Стёпа и зелёные человечки

Целитель примчался незамедлительно, мрачно хмыкнул, судя по всему, ему такое приходилось видеть далеко не впервые, затем он открыл свою небольшую сумку, поразительно напоминавшую саквояж, с такими приходили к пациентам земные врачи где-то в начале двадцатого века – такие Стёпа видел в фильмах – и скомандовал: - Отойдите все. Однако Ирон, начавший приходить в себя, сжал Стёпину ладонь, и чернокожий смягчился: - Ладно, ты оставайся, Носитель. Ему так спокойнее. Целитель обтёр спину Ирону мокрым полотенцем, затем обрызгал какой-то пенкой с резким лекарственным запахом, после чего тот перестал вздрагивать всякий раз, когда его касались руки врача. - Обезболивающее, - сухо пояснил целитель. – А сейчас я вотру мазь, к утру Ирон будет здоров. - После такого? – обалдел Стёпа. Себя он всегда считал сильным, но рубцы на спине выглядели жутковато, и он подумал, что точно провалялся бы на животе как минимум дня три… а то и неделю… - У вас такие хорошие лекарства? – поразился Стёпа. - Лекарства хорошие, - кивнул целитель. - Но природная регенерация Ирона на порядок выше, чем у всех остальных в этом доме. - Но почему его наказали так жестоко? – прошептал Стёпа. – Он ведь Наследник… Целитель поджал губы, давая понять, что не собирается обсуждать политику Дом Лури, однако всё-таки добавил: - Поверь, в этот раз ему ещё повезло. Мне и худшее приходилось видеть. Ариг порой… Тут целитель махнул рукой, но фразу не продолжил. Сухим деловым голосом он сказал: - Вот питьё. Ему нужно дать в три приёма с небольшими промежутками. Это ускорит регенерацию и продолжит действие обезболивающего. - Ирон может остаться здесь? – тихо спросил Стёпа. – Я присмотрю. Целитель кивнул и добавил: - Только чтобы утром его здесь не было. Кто знает, как отреагирует Дом. Ты ведь не хочешь для него лишнего наказания? - Не хочу, - ответил Стёпа. - Вот и хорошо, - отрезал целитель. – Так что утром пусть пробирается в свою комнату. Мне тоже не нужны лишние проблемы. А у меня далеко не такая хорошая регенерация. И пусть Тин и Лин отправляются к себе – они думают, я не слышу, где они затаились… А если Зюхан вздумает вдруг проверить их комнату… Это чудо, что мы ещё не разбудили его со всей этой беготнёй. При упоминании близняшек на лице чернокожего впервые появилось какое-то подобие улыбки. Но он тут же принял свой обычный суховато-отстранённый вид. И, собрав свой «саквояж», целитель ушёл. Из ванной высунулись неугомонные близняшки. - Вот как Ар-Тун всегда узнаёт, где мы? – возмутился Тин. - По запаху, бестолковки мелкие… - проскрипел более или менее пришедший в себя Ирон. – У его расы обоняние необыкновенно развито. - Братик… - всхлипнула бедовая парочка. – Это мы виноваты… - Ничего вы не виноваты,- отрезал Ирон. – В том, что Грам придурок, вашей вины уж точно нет. А я переживу. Всё, топайте спать… И будьте осторожнее – недаром Ар-Тун про Зюхана упомянул. Близняшки приблизились к Ирону, обняли его с двух сторон – осторожно, почти невесомо, поцеловали в обе щеки, пообнимались и со Стёпой заодно и исчезли в ванной. - Прости, - выдавил Ирон. – Я не должен был тебя волновать. Просто я плохо соображал после… Ноги сами принесли. - Ерунда, - ответил Стёпа. – Правильно и сделал, что пришёл. Мучился бы сейчас один. И вообще, тебе велено микстуру выпоить. Пей. Ирон бросил на помянутую микстуру красноречивый взгляд, но покорно выпил. А потом им всё-таки удалось задремать. И на сей раз Стёпе приснилась тачанка, которой он лихо управлял, Ирон, стрелявший из пулемёта «максим», и преследующие их зелёные человечки, все, как один, на летающих коричневых ящерах, в белогвардейской форме, с шашками и гранатами в руках. А Стёпа всё нахлёстывал коней и орал: «Врёшь! Не возьмёшь!» Следующие несколько дней прошли в ожидании. «Шамойскую доблесть» вывели из ангара, проверили, отладили системы навигации, заменили наружные панели на зеркальные, отчего корабль стал смотреться не как старьё, каковым он, собственно и являлся, а как этакое благородное ретро – красиво и как-то немного хищно. Грам постоянно мотался к кораблю, брал с собой и Ирона – с одной стороны у него хватало ума понять, что Ирон в этом разбирается гораздо лучше, с другой – он не упускал случая лишний раз укусить брата побольнее – дескать, не ты будешь победителем, а я. Ирон на провокации не поддавался, был спокоен и вежлив, и Стёпа только поражался его самоконтролю. Сам бы он уже десять раз набил морду заносчивому ублюдку, которым прочно считал Грама. По головидео показали интервью с Грамом, держался он неплохо, высказывался ясно и грамотно, похоже, хорошо запомнил, что вдолбила ему в голову Дом Лури, да и внешне Грам смотрелся внушительно, ничем не хуже прочих претендентов. Конечно, в фаворитах его никто не числил, но знатоки предсказывали Граму место в десятке лучших, так что Лури была вполне довольна. Нири тоже нравилось, что Грама показали по головидео, правда, у неё хватало ума не восторгаться этим при Ироне, как дяде Аригу. Ирон же и на подшучивания дяди реагировал вполне спокойно и вёл себя вполне безукоризненно. Самым же поганым было то, что Грам взял за привычку заходить вместе с Ироном в Стёпину комнату и долго рассказывать о гонках звездолётов, о том, какие звездолёты могут в них принимать участие, какой приз ожидает победителя и как красивы звёздные корабли… При этом он усаживался к Стёпе как можно ближе, и порой его шаловливая ручонка опускалась на Стёпино бедро и начинала его поглаживать. Стёпа терпел. Он слишком хорошо понял, как может пострадать Ирон из-за его поведения. Поэтому он терпел, кивал и поддакивал Граму, а когда становилось уже совсем невмоготу, вставал и уходил на какое-то время в ванную, сославшись на плохое самочувствие. Но потом всё равно приходилось возвращаться, и, хотя Стёпа старался отсесть от Грама подальше, поганец очень быстро оказывался рядом и начинал распускать свои ручонки. Так проходило несколько часов, потом Ирон и Грам уходили, однако Ирон спустя какое-то время возвращался через незаменимую ванную, подтягивались близняшки, и вся компания начинала корректировать и обсуждать планы и обмениваться новостями. Новостей было немного – разве что дядюшка Лаор стал пропадать подолгу непонятно где и возвращался довольный, как сытый удав. Ирон рассказал в свое время Стёпе про то, как подтолкнул дядюшку к заговору, и, похоже, тот уже начал воплощать эту гениальную идею в жизнь, искренне почитая её своей. Так что Ризитею ожидали весёлые времена… Что же касается Стёпы, то его задачей было напроситься на корабль, когда он будет заправлен полностью и попасть туда в сопровождении Грама. Ирон и близняшки имели возможность выбраться из дома самостоятельно, их задачей было прихватить Эни и пробраться на корабль, где уже будут Грам и Стёпа. Грама предполагалось вырубить, посадить в капсулу и отправить домой с орбиты – когда звездолёт выйдет в космос. План, конечно, был хиловат, с кучей натяжек, но другого-то, увы, не было. Наконец вечером следующего дня Грам с радостью провозгласил, что «Шамойская доблесть» полностью проверена, отремонтирована, заправлена и ждёт только послезавтрашнего дня. Двое заговорщиков переглянулись и назначили побег на завтра. А Стёпа тут же заявил: - Значит, послезавтра ты улетаешь? А как же я? Грам непонимающе покосился на Стёпу, что, в общем, было объяснимо. Его левая рука только-только начала поглаживать Стёпочкину спину, и отрываться от этого увлекательного занятия ему не хотелось. Однако Стёпа не дал Граму расслабиться и заявил: - Так ты забыл? Забыл, что обещал показать мне корабль? В голосе его было столько обиды и негодования, что Грам немедля сдался: - Ну, что ты! Конечно же, нет! Завтра я зайду к тебе в послеобеденное время, отвезу к кораблю и всё покажу. - Завтра в послеобеденное время не смогу я, - сердито сказал Ирон. Глаза Грама тут же заискрились от такой перспективы, и он медоточивым голосом пропел: - Неужели ты думаешь, что я дам Носителя кому-нибудь в обиду? Неужели ты не доверяешь мне, дорогой брат? На лице Ирона было явно написано, в каких таких белых тапочках он видел братьев, подобных Граму, и насколько он ему доверяет. Но он всё-таки выдавил: - Хорошо, Грам. Покажи корабль Тиопе. Грам, в голове которого сложилась радужная картинка, сколько всего интересного можно будет показать несговорчивому Носителю в процессе осмотра корабля, а неподдельное огорчение Ирона шло к этому неожиданным, но приятным бонусом, тут же засиял, как начищенный пятак. Ирон же начал откланиваться, а Грам не преминул вставить свои пять копеек: - Не забудь же, завтра в послеобеденное время. Стёпа кивнул и выдавил улыбку, Ирон и Грам ушли, а в комнату тут же просочились расстроенные близняшки. - У вас-то что случилось? – спросил Стёпа. - Тиопа! – всхлипнули Тин и Лин хором. – Нас продают… в наложники. Дом Лури уже и покупателя нашла… *** Зултахх с удовольствием отметил, что они сделали невозможное. Всего только хани оставались до Ризитеи. Он оторвался от приборов, включил автопилот и потянулся к своей элии. Но не успел. По телу прошла знакомая волна жара и ужасной, выкручивающей кости боли. Трансформация началась на несколько суток раньше, чем он рассчитывал, вероятно, из-за нескольких стрессов, наложившихся один на другой, и отсутствия полноценного отдыха, а значит, что сейчас она начнётся и у элии. «Хорошо, что я успел включить автопилот…» - пронеслось в голове, прежде чем по телу Зултахха прошла очередная волна судорог, и сознание покинуло его. Когда Зултахх очнулся, он уже не был Зултаххом. Зулэлии поднялась с кресла ведущего пилота, уступив его партнёру, тоже преобразившемуся из элии в тахо. Новый Зултахх хорошо помнил задачу, но… Зулэлии провела рукой по животу и растерянно посмотрела на партнёра. Став элии, она почувствовала то, чего не чувствовала, будучи Зултаххом. Во время последних любовных игр они умудрились оплодотворить яйцеклетку, которая вернулась в организм Зултахха и прижилась там, замерев в своём развитии. А сейчас… Сейчас в организме Зулэлии начали развиваться крошечные синисте. Их будущие синисте.