Face Down

Всегда ненавидела вдохновляющие цитаты. Серьезно, их так легко опровергнуть. «Упади семь раз, встань восемь». А что, если я упаду шесть раз? Или восемь? Что, если я вообще никогда не упаду? А вдруг я не смогу подняться? А если ты умираешь? Когда ты падаешь и умираешь, ты все еще можешь подняться? Думаю, нет. «Чем тише ты становишься, тем больше слышишь». Ложь. Когда ты ведешь себя громко, то слышишь окружающие звуки, в том числе и себя. Если ты молчишь, то не издаешь звуков, следовательно, их становится меньше. Да и вообще: разве последняя цитата вдохновляющая? К чему она призывает, быть тихой? Ох, извините, меня только что ударила мать, она делает это уже в течение четырех или пяти месяцев. Мне продолжать молчать? Да. «Иногда перед рассветом сумерки сгущаются ещё сильнее. Человек, пулю которого ты бы принял на себя, сжимает спусковой крючок».* Я должна была сдержать обещание — послушать «Save Rock and Roll» так скоро, как это возможно. Фактически уже на следующий день я бродила по Чикаго в поисках музыкального магазина. Мне потребовался час, и я наконец нашла место, где смогла бы послушать целый альбом, а не только фрагменты. Это был маленький магазинчик, но, на удивление, очень уютный. Темно-синий ковер сочетался с цветом стен, которые почти полностью были завешаны музыкальными инструментами. Среди них были одни из самых красивых басов, которые я только видела. В центре стояло множество стоек, заполненных CD-дисками и винилами. Я потратила добрых десять минут, копаясь в них и ища те записи, копии которых я бы хотела. Но у меня, естественно, не было достаточно денег, чтобы приобрести их. Переборов состояние полного фанатизма, я быстро нашла диск с «Save Rock and Roll» и подошла к маленькому аппарату в углу магазина, что было прямо около басов. Я была уже на середине «Miss Missing You», когда услышала ту фразу-цитату. Мне понравился альбом тем, что все счастливы, всем везет, но иногда проскальзывают и мрачные тексты. Например: «Ну же, упрости мне задачу, скажи, что я ничего не значил»**; или: «Иногда перед рассветом сумерки сгущаются ещё сильнее. Человек, пулю которого ты бы принял на себя, сжимает спусковой крючок»*. И, хотя я ненавидела все эти вдохновляющие фразы, мне действительно понравилась их музыка. Наверное, потому, что они не только вдохновляли, а у них получалось устанавливать связь со слушателем. Как только заиграла песня «Death Valley», я поняла, что близнецы бегают по магазину и кричат. Я застонала от безысходности. Люблю их до чертиков, но они могут доставлять некие неудобства. — Эй, Райан, Роуз! Хотите музыку послушать? — спросила я, немного успокоившись. Они кивнули. Я подвела их к дискам и дала право выбора. — Скай, можно послушать Джастина Бибера? — спросила Роуз. Я выхватила диск из ее рук. — Нет! — практически проорала я. — Джастин Бибер — ужасный артист. Ты только зря время потратишь. Не советую тебе любить его. Лучше выбери что-нибудь другое, — я положила диск на место и закатила глаза. А ей ведь только три года… Я обернулась, потому что услышала за собой хихиканье. — Рад, что есть еще люди с хорошим музыкальным вкусом, — сказал Стампи. Стоп, Стампи? — Можно называть тебя Стампи? — ляпнула я, и щеки быстро покраснели. — Прости, мысли вслух. Не нужно отвечать. — Нет, все хорошо. Мне даже понравилось, — сказал он. — Опасность! — закричал Райан и обхватил мою ногу. Подбежала Роуз и сделала то же самое. Я поморщилась: у меня там несколько синяков. Надеюсь, Патрик не заметил. Я стянула вниз рукава на случай, если там тоже есть синяки или шрамы. — Прости, — прошептала я Патрику, а затем обратилась к малышам: — Не волнуйтесь, он не опасность. Это мой друг — Патрик. Я разговаривала с ним вчера в метро. — Близнецы не пошевелились. — Ну же, скажите «привет». — Не сдвинулись с места. — Ой, какие они милые! — он присел на колени. — Я Патрик. А вас как зовут? — улыбнувшись, сказал он, но близнецы убежали. Я попыталась извиниться улыбкой. — Прости, они не очень общительные, — приободряла я, когда увидела, что он нахмурился. — Твои брат и сестра? — спросил он. — Ага, близнецы, им всего три года. Их зовут Алекс и Алекса, но я называю их средними именами, Райан и Роуз. И даже тогда я путаюсь. — Мои родители сказали, что, если бы у них была еще и дочь, они назвали бы ее Патриция. Не понимаю, зачем люди так делают. Меня это, наоборот, путает, — засмеялся Патрик. — Будь рад реальному имени. Меня же назвали Скай (созвучно с английским «sky» — «небо»), — я усмехнулась. — Но это здорово! По крайней мере, твоя фамилия не Уайт или Блю, или вообще другой цвет. — Я нахмурилась. — Что? — Моя фамилия — Блэк («черный»), — сказала я, опустив взгляд. — Скай Блэк («черное небо»). Звучит мило. А твое второе имя? — Блю («голубой»), — прошептала я, почувствовав, как загораются щеки. — Блю, то есть как цвет? — Ага. Скай Блю Блэк («черно-голубое небо»), — лицо становилось все краснее и краснее. — Твои родители — нечто. — Я прикусила губу, услышав упоминание о родителях. Уверена, мое лицо уже горело ярким пламенем. — Так и есть, — прошептала я, борясь с нахлынувшими воспоминаниями. Это не помогало, и в глазах уже собирались слезы. Скай, проклятье, возьми себя в руки. Я отвернулась, пока он не заметил. Слишком поздно. Он начал что-то говорить, но подбежала Роуз, держа в руках диск. — Что это у тебя там, Роуз? — спросила я, молясь, чтобы там оказались не One Direction. Вместо того, чтобы показать мне диск, она подбежала к Патрику. — Это ты! — завизжала она. Я обернулась, ничего не понимая, и посмотрела на CD-диск. «Душевный панк от Патрика Стампа». — Блин, ты только свою музыку любишь, что ли? — улыбнулась я, вспоминая, как он просил меня спеть «Sugar, We’re Goin Down». — Нет ничего плохого в том, чтобы любить собственную музыку, — засмеялся Патрик. После минуты молчания я снова заговорила: — Ну, мы должны идти. — Я взяла сумку и гитару и пошла к выходу вместе с Райаном и Роуз. — Эй! — позвал он. Я обернулась. — Почему ты еще с сумками? Я помогу, если хочешь. Могу подвезти вас до дом… — Нет-нет, все хорошо! — прервала его я. — Э-э… Мы просто только что поселились в отеле недалеко отсюда. Как раз туда сейчас и направляемся. — Но здесь рядом нет никаких отел… — Пока, Патрик! — я выбежала из магазина, не дав возможности задать вопросы.

***

Детка, я связывал с тобой мечты о будущем, Временами мне не хватает тоски по тебе.* Мой голос снова раздавался по всей станции. С тех пор как я послушала альбом, «Miss Missing You» весь день крутилась в моей голове. Поэтому сегодня я играла ее в метро. Память у меня была неплохая, и в какой-то степени я смогла запомнить аккорды этой песни. Уверена, что сыграла ее совершенно по-другому, но, видимо, никому не было до этого дела. Я подсчитала свой заработок. Сегодня я играла дольше, чем в предыдущие дни, поэтому и заработала больше. Около семи долларов. Неплохо. Не считая семьдесят долларов, которые мне так великодушно дал Патрик, в тот день я заработала пять долларов, а вчера — только три. Вспомнив одну деталь, я порылась в сумке и достала ярко-оранжевый стикер-записку. «У тебя удивительный голос. Позвонишь как-нибудь? (555) 555-5555 — Патрик ;)» Я улыбнулась и написала сообщение. Кому: Патрик Привет, Патрик. Это Скай из музыкального магазина и станции метро :) Я нажала кнопку «Отправить», и ко мне подбежал Райан, жалуясь: — Ска-а-ай, мы голодные! — хныкал он. Я достала из сумки бутылку воды. — Мы покушаем позже, хорошо? Поделись с Роуз, но все не пейте. Это немного утолит голод. Становится жарко, вам нужно пить воду. — Он кивнул, взял бутылку и убежал бог знает куда. Я отличная нянька. Мой телефон загудел, оповещая о новом сообщении. От кого: Патрик Почему ты пишешь мне? Меня поразило его сообщение. Он, видимо, сообразил, в чем дело, и понял, что я бездомная. Зачем вообще известной рок-звезде разговаривать со мной? От кого: Патрик Я просил тебя звонить, а не писать ;) (прости, если вышло грубо) Я облегченно выдохнула и сразу же набрала его номер. — Привет! — сказала я, наверно, со слишком большим энтузиазмом. — Привет, прости за то сообщение. Я типа пытался пошутить, но как всегда провалился. Прости, — извинялся он. — Нет-нет, все в порядке, — отмахивалась я. Он замолчал на секунду и снова заговорил: — Скай, все хорошо? Ты выглядела расстроенной, когда я упомянул твоих родителей. — Я в порядке. — Ложь. — Э-э… Они просто в командировке, и я очень скучаю по ним. — Я больше чем уверена, что он вычислил вранье, но виду не подал. — Как дела? — невозмутимо спросил он. — Я только что закончила играть в метро. По сути, я даже сыграла «Miss Missing You». Жаль, что тебя здесь не было. Тебе бы понравилось. — Я услышала смешок на том конце провода. — Уверен, так бы и было. И ого, быстро же ты ее выучила. Ты уже послушала ее? Я захихикала. — Я абсолютно точно запорола ее. Возможно, я даже не сыграла куплет и бог знает сколько пропустила нот. И да, я слушала ее вчера в музыкальном магазине. У меня не получилось дослушать альбом до конца. Близнецы немного… утомляют, — я снова захихикала. Черт, уже дважды? Я не тот тип девушек, которые постоянно хихикают. Какого черта? Повисло молчание. Патрик, наверное, услышал мое хихиканье и решил, что я очередная фанатка. — Скай… — медленно произнес он. — Да? — скептически спросила я. — Ты ведь все еще в метро? — Да, а что? — недоумевала я. Его голос резко стал серьезным: — Не двигайся. Я еду за тобой и близнецами. Тебе придется объясниться.