Бунтарка

Шум голосов мешал мне отсыпать свой нежный сон, как надоедливые мухи, голоса постоянно были в моей голове. Сил открыть глаза и со всей дури крикнуть: Эй, я вообще-то сплю, не было. Желание проснуться появлялось, а потом пучина безмятежности снова засасывала в свою обитель. Не знаю сколько так продолжалось, счетчика не было. Но в один такой день всё изменилось: голову будто проткнули тысячи иголок, заставив открыть глаза от боли и встретиться с белым светом больничной палаты. Оглядевшись по сторонам, я никого не обнаружила рядом, хотелось что-то сказать, но в во рту была пустыня. Привыкнув в свету, я попыталась понять, каким образом я здесь оказалась. Руки и ноги были целы и подвижны, со второй попытки мне даже удалось сесть на кровати, в таком положении и застала меня одна из медсестер. С охами и ахами, она унеслась куда-то, а спустя время вернулась с Калленом — видимо, он был единственным хорошим врачом в этой больнице. Они спрашивали как я себя чувствую и, получив мои короткие ответы — удалились восвояси. Беседа внесла краткие коррективы в мою память: очень неожиданно взорвалась моя машина, и ударной волной меня откинуло на пару метров, вдобавок еще часть оторванной двери приземлилась на мое бессознательное тело. В общем полный Джингл Белс. Делом занялись копы, которые вот вот должны нагрянуть. Поэтому я со всей скоростью отлепливала от себя все провода, дабы быстрее смыться из этого убежища. Этим делом должны заниматься не копы, а более компетентные люди в этих вопросах. В коридоре меня пытались вразумить медсестры, но я лишь махнула на них рукой и поплелась дальше. Голова трещала, не давая быстро реагировать, поэтому я не заметила на своём пути Карлайла, который схватив меня за руку, втащил в какой-то кабинет. — Объясниетесь, мисс? — С предельной строгостью обратился ко мне, закрыв спиной спасательную дверь. — Я считаю, что поправилась и мне не стоит больше тратить Ваше время. — Натянула милую улыбочку я, но по неизменившемуся лицу стало понятно, что просто так меня не отпустят. — Просто мне не стоит разговаривать с копами. Они всё равно ничего не решат. Это бесполезно. — Ты права, за всю неделю расследования, они только и делали, что отбивали порог твоей палаты и беспокоили твоих родственников. Все ответы они хотят получить от тебя. Не стоит ругать их за это — в Форксе это самое яркое происшествие за последние 20 лет. Скоро приедут федералы, а от них тебе точно не сбежать. — Так Вы, поможете мне? — с чистой надеждой смотерла я. — Только потому что, ты мне нравишься. Рецепт на таблетки передам через Эдварда, вы кажется немного поладили. — Да, он классный тип. Спасибо за помощь, док. — С этими словами, Карлайл отошёл от двери и я спокойно вышла в коридор. У моей палаты уже стоял шериф, поэтому я натянула капюшон на глаза и двинулась к выходу. На улице я увидела Беллу, которая чуть меня не заметила, но была отвлечена полоумным Майком. Свернув с главной улицы, я прикинула сколько времени мне понадобиться чтобы добраться до дома раньше копов. Телефон, как по классике ситуаций, был разряжён. Чертыхнувшись, я побежала, легкие быстро забивались холодным воздухом и приходилось делать остановки на передышки. Прохожие смотрели на меня с опаской. Вы не представляете моё облегчение, когда я увидела свою улицу на горизонте. Машина Кэрол стояла на месте. Постучав в дверь, я заозиралась по сторонам, стоило опасаться местных сплетников. Кэрол распахнула дверь и не успела ничего сказать, как я залетела в дом и захлопнула за собой дверь. — Мишель? Как? — Удивленно восклицала она. — В доме еще кто-то есть? — С тревогой спросила я. По моему напряженному лицу она поняла, что дела серьезные. — Нет, Карл должен сейчас проведать тебя в больнице. Что происходит? — С паникой в голосе законичала, Кэрол. — Полный пиздец. Копы скоро рванут сюда. Мои показания им ничего не дадут и меня сделают фигуранткой какого-то слепленного дела. Поэтому надо быстрее смыться отсюда. — С этими словами я рванула на верх, сбрасывая вещи в сумку, как хорошо, что билеты я купила заранее. А тупые копы не догадаются, что я рвану из больницы сразу в Вашингтон. — Что нам говорить копам? Они же будут расспрашивать! — Сказала Кэрол, рассматривая, как я скидываю вещи и пересчитываю купюры. Отсчитав пять тысяч, я протянула их ей. — Сделайте видимость, что вообще не в курсе моих планов. — Она смотрела на деньги с брезгливостью. — Это на адвоката и на жизнь в начале. Сделай дело до конца. Ты не должна терпеть такое отношение к себе. Кэрол расплакалась и кинулась ко мне с объятиями. — Всё очень мило, но мне надо сматываться. Вызови пожалуйста такси до аэропорта. Смахнув слезу, Кэрол поплелась вниз, я же прощалась со своим убежищем. Неделю спустя Неделя пролетела буквально за одно мгновение, телефон обрывался от звонков, но мне просто не хватало сил поднять трубку. Федералы появились на второй день моего пребывания в Вашингтоне. Длительная и муторная беседа со мной не продвинула их расследование ни на шаг. Расстались мы друзьями, правда с подпиской о невыезде из штата. Все проблемы требовали жестких решений, поэтому я не ощущала себя человеком, а машиной, которая издает указы. Человеческие жертвы горой падали мне на плечи, с каждым днём мне становилось всё хуже, воздуха не хватало. Бесило абсолютно всё, как-то раз выходя поздно вечером из офиса, я заметила парочку, которая мило щебетала и целовалась. Я завыла от душевной боли и бросилась к машине, не глядя на дорогу, я выжимала всё сто километров, чудом добравшись до дома, я завалилась в комнату и разревелась. Многие говорили, что я выросла: повзрослела. Но сама я знала, что осталась всё той же девочкой, которая приезжала к бабушке на лето и мечтала о весёлых и счастливых днях. Сейчас же спасала гора работы, которую хотелось разгрести за кротчайшие сроки. Работа кипела, времени не хватало. Возвращаясь, домой за полночь, хватало сил лишь принять душ и завалиться спать. Ко всем проблемам добавилась охрана, которая следовала за мной 24/7. В условиях монополии, которой добился Джесси — это было необходимо. Каждый мой шаг находился под чётким контролем. Спустя неделю, важная работа была выполнена. Я передала бразды правления Майклу, которому я могла доверять, так как знала его с малых лет и могла со спокойной душой вернуться в Ла-Пуш. Правда со мной еще в комплекте ехали два амбала, которые теперь отвечали головой за мою безопасность. Родители переехали в новый дом, который теперь под охраной. Стоя в комнате, я впервые ощущала глотки свободы, собирая чемодан вещей, половина из которых была куплена в Вашингтоне в подарок моим друзьям и родственникам, которые, я надеюсь, всё ещё ждали меня в Ла-Пуш. Через двенадцать часов мы уже подъезжали к Ла-Пушу. Новая машина теперь была больше похожа на бронированный танк, а мое место теперь на заднем сидении. Впереди сидели мои вышибалы: Герман и Джозеф, коренные албанцы, которые не против пустить пару пуль. Когда мы парковались около дома, на парковке стояла машина Карла, что свидетельствовало о том, что мои бабушка с дедушкой сейчас дома и вместе. Выпорхнув из машины, я была грубо остановлена, меня держали за капюшон моей новой любимой толстовки. — Мишель, мы же договаривались. Без самодеятельности. — Как маленькому ребенку разъяснял Герман. — Я помню, просто это же мой дом. Что тут такого может ожидать меня? — И на этих словах распахнулась входная дверь и перед нами предстал злой Карл. — А вот и местная знаменнитось. — Джозеф, моментально оказался передо мной, а я зажатая с двух сторон огромными парнями. — Мистер? — С вежливостью начал Джозеф. — Я её дедушка, придурок. — И развернувшись прошёл в дом, оставив дверь открытой. Путь до входной двери давался тяжело, ноги предательски дрожали от волнения. Зайдя в дом, на меня бросилась с объятиями Кэрол. После долгих расспросов и моих заверений, что больше так надолго я их не оставлю, и познакомив с моими новыми друзьями, мы направились наверх. Диван в гостиной было принято отдать Герману, а бедный Джозеф был вынужден ютиться на раскладушке в кладовой. Поднявшись наверх я стала раскладывать вещи. Переодевшись в более теплую одежду, я взяла все подарки и спустилась вниз. Кэрол я привезла набор для чайных церемоний, так как она очень увлеклась китайской культурой. Карл получил в подарок билеты на ближайшую бейсбольную игру, чему был очень рад. Остались подарки для друзей, поэтому мы направились в гости к Леа, заранее взяв обещание с Германа и Джозефа, что они не будут распугивать моих друзей. Машина выделялась теперь на все миллион процентов: массивный джип, который являлся крепостью: тонированные, бронированные стекла, в бардачке пистолет, кнопка экстренных звонков и куча прочих примочек. Когда мы подъехали к дому Леа, то я увидела, как из соседнего дома выходит встрепанная девица. Хмыкнув про то, что Пол зря времени не теряет, я смело выпрыгнула из машины. Постучал в дверь Джозеф, открыл нам заспанный Сет, который с непониманием озирался на нас, а потом и вовсе был отодвинут. Джозеф осмотрел дом и только тогда, мне разрешили зайти. С лестницы спускалась Леа, та застыла на ступеньках и взирала на меня грустным взглядом. — Что вы, какие не веселые? Я тут вернулась к вам, а вы стоите, как истуканы — обиженно проговорила я, поочередно встречаясь взглядом с этой парочкой. Сет бросился ко мне со словами: «обнимашки». Мои кости чуть не рассыпались под его натиском, но на помощь пришла Леа. — Сет, хватит, ты раздавишь её. — Всё еще с непониманием смотрела на мою компанию Леа. — А это, кстати, кто? — Спросил Сет, рассматривая моих бурундучков. — Это Герман, а это Джозеф, они мои братья-близнецы. — Я хлопнула в ладоши и с энтузиазомом, произнесла: —Так, давайте перейдём к самому интересному. Я привезла вам подарочки. Сет для тебя я привезла футболки с твоими любимыми героями из комиксов. А для тебя, Леа, я привезла парочку красивейших платьев. Сет рассматривал футболки и его глаза светились от счастья, что говорило о том, что я не прогадала с подарком. Леа всем своим видом говорила, что ей этого ничего не надо, но я уже научилась видеть правду за маской безразличия. — Хорошо, что ты вернулась, а то Пол совсем слетел с катушек. — Леа зло взглянула на брата, как бы намекая, чтобы он замолчал. — Я тут ни при чём, в конце концов, он взрослый парень и должен отвечать за свои действия сам. Леа, посмотрела на часы и, схватив куртку, побежала к двери со словами, что она сегодня дежурит. — Мне тоже пора, надо наведаться к Полу и отдать ему подарок. Он сегодня дежурит? — с безразличием спросила я, будто Пол был мне обычным другом и не вызывал в моём теле табун мурашек. — Нет, он сегодня с суток, скорее всего, отсыпается. Попрощавшись с Сетом и договорившись о том, во сколько выезжаем в школу, я направилась к дому Пола. Я шла маленькими шагами, оттягивая момент встречи с ним. Уговорив парней подождать меня у машины, я поднималась по ступенькам. Постучав в дверь, я стала ждать, когда мне откроют. Никто не открывал, да и звуков, что кто-то отреагировал на стук, не было. Я уже начала спускаться, как дверь открылась. На пороге стоял полуобнаженный Пол, который совсем не стеснялся. Он посмотрел на меня бесстрастным взглядом и холодно спросил: «Что нужно?». Я стояла в шоке, ведь ожидала теплого приветствия, а не безразличия с его стороны. — Я с подарком, из самого Вашингтона — произнесла, протягивая ему большой свёрток. Пол ошарашенно смотрел на меня и явно ждал подвоха, но сегодня его попросту не было. — Спасибо большое, а что тут? — с интересом спросил он, поворачивая свёрток из стороны в сторону. — Сюрприз, откроешь, как я уйду. Мне уже пора, рада была повидаться — произнесла я, спускаясь со ступенек. — Стой, ты куда? Опять уезжаешь? — взволнованно спросил Пол, вороша волосы рукой. — Пока в моих планах этого нет, но как наметиться, ты первый узнаешь.—После этих слов я села в машину и мы рванули домой. Глядя в заднее стекло, я наблюдала, как Пол провожал машину взглядом. Всё-таки он красавчик.