Испытание поражением

28 июня 2001 года Ночное дежурство проходило на редкость спокойно, заполненное бесконечными бумагами. Был всего один вызов к паре молодоженов, чей малыш отправил домашнего питомца, книззла Буксу, в принудительную аппарацию. На поиски отрядили Финнигана. След выкинул его в магазин животных, в котором книззл и появился в свое время на свет. Вот только за время, прошедшее с его продажи, хозяин успел поменять местоположение отделов, и Букса попал к раздраженным внезапным пополнением попугаям. Симус уже на подходе был оглушен какофонией звуков и дверь открывал осторожно, готовясь сразу захлопнуть ее за собой. Он явно не рассчитывал на черный снаряд, который вылетит из узкой щели и вцепится в его грудь выпущенными когтями. От неожиданности и острой боли Симус присоединился к общему хору, за что получил от спустившегося со второго этажа хозяина магазинчика щедрое Агуаменти. Буксу сдали взволнованным хозяевам. Им же выписали штраф за порчу имущества. Симус гордо отказался от предложенной ему помощи и украдкой дернул книззла за хвост, мстя за боевые ранения. В ответ глубокие царапины украсили его правое запястье. Выслушав рассказ о злоключениях, ребята из отряда похлопали Финнигана по плечу, окрестили «Стражем птичьей гвардии» и потом еще час стебались над незадачливым парнем. Пользуясь затишьем, Гарри торопился разобраться в накопившихся документах. В распахнутое окно щедро лился неумолкающий ни на минуту шум города, а на стены напротив ложились первые серые предрассветные тени. Ночь без липких кошмаров – маленький подарок судьбы. В половине седьмого по ступенькам прощелкали каблуки, и в кабинет заглянул почтальон – веснушчатый, с добродушной улыбкой и невероятно подвижными руками парнишка лет двадцати. – Почта. – Томми, заходи, кофе попьешь, морковкой похрустишь, – добродушно улыбнулся в ответ Кролик, уже давно заподозренный аврорами в родственных отношениях с курьером. – Не могу, мне еще несколько объектов надо обойти и выполнить сложный заказ от министра магии, – сделал виноватые глаза почтальон, но не успел скрыть заполошный взгляд на корзинку с оранжевыми овощами. Кто-то придушенно кашлянул. – Если только сложный заказ от самого министра, – разочаровано протянул Кролик, просматривая выданную ему стопку. – Поттер, здесь и для тебя кое-что есть, не хочешь взглянуть? Гарри удивленно посмотрел на начальника поверх очков: именные приглашения на торжества он всегда получал через сов, а для внутренней корреспонденции все еще оставался мелкой сошкой. Письмо было в белоснежном конверте, на котором действительно стояло его имя. Вскрыв его, он с растущим удивлением прочитал: «Поттер, хочешь сохранить в семье мир, принеси пять тысяч галеонов в Гринвич-парк к Королевской Обсерватории третьего июля в 16 часов. Тебя встретят». – Так ты все же ходил к Бонни Карлайн? А притворялся примерным семьянином, – Симус нависал над его плечом и бесцеремонно читал текст записки. – Что? – Бонни Карлайн. Убийство, ограбление. Воспоминания девочек. Шантаж. Так ты играл с цыпочками Бонни? – терпеливо пояснил Симус. – Нет! – А… – В борделях я был исключительно по службе. Дважды, – немного раздраженно сказал Гарри и потер лоб. – Любовница? – Нет. – Охота на крюкорога? Гарри сердито сверкнул глазами. – Мерлин, Поттер, ты же был самым убежденным сторонником нарушения правил Хогвартса. Ну, после близнецов, – Симус поводил в воздухе рукой, вычерчивая только ему понятные фигуры. – Слушай, я, конечно, не святой Петр, но я понятия не имею, какие события в моей жизни стоят пяти тысяч! – Гарри и сам не знал, радует или огорчает его данный факт. Финниган демонстративно округлил глаза: – Хм, ну, выпивать с друзьями хотя бы раз в полгода ты должен был! А после алкоголя память подводит… – Симус, помнишь, как мы набрались на второй день после Победы, и я необратимо превратил тетку МакГонагал в девушку? У нашего декана тогда неконтролируемо когти лезли, мадам Помфри несколько дней убирала мне порезы. Это был последний раз. Потом учеба в Академии, когда я на сон только несколько часов урывал, догоняя по знаниям и навыкам остальных. Служба в Аврорате тоже не располагает к безделью и желанию дурачиться и нарушать правила. Нет оснований для шантажа! Не-е-ет! – он помахал рукой перед носом Финнигана. Симус качнул ногой, сосредоточившись на кончике туфли: – И что ты будешь делать? Выкинешь письмо? – К аналитикам схожу на предмет выявления остаточных следов. Магических или биологических. **** Вайолет Той был аналитиком от Мерлина. При столь ярком таланте его ждала прямая дорога в руководители отдела, но, на свою беду, Той отличался рассеянностью и неуемной тягой к экспериментам, что делало его кандидатуру не просто неприемлемой, а потенциально опасной для окружающих. Начальник лаборатории даже выбил ставку «помощника главного аналитика» с одной целью – следить за манипуляциями Тоя во избежание катастроф. Невысокий, с плотным, как у птиц, носом и вечно засаленной одеждой, он вызывал у тех, кто его не знал, чувство брезгливости. Те же, кто по долгу службы общался с ним, не замечали неопрятности, поддаваясь магии энтузиазма и сложным переплетениям рассуждений. Вот почему зельеварение досталось нелюдимому Снейпу, а? – Если в вытяжку аконита добавить двадцатипроцентный… – Доброе утро, мистер Той! – окликнул гения Гарри. – Если ты за анализом данных по салонной даме… – Вайолет бросил на него мимолетный взгляд и продолжил: – Дигидроксокарбонат серебра, то полученный состав… – Нет, мистер Той, у меня… личная просьба. Аналитик тяжело выпрямился и укоризненно цокнул языком. Его помощник бросил Гарри благодарный взгляд и стал разминать кисть. – Поттер, ты же понимаешь, что у меня нет времени на личные просьбы? – Мне нужно выделить след на записке, присланной шантажистом. Мистер Той, пожалуйста. Вайолет покачал головой, потом вздохнул: - Шантажистом? - Шантажистом. – Вот твари? Что с тобой делать, а? Как отказать пацану, что оказался храбрее взрослых? Дочка – твоя поклонница, все стены плакатами с тобой увешаны, ей понравится что-нибудь из школьных лет, учебник там с записями на полях... – хитро улыбнулся он. – Будет ей учебник, мастер. – Зайди через часок. – Спасибо, – искренне обрадовался Гарри. – Так, на чем мы остановились, мистер Рэндон? Двадцатипроцентный… *** Час спустя Той сам, тяжело дыша, заглянул к ним и протянул Гарри письмо. – Держи. Писал его профессионал, магическая аура подчищена, но я нашел пару биологических следов, которые не принадлежат тебе и разносчику. – Вы гений, мистер Той, – обрадованно пожал толстую, потную ладонь Гарри. – Ты только полегче, шантажист, чай, не страшила безносая, вдруг еще не окончательно потерян для общества! – пожелал аналитик. – Я его к вам в отдел на перевоспитание отдам. – Лучше в детскую комнату, – усмехнулся Той. Детская комната была проектом Гермионы, предложившей, чтобы родители, пока оформляют документы, сдавали детей наемной воспитательнице. Расчет оправдался, только нанимать пришлось сразу трех магов, два из которых имели опыт боев и спецопераций. Их задачей стало навешивание на «детскую» массы защитных заклинаний, которые приходилось обновлять практически еженедельно – неуемное любопытство и групповой интеллект деток-магов оказались весьма взрывоопасным сочетанием. Зато в коридорах стало на порядок тише. И безопаснее. *** След вывел Гарри за пределы магического мира и запетлял по улочкам Лондона. Гудение, мельтешение машин и тысяч лиц изрядно мешали быстрому продвижению. Пришлось набросить заклинание отвлечения внимания, и все равно некоторые косились на палочку, лежащую на раскрытой ладони парня, легко лавировавшего между прохожими. В Сервисном центре «Адамсон и Кеннет» уже с утра была очередь – парень слегка за двадцать с множеством наколок на оголенных руках и груди и пожилая пара, тихо шептавшаяся между собой. Дождавшись их ухода, Гарри предъявил удостоверение, выдаваемое всем представителям Аврората для выполнения служебных обязанностей вне магического мира. – Доброе утро, детектив Поттер, – доброжелательно поприветствовал его Адам Кеннет, как значилось на бейдже. – Доброе, мистер Кеннет. Скажите, вам знаком этот документ? – Гарри предъявил ему письмо. Адам взглянул, попросил подождать и вызвал из глубин подсобной комнаты Кена Адамсона, заставив мимолетно подивиться столь нелепому совпадению. Затем, отойдя с Гарри в сторонку, чтобы не мешать работе, он внимательно взглянул на бумагу и прочитал письмо: – Печатали действительно у нас, – подтвердил он, ткнув пальцем в едва приметную серую полоску, – барабан немного поврежден, но пока это не критично даже для официальных документов. Что касается вашего вопроса, сожалею, детектив, но ничего конкретного не могу вам сказать. Я не проявляю интерес к тому, что мы распечатываем с носителей информации, которые приносят нам клиенты. Мне пригласить Кена? Гарри покачал головой, палочка указывала на этого человека. – Может быть, кто-то из клиентов показался вам необычным, был странно одет или говорил немного иначе, чем все, употреблял странные слова? – Странные слова? – Мордред, Мерлин, зааважу… – Темный лорд, кентавры, – вдруг добавили сзади. Гарри обернулся и с удивлением обнаружил за спиной Драко Малфоя в легких летних брюках и светлой рубашке. Когда он успел зайти? Поразительно! – Точно! – просветлел Кеннет. – Было что-то такое, я еще подумал, что тот парень толкиенист. У меня на голоса память лучше, чем на внешний вид-то. Клиент потребовал, чтобы я сам положил распечатанные листы в конверты и подписал. Я отказал, потому что у нас нет такой услуги в перечне. За это меня определили в коврики Темного лорда. Так и сказали: «Даже на коврик у ног Темного лорда не годишься». Малфой за спиной вдруг шумно вдохнул и качнулся вперед, обдав Гарри тонким ароматом духов. Отложив эту реакцию в дальний уголок памяти, Поттер сосредоточился на Кеннете: – Клиентом был парень? – Может, и девушка, я ж особо не разглядывал, народа много было, я и головы-то почти не поднимал. Вроде темноволосый, короткая стрижка, не сильно высокий, но и не совсем коротышка. Без особых примет. Больше ничем не могу вам помочь, – подумав, добавил специалист. – Что ж, благодарю за информацию. – Рад был помочь, – равнодушно откликнулся мужчина, уже нетерпеливо поглядывавший в клиентский зал. – До свидания, – вежливо попрощался и Драко, выходя вслед за Поттером. На улочке Гарри глубоко вздохнул и только потом обернулся к незваному спутнику, прислонившемуся к стене плечом: – Дай угадаю, ты заблудился и случайно забрел в магазин магглов? – Ты настолько низко ценишь мои интеллектуальные способности, шрамоголовый? – с чуть удивленной и неуловимо незлобивой ноткой иронии посетовала его вечная заноза в одном месте. Это было странное ощущение. Неправильное. Война внесла в души многих разлом. Кто-то слыл затворником, кто-то опустился, кто-то, наоборот, еще больше замкнулся в высокомерии и презрении. Именно к последним Гарри подсознательно относил и Малфоев. Похоже, ошибочно. – Поговорим? – подумав, предложил он. – Как ты относишься к совместному завтраку? – задорно улыбнулся Драко. Только чуть прикушенная кожа на щеке вовремя остановила расползающуюся улыбку. Все же Малфои – удивительно обаятельные шельмы.