Стёпа и зелёные человечки

Проснулся Стёпа от того, что челнок начало ощутимо потряхивать, и смутился, поскольку голова его лежала на Ироновом плече, а рука Ирона нежно поглаживала Стёпину макушку. Стёпа немедленно покраснел и отпрянул от фисташкового, как ошпаренный. К тому же оба беглеца продолжали оставаться голыми, и Ироновы поглаживания вызвали в Стёпочкином организме совершенно определённую реакцию. - Ты что? – удивился Ирон, и изящная узкая рука тут же скользнула с макушки прямо на то место, где наблюдалась эта самая реакция. – Давай, помогу… Стёпа закашлялся и сделал протестующий жест, только кто ж его слушал. Удрать от фисташкового никакой возможности не было, в кресле, которое явно было приспособлено под более мелкую комплекцию пилота, было сложно даже двинуться лишний раз, к тому же ремни, наподобие ремней безопасности, удерживали Стёпочку весьма надёжно. Между тем фисташковый извращенец начал ласкать Стёпочкину мужскую гордость с немалым пылом и опытом. Настолько умело, что трудиться ему пришлось недолго. У Стёпочки перед глазами замелькали разноцветные звёздочки, он выгнулся в кресле, застонал и кончил, основательно испачкав собственный живот и Иронову руку. Но противный Ирон на этом не остановился. Он поднёс к губам руку, испачканную Стёпочкиной спермой, и задумчиво попробовал белую жидкость на вкус, прокомментировав при этом: - Хм… Необычно… Но интересно… Пожалуй, я не откажусь от полноценного повторения. Тиопа, у тебя явно давно не было разрядки – зачем ты так над собой издевался, это же вредно… Красный, как рак, Стёпа был готов провалиться сквозь землю, только вот проваливаться было некуда, и всё, что он смог – выдавить что-то невнятное. Ругаться и выяснять отношения Стёпа по врождённому миролюбию не хотел – кто их знает, какие у этих фисташковых обычаи, может, такие штуки вообще в порядке вещей, а в чужой монастырь со своим уставом, как известно, не ходят. К тому же глупо ссориться с единственным существом, которое обещало ему какую-никакую, а помощь. И, будем откровенны – Стёпе понравилось. Именно поэтому он не полез сразу же бить фисташковому морду, не в первый раз в жизни задумавшись о том, что, возможно, он тоже извращенец. Между тем Ирон ловко добыл откуда-то несколько кусков плотной ткани и вытер Стёпин живот, улыбаясь при этом, как кот, которому удалось свистнуть со стола круг краковской колбасы, пока хозяйка отвернулась. Куски он убрал во что-то, напоминавшее бардачок, и, улыбаясь, сообщил Стёпе: - Ну вот, нас и нашли… И указал на красную точку, которая стремительно приближалась к ним. - А вдруг это опять… эти? – испуганно спросил Стёпа. - Исключено, - снова улыбнулся Ирон, показав безупречно-белоснежные зубы с хорошо заметными клычками. – Это наш корабль - уж я в этом разбираюсь. Не забудь – я пилот. Красная точка росла, потом она превратилась в удивительно изящной формы звездолёт того самого красного цвета, в который на Стёпиной родной планете так любили красить спортивные машины. Звездолёт завис так близко, что Стёпа мог разглядеть каждую заклёпку на его обшивке. Затем в боку звездолёта возникло небольшое круглое отверстие, из которого вылетел тонкий серебристый луч, окутавший кораблик Стёпы и Ирона. А когда луч окутал кораблик чем-то наподобие ловчей сети, то начал медленно втягиваться внутрь большого звездолёта. - Что это? – испуганно спросил Стёпа. - А как, по-твоему, они нас на борт могут забрать? – спокойно ответил Ирон. – Только так. Не волнуйся, всё в порядке. И правда, луч втянул кораблик внутрь, люк закрылся, некоторое время не происходило ничего, а затем в переборку постучали. Ирон нажал на пульте пару кнопок, переборка отошла, и Стёпа увидел, что их кораблик одиноко стоит в здоровенном и почти пустом отсеке звездолёта. И что их встречают. Встречающих, кстати, было немного, и, судя по фисташковой коже и золотистым глазам, это действительно были Ироновы соплеменники. Трое высоченных парней в серой одежде, подозрительно напоминавшей мундиры, со всякими там погонами, шевронами и серебряными пуговицами и блестящими трубками в руках и красивая женщина неопределённого возраста, явно старшая по званию, поскольку на высоком воротнике её мундира была золотая вышивка, напоминавшая молнии. Лица у всех были… каменные, однако, стоило всем четверым углядеть Ирона, на них отразилось нешуточное волнение, и женщина что-то защёлкала и защебетала на насквозь непонятном языке. Стёпа удивился – до этого он всех понимал без проблем, переводчик, вживлённый зелёными человечками, работал безупречно, но тут он вспомнил, что начнёт понимать чужой язык, если только обращаться будут непосредственно к нему. А женщина обращалась к Ирону. Интересно, а на каком языке фисташковый разговаривал с ним до этого? Но тут Ирон посвистел-прощёлкал ответную тираду, строго нахмурив брови, и женщина обратилась уже к Стёпочке: - Благодарю тебя за спасение нашего соплеменника… Ирон важен для нас. Я – второй помощник капитана, меня зовут Лури. Будь нашим гостем, семья Ирона захочет принести тебе благодарность лично… Как тебя зовут, гость? - Степан, - ответил парень, - можно Стёпа… - Идём с нами, Тиопа. Предлагаем тебе наше гостеприимство. Парни опустили своё оружие, один из них освободил Ирона от ремней и подхватил на руки. Стёпа опять удивился, но потом вспомнил, что передвигаться фисташковый мог только на четвереньках, и мимолётно подумал про то, какие всё-таки суки эти самые Высшие, мало им просто пацана для траха похитить, так ещё и унизить надо, чтобы ползал только в коленно-локтевой. Второй парень помог освободиться от ремней Стёпе и хотел было подхватить его, но Стёпа протестующе ощетинился: - Э, ты что? У меня с ногами всё в порядке, я сам пойду. Парень настаивать не стал, просто помог Стёпе вылезти, мимолётно проведя крепкой дланью по Стёпиной ягодице, отчего тот покраснел, а Ирон обернулся, сердито глянул на парня и натуральным образом, как змея, зашипел на него. Здоровенный смутился и более к Стёпиной заднице лапы не тянул, тем более, что Стёпа и так был смущён донельзя – как-то вся его предыдущая жизнь не приучила расхаживать нагишом перед красивой девушкой, а Лури была красива. Её же, похоже, обнажённость освобождённых персон не смущала ничуточки. - Ээээ… - выдавил Стёпа, как никогда остро ощущая, что на нём нет ни ниточки, - а можно одеться хоть во что-то, а? - Конечно, - улыбнулась Лури, - вот дойдём до гостевых кают – там непременно что-нибудь подберём. А Ирона пока отнесут в медотсек – нужно исправить эту модификацию. Стёпа обрадовался и спросил: - А медотсек… это надолго? Почему-то Ирон казался уже более-менее знакомым и привычным, а вот что взбредёт в голову его соплеменникам – этого Стёпа предугадать не мог. Тем более, что его пугали взгляды, которые и парни в форме, и Лури искоса бросали, разглядывая его во всей красе и подробностях. - Нет-нет, - заулыбалась Лури, - это незначительная модификация, исправляется очень быстро. Пол-кайма – и Ирон к тебе присоединится. Стёпа пожал плечами – знать бы ещё, сколько это – пол-кайма. Полчаса? Час? Сутки? Между тем небольшая процессия продолжала идти по коридорам звездолёта, и Стёпа удивился тому, что в них так пусто. За всё время им встретилась только девушка в форме, замысловатым движением кисти отдавшая честь Лури, и двое парней в чёрных комбинезонах, которые трудолюбиво волокли в неизвестном направлении какую-то большую странной формы блестящую штуковину. Парни честь отдавать не стали, просто опустили свою ношу на пол и вытянулись в струнку, пока все не прошли мимо них. Глаза у них, когда они узрели Стёпочку, стали какими-то неприятно-масляными, так что захотелось помыться, и желательно с мылом и жёсткой мочалкой. "Да что ж такое-то? – возмутился Стёпочка про себя. – Что за корабль извращенцев какой-то?" Но тут, к счастью, они дошли. Двое парней вместе с Ироном свернули в сторону – наверное, в тот самый медотсек, а Лури подошла к белоснежной двери, положила на неё руку, и дверь плавно отъехала в сторону. За ней обнаружилась просторная каюта с двумя койками, расположенными одна над другой. Койки были заправлены пушистыми голубыми одеялами, мягкими даже на взгляд. - Извини, Тиопа, - сказала Лури, - мы поместим вас вдвоём с Ироном. На корабле нашего класса всего семь одноместных кают, и они уже заняты. Стёпа с энтузиазмом заверил Лури, что всё в порядке, девушка в очередной раз улыбнулась и показала Стёпе соседний маленький отсек с чем-то вроде душа и унитаза, открыла боковой шкаф, где уже лежали полотенца и – Стёпа возликовал – какая-то одежда. Потом Лури что-то поколдовала с пультом возле двери, и в каюте возникло огромное панорамное окно, выходящее во вполне земного вида горное ущелье, по которому струилась река. Только вот небо было не голубое, а нежно-лиловое, и светили с него аж два солнышка – бледно-зелёное и ярко-жёлтое. - Это вид нашей родной планеты, Ризитеи, - сказала Лури. – Если хочешь, можешь поменять пейзаж, их тут больше двух тысяч. Пульт у двери. А сейчас… Ты, наверное, хочешь помыться? - Ага, - кивнул Стёпа. - Вот и ступай, - сказала Лури, - а потом подадут ужин. А когда вернётся Ирон – он расскажет тебе больше. И девушка вышла, прихватив с собой парня, который, похоже, хотел предложить Стёпе свои услуги в плане потереть спинку. Однако к настолько активным действиям местных Стёпа был не готов, поэтому он был только рад, что остался в одиночестве. Отыскав в шкафу большое полотенце – тоже голубое и пушистое - Стёпочка отправился в душ. Душ его ничем особым не удивил, правда, вода в нём была на удивление шёлковой и ароматной, а после того, как Стёпа помылся, его обдало нежной тёплой волной, мгновенно высушившей тело и волосы. Так что полотенце Стёпе понадобилось только для того, чтобы обернуть бёдра, и он, выйдя из душа, начал с упоением рыться в шкафу, стремясь подобрать хоть что-то подходящее. Однако с подходящим возникли проблемы. Во-первых, большинство одежды в шкафу составляли короткие шорты и майки-сетки, что, по мнению Стёпы, годилось только в качестве нижнего белья. Во-вторых, всё найденное было белоснежным и полупрозрачным. В-третьих, найденные там же штаны больше напоминали девичьи лосины, и никакого сомнения не было, что если Стёпа их напялит, то будет выглядеть точь-в-точь, как голый. Единственным, более или менее приемлемым предметом одежды была красивая чёрно-белая накидка, да и та выглядела скорее женской, чем мужской. Стёпа вздохнул. Лосины надевать не хотелось категорически, поэтому он натянул шорты и майку, всё равно обтянувшие тело, как вторая кожа, глянул на себя в зеркало, сплюнул, мысленно отметив, что волосы его стали вроде как… длиннее, и непонятно – действие ли это душа или проявление одной из модификаций зелёненьких. Короче, выглядел Стёпа откровенно по-блядски, и, увидев этакое явление в своей прошлой жизни, не сомневался бы ни минуты, чем такой парниша зарабатывает на хлебушек с маслом. Но выбирать было особо не из чего, поэтому Стёпа решил отнестись ко всему философски – подождать Ирона и попросить его, чтобы ему подобрали что-нибудь более подходящее – да хоть брюки от военной формы. А пока он решил посидеть и подумать, как быть дальше. Дверь отъехала в сторону, и Стёпа обрадовано вскинулся – неужели Ирона вылечили так быстро? Но это был не Ирон. За дверью с подносом в руках ухмылялся давешний парень – тот самый, кто проявил к Стёпиной филейной части недвусмысленный интерес. Парень быстренько вошёл, нажал на пульт и из стены вылез небольшой столик. - Не бойся, - сказал парень, - я тебе поесть принёс. Но вопреки дружелюбной белозубой улыбке, Стёпочке стало очень не по себе.