Последнее "Урра!"

Дождь стоял стеной, устойчивым ритмом, который заглушал любые звуки, кроме самых громких машин, едущих верхи вниз по улице. Иногда проезжающие авто попадали в лужи, - сейчас, скорее, миниатюрные озера, - и разбрызгивали воду во всех направлениях. К счастью, карниз удерживал большую часть воды, - пожарная лестница была ненадежной и скрипящей, но, по крайней мере, тут было сухо. Он стоял на тротуаре больше часа, прежде чем заметил пожарный выход, и его лучшие воскресные туфли теперь не были окружены бурлящим потоком воды. Теперь его черный зонтик, сложенный и сверкающий в свете фонарей сверху, висел, покачиваясь, на перекладине рядом. Он не отводил взгляда от дома напротив. Хотя слово «дом» было бы преуменьшением, насколько он мог судить. Он жил в доме с целым выводком братьев, и в этом случае роскошью считался даже не самый ароматный подъезд и клумба с розами у южной стены. За эти две недели он позвонил каждому знакомому, которого в спешке бросил. Он лгал столько раз, что правда теперь казалась похожей на выдумку, - «нет, ма, я не возвращался в ту чертову дыру в Нью Мексико, я работал на верфи в Калифорнии, достаточно долго, чтобы подзаработать пару премий». Это, по крайней мере, было правдой. Информация, которую он так хотел, стоила ему денег, заработанных на подработках и части полученного в Туфорте гонорара. Но он продолжит искать, даже если придется швырнуть на ветер последний пенни. Он хотел, чтобы дождь прекратился. Когда он проигрывал этот день в своих мечтах, на голубом небе не было ни облачка, и, черт возьми, он бы не отказался от ангельского хора. Но нет. Он, мать его, застрял в этом Урагане Невезения. Движение у входной двери дома привлекло его внимание. Он сразу очнулся от размышлений, и, словно, ястреб, вперил взгляд в фигуру у двери, жалея, что у него нет Лоуренсовой оптики, чтобы силуэт стал человеком, а не смазанной фигурой в черном костюме. Он прищурился. Это был какой-то парень в черном, но человек позади него, выходящий из дома, привлек внимание. Это была она. Дождь был позабыт, он соскочил с лестницы так быстро, что едва не шлепнулся с нее. Он остановился всего на мгновение, посмотрев по сторонам, прежде чем переходить улицу. Последнее, чего ему не хватало, это попасть под машину, когда он был так близок. Так чертовски близок. К тому моменту, когда она дошла до ворот, он уже стоял там, капли барабанили по зонту, который он, наконец, додумался открыть. Не на такую встречу он надеялся, но все было забыто. Единственное, что его волновало сейчас – увидеть ее снова. - Энни? Она нахмурилась при звуке его голоса, тело напряглось, укрытое зонтом от дождя. Медленно, словно не веря, что увидит его, она обернулась. - Билли? Зонты упали на землю, вверх ручками, зачерпывая воду. Они бросились друг другу в объятия, столь крепкие, что едва хватало воздуха. - Мне так жаль, Энн, - и героическая речь, и извинения, все это словно испарилось из его сознания. Слова, вырвавшиеся вместо этого, были полны отчаяния. – Я не хотел никому причинить вреда. Особенно твоему отцу… Это не.. - С папой все в порядке. – Она сглотнула, пряча лицо там, где шея перетекает в плечо. – То есть, он не в порядке, но он жив. И тебе так много придется объяснить. - Я не.. Я все объясню. Пожалуйста, давай начнем сначала. Он почувствовал, как она кивнула и облегчение волной разлилось по его телу. - Я согласна. Билли обнял ее снова. Он нашел ее, и она его не ненавидит. И теперь он никогда ее больше не отпустит.