Испытание поражением

05 июля 2001 года В ту ночь вновь навалились кошмары. Вязкая густая пелена, сквозь которую приходилось брести наугад, выплывающие из ниоткуда и обретающие объемность изломанные тела... Теодор Нотт. Панси Паркинсон. Женщина в потрескавшейся маске плачущей незнакомки и с перерезанным горлом. Бонни Карлайн. Почерневший остов Дракучей ивы и опаленная фигура, что откинула голову на влажную черноту ствола. Висящая ошметками темная мантия, варварски демонстрирующая чужому взгляду тело. Снейп ненавидел открытость, прячась от окружающих в броне из множества слоев ткани и тонн сарказма. Гарри попытался добрести до него и не смог – туман связывал его ноги надежнее веревок. И тогда он закричал – безнадежно, отчаянно, ощущая, как звук истекает в никуда. Пелена перед глазами обрела еще большую густоту, медленно размывая и ломая очертания фигуры. Резкая боль в плече выдернула из сна. Дамар, забравшийся на хозяина, стоял, широко расставив лапы и подняв хвост трубой. Реальный, грозно фыркающий, теплый. – Спасибо, Дамар, – Гарри протянул тяжелую, почти неподъемную руку и провел ею по шерстке любимца. – Мяу, – согласился кот и, немного потоптавшись, улегся на груди. В смежной спальне царила тишина, и Гарри порадовался, что не разбудил Джинни; вчера была последняя тренировка, и его девочке надо было восстановить силы. Ему же больше не спалось. Воздух холодил покрытую бисеринками пота кожу, но вставать было откровенно лень, да и не хотелось спугнуть мирно засопевшего Дамара. Он продолжал бездумно водить рукой по теплому боку, наслаждаясь быстрым стуком маленького сердечка под ладонью. Словно неведомое давало шанс, позволяя соприкасаться с другой жизнью. Принимать заботу. Жить дальше. *** Увы, рабочий день начался с вызова к супружеской паре Георби. Скандал разразился из-за носков. Жена курсами ведения домашнего хозяйства в Хогвартсе не интересовалась и к своим домашним обязанностям относилась прохладно. Трансфигурация же не была коньком обоих. В тот день муж обнаружил, что у него осталась чистой только одна пара носков разной расцветки, почесал нос, взвесил их на руках и надел. О чем вскоре благополучно… забыл. Вечером же всем отделом отправились в кафе праздновать день рождения сотрудника, выпили, и обувь на спор пришлось снять. Взбешенный насмешками сослуживцев, припомнивший все досадные промахи жены, Георби устроил показательный разнос с применением волшебной палочки. Миссис Георби, лучшая по ЗОТИ на своем потоке, в долгу не осталась. Как результат – Симус, который весь день проявлял чудеса рассеянности, попал в больницу с неснимаемым проклятием «куриной головы». Гарри же почему-то вспомнил о его излишне наглом поведении с домовым эльфом Нотта. И еще раз мысленно поблагодарил Кричера за науку. Отправив Драко сову с просьбой о встрече поздним вечером, Гарри аппарировал прямо в квартиру Паркинсон. Панси обнаружилась на крохотной кухоньке с разномастной мебелью. Ее нога все еще была закована в гипс, но девушка уверенно опиралась на нее, что не могло не вызвать вопросов. Умело наложенный макияж, светло-голубая блуза и стильная юбка, едва прикрывающая ягодицы... Определенно, с чувством жалости к проигравшим в войне стоило завязать. – Как нога, не болит? – Поттер, ты совсем охамел? Пошел вон! – Паркинсон вздрогнула, схватила бокал и метнула его в гостя. Гарри едва успел пригнуться. Осколки посыпались сверху, один попал за шиворот и острым краем разрезал кожу, оставляя неприятное ощущение боли и горячей липкости. – Кто предупредил тебя о моем прошлом приходе? – Никто! Дзынь! – Паркинсон, тебе не терпится поведать Аврорату всю подноготную твоей жизни? Дзинь! – Эй, хватит! Блестящие от злости глаза с некоторым недоумением посмотрели на взлетевшую в воздух кастрюлю, которая опасно накренилась, норовя выплеснуть содержимое. Панси осторожно поставила ее на место и оперлась ладонью о стол. Опустив голову, она несколько секунд пыталась унять нервную дрожь. – Вот уж не думал, что сам когда-нибудь стану участником домашних боев без правил, – проворчал Гарри, выворачивая руку, чтобы достать осколок. – А я-то решила, что ты первый адекватный страж порядка! – Не тяни книззла за хвост! Кто. Предупредил. Тебя? – Кретин. Кому ты нужен? Инсценировка с больной ногой предназначалась другому человеку! Поттер, не дави на меня, черт бы тебя подрал! Клянусь магией. – Имя, Паркинсон, ну! – Эндрю. Маггл. У него незначительная руководящая должность в крупной компании. Что ты на меня смотришь? Маги брезгуют, а если попытаюсь заарканить маггловского миллиардера, сюда половина Аврората сбежится, проверять мою «жертву» на амортенцию и Империо. Что, съел? Сволочь! Я на тебя жалобу подам за превышение полномочий. Поколебавшись, Гарри кивнул и опустил палочку. Все же Панси сейчас выглядела искренней – чуть порозовевшие щеки, поджатые губы, глаза, буравящие так, что хотелось проверить кожу на предмет ожога. – Ты солгала и ввела в заблуждение. Я вынужден буду доставить тебя в участок для допроса, – предупредил он, растирая на пальцах кровь от пореза. – Он же убьет меня, Поттер. Эндрю хуже того, из Шекспира… черномазого Отелло. Мерлин-хранитель, только не сейчас! – Взгляд Панси заметался по кухне, словно в попытке найти зацепку. Гарри выразительно пожал плечами: – Ты сама спровоцировала конфликт, не желая идти на контакт. – Драклы тебя раздери! Пятнадцать минут. Только не здесь. Панси, тяжело ступая на «покалеченную» ногу, жестом предложила Поттеру располагаться, где ему заблагорассудится. Подумав, он остался стоять - это было единственным способом добиться преимущества на ее территории. «Еще бы руки на груди скрестить для демонстрации превосходства, – внезапно мелькнуло в голове. – И мантию, что эффектно развивается при ходьбе». Паркинсон села на кровати, потерла пальцы друг о друга. Бледная, несчастная. Только злость Гарри на ее розыгрыш в его первое посещение мешала испытывать сочувствие к ней. – Что ты хочешь знать? – Что тебе известно об убийстве Карлайн? Зачем ты приходила к Нотту? – до сих пор все ниточки рвались, оставляя их без зацепки, и то, что знала Панси, могло навести на след. Девушка сосредоточила взгляд на чуть подрагивающих пальцах. – Подшутить хотелось, вот и солгала. А Карлайн… Удивительно, что ее раньше не прикончили, желающих немало бы нашлось! Бонни приказывала доверенным шлюшкам развязывать клиентам языки, чтобы получить на них компромат. Если девицы узнавали что-то ценное, клиенту подчищалась память. Мерзко, но никто не возражал. Ей трудно было отказывать, обаяние на грани приворота. Мы и старались. Только несколько месяцев спустя я узнала, что существует еще один вид услуг – часть девочек работала под обороткой, давая возможность клиентам залезть на известную личность. Особенно популярен был ты, жаль, что немного… – Я что?! – Гарри даже сделал шаг вперед и опустил палочку. Перед глазами все поплыло, резко заломило в висках. – Отдохнуть бы тебе, Поттер. Ты поспи немного, – пожелала Панси и резко вскинула руку, в которой было зажато что-то ярко-розовое. Типично женское. Даже игрушечное. Тонкая игла вошла в шею. Гарри успел только ухватиться пальцами за прохладную сталь и прошипеть проклятие, прежде чем сознание заволокло туманом, и он стал падать. *** – Энервейт! Какой книззл его рот принял за свой лоток, а? И бегемотов выпустил на прогулку? Гарри в который раз мысленно поклялся себе разобраться с принципами работы данного заклинания. И найти другой вариант, с более мягким воздействием. Где-то сверху выплыла белобрысая макушка, интуитивно опознанная как голова Драко Малфоя. Вяло удивившись отсутствию остальных частей тела в поле зрения, Гарри с трудом сфокусировался на губах спасителя, расплывшихся в довольной ухмылке. Кулаки инстинктивно сжались в желании стереть радость с его лица. – А?.. – Блейз под присмотром твоего дружка наверху. Не пытайся вставать, полежи немного, шрамоголовый. Воды дать? Гарри осторожно кивнул, морщась от вспыхнувшей боли в затылке. Те, кто притащил его сюда, не церемонились – плечи и спину саднило, словно его бесцеремонно волокли по камням, а потом на пару суток забыли посреди пустыни. «Поспи, Поттер…» Воспоминание прокатилось по оголенным нервам металлическим шаром с шипами. В памяти проявились очертания дешево обставленной комнатушки с жалкой девичьей фигуркой на незаправленной кровати. – Пар... Паркинсон... Малфой осторожно приподнял его и сунул под нос наколдованный стакан с прохладной водой. Гарри жадно глотнул, чувствуя, как расслабляется горло, а боль немного отступает. – Романтические фантазии о моей бывшей однокурснице можешь оставить при себе. Она несколько не в моем вкусе, знаешь ли, сплетничать любит. – Причастна к смерти Карлайн, – пояснил Гарри уже более уверенным голосом. – Как замечательно, что папа в свое время отказал им в помолвке! Еще один скелет в семейном шкафу, пожалуй, не поместился бы! Задумавшийся о причинах своего столь плачевного состояния, Поттер пропустил шутливую фразу мимо ушей. Интуиция, помноженная на боевой опыт, всегда вытаскивала его даже из безнадежных ситуаций, что уж говорить о девчонке, вооруженной «не пойми чем»? Мысленно он вновь вернулся в ту комнату – вот он шокирован ее признанием, немного спустя накатывает уже знакомое до оскомины немного брезгливое чувство жалости, затем его сменяет удивление нелепому предложению поспать и яркая игрушка. Да, из него виртуозно сделали Табарино – разыграли все как по нотам. Или правильнее сказать по актам? Просчитали как не оперившегося птенца! – Эй, ты в каких небесах витаешь? – напомнил о себе Драко. – Ты знал об их планах, да? – Предполагал. И вообще, за спасение твоей жизни и риск дружбой с Забини я получаю подозрения и допрос! Какая ты все же неблагодарная сволочь, Поттер. Я Блейза другом считал, а их у меня немного... Гарри внимательно посмотрел на насупившегося Драко и почувствовал, как на сердце становится легко: пусть Малфой эгоист и трус, но ведь не предатель. И рисковал ради него. И… судя по лукавым бесенятам в голубых глазах, явно не испытывал серьезного внутреннего дискомфорта. Его не грызли демоны вины, что буквально пожирали самого Гарри изнутри. Не было на нем печати, свойственной другим выпускникам его факультета: «Я проиграл, пожалейте «сироту». И это ставило в тупик, заставляло пристальнее вглядываться в его лицо, беспричинно улыбаться, разворачивать плечи, словно лежащий на них груз стал немного меньше. Гарри протянул руку, и Драко с готовностью помог ему встать. – Рассказывай. – Да нечего особенно рассказывать. Я навел справки о Бонни Карлайн, и меня поразило, что все рассказывали о ней, как об удивительно обаятельной женщине, которой невозможно отказать. Когда так считаю только я – это одно, но когда единодушны все... Это наводит на размышления. Так получилось, Гарри, – Малфой сделал вид, что имя случайно сорвалось с губ, – что я знал только одну женщину, о которой много лет говорили точно также. Гарри удивленно вздернул бровь, не понимая. – Катарина Забини, мать Блейза. – Да? – Ты, Поттер, словно в ином мире живешь, – с досадой заметил Драко, вдруг наклонился и сам стряхнул с его мантии пыль. – Последний муж Катарины сбежал года три назад, после чего она практически полностью прекратила появляться на публике. Поговаривали, что мадам резко постарела, да и характер испортился. Выводы сам сделаешь, или мне разжевать? – Артефакт? – осторожно предположил Гарри. – О, для аврора ты проявляешь недюжинные интеллектуальные способности, Поттер. Да, семейный артефакт. Меня тогда удивило, что Блейз уехал из страны, их семья менее всего пострадала от последствий войны. Но месяца два назад он начал тайно приезжать, используя маггловские средства передвижения. Туннель под Ла-Маншем, придумали же! Тогда же Блейз навестил меня, полагая, что мы можем возобновить отношения, но я отказался. Мы поссорились. – Возобновить отношения? – Ты не хочешь знать подробности, Поттер! – Гарри смущенно покрылся румянцем и кивнул, провести параллель со слухами в Хоге оказалось не так уж сложно. – А потом пришло письмо. Соединить странный шантаж, убийство «очаровательной» Бонни, появление Блейза и его, мхм, чувства было не так уж сложно. А когда ты не пришел на назначенную встречу, я вспомнил о том, что у Блейза был дом в деревне, зарегистрированный на одного из его отчимов. Один идти не рискнул, позвал твоего дружка на помощь. Поттер, а он кудахтал всегда или только недавно начал? – Проклятие словил, – отмахнулся Гарри, нахмурившись. Что-то в информации, вываленной на него Малфоем, цепляло. Шантаж. «Странный». А ведь он до сих пор не знал, чем его шантажировали! – Малфой, а почему шантаж странный-то? Драко деланно равнодушно пожал плечами: – Ты ведь все равно увидишь те записи. Так получилось, что у меня нет проблем с партнерами на одну ночь, и бордель посещать мне ни к чему. Иными словами, Лепнинную улицу я обходил стороной. Ровно до того момента, как прошел слух, что у Бонни можно заказать «Поттера». – Гарри побледнел и отшатнулся. – Карлайн продавала только встречи, мне не удалось выкупить твои волосы. А их оставалось к тому моменту пять штук. Пришлось «встречаться» в домашней обстановке. В салоне заботилась о достоверном антураже – твой двойник встречал клиентов в аврорской мантии в гостиной на Гриммо. Не смотри на меня волком, я не сумасшедший, чтобы жаждать испытать на себе силу гнева сильнейшего волшебника современности. Он мне массаж делал, книги по зельеварению вслух читал, в шахматы играли. Шантажировать же меня мог только тот, кто не стал просматривать запись до конца и в делах Бонни не разбирался. Факт к факту и выросло подозрение. Надеюсь, мы в расчете за мое спасение из Выручай-комнаты? Гарри побелел, едва удерживая магию от разрушительного выплеска. Перед глазами прыгали разноцветные шарики, норовя взорваться. Сквозь гул пробилась спасительная мысль – дышим тихо, размеренно. Для трансфигурации живого в неживое необходимо использовать формулу Броуберга… Когда магия улеглась, он вновь из-под ресниц бросил взгляд на Драко, опасливо забившегося в угол и выставившего щит. Благородство Малфоя казалось подозрительным и требовало осмысления. Так или иначе, оно не отменяло других, чьи желания вовсе не ограничивались… высокими моральными качествами. – Для чего ты ввязался в историю с шантажом? Не проще ли было ее игнорировать, сразу все рассказав? Драко отреагировал странно: бросил непонятный взгляд, тяжело вздохнул. – Я тогда к тебе шел, заявление хотел написать, а ты из Аврората выходишь. Решил проследить. И завертелось. Как-то. Не ты один страдаешь от адреналиновой ломки, – обиженно добавил он. – Почему ты сдаешь Забини? – Он предал мое доверие, – высокомерно задрал голову Драко, закрываясь, обдавая холодом и живо напоминая себя в Хогвартсе. До мурашек по спине. Ох, не договаривал Малфой... Веритасерум бы ему подлить. За чашечкой кофе на кухне! *** Они поднялись наверх. Симус, оседлав стул, лениво следил за зло сверкающим на него глазами Блейзом. Увидев входящих, Забини зло ощерился: – Принц спас свою принцессу. Целоваться будете? Симус нагнулся и от души врезал ему по уху. – Гарри, этот кусок-ко идиота, даже костюм-ко-о разносчика пиццы-коо не уничтожил, ко-ко-ко, тьфу, пакость. Не говоря уже об артефактах-ко и фиалах с воспоминаниями девочек-коо мадам Бонни, коо, тьфу. И-коо, там пара с твоей фамилией. Блейз закатил глаза и прошипел: – Петух недощипанный. – Жадность и беспринципность всегда были отличительной чертой семьи Забини, – подтвердил вновь закрывшийся в панцирь из высокомерия Драко. Коробка стояла на массивном деревянном столе. Большая, с основательно потрепанными краями и пятном, забитая под завязку лежащими на боку фиалами. Гарри колебался, разглядывая надписи. Принципиальная честность боролась в нем с оскорбленной гордостью, стыдом и гневливой жаждой мести. Приняв решение, он резко отошел от коробки и вызвал патронусом отряд для задержания. В конце концов, анализ воспоминаний отдадут в лабораторию, а Вайолету Тою он доверял, дальше него информация не уйдет. Гораздо важнее было другое – как появились его волосы у Бонни? И Гарри был уверен, что знает ответ. Все же стоило уделить больше внимания смущению Джинни тем утром.