Комацу

- Так куда конкретно мы направляемся, Торико-сан? - поинтересовалась Комацу, сидя на пеньке и наблюдая, как ее напарник с большим аппетитом уплетает эхо-маки. Ей самой рис с рыбой и овощами уже в горло не лез, а вот Торико хоть бы хны. Чтобы добыть ингредиенты для эхо-маки, заказанные поваром-предсказателем Мончи, им пришлось пройти немало приключений. О некоторых их них Комацу вспоминала с теплом. Например, она узнала, откуда родом ее солнечная черепашка, познакомилась с рыцарями-гурманами. Они снова встретились с Такимару, который ходил с ними за вековым супом. И Торико представил ей своего старинного друга Аймару, лидера рыцарей. Было весело, особенно когда Торико вручную пришлось подзаряжать черепашку брата-близнеца Мончи, Пончи. А о некоторых приключениях девушка предпочла бы никогда не вспоминать. Например о том, как они добывали Додурианскую бомбу - ужасно вонючий плод, запах от которого не смывался целый месяц. В месте, где рос цветок, не росло больше ничего, и даже кислородная маска с пятью листьями Кислородины не спасала. Комацу помнила, как заливала себе в ванную собственные разработки, все самое приятно пахнущее, лишь бы перебить невозможный запах Бомбы. А Коко на улице пытался синтезировать яд, который смог бы убить его. Только благодаря ему срок пахучего "наказания" стал вдвое меньше, нежели у Торико. И еще Комацу не хотела вспоминать полуголого Джиро, с которым они повстречались на Винном острове, когда добывали Королевский уксус. Торико не вылазил оттуда три дня, купаясь в алкогольных источниках на пару со стариком. Теперь-то Комацу точно знала, где пропадает Парализующий охотник. Сама она из-за непереносимости алкоголя добыла уксус и загорала на берегу, плавала и купалась в море, пока Торико не решил, что больше пить не может. Меньше, правда, тоже, но, по крайней мере, сумел оторваться и прийти на берег, откуда их забрал поставщик Том. И вот теперь она хотела знать, ради чего понадобились все эти мучения. Огромный эхо-маки, упав, указал им путь в Потерянном лесу. Другие способы здесь вряд ли бы сработали из-за сильного магнитного излучения, "убивавшего" всю технику напрочь. Неожиданно эхо-маки кончился. Прямо посреди леса. - Э? Что такое? - удивился Торико. - Кто-то отрезал мой ролл! Кто посмел? Отбирать еду у Торико не рекомендовалось. По причине наличия инстинкта самосохранения. Если его нет - милости просим, господа самоубийцы. Комацу вытерла пот. Несмотря на то, что в лесу было довольно-таки прохладно, все равно припекало солнышко. И постоянные физические нагрузки заставляли истекать потом. - Торико-сан, так куда мы направляемся? - В затерянный монастырь, - буркнул охотник, присаживаясь на траву. - Там есть легендарное сокровище - Фруктозырь. Говорят, что настоятель монастыря - один из национальных достояний, вроде бабули Сетсу. Комацу почувствовала, что впервые готова убить человека. "Это будет сюрприз!" - так сказал он. Если бы он сразу сказал, она хотя бы весточку послала в монастырь, их бы встретили. Большой ребенок! Ну вот как на такого сердиться? Она потерла виски. - Идемте, Торико-сан, - и направилась в чащу леса. Охотник послушно последовал за ней. Они остановились на небольшой тенистой поляне. Комацу сложила руки. - Вспомните, за что вы обычно благодарите ингредиенты. Что вы испытываете при этом, Торико-сан. - Зачем? - удивился охотник. - Просто сделайте. Сюрприз будет, - подмигнула девушка. Через мгновение перед ними появилось три высоких деревянных здания, как будто выросло из-под земли. - Это же... - Торико круглыми глазами смотрел на появление ресторана. - Десятизвездночный ресторан кухни Скрытого облака, - гордо кивнула Комацу. - Пойдемте перекусим. - А он не исчезнет? - Нет, - рассмеялась девушка. - Этот ресторан сам выбирает себе посетителей. Ингредиенты в их меню настолько деликатные, что без особой пищевой чести их невозможно съесть. - Пищевой чести? - Увидите, - Комацу прошла внутрь. Перед ними склонилась в поклоне фигура в красном поварском одеянии и белом фартуке. Маска закрывала лицо и волосы, оставляя лишь черные, ясные глаза. - Добро пожаловать в ресторан кухни Скрытого облака. - Чиру! - Комацу улыбнулась. - Давно не виделись! - Комацу! - шеф-повар расцвел, поднялся и обнял девушку. - Долго же ты к нам не заглядывала. Мастер вспоминал о тебе! - Я тоже скучала, - улыбка стала мягче. Когда она училась в монастыре, после того, как освоила основные приемы пищевой чести, мастер частенько вместе с ней посещал исчезающий ресторан, где она и познакомилась с Чиру. Даже помогала шеф-повару на кухне, наблюдая за его уникальной возрождающей техникой. - Комацу, ты ничего не говорила о том, что знакома с шеф-поваром ресторана и мастером монастыря! - Вы и не спрашивали, - пожала плечами девушка. - Вы сказали, что это сюрприз, ну я и подумала, что ингредиент находится в самом лесу. И планировала просто по дороге забежать, навестить наставника. - Ты училась в монастыре, - Торико все еще был ошарашен. - Угу. - И владеешь этой... пищевой честью? - Ага, - Комацу смотрела уже с интересом. - Скажите, зачем вы ищете затерянный монастырь? - вмешался шеф-повар. - Хочу попробовать его легендарное сокровище - Фруктозырь, - загорелся Торико. - О, - Чиру был поражен. - Один из самых деликатных ингредиентов в мире. Раньше его подавали в ресторане, но теперь... боюсь, мои навыки в обращении с ним еще не достаточно совершенны. - Но вы ведь на пятнадцатом месте в рейтинге! - удивился Торико. Шеф-повар усмехнулся, было видно даже под плотной маской. - Прошу сюда, сейчас подадут еду. Глаза Торико загорелись, когда помощник кухни Чирин с ухмылкой принес им две чашечки саке. - Сначала - аперитив. Посмотрим, сумеете ли вы съесть блюда нашей кухни, - он поставил бутылочку перед посетителями. - Это саке, настоянное на водоросляшме, - пояснил Чиру. - Ингредиент особого приготовления, все зависит от размеров камня, на котором его готовят. Но в основном, занимает около пяти дней. Торико взял чашечку. - Стой! - Чиру не успел. Саке издало тихое "пуф", почернело и мигом прокисло. - Существует определенный этикет в обращении с этим саке. Если его не соблюдать, вкус немедленно испаряется, - поник шеф-повар. Торико удивленно смотрел на чашечку с почерневшим напитком в своих руках. Теперь саке пахло совсем не аппетитно. Комацу обвела тонким пальчиком по грани чашки, затем подняла ее двумя пальцами и поднесла к губам Торико. - У меня непереносимость алкоголя, так что выпейте мою порцию, Торико-сан, - улыбнулась она. - Только не спешите, пейте мелкими глоточками, смакуя вкус, иначе оно пропадет прямо у вас во рту. Охотник послушался ее, начал медленно глотать напиток. - Потрясающе вкусно! - заметил он, когда чашечка опустела. - От него аппетит только разгорается! - Пищевая честь, в основном, базируется на особом учении о концентрации и благодарности, - Комацу отставила в сторону бутылочку с чашечками. - Наверное, это единственный в мире способ стать сильнее, не выискивая при этом никаких ингредиентов. Пищевая честь учит быть благодарным всем деликатесам в мире просто за их существование, за то, что они насыщают нас, наполняют наши желудки. А также учит деликатной готовке. - Так вот как ты разделала Иглобрюхого кита! - догадался Торико. - Да, благодаря концентрации я сумела сосредоточиться на ингредиенте и понять, где расположен ядовитый пузырь. С Солнечным сыром Торико справился самостоятельно, а вот блестящий, сверкающий Милиомидор вызвал затруднения. С него требовалось снять тысячу слоев и быть предельно деликатным. Комацу резво очистила овощ, разрезала его на части и поднесла Торико по кусочку палочками. Чтобы наверняка не пропал. Следующим блюдом им принесли Звездный рис. Промывая и обрабатывая каждую рисинку, повара добились звездного сияния. Но во время еды от него нельзя было отводить глаз, даже моргать, иначе рис пропадал. Торико, услышав все это от Комацу, тяжело вздохнул и молча протянул ей палочки. Девушка хихикнула, но накормила охотника. Действительно, для него это было бы невыносимым испытанием - сидеть в знаменитом ресторане и не иметь возможности ничего съесть. - Спасибо за угощение! Было вкусно! - Давным-давно в дикой природе царила эра, когда существовали только такие ингредиенты, - неожиданно заговорил с ними посетитель ресторана, до этого сидящий к ним спиной. Поначалу они не обратили на него внимания, настолько тихим и незаметным он был, но теперь Комацу улыбалась. Она издалека узнала эту лысину в облачках седых волос, кругленькую фигурку в красном платье монастыря. - Это была эра, в которую те, кто не обладал безупречным этикетом, умирал от голода. Если бы не Комацу, ты бы точно помер, Томико! - Мастер, - девушка поклонилась. - Торико-сан, познакомьтесь, живое национальное достояние, настоятель Жрачколинского монастыря, мастер Пись Юнь. Торико поклонился, а мастер поправил очки. - Так, на этом с официальной частью покончено! - решительно произнес он и развел руки. - Как я учил тебя приветствовать меня? Комацу засмеялась, бросилась старику на шею и изо всех сил обняла его. - Рада вас видеть, мастер Юнь! Шеф-повар Чиру поклонился. - Приятно снова видеть вас, мастер Юнь. Вы хорошо выглядите. - Как и ты, - хмыкнул старик. - Похоже, ты неплохо развил свои навыки, Сиську. - Я Чиру.... - как-то уже привычно произнес поникший повар. Комацу захихикала. Настоятель всегда коверкал и не запоминал имена. То, что он произнес правильное имя человека, считалось одним из признаков того, что мастер признал навыки и способности человека. - Мы как раз идем в Жрачколинский монастырь! - обрадовался Торико. - Судя по тому, что я слышал от старика, добыть ингредиент будет проще простого. - Хм. Вот как? - настоятель поправил очки. - И как же тот, кто без помощи моей воспитанницы даже не смог справиться с меню этого ресторана, будет добывать еще более деликатный ингредиент? Комацу я запрещу тебе помогать! - Э? - такого Торико точно не ожидал. Мастер развернулся и направился к выходу. - Идите за мной, Комацу и Тупико. Они уже спускались по ступеням, когда мастер внезапно остановился. - Кстати, Шмару... - Я Чиру... - ... старейшина Чие не возвращалась? - К сожалению, учитель все еще не... - Понятно. Когда она вернется, пожалуйста, сообщи мне. Я бы хотел вновь отведать приготовленные ею блюда. Старейшина Чие, любимая ученица мастера Юня, первый шеф ресторана Скрытого облака, деликатный повар, чей взмах ножа стоил сто миллионов грандов. По слухам, она не уступала Сетсуно, всегда стояла в первой пятерке поваров. И пропала несколько лет назад. Мастер до сих пор не мог ее забыть. Она являлась помощником настоятеля, состояла с ним в одной команде. - Осторожно, Торико-сан, - девушка взяла охотника за руку. - Это лес исчезновений. Для того, кто не обладает этикетом, он может быть невидимым. Даже земля под их ногами пропала, они как будто ступали по пустоте. Вернее, ступал Торико. Комацу все еще находилась на дорожке с редкими кустиками зелени. - Поклонитесь, поблагодарите, - снова посоветовала Комацу. И перед ними открылся Жрачколинский монастырь, храм этикета. Каменные ступени вели к высокому зданию с каскадной крышей, загнутыми коньками. И огромной вывеской над обитыми сталью воротами. - Попробуй войти в него, Тонкичи, - хмыкнул настоятель, поднимаясь по ступеням. - Комацу... - Но, мастер! - девушка беспомощно посмотрела на напарника. - Торико-сан один не справится! Торико повернулся к ней, взял за плечи. - Комацу, не стоит волноваться! Я пройду любые испытания и добуду Фруктозырь. - Торико-сан, - уныло произнесла повар. - В отличие от ресторана, храм построен из материалов, которые не прячутся при незнании этикета, а нападают на недостаточно вежливых людей. - На... нападают?! - Угу. Охотник решительно сжал кулаки, вздернул подбородок. - Все равно! Я пройду. А ты отправляйся к мастеру и жди меня там, - улыбнулся мужчина. - Если это испытание на пути к Фруктозырю, я справлюсь. Комацу неуверенно кивнула. - И помните: благодарность. Сердечная благодарность ингредиентам, идущая от всей души! - предупредила она его еще раз. И легко взбежала по лестнице, где ее уже ждал мастер Юнь. Для Торико началась полоса препятствий. Несмотря на все его поклоны и сложенные ладони, монастырь продолжал пытаться его убить. Сваливал на него камни, заставлял землю исчезать под ногами, ставил подножки на ровном месте, ранил острыми осколками скал. Комацу несколько раз порывалась помочь ему, хотя бы крикнуть, что нужно делать, но ее всегда останавливал строгий взгляд мастера Юня. Торико обязан сам пройти это испытание. И не просто пройти, но и понять, где скрываются его главные недостатки. Чтобы стать сильнее, он должен не просто выучиться пищевой чести, охотник должен захотеть ею овладеть. И демонстрация того, через что проходят обычные жители монастыря ежедневно, должно его заинтересовать. Для того, чтобы стать сильнее, совсем не обязательно что-то есть. Постоянная благодарность всем ингредиентам за их существование, живущая в сердце - вот основа пищевой чести. У Комацу это заменялось любовью ко всему живущему. Она не могла быть постоянно благодарна и дождю, и снегу, что уничтожали некоторые ростки в ее саду. Не могла быть благодарна миру за существование браконьеров. Но, несмотря на это, она все равно любила жизнь. И восхищалась всеми ее проявлениями. Именно передавая это чувство деликатесам, она сумела овладеть пищевой честью. - Томато, ты совсем не помнишь, о чем тебе говорила Комацу? Торико вздрогнул, остановился. Сложил руки и замер. Нападения прекратились. Комацу облегченно улыбнулась. Но стоило ему только открыть глаза, как храм легонько ударил его по макушке резным столбиком. - Похоже, это затянется, - вздохнул мастер. Повернулся к девушке. - И это твой напарник? - Один из них, - кивнула Комацу, с улыбкой глядя, как Торико пытается усердно уважать все живое на каждом шагу. Такое забавное выражение лица! - Я повар четырех Небесных Царей. - Неплохое достижение, - покивал настоятель. - Меньшего я от тебя и не ожидал. Надеюсь, ты продолжаешь совершенствоваться в пищевой чести? - Да, мастер Юнь. - И как там поживает мой краснопузый тезка? Комацу весело рассмеялась. Во внутреннем дворе монастыря шла усиленная тренировка. Ровные ряды учеников, синхронные складывания рук и поклоны, единодушная благодарность, раздающаяся под небом. Монастырь имел свои филиалы по всему миру, обучая поваров и охотников пищевой чести. А еще сюда отсылали преступников по приговору гурманского суда, где в них насильно вбивали основы пищевого этикета. Одна из причин, почему монастырь предпочитал нападать без разговоров на все, что не уважает его. Это место было предназначено не столько для наказания, сколько для реабилитации пищевой чести преступников. Если они овладевали ею, заканчивали обучение, то могли уйти отсюда. Некоторые просто сбегали, но в таком случае они не выбирались из Потерянного леса. Именно это и объяснял мастер Юнь, когда к ним подошел еще один человек, в тюрбане и традиционной форме монастыря. Через плечо спускалась длинная, тонкая черная коса. - С возвращением, мастер Юнь, Комацу! Это тот самый претендент на пищевое сокровище храма, о котором говорил Президент Ичирью? - М-м-м, Шоджи, позволь представить тебе Тому, напарника Комацу. - Я Торико! То-Ри-Ко! - почти отчаявшись, произнес охотник. Как об стену горох, мастер его даже не услышал. - А это помощник, мастер этого монастыря, Шухер. - Я Шуу, мастер... - приветливая улыбка не исчезла с лица помощника. - С этого мгновения ты будешь тренировать пищевую честь под руководством мастера Шого. Шого, проводи его в главный храм. - Да, мастер. И я Шуу, - обреченно произнес будущий наставник Торико. Но затем вновь улыбнулся, повернувшись к охотнику. - Рад вас приветствовать, Торико-сан. Может, я недостаточно силен, но, надеюсь, вам понравится работать со мной. Комацу с облегчением вздохнула. Торико не будет заниматься сам мастер, с его спартанскими и немного садистскими методами. Шуу намного гуманнее и добрее. И он сможет заинтересовать охотника в овладении пищевой честью. Шуу попросил Торико сразиться с ним и увел на одну из тренировочных площадок. - Он может ходить в чем угодно, все-таки он пока еще чужак нам, но ты - часть нашего монастыря и моя воспитанница. Быть воспитанницей настоятеля - намного больше, нежели просто быть его ученицей. Мастер Юнь всегда относился к ней как дочери или внучке. Она впервые почувствовала родственное тепло, заботу именно от него, попав в храм с отрезанной ногой. Помнила, как он просиживал целыми днями у ее постели, отпаивая настоями и бульоном. - Хорошо, мастер, я переоденусь. - Твоя комната всегда ждет тебя, Комацу, - мастер улыбнулся. Очки блеснули на солнце. - И не стоит беспокоиться о своем напарнике. У него хороший потенциал. - Знаю. - Ты освоила пищевую честь, и за время отсутствия в монастыре твой уровень значительно повысился, - оценивающий взгляд. - Поэтому тебя я хочу обучить одной интересной технике, чтобы ты не скучала, пока твой товарищ будет осваивать этикет. - Мастер, вы говорите о... - Да. Иди переодевайся. Я буду ждать тебя в саду. Возьми с собой свой нож. Комацу кивнула и убежала. Ее комната ни капельки не изменилась за прошедшее время. Все те же тонкие панели, перегородки, решетчатые окна, которые так легко открыть. И плотный сверток спальных принадлежностей на полу. Здесь убирались, вытирали пыль, однако ничего не переставляли. Комацу провела пальцами по полированной гладкости стола, на котором благоухали в вазе цветы. Забытая девушкой кисть для письма находилась в том же положении, в котором Комацу оставляла ее. Стены украшали ее первые упражнения в каллиграфии, тонкие наброски, сделанные этой самой кисточкой. Память о ней. Мастер проявил уважение и заботу, оставив все по-прежнему. В шкафу висело единственное алое платье с золотым узором, с воротником-стойкой и длинными, широкими рукавами - форма мастера Жрачколинского монастыря. Комацу уже и забыла, что прошла все три ступени, достигнув высшей. Что автоматически переводило ее в разряд мастеров. А теперь наставник хочет показать ей знаменитую технику возрождения. Некоторые повара деликатной кухни обладали настолько высоким профессиональным мастерством, что могли вырезать кусок ингредиента, не повредив его жизненные циклы. Точно по клеткам его структуры, так, чтобы затем ингредиент начал самостоятельно восстанавливаться. Даже не замечая отсутствие части. Поразительное умение, но оно было запрещено МОГ. Организация боялась перенасыщения рынка вследствие того, что один ингредиент можно было использовать длительное время. Осуществить технику считалось возможным только особыми ножами из органического материала. Их тоже запретили законами МОГ. Но ведь нож Комацу - нож Мелка - тоже из органического соединения - клык Дэроса, темного дракона. Комацу забрала волосы на затылке, взяла в руки нож и отправилась на встречу с настоятелем. По дороге ей попался полностью разбитый двор и улыбающийся Шуу. Он кивнул девушке. Значит, Торико согласился на тренировки. Это хорошо. Комацу задвинула за собой легкую панель и села напротив учителя. Мужчина вздохнул, поправил очки. - Я не буду рассказывать тебе всю технику, когда-нибудь ты сумеешь освоить ее самостоятельно. Пока что я научу тебя только защищаться от нее, покажу тебе ту сторону техники возрождения, что называют лечением. Но перед этим хочу спросить тебя: уверена ли ты, готова ли пойти до конца, Комацу? Это будет болезненный и трудный путь. - Согласна, наставник, - поклонилась девушка. - Тогда... приступим!