Последнее "Урра!"

Шпион Синих сотрудничать отказался. Не важно, сколько раз Конагер старался призвать к доводам рассудка или грозил связаться с Фишером, как с самым «убедительным аргументом». Мужчина продолжал упрямиться. Лицо его было спрятано за маской. Что бы ему ни говорил Конагер, Шпион смотрел сквозь него. Конагеру не хотелось этого признавать, но, пожалуй, помощь Фишера не была бы лишней. Конагер со злостью пнул ножку стула, на котором сидел Синий Шпион. Тот отозвался глухим стуком и дребезжанием (или это зарычал Шпион). - Как долго твоя команда знала о сыворотке? Вы знали, что Хелен вернет нас обратно? Ничего. Медленно, Конагер сжал руки в кулаки. - Что вы собираетесь делать, когда мы все …? Молчание. - Мы же оба знаем, что я пытался быть добрым, не так ли? – Конагер издал разочарованный вздох. – Спустить Фишера на тебя…Сказать честно, мне не хотелось бы этого делать. Но вся эта ситуация просто вынуждает меня. Ответа не последовало. Шпион Синих уставился в точку на стене в другом конце комнаты. - Это то, чего ты хочешь, а? – Конагеру захотелось вновь пнуть стул, на этот раз сильнее, чтобы тот опрокинулся на пол вместе с Синим. – Ты же знаешь, что мы играем не на вылет, а на выживание. Наконец пронзительно-зеленые глаза Шпиона встретились с взглядом Конагера. - Смерть – это единственная милость, на которую можем рассчитывать все мы, застрявшие в этом месте. Отступив назад, Конагер замолчал. То, как Шпион смотрел на него (глаза, огромные, как блюдца, выражение лица смертельно серьезное) нервировало. И то, что он сказал… Вздохнув, Конагер обернулся, надеясь, что выгляди более уверенным, чем есть на самом деле. Он не мог гарантировать Шпиону, - или Солдату Синих, которого они тоже поймали, - безопасность. Он старался удерживать остальных от необдуманных поступков, и пока они подчинялись. Но из-за Фишера недовольство росло каждый день. И Конагер чувствовал, что его способность быть голосом разума в команде становилась меньше с каждой минутой. Техасец почти физически ощущал на себе взгляд Синего Шпиона. Подавив вздох, он вышел из комнаты, направляясь к казармам, где с момента встречи с Синим Солдатом находился Лоуренс. Никлас встретил Конагера на выходе. Когда он его увидел, брови медика поползи вверх. - Все в порядке, герр Конагер? - Да, - техасец провел рукой по затылку. – Просто пытаюсь получить ответы, вот и все. Деревянная дверь позади Никласа скрипнула. Оглянувшись на нее, медик расправил плечи и прислонился к стене. - В свете сложившейся ситуации, я полагаю, единственный способ получить ответы – это выиграть. Еще одна трещина в броне Конагера. Он прошел мимо Никласа, проигнорировав его любопытствующую гримасу, и направился в казарму, притворив за собой дверь. Лоуренс сидел на кровати, уткнув подбородок в колени. В слабом освещении австралиец был еще бледнее, а пол был усеян выскочившим из дешевого матраса пухом. - Как чувствуешь себя? Уже лучше? Лоуренс поднял взгляд. Под покрасневшими глазами залегли тени, но взгляд был намного яснее, чем он был до этого, спустя пару часов после инъекции. - Словно я побывал в аду, приятель, и вернулся. Не пожелал бы этого и врагу, - Лоуренса накрыл приступ кашля, эхом прокатившийся по комнате. - Ну, разве что, самому худшему. Но мне лучше, я думаю. Пушка дока творит чудеса. Я не вылечился полностью, но от кое-чего избавился. Конагер собирался похлопать Лоуренса по плечу, но одного взгляда на снайпера хватило, чтобы он передумал. - Мне очень жаль, но рад знать, что тебе лучше. - Да, я тоже. Думал уже, что подохну там, - скривившись, Лоуренс выпрямился на койке и принялся теребить нитку, торчащую из покрывала.- И что теперь? Семь на семь? - Типа того, - насколько Конагер понимал, сейчас Лоуренсу нужно было меньше уделять внимание их цели и больше – тому, чтобы не чувствовать себя, словно его переехал автобус. А потом вернулся и переехал снова. Но хмурый взгляд Лоуренса, адресованный Конагеру, ясно показал, что сейчас снайпера больше заботит только то, как исправить сложившуюся ситуацию. Наконец, Конагер глубоко вздохнул и опустился на койку напротив Лоуренса. - Синий Шпион, тот, который достал Фишера, он заставил меня задуматься. - И над чем же? - Он сказал мне кое-что. Что ему надоело быть тут и он хочет вырваться точно так же, как этого хотим мы. Лоуренс приподнял бровь. - И ты думаешь, что мы сможем вместе… - Нет, - Конагер покачал головой. – В конце игры, мы не можем рисковать, создавая подобные союзы. Не тогда, когда двое наших выбили из строя. Потом Конагер вспомнил о том огне, который полыхал в глазах Фишера, отправившегося на территорию врагов в поисках возмездия. - Ну, или один, временно. Думаю, как только ты поправишься, у нас будет преимущество. Ведь двоих Синих мы держим связанными у нас. Матрас прогнулся под тяжестью Лоуренса, но снайпер не ответил. Вместо этого он уставился на нитку, словно это было самое интересное зрелище во вселенной. Последнее, о чем Лоуренсу хотелось бы говорить, это связанный Солдат Синих, находящийся всего в десятке метров за казарменной дверью. Он никогда не признался бы Конагеру, но эта атака что-то перевернула внутри Лоуренса. Он страшился мысли о том, чтобы пройти мимо человека, который едва не убил его. - В любом случае, как там дела у Синего берета? – и если голос Лоуренса и был слишком слаб. Конагер этого не заметил, или не подал виду. Техасец облокотился о стену. Койки, будучи довольно удобными, чтобы упасть на них и забыться мертвым усталым сном, на деле были узкими и ноги Конагера крепко стояли на полу. - В порядке, Разведчик сунул носок ему в рот, но другого урона мы ему не нанесли. Я не разговаривал с ним, хотя и следовало, - Конагер пожал плечами. – Сделать все, что может нам помочь узнать, что делать дальше. - Ты говоришь, что ты не знаешь? – Впервые Конагер видел удивление в глазах Лоуренса. – У нас есть преимущество сейчас. Но будем честны, приятель, я не иду ни в какое сравнение ни с солдатом, ни со шпионом. Я хорош только на дальних дистанциях, в отличие от всех, кто проводит почти все время за стенами форта. Конагер не хотел смерти этих людей. Не хотел брать это на душу. Да и кто вообще сказал, что их противостояние со своими Синими коллегами завершиться чьей-то смертью. Еще немного, подумал Конагер, и ему явно грозит язва. Послышался скрип и в дверях появился Никлас. - Герр Конагер, думаю, вы захотите взглянуть на это. Тугой узел в желудке ясно показывал, что этого Конагеру хотелось меньше всего, но он все равно поднялся. В последний раз кивнув Лоуренсу, Конагер вышел за дверь и вошел в комнату, где были Синий Шпион и Солдат. Никлас был рядом, на лице ничего не выражалось. Билли сидел рядом с казармами, держа в руках биту и рассматривая солдата и шпиона как оригинального вида пиньяту. - Герр Уолш, вы проследите за этими двумя? - Конечно, док. - Danke. Тишина восстановилась. Когда Конагер и Никлас достигли конца комнаты, инженер не смог больше молчать. - Что происходит? - Думаю, будет лучше, если вы увидите это сами. Вздохнув, Конагер вышел в комнату с сеном. Никлас кивнул в сторону балкона. - Сюда. Пыль и сено кружились вокруг Конагера, когда он проходил, ловя лучи солнца и посверкивая как звезды. Доски скрипели под ногами техасца, когда он завернул за угол, моргая от внезапного яркого света поле темноты казарм. Фишер, Доу, ДеГрут и Иван стояли у деревянных перил и смотрели вниз со смесью отвращения и ярости. Увы, как только глаза Конагера привыкли к свету, ему остро захотелось вернуться в темноту казарм. Команда Синих, - оставшиеся семеро, которые не попались в руки Красным, - стояли у крытого моста, едва заметные, но очевидно, не желающие подходить ближе, где их могла достать пуля, ракета или стрела. Но не это зрелище скрутило в тугой узел внутренности Конагера. Ему казалось, что сердце жжется в груди так сильно, что скоро выпрыгнет наружу. Антуан был на коленях перед командой Синих, лицом к форту и гримаса на его лице была заметна даже с балкона. Улыбающийся Инженер держал у шеи Красного Шпиона нож. Конагеру потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать – это был нож-бабочка француза. - Выходите оттуда все, слышите меня? – Южный акцент Синего Инженера был более сильным, чем у Конагера. И сейчас техасца это раздражало как никогда. – Мне не хотелось бы вырезать этому парню еще одну улыбку. -И что теперь, мы будем делать так, как скажут? – здоровый глаз ДеГрута сузился, а второй был скрыт за повязкой. Взгляд шотландца метнулся к Конагеру, а затем вновь вернулся к команде противника. – Мне кажется, тут мы в безопасности. - Если вы останетесь там, то этот – умрет, - Инженер Синих прижал нож к горлу француза. Конагеру не нужно было даже напрягать зрение, чтобы увидеть, как укол расцвел красным. Антуан зашипел, скривился под маской, но ничего не сказал. - Чего вы хотите? – Спросил Конагер, хотя заранее знал ответ. Он похлопал ДеГрута по плечу, безмолвно выражая благодарность за то, что заняли Синих до его прихода. - Это самый глупый вопрос, который я когда-либо слышал, - Инженер убрал нож, позволив Антуану судорожно и глубоко вздохнуть. – Ты разочаровываешь меня, Техасец. А я никогда не считал тебя простаком. Мы хотим наших парней обратно. Вы отдает нам наших, а взамен получаете своего шпиона в целости и сохранности. И пока вы не решили, что мы блефуем, знайте, что торчать под вашими воротами постоянно мы не собираемся. Антуан смотрел в глаза Конагеру. Оба пытались общаться без слов. Конагер видел гнев, упрямство и отчаяние, с которым на лице Антуана проступила мысль, что его команда не задумываясь пожертвует им. И это неприятно кольнуло Конагера. После всего, что он делал для того, чтобы команда была вместе, все вышло из-под контроля и грозит все разрушить из-за малейшей проблемы. Они уже были командой один раз. Они смеялись, воевали и погибали вместе. Они пережили ужас войны, опираясь друг на друга. Но как бы он не старался, в этот раз все не было, и не будет точно так же. Конагер глянул на Никласа, который послал ему едва заметный кивок, и на Доу, чьи пальцы сжались возле ракетницы у его ноги. Лоуренс был вне игры, но они могли послать его на крышу, чтобы он снял кого-нибудь из Синих одним выстрелом. Может, сумеет прихватить одного или двух, даже если это и верная смерть для Антуана. - Позволим им войти, - сказал Конагер, а затем заговорил громче. – Зайдите и забирайте их, мы не станем атаковать, если вы сами не начнете или до того момента, как наш Шпион не будет ранен. На лице Синего Инженера появилась самодовольная улыбка. - Теперь я понимаю, что это была просто бравада. Антуан попытался вскинуть голову, чтобы предупредить товарищей по команде, что они сделали неверный ход, но Синий Подрывник прижал руку к его рту и, ухмыляясь, вздернул на ноги. Антуан попытался бороться, но руки на горле сжались так сильно, что мир вокруг поплыл. Инженер Синих заговорил снова. На этот раз мягче. - Как только окажемся внутри, убейте их всех.