Outwit, Outplay, Outlast

Глава 3: Вы должны копать глубже!

День 25. Всё всегда может стать хуже. Это факт, когда вы играете в Последний Герой; факт, который Луи выпустил из виду во время постоянных побед. Но после того, как он видел Гарри, покидающего последнее испытание, каждый час чувствовался более тяжёлым, чем предыдущий, и Томлинсон всё задавался вопросом, это ли наказание его кармы. В общем, двадцать четвёртый день мрачно прошел в тумане ненависти к самому себе. Луи уверен, что с ним просто невозможно было находиться - даже Найл в конце концов сдался, - но он ничего не может сделать. Незнание, что произошло с его мальчиком, съедает его сильнее, чем все эти насекомые на острове. Если бы он был более поэтичен, то мог бы сравнить это чувство с исчезнувшим солнцем или потерей одного ботинка, но так как он не поэт... Ага. Логически, Луи знает, что, даже если Гарри ушел, он не может сдаться. У него все еще есть шанс — возможно, ему даже легче выиграть без Стайлса. Но просто... Даже думать о том, что придётся провести здесь ещё четырнадцать дней без него очень тяжело. Томлинсон не знает, хочет ли делать это. (Не в его принципах сдаваться, и он не будет. Но некоторые чувства наталкивают его на размышления). За то время, что он был отделен от Гарри, он пришел к выводу, что ему всё равно, слишком крепкие ли его чувства, или же как быстро он начал их ощущать к парню, которого встретил на реалити-шоу. Это не имеет значения. Важно то, что Луи правда чувствует всё это к кудрявому мальчику, и он собирается сделать всё возможное, чтобы удержать его. Если Гарри все еще здесь, конечно. Его соплеменники c опаской поглядывают на него, когда племя получает почту, вызывающую их к испытанию на приз. Опять намёк на слияние, и Луи едва не закатывает истерику продюсерам, которые скрываются за деревьями. Если они объединятся сейчас, а Гарри ушел из-за глупого обмена племенами, то Луи не будет ответственен за свои действия. Пока они собирают свои вещи в дорогу, Джесси мягко обращается к нему, словно он — какое-то пугливое животное. - Эй, Луи, ты как? - шатен пожимает плечами. Что он должен ответить? Девушка наклоняется к нему и продолжает полушёпотом. - Послушай, я знаю, что это не то, о чём ты хочешь думать сейчас, но я могла бы быть твоим партнёром, если сегодня будет слияние. Я знаю, что мы не так прекрасно общаемся, но мы могли бы сотрудничать — возможно, позвать Найла. Твёрдая тройка, - Луи знает, что должен выслушать её, и что она имеет неплохую идею, но он правда не хочет этого слышать. - Несомненно, да. Позволь мне подумать над этим. - Да, конечно. Просто потом сообщи мне, - она быстро отступает, давая Луи личное пространство, в котором он нуждается. Настроение по дороге на испытание грустное, и шатен чувствует себя немного виноватым в том, что их командный дух чуть спал. Они доходят до Джеффа, и Луи не чувствует себя плохо при желании ударить ведущего в его нелепо самодовольное лицо. Шатен не в порядке, и он хочет, чтобы мужчина знал это. Джефф небрежно их приветствует, но, кажется, понимает, чего они все ждут, и, не останавливаясь, зовёт племя Огня. - Вода, посмотрите на оставшихся участников противников. Луи выворачивает шею, пытаясь найти кудряшки Гарри, и в течение секунды, пока его сердце замирает, он его нигде не видит. Но потом... Стайлс заходит за угол, и их глаза встречаются, и это словно первый луч света за нескончаемые дни дождя. Улыбка, не поддающаяся контролю, вырастает на лице Луи, и он видит, как она отражается на глупом, восхитительном, прекрасном лице его мальчика. - На последнем племенном совете выбыла Ли-Энн, - сообщает им Джефф, но у Луи не может оторвать глаз от Гарри. Он больше никогда не позволит ему скрыться из виду. - Он сделал это, - шепчет он, но его слова заглушаются радостным воплем Найла и недоверчивым смехом Зейна. Этот момент кажется нереальным, пылающим. Словно это судьба. Луи не может оторвать глаз от Гарри, впитывая его так, словно в последний раз он видел его восемьдесят четыре года назад, и, как может судить шатен, Стайлс смотрит на него точно так же, что делает всё в тысячу раз лучше. Было много эмоционально заряженных моментов с тех пор, как они приехали на шоу, но Луи думает, что это превосходит их все. Плюс, он не может дотронуться до Гарри, и это заставляет воздух вокруг него электризоваться от тоски. Джефф рассказывает правила испытания, а потом объясняет, что это будет их первая игра за самих себя. Луи светится, когда ведущий объявляет, что приз — целый день спа. Он знает достаточно о Последнем Герое, чтобы помнить, что победитель будет в состоянии взять с собой по крайней мере одного человека. Он собирается выиграть это испытание и уехать отдыхать с Гарри. Они заслуживают перерыв. Это может быть, ну, свиданием. В итоге... Боги Последнего Героя решают ещё раз плюнуть Луи в лицо, потому что испытание реально, реально сложное. И побеждает Лиам. Луи мог просто хотеть задушить его за то, что тот обогнал его на десять секунд, когда Луи слишком запыхался, чтобы снова нырнуть, даже при том, что мог услышать Гарри, подбадривающего его. Ну и ладно. Лиам все еще мог выбрать Стайлса, чтобы уехать с ним. Он прошёл через многое, и если Пейн знает, что хорошо для него, то выберет Гарри. Луи пытается передать это через многозначительные взгляды и выражения лица. Лиам выбирает Зейна, и ладно, это достаточно очевидно. Зейн - самый близкий союзник Пейна. Но затем Джефф говорит, что Лиам может взять еще одного человека, и Лиам быстро смотрит на Луи, пред тем как говорит: - Ну, он испытал много всего в последние дни, и я скучал по нему. Так что, Гарри. Стайлс смотрит на него, и Луи посылает ему свою самую теплую улыбку. Его мальчик имеет право быть избалованным. Не имеет значения, что они будут вдалеке друг от друга еще нескольких часов. Теперь у них есть время. Кудрявый улыбается в ответ, прежде чем броситься в объятия к Лиаму и Зейну. Это мило. Луи только чуть-чуть расстроен, что его нет в этих обнимашках. Он так сильно любит Гарри. Дерьмо. Дерьмо. Он любит Гарри. В то время, пока он наблюдает, как трое парней садятся на вертолет и улетают, Луи думает, что это к лучшему, потому что теперь у него есть несколько часов, чтобы отсортировать всю новую информацию.

«Я имею в виду... Было немного сложно смотреть, как Гарри улетает прямо после того, как я вернул его, но я рад, что Лиам выбрал Гарри. В конце концов, ему нужны немного вознаграждения и релаксации. Я надеюсь, что они хорошо проводят время», - Томмо, племя Воды.

Лиам первый забирается в вертолет, трясясь, как возбужденный щенок. Затем он помогает Зейну и Гарри забраться следом за ним. Гарри хочет сказать спасибо, но парни начинают разговор со съемочной группой, и Стайлс начинает наблюдать за деревьями, которые становятся всё меньше, когда они взлетают. Он пытается следить за Луи, идущим обратно к лагерю племени Воды, пока его красная кепка не остаётся точкой на фоне песка. Кудрявый вникает в разговор только тогда, когда пляж стирается в одну линию вдоль океана. Лиам многократно извиняется, его лицо грустное, а щенячьи глаза направлены на Зейна. - Я так сожалею, я не знал, что ты боишься высоты! Чем я могу помочь? - Малик судорожно кивает, впиваясь пальцами в предплечье Лиама. - Всё в порядке, ты в порядке. - Мы скоро приземлимся, - медленно говорит Гарри, предлагая руку, что Зейн тут же сжимает. - Мы не улетим далеко. - Давайте поиграем в игру! Определение облака! Мы смотрим сверху на облака, и я вижу кучевые! Посмотрите, насколько они пушистые! Или, возможно, они слоистые... Я не очень-то и знаю, как правильно их определять, - лицо Зейна начинает принимать оттенок зеленого, так что Гарри прерывает Лиама, прежде чем тот зайдёт слишком далеко. - Всё хорошо, Ли, - мягко произносит парень. - Возможно будет лучше, если мы не будет привлекать внимание к факту, что мы находимся в воздухе... Они тратят остальную часть времени в вертолете, рассуждая, стоит ли им сначала почистить зубы или же вымыть волосы, так как Зейн и Лиам были в лагере Воды и обходились без шампуня и зубной пасты в течение последних нескольких дней. Эти разговоры достаточно отвлекают Малика, и тот выглядит незначительно лучше к тому времени, когда они приземляются. Они в спа всего на одну ночь, но они максимально используют её. Гарри первым идёт в душ, в то время как Лиам остается снаружи с Зейном, чтобы тот подышал свежим воздухом. Гарри не выходит полчаса, промывая волосы дважды и три раза увлажняя их. Когда он наконец появляется, его лицо красное от высокой температуры, а кожа вздулась от воды, но впервые за двадцать пять дней он чувствует, что смыл с себя весь песок. К его восхищению множество средств по уходу за волосами и кожей ждёт его на столике, поэтому в то время как Зейн и Лиам принимают свои собственные ванны, Гарри наносит различные лосьоны, кондиционеры и бальзамы для губ. После того, как все помылись, парни идут на массаж, а затем Зейн и Гарри получают отшелушивающие маски для лица, в то время как Лиам уходит, чтобы вздремнуть. Стайлс весь день ест бананы, а на ужин заказывает сангрию и самый большой салат, который он когда-либо видел. Той ночью, когда они возвращаются в их комнаты, Гарри торопит их, чтобы все переоделись в пушистые халаты, чтобы он мог отнести одежду в прачечную. Они включают кондиционер на полную и засыпают под грудой тёплых одеял. Гарри сказал бы, что ему здесь спать удобнее всего, но он знает, как засыпать рядом с Луи. Он благодарен Лиаму, что тот взял его с собой, потому что, как бы он не пытался это игнорировать, жить с чужим племенем — изматывающе, и было хорошо провести время с Зейном и Лиамом снова. Увлечённый Луи, он почти забыл, какими весёлыми были парни и как хорошо они ладили. Возможно, это потому, что Гарри слушал истории про Луи весь день, или, возможно, потому, что слияние произойдёт в любой день, так что они вновь будут вместе очень скоро, или, возможно, потому, что в прошлый раз, когда Гарри видел Луи, тот радовался, что именно кудрявый едет на отдых. Неважно, в чём причина, Стайлс просто чувствует себя беспокойным, и он вполне уверен, что не успокоится, пока не вернется к Луи. Тот факт, что он находится в спа-центре, но всё равно мечтает о песке, жаре и укусах насекомых, до тех пор, пока рядом с ним будет Луи, должен посылать сигналы тревоги. Но вместо этого у Гарри есть это пылающее чувство в груди, и он просто засыпает с ним. День 26. Вертолёт забирает их сразу после полудня. В основном, они молчат всю поездку, до тех пор, пока Гарри не замечает пляж, который он видит первый раз в жизни. Он также может разобрать группы людей, стоящих там на красных и зелёных подстилках. Когда они могут рассмотреть пляж получше (пока вертолёт приземляется), Лиам и Зейн стонут достаточно громко, чтобы заглушить звук пропеллера. - Не могу поверить, что мы вернулись на этот заброшенный пляж, - устало говорит Малик. - Должно быть, это слияние, - отвечает Лиам, проводя рукой по лицу. – Они заставят нас жить здесь снова, не так ли? Где-то в голове у Гарри что-то срабатывает, и он вспоминает, что они, должно быть, в лагере племени Земли - он почти забыл, что это племя когда-то существовало, — но по большей части он занят, пытаясь успокоиться. Он не может утонуть в руках Луи, как только вертолет коснётся песка, даже при том, что это, вероятно, привлекло бы много зрителей. Они ещё не объединились, и он всё ещё играет в племени Огня, так что должен действовать в соответствии. Таким образом, когда им дают сигнал выходить из вертолета, Гарри позволяет себе лишь взглянуть на племя Воды. Джесси ударяет Зейна по руке («Это не справедливо! Ты более симпатичен, чем я!), Найл заключает Лиама в объятия, а Луи… Луи словно сияет, в чёрной обтягивающей майке, с руками, скрещенными на груди так, что все его бицепсы выставлены на показ, и волосами, выбивающимися из-под кепки. Томлинсон подмигивает, когда их взгляды встречаются, и Гарри должен отвести глаза к своему племени и закусить губу, чтобы не улыбаться слишком широко, когда идёт к своим соплеменникам. Они приветствуют друг друга волнительными объятиями и поцелуями в щёку, и как только Гарри встаёт около Тома, Джефф обращается к ним. - С возвращением, Гарри, Зейн, Лиам, - они хором здороваются, прежде чем ведущий кивает на Стайлса с озорным блеском в глазах. – Как я могу заметить, Гарри, ты весь светишься. Удивительно, что может сделать день в спа. - Спасибо, Джефф, - говорит парень, покрываясь мурашками. - Я уверен, что ты знаешь, какого это. Разве не там ты обитаешь, пока мы выживаем на пляже? - Джефф смеется, а затем поворачивается к Луи, чтобы попросить вернуть идола неприкосновенности назад, не отвечая Гарри. Типично. - Итак, ребята. Игра снова меняется. Снимите свои банданы, - Гарри стягивает свою, которая до этого придерживала его кудри; его сердце бешено бьётся, когда он кидает её к своим ногам. На сей раз они на самом деле сливаются. Джефф достаёт коробку из-под стола с левой стороны от него и протягивает её Луи. – Вытаскивай свою новую бандану, Томмо. - Лучше бы это не было ещё одной миксовкой племён, или тебе понадобится помощь, Джефф, - Луи чуть ли не визжит, когда достаёт бандану, и она не зелёная под цвет племени Воды, и не красная, как Огонь, а великолепного синего цвета – цвета нового племени. Все немедленно начинают радоваться, хлопать и обнимать друг друга, но Гарри не позволяет себе отмечать, пока Джефф не объявляет: «Это цвет слияния!», перекрикивая их всех. Как только он делает это, Стайлс немного истерично смеётся и позволяет Тому втянуть его в групповое объятие, прежде чем Джесси хватает его за руку, вырывая кудрявого к себе. Она не получает шанс обнять его, потому что внезапно огромный вес наваливается на его спину, и пара проворных рук цепляется за его плечи. - ГАРРИ! – кричит Найл прямо в его ухо. – ГАРРИ ВЕРНУЛСЯ! Джефф начинает говорить, прежде чем Найл слезает с него, так что Стайлс просто цепляется за его ноги покрепче, чтобы удержать его, и слушает ведущего, когда тот объясняет, что они должны делать теперь. - Вы не вернётесь в лагерь Огня. Вы не вернётесь к Воде. Вы будете жить все оставшиеся дни прямо здесь – на пляже племени Земли. Он немного отличается от того, что вы видели в последний раз. Сильные приливы, грозные штормы, в значительной степени стёрли ваше убежище… - Гарри слышит, как Зейн фыркает, и теперь ему действительно хочется узнать, как жили племя Земли раньше. - Дрова все еще здесь. Ваш комплект инструментов тоже. Некоторые ваши горшки разбросаны по острову. Вы должны будете убрать мусор, найти нужный материал и построить дом снова. Томмо здесь, и он уже доказал, что знает, что делает. И так как вы, ребята, показали, что можете выжить здесь за прошедшие двадцать шесть дней, мы решили, что вы действительно заслуживаете небольшой подарок на новоселье, - ведущий показывает им две удочки для подводной рыбалки, непромокаемый брезент и краску для нового племенного флага племени, прежде чем отпускает их. Найл соскальзывает с его спины и тянет в объятие. - Скучал по тебе, бро, - говорит он. Когда он выпрямляется, блондин ухмыляется чему-то позади Гарри. – А теперь, - откашливается он, - я собираюсь пойти и посмотреть на эту очень интересную вещь, которая нуждается в моём внимании. Прямо сейчас. Люди медленно, но верно подходят к набору с инструментами, всё еще слишком взволнованные по поводу слияния, чтобы начать разговоры об огне, воде или о строительстве дома. Так что когда Гарри поворачивается, он понимает, что Луи стоит лишь в несколько футов от него, и они почти одни на пляже. Стайлс немного задыхается от вида — Луи просто стоит там, золотой и яркий как всегда, улыбаясь ему с этим мягким взглядом в его глазах. Его рука дёргается, когда он хочет дотронуться до шатена, но он передумывает в последнюю секунду. - Хэй, - спокойно говорит Луи. Его губы на мгновение сжимаются в тонкую линию, прежде чем возвращаются к улыбке, словно он не в состоянии её удержать. - Привет, - отвечает Гарри. Он, на самом деле, не может говорить – его лицо болит от улыбки. – Скучал по мне? Луи смеётся, и у его глаз появляются морщинки, и Гарри скучал по этому так, так сильно, что он может чувствовать, как сжимается его сердце. Он не знает, кто двигается первым, но вот уже его руки обернуты вокруг талии Луи, а руки шатена - вокруг его шеи, и Гарри чувствует головокружение и уверенность в одно и то же время, но это лучшее, что он чувствовал на протяжении долгих дней. Они недолго молчат, пока Луи не прерывает тишину, выдыхая в плечо Гарри: «Ты понятия не имеешь, как сильно». Они, вероятно, обнимаются слишком долго, но обоим, кажется плевать. Луи тыкает пальцем в чистые волосы Гарри и шепчет: - Боже, ты так хорошо пахнешь, - прежде чем захихикать и добавить, - а я воняю. Извини, - пытаясь отодвинуться от парня. Гарри не позволяет ему этого сделать. - Нет. Мне нравится твой запах. Луи смеётся ещё громче, всё так же искренне. - Это немного отвратительно, Эйч, но если тебя это заводит… - Заткнись, Лу. - Да, да, хорошо. Гарри улыбается в прижимается к шее Луи, вздыхая. Им есть, что обсудить, теперь, когда они снова вместе – они должны перегруппироваться, выяснить новую стратегию, решить, какие ещё союзы можно заключить, разложить всё по приоритетам, удостовериться, что другие не будут голосовать против них. Но прямо сейчас самая важная вещь для Гарри – быть обнятым Луи, и он думает, что Томлинсон думает точно так же.

«Когда пришло время придумывать имя нашему новому племени, я понял, что это мой звёздный час. Я всегда хотел составить что-нибудь смешное, чтобы потом заставить Джеффа сказать это. Я думаю, что сделал хорошую работу», - Найл, племя Огненной Воды.

Несколько часов спустя, Гарри пытается заново оборудовать кухню на месте того, что оставило племя Земли, пока Луи гуляет во время его перерыва от строительства их домика. - Огненная вода, блин. Найл тупой выдумщик, - говорит шатен. Гарри занят рассматриванием пляжа, но он точно знает, какое сейчас у Луи выражение лица, и уголки его губ приподнимаются. Он не прекращает улыбаться с момента слияния. - Мне нравится, - говорит Стайлс. – Мы можем придумать хорошую кричалку, и поставить неплохой танец, - он наклоняет голову и глубокомысленно размышляет. – Возможно, на мелодию Кукарача? – Томлинсон закатывает глаза, но не может прогнать любовь из своего голоса. - Ты считаешь замечательным всё, что предлагает Найл. - Ревность тебе не идёт. Лу. - Я не ревную, - усмехается шатен. – Я хочу сказать, что у тебя больная спина, Хаз. Ты не можешь катать на ней всех, кто пожелает. - Это было меньше минуты! Я не сломаюсь, - говорит Гарри, пытаясь казаться раздражённым, но проваливаясь. - Ещё чуть-чуть покатал бы, и сломался, - фыркает Луи, словно говорит вполне очевидную вещь. Стайлс вздыхает, качая головой. - Я уверен, что есть более важные вещи, о которых нам нужно поговорить. - Точно, - говорит шатен, тут же сосредотачиваясь. – Итак, вот, что должно произойти. Мы должны избавиться от Тома, - Гарри тут же вздрагивает; он знал, что это случится, но не думал, что на первом же голосовании. - Мы можем сначала выгнать кого-нибудь другого, например, Бресси? - Ты знаешь, что нет, - Луи явно удивлён такому предложению. - Я просто... – медленно говорит Гарри. – Я всё ещё здесь из-за Тома, ты же знаешь? Не можем мы, эм, выгнать его в следующий раз? - Что, у тебя начался Стокгольмский Синдром или что? - Он будет в жюри, - указывает Гарри. - Он будет одним из людей, кто решит, получим ли мы миллион долларов, и ты сказал ему, что приложишь все усилия, чтобы спасти его. Если мы проголосуем за него сейчас, он будет вести себя вызывающе. Будет лучше, если мы подождём, даже если всего один совет, - Луи вздыхает. - Том - наша самая большая угроза. Он был их лидером в племени Воды. Они последуют за ним. Если он выиграет испытание на иммунитет, он может заставить всех написать наши имена на голосовании, - Гарри ничего не говорит, таким образом, Луи продолжает. - Ли-Энн здесь больше нет, так что Джесси точно не перейдёт на чужую сторону. И как только уйдёт Том, мы собьём с ног Бресси. Останутся Мэри и все наши, и мы просто должны удостовериться, что они не слишком часто разговаривают друг с другом наедине. Факт в том, что Луи прав. Это отстойно, но выгнать Тома – лучшее решение для игры. В ближайшее время им может не представиться другой возможности, и кто знает, что станет с племенем потом. Было бы глупо ждать. И если Гарри будет честным, Тому следовало этого ждать. Он благодарен, что Паркер спас его, конечно, но в плане стратегии, он допустил ошибку. Если бы они выгнали Гарри, Луи потерял бы своего крупнейшего союзника, и племя Воды было бы в численном преимуществе, когда происходило слияние. Луи нагибается, берёт и сжимает запястья Гарри. - Послушай, я знаю, что это тяжело, - мягко говорит шатен. – Мне это не нравится, но мы должны сделать это. Я сказал, что приложу все усилия, и если бы был другой способ, я бы им воспользовался. Но это - игра, и мы должны победить, и я должен защитить нас, - он тянет кудрявого на себя, поворачиваясь к нему лицом. – Но… - он снова сжимает запястья Гарри и не продолжает, пока тот не смотрит на него, - я не собираюсь ничего делать, если ты не согласен. Я просто думаю, что это правда наш лучший выбор. Но если ты хочешь сделать что-то другое, мы сделаем. Не будем принимать тех решений, что ты не хочешь. Луи готов сделать что-то, что не хотел бы. Проголосовать против Тома является самым умным решением, которое они могут принять сейчас. Гарри может не нравится, но это так. А ещё Стайлс должен позаботиться не только о себе, но и о Луи. Томлинсон готов позволить кудрявому принять другое решение, потому что полагает, что Гарри выберет то, что является лучшим для них обоих. Это было бы предательством их доверия, если бы Гарри попросил парня сделать что-то, что может стоить им игры, просто потому, что ему неудобно, особенно когда план Луи - лучшая стратегия. Так что Стайлс кивает, выдыхая. - Хорошо. Ты прав. Мы голосуем против него. Луи ничего не говорит в течение секунды, глаза изучают лицо мальчика. - Ты уверен? - Да. Я уверен, - Гарри берёт его за руку, потянув к их лагерю. Совет пройдёт через несколько часов, и парень знает, что это будет тяжёлая ночь. По крайней мере, они будут вместе.

«Томмо – коварный, ужасный лгун, и я не могу поверить, что пожертвовал своей игрой ради его грёбанного парня! Меня тошнит от этого. Безумно тошнит. Это не сойдёт им с рук, - Том, племя Огненной Воды. «Не могу поверить, что Томмо сделал это. Я думала, что он хороший парень. Очевидно, что я ошибалась, - Мэри, племя Огненной Воды.

День 27. Племенной совет оказывается как никогда некомфортным. Это, в общем-то, всегда некомфортно, но Луи должен был бы чувствовать себя так, будто он на вершине мира. Его мальчик снова рядом с ним, у него на шее ожерелье с иммунитетом, и он почти выгнал из игры главную занозу в его заднице, но… Луи чувствует себя довольно-таки хреново. После недели игры в героя, ему в очередной раз приходиться стать «плохим парнем». Не важно, сколько бы раз он повторял, что это всего лишь игра, кому-то все равно будет больно. И так как Томлинсону нужно поддерживать роль последнего мудака, ему придется причинять боль остальным. Труднее всего будет слушать речь Мэри. Он просто рад, что рядом с ним есть Гарри, он понятия не имеет, как бы справился без него. Воздух вокруг них тяжелый, наэлектризованный от всеобщего напряжения, а небо полностью закрыто черными тучами, и Джефф даже отходит от стандартных вопросов и вместо этого с жалостью говорит: — Мне так хочется вас всех обнять! Вы, ребята, выглядите просто отвратно, — Луи, как правило, закатил бы глаза на его речь, но в этот раз только дрожит от холода. Он должен что-то сказать. Никакие его слова не изменят всеобщее мнение о нем, но он хочет хотя бы попытаться объяснить, что ему не причиняет удовольствия роль «главного злодея». - Джефф, я хочу кое-что сказать. - Вперед. - Я знаю, что игра есть игра, но я так же знаю, что эмоции, которые мы здесь испытываем, совершенно реальны. Все чувства настоящие, и независимо от того, что сегодня произошло или произойдет, я хочу, чтобы все знали, что если я ваш друг — я останусь вашим другом, — он смотрит на Тома во время своих слов. — И я пойму, если после всего этого вы не захотите остаться моими друзьями, но я надеюсь, что мы сможем все, что произошло в игре, в игре и оставить. Том кивает, но в глаза ему он не смотрит. Джефф интересуется, не собирается ли он отдать свой иммунитет, и Луи рассмеялся бы, если бы не чувствовал себя таким несчастным. Да ни за что на свете. Разве что если ад покроется льдом. Все идет по плану, и ему больно видеть имя Гарри, написанное на одном из листков, но уходит все равно Том. В лагерь они возвращаются в полной тишине, а когда они ложатся спать, и Гарри крепко прижимает его к себе, Луи слышит тихие всхлипы Мэри и сердце болезненно сжимается в его груди. Продюсеры должны быть счастливы. Он, наконец, выполнил предписанную ему роль злодея. Плевать они хотели, что Луи теперь чувствует себя просто отвратительным грязным придурком. Гарри, кажется, чувствует его напряжение, потому что он поворачивается так, чтобы прижаться носом к его щеке. — Эй. — Эй, — Луи отворачивается, чувствуя себя недостойным его взгляда. — Прекрати, — Гарри сжимает в пальцах его подбородок, не позволяя отвести глаза. — Ты не сделал ничего плохого. — Я все еще плохой парень, — Луи пожимает плечами и наиграно посмеивается, чувствуя влагу в уголках глаз. Он не должен плакать из-за этого. — Ты не плохой. — Ты ошибаешься, — он снова качает головой и немного отодвигается от него. — Только потому, что ты этого не видишь, не значит, что это не так. И это ужасно, даже несмотря на то, что мы сделали это ради того, чтобы ты остался в игре. Для справки, ты не хотел голосовать против Тома. — Ага, — шепчет Гарри, с нежностью проходясь рукой по волосам Луи. — Но, Лу, ты был прав. Нам пришлось это сделать, и мы вместе приняли решение. Так что если ты плохой парень — я тоже плохой парень, — Томлинсон открывает рот, чтобы возразить, но Гарри тут же перебивает его. — Слушай, мы все делаем то, что должны, понимаешь? Это не значит, что кто-то плохой или хороший. Ты просто защищаешь людей, которым пообещал это с самого начала, и это нормально. Тебе приходится делать кое-какие плохие вещи, чтобы сдержать свои обещания, ты в этом не виноват, - Стайлс подвигается к нему и снова прижимается к его груди. Луи тяжело хватает ртом воздух, закрывая глаза. — Я не знаю, имеет ли мое мнение для тебя хоть какое-то значение, но ты замечательный. Ты потрясающий. И мне больно видеть твою неуверенность, когда я знаю, насколько ты хороший. — Только твое мнение имеет для меня значение, — хрипит Луи в теплую грудь Гарри. — Ты — мое все. Гарри крепче обнимает его. — Ну вот, ты правильно поступил, понимаешь? Теперь, когда Том ушел, никто и ничто не сможет нас остановить. — Я не позволю им снова забрать тебя у меня, — обещает Луи. — Я никуда от тебя не денусь, — говорит Гарри, успокаивающе поглаживая его спину. — Давай теперь немного поспим. Луи закрывает глаза и медленно засыпает, как он и велел.

«Сразу за Томом уйду я… Ну, если, конечно, не выиграю иммунитет. Не знаю, смогу ли я простить Томмо, если он проголосует против меня», — Мэри, племя Огненной Воды. «Голосовать против Мэри будет труднее всего, потому что на прошлой игре она была для меня второй мамой. Но... Если ты не с нами — ты против нас», — Томмо, племя Огненной Воды.

День 28. На следующее утро Гарри будит стук дождя. Они вдвоем так и лежат, обняв друг друга — Луи положил голову ему на грудь, а Гарри крепко держит его за талию, переплетя их ноги под одеялом. Он аккуратно поднимает одеяло до груди, стараясь не разбудить Луи, на что Томлинсон только тихо сопит, но не просыпается. Гарри понимает, что он слишком привязался к нему, но в тот момент ему просто плевать на все. Одна его рука уверенно лежит на пояснице Луи, а вторая перебирает его мягкие волосы, и Гарри думает, что лучше этого нет ничего на свете. Он бы мог сдаться, наконец помыть голову с кондиционером и нормально поесть, но тогда бы он потерял эти ночи рядом с Луи, которых у него не будет после окончания игры, в отличие от всего остального. У него были длительные отношение, но не с одним из своих бывших он не чувствовал себя так уютно и защищено, как с Луи. Вероятно, по большей части это только из-за игры. Может быть, он чувствовал бы себя точно так же, если бы заключил союз с кем-то другим. У них бы, наверное, не была бы такая крепкая связь, если бы они встретились где-нибудь за пределами игры. И единственное, в чем Гарри уверен, так это в том, что ему невероятно повезло, потому что Томлинсон все еще рядом с ним. Кудрявый крепче сжимает его и прижимается губами к виску, позволяя размеренному дыханию Луи усыпить его. Когда он просыпается несколько часов спустя, он лежит на спине, а Томлинсон лежит на нем, подпирая свою голову кулаком. Он получает нежную улыбку и тихое «доброе утро, солнышко», закрепленное быстрым поцелуем, прежде чем замечает, что дождь все еще не закончился. Похоже, он будет лить весь день. Когда они добираются до места, на котором они должны получить какое-то вознаграждение за хорошо выполненное испытание, им приходится ютиться в маленькой палатке, поставленной в самую последнюю минуту. — Привет, Герои. Похоже, вы немного намокли, — приветливо говорит Джефф. Ну конечно, он всегда выглядит слишком счастливым, когда у них появляются неприятности. — Мы обязательно дойдем до вашего задания, но сначала я хочу, чтобы вы поняли, за что вы будете бороться. У меня есть видеообращение и письмо для каждого из вас, подготовленные членом семьи или близким другом. Мы посмотрим видео победителя вместе, и он сможет забрать свое письмо обратно в лагерь. Палатка заполоняется их вздохами и встревоженным шепотом. Каждый хочет получить весточку от дорогих ему людей. Гарри сходит с ума только от мысли об этом, а Луи рядом с ним улыбается так сильно, что кажется, что у него вот-вот лопнет лицо. Джефф выжидает несколько секунд, прежде чем продолжить. — До того как мы начнем ваше испытание, я хочу включить вам маленькое видео, составленной из крошечных кусочков, длинной в несколько секунд, вырезанных из ваших видео-сообщений. Неплохо звучит, да? Какой-то части Гарри кажется, что это жестоко, заставить их бороться друг с другом ради письма от родственников, но с другой стороны он счастлив, что сможет увидеть дорогих ему людей. Хоть и всего на несколько секунд. Кто-то из съемочной команды настраивает большой телевизор, и Стайлс пододвигает свой стул поближе к Джесси, чтобы она могла взять его за руку, когда будет смотреть видео со своими родителями. После того как все усаживаются, Джефф включает видео. Гарри разрывает на части от всех эмоций, которые он испытывает в тот момент. Он отстранено думает, что здорово увидеть несколько секунд из реальной жизни всех этих людей, жизни, к которой они вернутся после шоу. Видео для Луи находится где-то в средине. Он смущенно фыркает, когда видит знакомые ему лица. На экране появляются четыре девочки разного возраста и два маленьких ребенка. — Скажите привет Луи, девочки! И Эрнест! — говорит голос за камерой. Каждая из девочек (из тех, кто уже умеет говорить) говорит что-нибудь на камеру, начиная от «я люблю тебя и очень скучаю, пожалуйста, привези мне что-нибудь из Панамы» и заканчивая «возвращайся домой, лузер, скучаю по тебе и все такое» или «мамуля сказала, что когда ты вернёшься, ты расскажешь мне столько сказок перед сном, сколько дней тебя не было», прежде чем камера поворачивается, и на экране появляется его мама. У нее темные волосы и такой же озорной блеск в глазах, который Гарри каждый день видит у Луи. - Мы скучаем по тебе, Мишка Бу! Береги себя, дорогой. Это все происходит за несколько секунд, и когда Гарри оглядывается, глаза Луи кажутся туманными, а на его губах улыбка в точности такая же, как у его мамы. - Это мои девочки! Ох, они так выросли! Честно говоря, это просто несправедливо, что Гарри приходится все это терпеть. Это, наверное, самое худшее, с чем ему приходилось сталкиваться за всю игру. Они с Луи, конечно, говорили о своих семьях. Нет ничего лучше, чем его приглушенный голос, рассказывающий о доме, пока они сидели у костра или гуляли вместе в свободное время. Но слушать рассказы — это одно, а наблюдать, как загораются его глаза, словно самые настоящие елочные гирлянды, — совершенно другое. Продюсеры должны бы были выдать ему миллион только за то, что он усидел на своем стуле, вместо того, чтобы забраться на колени Луи и зацеловать его до смерти, серьёзно. Гарри немного отвлекается, пропуская несколько следующих видео, но он сразу замечает голос своей сестры. — Приветик! — у Гарри появляется ком в горле, когда он видит ее. Теперь волосы Джеммы светло-лавандового оттенка, вместо розового, который был до его отъезда. Она подносит к камере их кошку, которая, собственно, как и всегда, чем-то недовольна. — Дасти передает привет! Она ждет не дождется, когда ты наконец приедешь и она сможет раскидать комки шерсти на твою коллекцию дорогущей обуви, вместо моей! - он смеется сквозь слезы, стараясь всхлипывать не слишком громко, чтобы услышать остальную часть видео. На экране вдруг появляется его мама. — Привет, милый! — говорит она со слезами на глазах. — Очень скучаю по тебе, солнышко! Надеюсь, что тебе там весело. Скоро увидимся! Экран гаснет сразу после этого. Гарри глубоко вздыхает и тихо икает, так сильно он старается не плакать. Он так скучает по ним. Он чувствует руку на своем плече и видит, что Луи наклонился вперёд, чтобы показать ему большой палец. Гарри поворачивает голову и целует его палец, прежде чем снова уставиться на Джеффа. — Ничего себе, — говорит ведущий. — Как эмоционально. У Луи всего за мгновение меняется выражение лица, становясь раздраженным, на замену любяще-нежному взгляду. — Как проницательно, — бормочет он себе под нос. Гарри прикусывает губу, чтобы удержаться от смеха. Джефф продолжает, как будто ничего не произошло. - Ну, Герои, готовы играть? — он радостно хлопает в ладоши. Задание гораздо сложнее обычного, к тому же идет дождь, но Луи без проблем выигрывает его. Они все бредут обратно к палатке, как никогда расстроенные проигрышем. Когда один из операторов начинает перебирать стопку с дисками, ища видео Луи, Томлинсон прочищает горло, привлекая к себе внимание — Джефф, если я не буду смотреть своё видео, то тогда все остальные смогут получить их письма? Гарри резко оборачивается, глядя на Луи. Наверное, это первый раз, когда он видит его красные щеки и смущенно опущенные глаза. Он не смотрит ни на кого, кроме ведущего, хотя явно чувствует, что все взгляды прикованы только к нему. Джефф оглядывает камеры, убеждаясь, что они точно снимают этот момент. — Томмо, я должен уточнить. Ты так просто отказываешься от своего видео, чтобы все остальные могли прочитать их письма? - Луи кивает, комкая кепку в руках. — Точно. Джефф оглядывается на других участников, которые так сильно наклонились вперед на своих стульях, как будто продюсеры вывесили перед ними стейк. — Думаю, мы можем сделать это, — наконец говорит ведущий. — Благодаря Томмо, каждый из вас может забрать с собой в лагерь письма от родственников и друзей. Джеси подскакивает со стула и сжимает Луи в объятиях, а все остальные становятся за ней, ожидая своей очереди. — Это действительно хороший поступок, чувак, — хрипит Бресси, похлопывая Луи по спине. Гарри каким-то чудом сдерживается, тихонечко перебирая конверты, пока все остальные благодарят Луи. Томлинсон может забыть о личном пространстве и наслаждаться им, пока может, потому что когда они вернутся в лагерь, Гарри вцепится в него, как коала, и не выпустит его из рук, пока Луи сам не прогонит его.

«Луи такой бескорыстный и самоотверженный… Я знаю, что кто-нибудь обязательно скажет, что он сделал это, чтобы кое-кто не голосовал против него, но я правда считаю, что в глубине души он замечательный человек», — Лиам, племя Огненной Воды. «Пусть думают, что хотят. Я знаю, что поступил правильно, так что не такой уж я и плохой», — Томмо, племя Огненной Воды.