Face Down

Прости. За что? Почему он извиняется? Стук в дверь отвлек меня от сообщений. Пит с моим телефоном в руках побежал открывать. Это был Патрик. Но это не тот Патрик, которого я знала. Слезы застыли на его щеках, отсутствовала привычная шляпа, волосы торчали в разные стороны. На лице была оставлена куча следов от губной помады, а руки были покрыты… ожогами от веревки? — Прости, — выдохнул он. Его тело сотрясалось от каждого сделанного вдоха. Я практически запрыгнула на него, одарив своими самыми крепкими объятиями. Мне казалось, что если я отпущу его, то потеряю. Навсегда. — Чш-ш, все хорошо, — пыталась успокоить его я. — Нет, это не… — запротестовал Патрик, но захлебнулся новым потоком слез. Его ноги начали подкашиваться, и я уже буквально держала его в своих руках. Пит одарил меня взглядом, говорящим «я оставлю вас наедине», и ушел, закрыв за собой дверь. Я провела Патрика к дивану и попыталась усадить. Он все время закрывал лицо руками, становясь слабее с каждым всхлипом, с каждым вдохом. — Патрик, — прошептала я, вырисовывая успокаивающие круги на его спине. Я слегка поцеловала его в щеку и снова обняла, но он отстранился. — Я не заслуживаю тебя, — он наконец поднял взгляд. Мое сердце остановилось, когда я увидела, в каком состоянии он находился. — Па… — Нет, — прервал он меня. — Я ужасен. Отвратителен. Ты заслуживаешь лучшего, чем я. Все заслуживают лучшего, чем я. — Что за хрень ты несешь? — я надавила пальцами на виски. Только тогда он наконец рассказал мне, что произошло. — Прости, я изменил тебе. Я ухожу, и… — Патрик, ты не изменил мне, — сказала я, взяв его за руку. Он поморщился, и я вспомнила, что там ожоги от веревки. — Тебя связали, угрожали пистолетом. Она пыталась соблазнить тебя наперекор твоей воле. Ты не сделал ничего плохого. Я виновата, что мой босс тоже участвует во всем этом. Если бы тогда я не пошла в метро, мы бы не встретились, я бы не пошла на эту работу, босс не узнал бы о тебе и у тебя не было бы проблем с моей матерью. Я позволила тебе помочь мне, и теперь ты в опасности. Извини. — Нет, это моя вина. Пит рассказал мне о тех сообщениях от Элизы, и… — Вы оба можете просто нахрен заткнуться и не занижать свою самооценку еще больше? — не выдержал Пит, выйдя из комнаты. — Никто из вас не виноват, хорош себя винить! Вы в ауте от всего, что произошло, и вам нужен перерыв. И прости, Скай, но тебе нужно к Аарону. У вас скоро выступление. — Я вернусь как можно скорее, — сказала я, повернувшись к Патрику. — Напиши, если что-нибудь всплывет.

***

— Вы просто потрясающая публика! — сказал Аарон в микрофон. В отличие от нашего последнего выступления, это проходило не в баре. Просто несколько семей выехали за город и решили позвать нашу группу. Было уже почти десять, и мы заканчивали. В этот раз на нас обращали хоть немного внимания, а не так, как тогда, в баре, где все напились. — Нам осталась последняя песня. Она достаточно медленная, это, скорее, дуэт. Поэтому нам нужна небольшая помощь зала. Кто-нибудь умеет играть на скрипке и читать с листа? Все указали на девочку, на вид которой было около четырнадцати лет. Она сидела в самом конце и отказывалась выходить на сцену. Семья пыталась ее подбодрить, но она отрицательно качала головой. Я спрыгнула со сцены и направилась к ней. — Ты уверена, что не хочешь подняться на сцену? — спросила я. — А что, если я провалюсь? Все ждут от меня идеального исполнения, но я облажаюсь, и они еще долго будут напоминать мне об этом, — проговорила девочка, опустив взгляд. — А кого волнует, если ты провалишься? — удивилась я. — Никто, кроме нас четверых, не знает эту песню. Если ты ошибешься, никто даже не заметит. Там простые аккорды. Ты справишься, обещаю. — Тогда ладно. Наверное, — она посмотрела на меня, слегка улыбнувшись. Я улыбнулась в ответ. — Замечательно. Как тебя зовут? — я повела ее на сцену. — Дженнифер, но мне это не нравится. Я обычно представляюсь средним именем — Скай. Оно уникальное, мне нравится. Семье нет, но это не важно. — Хочешь, кое-что расскажу тебе? — она кивнула. — Меня тоже зовут Скай, представляешь? Я запрыгнула на сцену и помогла девочке. — Итак, внимание. Поприветствуем на сцене Скай! Эта песня называется «Но я уйду не так». Я расскажу тебе историю, сынок, О великанах и о приключеньях, О том, насколько этот мир жесток. И вовсе нет здесь исключений. Остались мои годы позади, С умом ты свое время проведи. Кричу. О, я почти иссяк. Но нет, уйду совсем не так. Однажды один карлик мне сказал: «Жизнь — цирк, а ты еще так мал». Еще о девушке хочу я рассказать, Которая пришла меня спасать. Остались мои годы позади, С умом ты свое время проведи. Кричу. О, я почти иссяк. Но нет, уйду совсем не так.*

***

— Скай, кто-то стучится! — Райан и Роуз забежали в комнату, вынуждая меня высунуть наушники. Я отлично справляюсь с должностью няньки для близнецов. Пит вытащил Патрика на бейсбольный матч, чтобы немного проветриться, а я осталась «следить» за братом и сестрой. Под слежкой я подразумеваю позволять им делать что угодно, пока я слушаю музыку. Я встала с кровати и последовала за близнецами. Наверное, это опять пришла Эмма. Она любит наведываться без предупреждения. Но обычно она использует ключи, которые лежат под ковриком (отличное место, где можно было спрятать их), или пишет мне сообщение. Кто тогда пришел? Мама. Увидев ее, я тут же захлопнула дверь, но она подставила свою ногу. От нее не несло алкоголем, но это не значило, что все пройдет гладко. — Нет, Скай. Не так нужно приветствовать свою маму. Почему бы просто не впустить ее? — проговорила она по ту сторону порога. Я попыталась полностью закрыть за ней дверь, но мама так резко подалась вперед, что я упала на пол. — Ты мне не мать, — выплюнула я. Она засмеялась и, пройдя внутрь, закрыла за собой дверь. — Я вынашивала тебя девять месяцев. Ты должна быть благодарна и проявлять хоть немного уважения. — Уважения? — я поднялась на ноги. — А почему бы тебе не проявить хоть немного уважения ко мне? Мне следовало забить на тебя, но я ухаживала за тобой, когда ты напивалась в хлам. — О, но ты не сделала этого. А почему? Потому что ты трясешься при виде меня. Я заметила, что Райан и Роуз не уходят, и встала перед ними. — Держись от нас подальше, — практически прорычала я. — Но я твоя мать, — проворковала она, делая шаг к нам навстречу. Я повернулась к близнецам и прошептала только одно слово: «Бегите». Они затопали по коридору и забежали в самую дальнюю комнату, закрыв за собой дверь. — Спасибо, дорогая. Теперь я знаю, кого убить первым, — она вытащила из кармана складной нож. — Чего ты хочешь? — зарыдала я. — Что я тебе сделала? — Ты забрала его у меня! — закричала мама. — Ты причина, по которой он умер! — она сделала шаг вперед и замахнулась оружием, но я увернулась. — О чем ты говоришь? Он умер от рака. Здесь нет моей вины! — возразила я. — Да ты посмотри на себя! Тебе и без него хорошо! Тебе было плевать, в то время как я… — ...закрылась и ни с кем не разговаривала! — закончила я предложение. — Он был моим отцом! Я тоже любила его! Я любила тебя, когда ты отворачивалась от нас! Знаешь, как было больно, когда я обнаружила тебя без сознания? На Рождество я потеряла не только отца, я потеряла и мать! Я любила тебя, но ты стала монстром! — меня уже трясло от рыданий. — Как ты меня назвала? — она схватила мою руку. Теперь я почувствовала алкоголь. Отдаленно, но он ощущался. Она не была пьяной, но точно выпила чуть-чуть перед приходом. — Ты слышала! — закричала я. — Ты убиваешь и меня, и себя! Всех нас! Она прижала меня к стене, держа нож около моего горла. — А теперь слушай сюда. Не я монстр, а ты! И ты будешь делать то, что я скажу, иначе не увидишь следующий день. — Да ты не убьешь меня, — огрызнулась я. — Кишка тонка. — А ты проверь, — она сильнее надавила ножом на мою шею, слегка повредив кожу. — Если я тебе не нужна, то сделай, что задумала, — проговорила я, с трудом дыша. — Ты не убьешь меня. Ты не проживешь одна, — она сильнее придавила меня к стене. Мне едва хватало воздуха. — Я… нужна… тебе. — Заткнись, маленькая стерва! — она отпустила меня, и я тут же упала на пол, обхватив шею руками и учащенно дыша. — Посмотри на себя. Жалкая картина. Уже восемнадцать лет, а ты боишься собственной матери? — она ударила меня по ребрам. — Слабачка. — Во-первых, — я поперхнулась, пытаясь подняться на ноги, — мне девятнадцать, а не восемнадцать, — я сделала шаг вперед и, окровавленными руками схватив женщину, прижала ее к стене, как она прежде сделала со мной. — А во-вторых, повторюсь, — я пнула ее в живот, — ты не моя мать! — я завизжала, бросив ее на пол. Я начала нещадно бить ее в живот, вспоминая все предыдущие избиения. Первый удар за то, что бросила нас. Второй удар за то, что била меня. Третий удар за то, что поднимала руку на близнецов. Четвертый — за жестокость. Пятый, шестой, седьмой. Я не могла остановиться. После всего, через что я прошла, мной овладела жажда мести. Я не контролировала себя. Видеть, как она свернулась калачиком, совершенно беззащитная, придавало мне чувство… могущественности. — Остановись… Прошу, — умоляла она, сплюнув кровь. Но я не могла. Это наконец был мой шанс отомстить ей за все. — Ну! Каково это? — кричала я со слезами на глазах. — Каково это быть абсолютно уязвимой и не иметь возможности что-либо предпринять? Смотреть, как любимый человек причиняет тебе боль? — Мне жаль, — прошептала она. — О, это не так! — я схватила ее за рубашку и подтащила к окну. — Ты оставишь в покое меня, близнецов и всех, кого я знаю! — я открыла окно и толкнула ее вперед. — Лезь. И чем быстрее, тем лучше. А если нет, то ты сильно пожалеешь. Она судорожно кивнула и сделала все, как я сказала. Я закрыла окно и услышала, как повернулся ключ в замке. Дверь была открыта, и Патрик и Пит, зайдя внутрь, увидели меня и открыли свои рты. Я посмотрела на свои окровавленные руки и внезапно почувствовала полную пустоту. Что я наделала?