Последнее "Урра!"

Конагер уронил трубку телефона и устало прижал ладонь ко лбу, царапая ее о короткий ёжик волос. Он не должен был удивляться, что в ответ на его звонок бывший начальник школы, где Конагер работал, только рассмеялся. - Вы уехали без предупреждения, - голос начальника был тонким и насмешливым. – А теперь, спустя шесть недель, вы имеете наглость просить о том, чтобы вернуться обратно? Техасец уставился на телефон, словно ждал, когда тот даст ответы на все вопросы. Он знал, что это рискованное предприятие, звонить бывшему начальнику; он час собирался это сделать. Дело было не в деньгах, - выплаты, сделанной Хелен, хватило бы на полгода, может даже больше. С видом человека, который и так сделал слишком много, Конагер подошел к старому креслу и упал в него. Прошла неделя с момента возвращения, и он уже страдал от безделья. Модель турели стояла в углу комнаты, гудела и поворачивалась вперед и назад, в поисках врагов, которые совершено точно не появятся здесь. И, если глаза Конагера не обманывали, он протоптал проторенный путь из одного конца комнаты в другой – восемь шагов к окну и еще столько же назад, к стене. Даже если телевизор работал круглые сутки, Конагеру было скучно. Он ощущал беспокойство, с того момента, как попросил своего бывшего арендодателя вернуть ему квартиру. А потом, когда тот с неохотой согласился, тащил свои вещи из маленького грязного склада назад в свой дом. По экрану телевизора пронеслась волна снега, которая дрогнула, фокусируясь. Очередная детская передача, которая не интересна Конагеру. Он не хотел в этом признаваться, - да даже если и так, - ему некому было признаваться в том, что он чувствует себя одиноким. Всю прошлую неделю он старался оставить других в покое. Несколько раз он ловил себя с трубкой в руке, готовый набрать номер, которого он не знал. Насколько Конагеру было известно, все номера – трек для мотокросса, пекарня, где работал Иван, журнал, в котором Лоуренс поместил объявление о своей работе, - были не доступны. Конагер хмыкнул. Бросил взгляд на телефон. И тот зазвонил. Техасец вскочил, едва не перевернув кресло. Промчавшись через комнату, он дернул телефонную трубку. Может, начальник передумал? Черт, даже подметать полы было бы лучшим занятием, чем сидеть тут и ощущать, как секунды, минуты, часы убегают прочь. -…сэр? – он прижал трубку к уху. - Конагер? Отлично. Я надеялся, что старый номер работает. - …Манди? – из всех людей, которых Конагер готовился услышать, Лоуренс был, по крайней мере, четвертым или пятым по счету. - Да. Слушай. – На заднем фоне шумели машины. Конагер нахмурился. Неужели Лоуренс звонит из телефона-автомата. – Речь идет о Фишере. Фишер. Одно только имя опустило планку настроения Конагера до минимума. Последнее, о чем он хотел думать – это весь стресс, связанный с бывшим Пироманом команды. - Что там с Фишером? «Спокойно», - подумал Конагер. –«Держи себя в руках». На другом конце линии Лоуренс сделал паузу. Послышался визг тормозов, протяжный сигнал и крик. - Он мертв. Конагер сжал трубку так крепко, что та выскочила из руки. Он схватился за телефон, в груди что-то сжалось. О, он совершенно точно не расслышал, или, может, это у Лоуренса такие глупые шутки? Он встал и прижал трубку к уху. - Что? - Я сказал, Фишер мертв. – Голос Лоуренса звучал отдаленно, как обычно. К большому разочарованию Конагера. - Ты шутишь. – Пусть он шутит. – Ты точно шутишь. - Нет, приятель. – Еще одна пауза. На этот раз тяжелее. – Могу я приехать? (-) В окружении захламленной комнаты Лоуренс был приятным отдохновением взгляду : худая фигура в джинсах и зеркальных авиаторах. Он прислонился к шкафчикам, обеими руками держась за дешевую пластмассовую столешницу. Напротив него стоял Конагер. В руке он держал пиво, - более дорогое, чем та дешевка, которую он пил до второго приезда в Туфорт; но все-таки, с той же полки дешевого дерьма, к которым он инстинктивно тянулся – будто там лежат ответы на все мучающие его вопросы. - Они говорят, это самоубийство, - сказал Лоуренс. – Чушь собачья, я им ответил, но ты ведь знаешь, с бюрократами не поспоришь. - Что случилось? Как ты узнал об этом? - Полинг. Конагер поднял бровь, но Лоуренс проигнорировал это знак. Техасцу совершенно не зачем знать о том, как водительское окошко фургона стукнули тонкие белые пальцы. Скрываясь в тени, Полинг спешно рассказала о том, что они нашли в доме Фишера. О том, что один из наемников Синих сбежал. -Насчет того, что случилось, - Лоуренс наконец выдохнул. – Думаю, обстоятельства говорят сами за себя. Его нашли на заднем дворе. С ножом в горле. Пиво вдруг стало отдавать на вкус желчью. Конагер закашлялся. - Ты имеешь в виду… - Да. Полинг сказала, что один из Синих ублюдков сбежал. – По зеркальным очкам мало что можно было сказать, но Конагеру не требовался прибор для чтения мыслей, чтобы знать, кого именно из Синих имел в виду Лоуренс. - Ты думаешь… - Конагер поставил пиво на стол. – Думаешь, он придет и за нами тоже? - Не знаю. Полинг не была уверена. Просто сказала передать всем остальным, чтобы приглядывали за своими спинами, - столешница скрипнула. – Похороны будут во вторник. - И ты сообщил всем? - Да, тем, с кем смог связаться, - Лоуренс пожал плечами. – Полинг дала мне информацию. « Вы нашли их раньше, - сказала Полинг, вручая ему конверт. – Вы сможете сделать это еще раз». Лоуренс прочистил горло. - То что мы уволены, не означает, что за нами прекратили наблюдение. Но я не нашел всех. Разведчик, Доу, - адреса и телефоны, которые дала Полинг – по ним я не смог никого отыскать. Антуан так же не ответил, хотя Лоуренс звонил с трех разных телефонов-автоматов. Каждый раз, стоило Лоуренсу назвать себя, как телефонный звонок обрывался. Не смотря на то, что вокруг поместья кипела жизнь, - разъезжающие днем и ночью машины с тонированными стеклами, высокий мужчина, который каждый день проверял почту, голоса, раздававшиеся со двора, - Лоуренс не смог ни с кем поговорить. «Как всегда», - подумал тогда Лоуренс. Он и сейчас так думал. Фишер и Антуан были как кошка с собакой, и французу совершенно не зачем скорбеть о человеке, перевернувшем его жизнь. - Думаю, мне нужно купить костюм, - теперь пришла очередь Конагера вздохнуть. - Да, мне тоже. Молчание. - Не против, если я перекантуюсь на твоем диване сегодня? - Нисколько. (-) Шторы практически не пропускали лунный свет в комнату, но Конагер все равно смог рассмотреть человека, который стоял возле его кровати. Высокий, худой силуэт в костюме, темном, как ночь за окном, с диким взглядом. Техасец дернулся, выдвигая ящик из тумбочки. Рука сомкнулась на холодной рукояти оружия. - Не стоит. Мелькнула вспышка. Длинный ствол револьвера был направлен прямо в голову Конагеру. Медленно Конагер отпустил свой пистолет, осторожно вытащив руку из ящика. Он не хотел думать о Лоуренсе, который растянулся на диване в соседней комнате. Убил ли Синий Шпион снайпера прежде, чем зайти в комнату Конагера? Ужасная мысль, - лезвие ножа-бабочки, тихо скользящее по горлу Лоренса, - промелькнула перед внутренним взором Конагера, но он отбросил эти размышления. Сейчас главное – сохранить собственную жизнь. - Чего тебе нужно? - От тебя? Ничего, - Шпион удерживал дуло ровно между глаз Конагера. - Тогда почему ты здесь? – Конагер прикинул свои шансы. Если он бросится на Шпиона, поднырнет ниже линии огня, возможно, у него будет достаточно времени, чтобы повалить противника на пол. Но он все еще безоружен, и, чтобы сразить его, нужен всего один удачный выстрел. Он знал, насколько удачливым может быть Шпион Синих. - Чтобы доставить послание. - Тогда сделай это и выметайся к черту из моего дома! К облегчению Конагера, Шпион все же опустил револьвер, направив его в не слишком чистый клетчатый матрас. - Я бы солгал, говоря, что не испытывал к вашей команде отрицательных чувств, - сказал он, все еще держа палец на спусковом крючке. – Но я не дурак и доволен тем, что… Могу я сказать, что источник большей части моего недовольства устранен. - Значит, ты убил Фишера, - гнев клокотал в Конагере настолько сильно, что тот опасался, как бы не задохнуться от ярости. – Сбежал, а потом пришел за ним… - Ну да. И, как ты наверняка наслышан, я вышел победителем, в конце концов, - на лице Синего появился призрак улыбки. – И сейчас для меня этого достаточно. Я пришел, чтобы сказать: не преследуйте меня, и я не стану продолжать убивать членов твоей команды. Я живу спокойно и вы живете спокойно, если меня никто не ищет. - Почему, черт возьми, мы будем тебя искать? - Потому что я знаю вас, - ухмыльнувшись, Шпион осторожно коснулся стволом пистолета своей головы. – Как я сказал, я не глупец, и этот маскарад не имеет отношения к правде. Возможно, ты и не считаешь Пиромана своим другом, но ты думаешь, что ты человек чести и частично ты виноват в его смерти. Конагер хмуро посмотрел на человека, сидящего на краю его кровати. - А если мы выследим тебя? - Я убью каждого из вас, - слова внушали доверие. В окне спальни мелькнул свет от проезжающей мимо машины. Шпион спокойно и смотрел на то, как свет тускнеет до серого, а потом и до привычного черного. - Это была честная схватка, если тебе интересно, - сказал Шпион, все еще глядя в окно. – Он был вооружен. Один из тех импровизированных огнеметов, которые он собрал сам. К удивлению Конагера, эта новость его порадовала. Но гостеприимства по отношению к гостю не добавила. - Если ты сказал все, что хотел, то ты справился. Теперь убирайся. Пружины кровати скрипнули, когда Шпион поднялся. - Я не стану повторять. Оставите меня в покое, и я отплачу вам тем же. Я исчезну навсегда. К тому моменту, когда Конагер выбрался из кровати и добрался до двери в квартиру, Синего Шпиона нигде не было видно. Обернувшись, Конагер увидел Лоуренса, спящего на диване; из-под потертого пледа, вытащенного из шкафа Конагера, торчала одетая в носок нога. Конагер распахнул дверь, заморгав от желтого электрического света в коридоре. Он раздумывал над тем, чтобы преследовать Шпиона, в попытке отомстить за Фишера. Он вздохнул. Закрыл дверь. Отмщение Фишера, - если он все же решится на это, - может подождать. А сейчас Конагер слишком устал от сражений. (-) Похороны прошли тихо, как думал Конагер, более, чем того хотелось Фишеру. Группа людей, многие из которых были наняты Фишером в качестве помощников, стояли вокруг гроба из красного дерева. Само кладбище было расположено на окраине города; просторная территория ухоженных деревьев и зеленой травы, остававшейся яркой даже на холодном весеннем ветру. Могила находилась вдалеке, рядом с каменной стеной, отделяющей кладбище от леса и дороги. Конагеру сообщили, что участок Фишер приобрел давно, в один из своих приступов острой меланхолии. «Возможно, - подумал Конагер, - одно из лучших решений, принятых Фишером». Конагер одернул свой костюм. Подплечники проходились по коже, как половая тряпка, и он все еще не привык, как пиджак сдавливает бедра. В любой другой день он надел бы комбинезон, или джинсы. Остальные, - по крайней мере, большинство, - создавали небольшую группку. Не смотря на то, что они потратили два дня, Лоуренс не смог найти Доу и Билли, да и Антуан остался, как прежде, в стороне. ДеГрут подмигнул. Он снова носил искусственный глаз, а костюм и аккуратно подстриженная бородка делали его похожим на киногероя. Несмотря на мрачную атмосферу, он улыбался от уха до уха. При других обстоятельствах он пригласил бы всех пропустить по стаканчику. Не каждый день ты узнаешь, что освобожден от обвинений потому, что у парней, которых ты не-так-уж-случайно-подорвал, было темное прошлое, связанное с наркотиками и разбоем. К тому же, не каждый день удается подписать контракт на строительство нового бара в очень перспективном районе города. Иван и Никлас тоже были здесь, принеся с собой аромат свежей выпечки. Насколько Конагер понял, эти двое решили остаться вместе. Иван открыл на окраине города свою кондитерскую, а подсобное помещение Никлас использовал в… м-м, в своих целях. Техасец подумал, что «свои цели» в понимании Никласа – это «извлечение органов», но не удосужился расспрашивать. Один за другим, скорбящие, - если их можно было так назвать, - удалились, пока на кладбище не осталось лишь пятеро наемников и то, что осталось от их товарища. Лоуренс сунул руки в карманы и посмотрел на гроб. - Что теперь? Мы..просто уйдем? - Думаю, в конце концов, нам придется. С другой стороны стены послушался шум, который на мгновение отвлек мужчин. Зашумела листва, всполошились птицы и Доу перепрыгнул через ограду, жестко приземлившись на землю. - Я не опоздал? – спросил он, отряхивая листву со своего заплесневелого красно-коричневого смокинга. Пятеро бывших наемников, открыв рты, смотрели на Солдата. Лоуренс заговорил первым: - Откуда ты, черт возьми, появился? - Из-за стены, - кивнул Доу. - Нет, я имею в виду… - Лоуренс яростно фыркнул. – Я тебя искал. Я звонил, пытаясь выяснить, где ты. А ты, мать твою, появляешься из леса, как..как долбаный Маугли! Откуда ты вообще об этом узнал? - О, это было просто, - Доу вытащил черную карточку, с серебристой филигранной надписью. – Я состою в Клубе Журнала Мисс Мидди. Они разослали это несколько дней назад. С рычанием Лоуренс выхватил карточку из рук Доу.

С сожалением приглашаем Вас На поминальную службу В честь Мисс «Мика» Мидди 11.00, 18 марта, кладбище Браервуд

Читающий из-за плеча Лоуренса Конагер поднял бровь. - Почему никто другой не появился? - Должно быть, я единственный член клуба, - пожал плечами Доу. – Так значит, это правда? Фишер помер? - Боюсь, да. Синий Шпион прикончил его. – Говоря мягко, Конагер рассказал Доу, как Синий Шпион появился в его квартире, и о послании, которое тот оставил. Он уже рассказал об этом остальным, будучи крайне удивлен, что они разделяют его чувства. Возможно, однажды они выследят Шпиона. Но не сегодня. Наступила тишина. Они смотрели друг на друга, не уверенные, что стоит сказать или сделать дальше. Распрощавшись в Туфорте, они не хотели делать это снова, воспоминания были слишком свежи. Послышался резкий шум, когда металл сталкивается с деревом, и Конагер поднял голову. После недолгих поисков, источник шума обнаружился: Доу деловито вырезал на крышке гроба символ пламени. - Что ты творишь? Доу не оторвался от вырезания по дереву. Он провел рукой по крышке, стряхивая щепки. - Я подумал, ему бы понравилось. Что скажете? Конагер не смог сдержать улыбку. Рисунок выглядел грубо, но очень напоминал символ на комбинезонах Пиромана. - Думаю, ты прав. - Мне пора идти, - заговорил Иван. Свет блеснул в крупинках муки вокруг его носа; чуть выше правого уха блестело пятнышко розовой глазури. – Нужно испечь на завтра пирогов с мясом. Угрожающий порыв поднялся было в Конагере, но он загнал его обратно. Так оно и было. Возвращение к реальности. Он заставил себя кивнуть. - Увидимся позже, - а затем повернулся к Лоуренсу. – Ты поедешь со мной? - Вообще-то, нет. Я присоединюсь в тебе позже, - Лоуренс опустил взгляд, переминаясь с ноги на ногу.- У меня свидание. Замолчавший австралиец надеялся, что остальные не станут на него давить, пытая насчет дополнительной информации. Последнее, чего он хотел, это рассказывать о том, как встретил девушку со змеями в доме, - Дину, напомнил он себе, - на улице. Как они смеялись, вспоминая инцидент со змеями. И о том, как договорились встретиться поужинать в кафе рядом с ее домом. Лоуренс прочистил горло. Он не хотел, чтобы остальные думали, что он нервничает, или того хуже, в смущении от мысли об ужине с женщиной. Но они не спросили. И когда Иван и Никлас повернули к автобусной остановке, остальные последовали их примеру. Одиноки тени на длинной дороге, чтобы отстроить свою жизнь заново.