Face Down

Говорят, мы одновременно и хотим, и пытаемся избежать одного и того же. В какой-то степени это правда. Я хотела вернуться к маме. Ведь я избегала не ее, а то, чем она стала. Я хотела вернуться к папе. Ведь не я избегала его, а рак заставил отца избегать нас. Я хотела вернуться к прежней жизни. Со здоровым папой, здравомыслящей мамой. Да, я избегала своей теперешней жизни, без папы, с агрессивной матерью. Наши желания и нужды могут перепутаться. Я думала, что мне нужна сильная отцовская фигура в жизни — тот, кто будет присматривать за мной, но оказалось, что это просто моя прихоть. То, что мне действительно нужно, это быть той самой сильной отцовской фигурой. Я должна была не только следить за собой, но и за двумя младшими близнецами. Мы не всегда получаем то, что хотим. Я хотела машину, чтобы смотать в Чикаго. К сожалению, это не то, что я имела в виду. Я застонала от безысходности и ударила кулаком по рулю. Съехав на грунтовую дорогу, я остановилась. Закончился бензин. С нынешними ценами и количеством моих денег мы не могли позволить себе полный бак. — Скай, где мы? — Райан потянул меня за край футболки. Мы спустились на заброшенную дорожку, уходя от шоссе. — У нас мини-отпуск! Мы пойдем в Чикаго и немного поживем там! Хорошо звучит? — сказала я, пытаясь сделать голос настолько веселым, насколько это возможно. — Я хочу домой, — хныкала Роуз, топая ножками. Я вздохнула и продолжила идти по дорожке. Если честно, я понятия не имела, куда мы направляемся. У меня было ощущение, что мы идем по направлению к Чикаго, но я не могла быть так уверена. У нас не было карты, GPS или даже смартфона, чтобы получить указания насчёт пути. Солнце тонуло за горизонтом, опускаясь все ниже и ниже, а мы шли вниз по дороге. Светило уже почти село, и я начала терять надежду. Мы точно шли в неправильном направлении. Конечно, если бы мы шли в город, то давно бы уже обнаружили какую-нибудь заправку, круглосуточный магазин или что-то в этом роде, ведь так? Солнце наконец село. В уголках глаз начали собираться слезы. Неудачница. Сбегая от матери, я хотела сделать как лучше для себя и близнецов, но только усугубила ситуацию, как обычно. Сейчас у нас немного денег, нет еды и мы потерялись. Мы, видимо, умрем от голода или жажды, если не будем съедены диким животным. Я осмотрелась и ахнула. Своим затуманенным зрением я смогла увидеть освещенную вывеску. Автозаправочная станция и круглосуточный магазин «Щит». Открыто 24 часа в сутки и 7 дней в неделю. Потянув малышей за руки, я ускорила шаг. Я вбежала в магазин, и колокольчик оповестил о новом посетителе. — Извините, но где я нахожусь? — спросила я единственного продавца в помещении. Он достал карту и поставил палец в какой-то точке. — Вы здесь, всего в пяти милях от Чикаго. Вы туда и направляетесь? — Я быстро кивнула. — Идите по грунтовой дороге еще примерно две мили, пока не дойдете до асфальтированной. Следуйте по ней еще около двух миль. Вы не обязаны, но если пройдете через лес еще одну милю, то окажетесь в Чикаго, — объяснил он. — Огромное Вам спасибо! Поблагодарив мужчину, я уже почти вышла из магазина, но вспомнила, что нужно бы закупить здесь еды. Экономно потратив деньги, я купила три бутылки воды, три протеиновых батончика и три яблока. Когда получу деньги, куплю еще в Чикаго. Из общей суммы ушло пятнадцать долларов. Могло бы и меньше, но я купила карту и фонарик. Множество раз поблагодарив продавца, мы вышли из помещения. — Скай, мы все еще играем в шпионов? — спросила Роуз, потянув меня за футболку. Мы почти прошли грунтовую дорогу. — Уже нет, милая. Пока ты спала в машине, я сразилась с плохими ребятами, используя свои потрясающие ниндзя-способности. — Я изобразила нелепую позу, и малышка захихикала. — Сейчас мы идем в Чикаго. Нам нужен небольшой отпуск. Нравится? Несколько минут мы шли в молчании, пока Райан не заговорил: — Я скучаю по мамочке. Почему она стала такой злой? — спросил он. Я опустилась на колени, чтобы быть наравне с близнецами и смотреть им прямо в глаза. — Я тоже скучаю по мамочке. Она очень расстроилась, когда узнала, что папочка заболел. Она просто очень переживает по этому поводу и поэтому стала немного злой. Я знаю, вы очень волнуетесь. Но не нужно тоже становиться злыми, хорошо? Став злыми, вы не решите свои проблемы, а только станете плохими людьми, — сказала я, пустив их в свои долгие объятия. — А сейчас идем, нам нужно в отпуск. Мы шли по указанному продавцом направлению. Когда мы достигли леса, я достала фонарик, взяла за руку Райана, а он в свою очередь взял за руку Роуз. Выйдя из леса, мы были очарованы городом. В небе больше не было звезд: огни города и были звездами. Мы бродили около часа, охваченные страхом. Наконец, спустившись в метро, мы рухнули у стены от истощения.

***

Фотографируй, давай, В памяти все запечатлевай. Запомни это время Жизни, полной веселья. Татуировки воспоминаний Перенесут много испытаний. Но то, что было, того стоит…* Проснувшись на станции метро, я удивилась, что у нас ничего не украли. Все-таки уснуть посреди Чикаго было не самой лучшей идеей. Самый простой способ заработать деньги — играть на гитаре на улице. Мой голос вместе со звуками гитары эхом раздавался на станции. Передо мной стояла коробка-сборник-чаевых. Тем не менее все, что я получила, это пара долларов мелочью. Но я не возражаю. Я и не ожидала огромного количества денег. Мне удавалось улыбаться людям, которые подходили. Одни хвалили мой голос, другие — игру на гитаре, третьи — музыкальный вкус. Слава Богу, что еще не все слушают Джастина Бибера и по сей день это музыкальное направление существует. Это что-то непредсказуемое, но в итоге правильное. Надеюсь, сейчас лучшее время в твоей жизни.* Я закрыла глаза и вообразила, что я сейчас не в каком-то метро. Я представила, что я на небесах, пою своему отцу. Он ушел, но память осталась. Я не особо верила в жизнь после смерти, но если там что-то и было, то я очень наделась, что папа смотрит на меня сейчас и слышит, как я играю ему. Надеюсь, сейчас лучшее время в его жизни. Я закончила играть песню и улыбнулась. Она была довольно сложной, и это был единственный раз, когда я сыграла ее без ошибок и пропускания нот. Мой голос тоже звучал лучше, возможно, я вложила много эмоций в свое исполнение. Я увидела, как в коробку бросили две бумажки. Я мельком взглянула на них, ожидая, что это однодолларовые купюры. Но нет, кто-то бросил пятьдесят и двадцать. Я подняла голову, широко раскрыв глаза. — Извини, я бы бросил больше, но это все, что у меня есть с собой, — сказал парень. Он был одет во все черное: джинсы, футболка, кожаная куртка и Конверсы, даже очки и изогнутая шляпа на голове. — Нет-нет, это просто… — я затихла, не в состоянии думать, что сказать. Человек сел рядом со мной. «Удивительно», — пришло слово на ум. — Что ж, рад, что смог помочь. Ты очень талантлива. Я, кстати, Патрик, — он протянул руку, улыбаясь. — Скай, — все, что я смогла сказать, до сих пор пораженная его добрым поступком. Незнакомец просто дал мне семьдесят долларов за исполнение песни на гитаре. — Ты потрясающе играешь на гитаре, не только поешь. Я тоже умею и то, и другое. Ту песню действительно сложно исполнять, — сказал он, а я покраснела. — Спасибо, но у меня лучше на басу получается. Ты фанат Green Day? — спросила я, пытаясь продолжить разговор. — Ага, одна из любимых групп. Они помогли мне преодолеть трудности, когда я был подростком, — его голос становился тише в конце предложения. — Да-а, мне тоже, — прошептала я. Мы просидели в молчании пару минут. И, хотя мы только что познакомились, это не было неловкое молчание. Наоборот, было комфортно. Знаю, я не должна доверять этому человеку. Ведь в мире так много людей, которые хотят причинить боль. Особенно в большом городе: ты не знаешь, кому доверять, а кому — нет. Но этот человек выглядел приятно. Если бы он хотел навредить, почему не сделать это, пока я сплю, вместо того, чтобы давать мне семьдесят долларов? — Мой поезд немного задерживается. Сыграешь для меня еще что-нибудь? — сказал он спустя время. — Э-э, конечно… У тебя есть какие-нибудь пожелания? — Он на секунду задумался. — Ты знаешь «Sugar, We’re Going Down»? Мои пальцы начали колебать струны. Я узнала этот голос. Вот она — причина, по которой я доверилась этому человеку. Я подняла взгляд: на его лице красовалась нахальная улыбка. — Хочешь услышать собственную песню в таком плохом исполнении? — усмехнулась я. — Так ты меня узнала? — он поднял брови. — Не сразу, но да, узнала. Прости, я просто… я не сильно слежу за СМИ, особенно последние пару лет, и ого… Ты выглядишь по-другому. И, черт возьми, я разговариваю с Патриком Стампом. — Он засмеялся над моей реакцией. — Да, я немного сбросил вес. И раз ты говоришь, что в последнее время не следишь за СМИ, я просвещу тебя. Я в группе Fall Out Boy, о которой ты, видимо, знаешь. В 2009 мы распались. Это ты, наверно, тоже знаешь. Все мы продолжаем создавать музыку. Я начал небольшую соло-карьеру и выпустил альбом. Затем, год назад, Fall Out Boy снова собрались вместе и записали новый альбом «Save Rock And Roll». — Мои глаза расширились. — Ты шутишь? Вы снова вернулись? Это же потрясающе! Я послушаю альбом сразу же, как будет возможность. — Патрик захихикал над моим энтузиазмом. Прибыл поезд. — Ну, мне пора. Рад был познакомиться, Скай. И не переставай играть, ты удивительная. Мы же еще увидимся? — спросил он. — Наверно. У меня сейчас нет работы, так что, думаю, увидимся, — немного увиливая, сказала я. — Тогда до скорого, Скай. Он поднялся и побежал к поезду. Решив, что на сегодня хватит, я начала считать заработок. Теперь у меня около семидесяти пяти долларов, семьдесят из которых — благодаря Патрику. На одной стороне двадцатидолларовой купюры, как оказалось, была прикреплена записка. «У тебя удивительный голос. Позвонишь как-нибудь? (555) 555-5555 — Патрик ;)» Хороший ход, Патрик. Хороший ход.