Созерцание одухотворяет

16: 30 Я еще полтора часа бесцельно бродил по больнице. Врач сразу же сказал, чтобы я ехал домой, потому что к Дане меня не пустят, но покидать стены больницы не хотелось. Мне казалось, что пока я здесь, пока нас разделяют всего лишь тонкие стены, с Даней всё будет в порядке, но стоит мне покинуть здание – случится непоправимое. Убив таким образом полтора часа, я всё же решился оставить его в руках врачей и двинуть в сторону дома. Ну, как дома. Домой я не хотел ехать. Там мама, она будет расспрашивать о Дане, о его самочувствии. Я, мало того, что сам ничего толком не знаю, так еще и чувствую, что сорвусь и начну опять рыдать. Я очень боюсь потерять близких мне людей. Поэтому я вызвал такси и, как только машина подъехала, быстро погрузился и попросил водителя как можно скорее ехать в сторону Даниной квартиры. Сейчас он жил сам, поэтому можно на время остановиться у него дома. Так и к больнице легче добираться, и вещи его везти, когда выписывать будут, проще, да и вообще приятно находиться у него дома. Мне вообще всегда нравилась его квартира. Особенно, когда в ней поселился очаровательный щенок, которого Даниил любил всем сердцем. Спальня была сама по себе очень светлой. И не только из-за цвета обоев и мебели, а еще и потому, что в ней было два больших окна и большую часть дня солнце освещало её. А еще кухня. Если закрыть глаза на неудобные полки, прибитые возле потолка, которые, кстати, недавно едва ли не погубили меня, она довольно простая, но выполнена со вкусом. Черная каменная столешница слегка нависала над белыми тумбами, большая металлическая вытяжка занимала практически всё место сверху. Даня не любил посторонние запахи, поэтому поставил очень мощную вытяжку. Также там были навесные полки глубокого серого цвета. Вообще, все цвета в кухне перекликались. Серые полки дополняла серо-голубая плитка на полу, черную столешницу – грубый неотесанный стол, а белые тумбы – высокие белоснежные стулья, ножки которых были сделаны под мрамор, а сама седушка кожаная. Так же Даня добавил красивые акцент в интерьер кухни – ярко-красные накидки на стульчики, желтую, практически кислотную, посуду в форме квадрата, голубые тонкие занавески, а над столом повесил картину Гапчинской. Атмосфера была непередаваемой. 17: 03 Мы, наконец-то, добрались до квартиры Рэнделла. Я быстро рассчитался с водителем, а затем навалила давящая усталость и я медленно поплелся по лестнице. Я не воспользовался лифтом, так как хотел немного отвлечься, подумать о своем и оттянуть момент прибытия. Я никогда не был в его квартире в одиночестве. Мы всегда приходили сюда вместе. Черт, а это оказывается сложнее, чем я думал. Гораздо сложнее. 17: 10 Я всё же подавил волнение и вошел. Раньше я смеялся над тем, что Даня не мог открыть дверь, а теперь сам же возился с ней несколько минут. Чертов Малина, вот надо же ему было дергать ручку. 17: 17 Я полностью разделся и последовал в душ. Хотелось смыть с себя этот день, его налет. Вот сейчас искупаюсь, выпью чаю и пойду спать. Всё же, Даня сейчас в больнице и нуждается во мне, поэтому надо как можно скорее закончить все процедуры, чтобы выспаться и с самого утра помчаться к нему. Врачи обязаны пустить меня к нему. А если не пустят – влезу через окно. Благо он на первом этаже лежит. 17: 40 В душе я знатно задержался. Просто сел на дно холодной ванны и включил горячую, практически обжигающую воду. Иначе этот день не смыть. Иначе от него не избавиться. Даня бы посмеялся надо мной и посетовал, что ему придет километровый счет за воду. Впрочем, ничего нового. Я так делаю каждый раз, как остаюсь у него на ночь. Для монтажа видео, естественно. 17: 45 Тело отказывается слушать меня, и я едва ли переставляю ноги, плетясь в спальню. Еще ни разу не спал на его кровати. Он обычно стелил мне в гостиной, но и там я ни разу не спал. Монтаж видео занимает много времени и отнимает много сил, не до сна. Если мы садимся в час ночи монтировать, более чем уверен, что закончим только под утром, а там уже солнце, утренняя свежесть, о сне можно и вовсе забыть. 17: 53 Открываю Данин шкаф, сбрасываю полотенце на пол, оставляя его валяться на белоснежном ковре и достаю первую попавшуюся футболку. Не моя. Ну и всё равно. Знаете, дружба – это когда у него в шкафу есть полка с твоими вещами. Ну, на случай, если тебе будет негде переночевать или ты остаешься спать. Напяливаю футболку. Кажется, надел шиворот навыворот. Ну и ладно. Всё равно же никто не увидит. Переминаюсь с ноги на ногу. Окно открыто настежь, сквозняк гуляет по квартире, неприятно тянет по оголенным ногам. Вздрагиваю от майской прохлады и быстро забираюсь под одеяло. Обычно я люблю такую приятную дрожь в весенние ночи и сумерки, но сегодня мне одиноко и пусто в квартире. Сегодня эта дрожь далеко не приятная. Она напоминает мне о том, что Даня сейчас в больнице. 18: 00 Я никогда не ложусь в такое время, но груз сегодняшних событий давит на плечи, сдавливает ребра и не дает нормально дышать. Наверно, это стресс. Ну или истерика хочет опять захлестнуть меня. На этот раз я не поддамся. Я не позволю чувствам контролировать себя. Просто надо сосредоточиться на чем-то приятном и постараться расслабиться, иначе не смогу уснуть и утром буду не способен даже глаза открыть. Надо заставить себя. Надо сломать себя. Ради Дани. Ради себя.