток ночи. Я достал одну, поджёг и выглянул в окно. В лицо ударил порыв ледяного ветра, несущий в себе множество снежинок, таких же белых, как его волосы. Луны не было, но стеклянный проход был отлично виден, так как в коридоре горел свет. Я заметил мелькнувшую там тень и прищурился, стараясь разглядеть её обладателя. В свет вышел Арон, выглядевший очень расстроенно. Хотя чего радоваться, когда недавно он уничтожил своими руками человека, которого любил. Я помотал головой, выдыхая сигаретный дым. Нет, если бы Арон любил Рена, то не позволил его душе так уйти. Сын директора открыл окно и выбросил в снег что-то маленькое и блестящее, напоминавшее множество кусочков разбитого зеркала.       Я задохнулся едким дымом и начал кашлять. Теперь всё потеряно. Арон разбил осколок.