Комацу

- Я пришел за тобой, Комацу! Девушка замотала головой, попыталась вырвать руку из стальной хватки. - Не-не-не! Меня это не интересует! Звуковая броня Зебры, яд Коко заставили Джуна выпустить ее. В павильон ворвался Торико, коршуном налетел на браконьера. Стены помещения вспыхнули и сгорели за считанные секунды. А Торико немедленно атаковал противника, используя сразу мощные техники. Откинул куда-то далеко, за пределы стадиона, после чего устремился за ним. Комацу же только сейчас обратила внимание на то, что творилось вокруг. А творился хаос. В небе над стадионом появились незнакомые, хищные твари. Во главе с браконьерами они нападали на людей. Зрители повскакивали со своих мест и с криками попытались убежать. Спотыкаясь, падая, толкаясь, они спешили к запасным выходам со стадиона. Коко попытался использовать ядовитый пулемет, и часть этих тварей действительно была расплавлена его ядом, но... кто-то втянул его снаряды. Шестирукий, покрытый татуировками мужчина оскалился, демонстрируя черные клыки. - Вкусно! Хочу добавки, - облизнулся он. Гринпач, вице-шеф Альянса браконьеров. Торико рассказывал о нем. - Тогда я угощу тебя своим самым сильным ядом, - решительно произнес Коко, стаскивая пиджак. - Комацу! Девушка метнулась вперед, перехватила свои сумки, перекинула через плечи ремешки. И тут же чуть не попала под ударную волну. Разноцветная волна волос обвилась вокруг пояса и попыталась вытащить Комацу из эпицентра. - Масик, не беспокойся! А-а-ай! Жвалы насекомого перехватили волосы Сани. И тянулись они изо рта Томирода, браконьера, с которым они с Торико сталкивались в Ледяном Аду. Кажется, с той поры он стал значительно сильнее. - Мерзость! - разнесся над стадионом крик охотника. Комацу внимательно смотрела происходящее расширенными глазами. Повара не собирались убегать, вместо этого они делали то, что у них получалось лучше всего - готовили. Маринование, прожарка, отбивные из мозгов, нарезка и шампуры, электрические разряды - они попросту выкашивали ряды своих противников. Потому что видели в своих противниках не более, чем ингредиенты. Комацу опустила взгляд на нож Мелка. Он не предназначался для битв, но и все, кто здесь находился, ведь тоже не воины. Она знала, как лучше нарезать ингредиент, как обездвижить его. Как... уничтожить. - Вижу, ты уже осознала это, - рядом опустился шеф-повар Чиру. Улыбнулся под маской. - Все они для нас - всего лишь ингредиенты, которые следует приготовить. Но мы делаем это только для защиты людей. Вспомни, ты же мастер монастыря! А такое звание не дается просто так. Комацу кивнула. Она поняла. На сцену вышли якудза и рыцари-гурман, тоже готовясь сражаться с браконьерами до последнего. С другой стороны к чудовищам подошла бабуля Сетсу. Они окружили ее жадной толпой, надвигаясь всей своей массой. И были просто смяты тем давлением, что использовала женщина. Метод скороварки, который просто смял противника. А следующих она просто очистила до костей приемами пищевой чести. - Если бы не ты, звание национального достояния принадлежало бы именно мне, - вынимая из-за пояса ножи, к ней подходила Чие. - Нас всегда называли соперницами, - даже сейчас Сетсуно не переставала улыбаться. - Я бы предпочла решить наши разногласия раз и навсегда с помощью еды. Чие бросилась вперед, выставляя Ножи Возрождения. Они убежали, занятые своим противостоянием. Комацу встряхнулась и поднялась. Не время бояться и плакаться. Пусть она не воин, но тоже будет сражаться. Как умеет. Нападающих ослепила яркая вспышка, а в следующее мгновение они уже превратились в ледяные глыбы. Комацу удалось еще больше усилить эффект слез Альпириса. В другой стороне расцвел трехметровый огненный цветок, целиком и полностью состоящий из языков пламени. Он мигом сжег всех, кто находился рядом с ним на расстоянии метра, и погас, оставив после себя выжженный кратер глубиной метров в шесть. Комацу неуверенно взмахнула ножом на неосторожно приблизившегося к ней ящера. Его мясо отделилось от костей, оставив лишь скелет. Не совсем чисто, но для первого раза неплохо. Все же она раньше никогда не использовала нож Мелка подобным образом. Звери, наступавшие на них, были, мягко говоря, странными. Таких Комацу не приходилось видеть в живой природе. Они словно сочетали в себе признаки нескольких существ, самых опасных. Искусственно выведенные гибриды. Насекомые, ящеры, хищные обезьяны, змеи, гусеницы, черепахи - всех и не определить. Комацу окружили, девушка прикусила губу и улыбнулась. Просто улыбнулась, ошарашив своим поведением противников. А затем легко, на одной ноге крутанулась вокруг себя, выливая несколько составов. Монстров охватила черная дымка, а когда она развеялась, они все застыли черными статуями, не в силах пошевелиться. На одном острове дерево вырабатывало горчицу, при неправильном применении которой она превращалась в липкую смесь, которая быстро застывала. Наподобие смолы или янтаря. И становилась черной, как мазут. Отличное средство, чтобы задержать врага. А если учитывать, что дышать в подобном коконе они не могли, равно как и разбить его - средство было упругим, все нанесенные изнутри удары пружинили и отправлялись обратно. Она кромсала, резала и отправляла освобожденных от захвата поваров помогать с эвакуацией зрителей со стадиона. Перевязывала им раны на скорую руку, давала обезболивающие составы. Сумки становились все легче. - А вы опасный человек, шеф-повар Комацу! - заметил шеф Йюда, вытирая свой клинок. - Благодарю, - Комацу смахнула пот со лба. - Впрочем, как и вы, шеф-повар Йюда. Старик усмехнулся. А в следующее мгновение его резко смело ударом, впечатало в землю. На них, разинув зубастые пасти, надвигались Нитро. Они отличались от тех, что видела раньше Комацу. Разной формы, в ошейниках и цепях, один даже с крыльями за спиной. Казалось, будто они тоже гибриды, кто-то вывел существ, похожих на истинных Нитро. За ними ступало существо грязно-белого цвета с пастью-клеткой. Наверное, именно сюда предполагалось сажать захваченных поваров. Лайвбирер, что рискнул напасть на одного из противников, лишь потерял свой нож. Тот согнулся, сталь осыпалась осколками. А Нитро разрезал мужчину пополам простым взмахом руки. Комацу бросила им под ноги еще несколько составов со слезами Альпирисов. Проверенное средство против данных существ. Лед быстро поднимался по ногам до самого пояса, сковывая движения. Не убьет, так задержит. И побежала к Лайвбиреру. Возле него уже крутилась парочка мужчин, явно не поваров. Они залепили рану Лайвбирера клейкой субстанцией и обмотали Доктором алоэ. Рейнджеры! - Это... Нитро... - Лайвбирер задыхался. - Как им... удалось подчинить... таких ужасных... существ? - Здесь не только они, - к ним подошел Чиру. - Некоторые твари могут использовать пищевую честь. Опасные противники. - Угу, - Комацу вновь зарылась в сумку. Достала оттуда небольшое, сморщенное семечко. - Не хотела я его использовать, - вздохнула она, - но придется. - Что это? - с интересом посмотрел Чиру. Комацу отбежала на несколько шагов вперед, вырыла ямку, бросила туда боб, полила его составом для быстрого роста, забросала парой горсток земли. И отскочила. Вовремя. Нитро уже обратили на нее свое внимание. Земля под их ногами вспучилась, задрожала. И наверх с огромной скоростью полезли колючие ползучие ветви. Они извивались, жадно щупали воздух вокруг себя. А в центре проклевывался огромный, ярко-оранжевый бутон. Некоторое время он покачался, но затем лепестки распахнулись, явив миру клыкастую морду цветка. Над стадионом пронесся хищный, пронзительный вой голодного существа. Добыча была прямо перед ним. Растение принялось опутывать зверей, душить своими ветвями, жадно поглощая, почти не жуя. Переваривать их оно будет своей подземной частью. А если учитывать многолетнюю спячку, оно очень, очень голодно. Ему потребуется много жертв. - Лианка! - закричал Чиру. - Комацу, ты сошла с ума! Это же растение-паразит высшего класса сложности. В прошлом оно уничтожило несколько стран, полностью сожрав их жителей. - Единственное растение, которое даже рейнджеры не собирались воскрешать, - вставил один из помощников. - Лианка - растение подчиненного типа, - пожала плечами Комацу. - Как и мои цветики на болоте. Просто никто не осмеливался к нему приближаться именно с этой целью. - То есть... ты его хозяйка? Оно признало тебя? - Угу. К тому же, я немного похимичила с генетикой и селекцией. Лианка уже не настолько голодна. В прошлом она захватывала огромные территории потому, что ей требовалось много питательных веществ. Для того, чтобы защищать свои земли и захватывать новые. Замкнутый круг. Я немного исправила это. Вот, она уже наелась. Действительно, Лианка сыто икнула и теперь душила зверей браконьеров больше из спортивного интереса. Так как не было нужды насыщаться, дальше она не раскидывала плети. Комацу не была профессиональным генетиком или селекционером, она просто перекрестно опыляла два похожих вида растения, стараясь подавить самые страшные качества одного, заменив их доминантными свойствами другого. Все результаты приходилось проверять на практике, тут же уничтожая в случае неудач. Благо, у нее были растительные помощники, которые мигом высушивали Лианку. Живая изгородь обладала не меньшим аппетитом до сока подобных растительных хищников. Так что Лианка стала не настолько голодной, яростной, и была абсолютно преданна своей хозяйке. Звери набросились на нее, принялись грызть, Лианка душила их в своих объятиях, яростно шипя. К сожалению, со всеми ей было не справиться. Твари давили ее числом и массой. И вскоре с Лианкой было покончено. Растение издало тоскливый вопль, безжалостно разрываемое руками самого крупного Нитро. Но урон войскам браконьеров она нанесла значительный. Браконьеры вырубали поваров и бросали в пасть-клетку, которая тут же их проглатывала, скрывая внутри. Чиру снял повязку с лица, что означало, что он будет драться всерьез. Несмотря на ситуацию, Комацу хихикнула, увидев выражение полного обалдевания на лице поваров и двух рейнджеров. Чиру был красив, как девушка. С пухлыми губами, изящным разрезом глаз. В детстве его часто дразнили за слишком женственную внешность. Поэтому он и скрывался под маской. О его истинном "я" знали лишь мастера, которые и обращались к нему с приставкой "кун". Центр стадиона сотряс сильный взрыв. Потом еще один, и еще. Комацу не устояла на ногах и упала. Вместо земли, она плюхнулась на что-то мягкое, живое. - Юнь! Пингвин утвердительно пискнул, взмахнул крыльями и взлетел, спасая хозяйку. Он значительно вырос, окреп и вполне мог унести на своей спине мелкую Комацу. Правда, летал он недолго и невысоко, но и это уже было достижением. Еще один взрыв, и посреди пламени - Коко. Обожженный, со стекающими с одного плечами ядовитыми потеками. Он опирался на землю, тяжело дышал. - Коко! Сердце перевернулось, никогда еще она не видела охотника в столь плачевном состоянии. Комацу бросилась к нему, однако крик мужчины ее остановил: - Не подходи! - и уже тише: - Несмотря на барьеры Зебры, я все еще генерирую смертельный яд, его испарения крайне опасны. Кожа медленно наливалась фиолетовой окраской, становясь все темнее с каждым мгновением. Комацу было больно видеть его таким. Слишком уж она привыкла к тому, что ее охотники - сильные, неуязвимые, непобедимые. Всегда поднимаются на ноги. - Вот, - она перекатила к нему пузырек. - Что это? - Коко открыл, понюхал. Поднял глаза на свою пару. - То, с чем допинг-контроль не пропустит, - Комацу шмыгнула носом. - Повысит скорость, силу, обострит чутье и реакции, но откат будет сильным, когда схлынет адреналин схватки. - Понял, - Коко залпом осушил емкость. - Спасибо. Тебе лучше найти Торико. - Сначала займусь Сани, - покачала головой Комацу. - Его противник весьма силен. - Но потом, Комацу, - Коко настойчиво посмотрел на нее. На его лице читалось напряжение, - потом обязательно, слышишь меня, обязательно найди Торико! - Ты что-то видел, - поняла девушка. - Хорошо, я сделаю так, как ты сказал. Лицо Коко разгладилось, стало спокойнее. Он сделал вперед пару шагов, протянул руку. Комацу потерлась лицом о воздух, как о его ладонь, как обычно она это делала. - Хотел бы я тебя коснуться, - улыбка вышла немного печальной. - Ути-пути, какие нежности! - в воздухе парил Гринпач. - Не знал, что у нашего ядовитого охотничка завелась подружка-смертница. И как не боится целовать тебя? Коко сжал челюсти. - Зависть - плохое чувство, - прозвенел насмешливо голос Комацу. Коко еле успел выставить щит, когда Гринпач обрушил на девушку свою атаку. - Беги! - крикнул мужчина, не поворачиваясь. Комацу кивнула и побежала. Предсказатель убедился, что пара в безопасности, и повернулся к Гринпачу. В одно мгновение оказался за его спиной, обхватил за плечи и прыгнул в глубокую шахту, что вырубил тот своим взрывом. Зебра использовал звук для своих атак, а Гринпач - лишь воздух из собственных легких, выдыхаемый через большущую трубу. Опасный противник. - Думаю, нам пора сменить поле боя, - хмыкнул охотник. - Отправимся туда, где течет река Стикс. Лишь бы Комацу послушалась его и успела к Торико. Видения Коко были расплывчаты и слишком туманны, но он чувствовал, что это спасет их обоих. Сани сражался против Томирода, браконьера, порождавшего тысячи насекомых. Брр, какая все-таки мерзость. Ему удавалось уничтожать их своими касаниями до тех пор, пока не появилось существо, способное перерубить его волосы. Охотник взвыл, сжав зубы. Каждый отрезанный волосок отдавался мучительной болью в нервах и рецепторах. Все равно, что потерять значимую часть тела. Он вздохнул и сосредоточился. Если не получается победить обычными средствами, остается только одно.... Царская трапеза, техника, с помощью которой они победили Четырех зверей, воплощение их аппетита... что-то пробудило в них. Что-то, доселе мирно спавшее в глубине сознания. Истинную суть Клеток гурманов. Это не просто сила, способности или что-то еще. Это... живая, думающая сущность, которую требовалось подчинить. Внутренний демон. Он пробудился, и до сих пор Сани удавалось его контролировать. Томирод наносил удар за ударом, Сани, скрипя зубами, терпел. Несмотря на тренировки, волосы еще слушались плохо, он не мог разделить их, оставалось действовать всеми сразу. Ему нужно было время. Он чувствовал их - свои отрезанные волоски. И взывал, тянулся к ним. Пока они еще живы, он мог их контролировать. Грива Дьявола - вечно голодное существо, способное сожрать всю планету. Она пила его силы, отчего мутилось в глазах и дрожали колени. Но мужчина не мог позволить себе проиграть подобной... мерзости. И когда ему удалось подчинить все отрезанные волоски, удалось парализовать с их помощью браконьера, его волосы засияли золотом с примесью истинной черноты. Красивое зрелище, однако Сани избавился от всех ненужных чувств. Позабыв, кто хороший, а кто плохой, он подчинялся лишь одному инстинкту - сожрать! Дикая схватка, битва без какой-либо задней мысли. Еда - единственная цель его демона. Они с противником бросились друг к другу одновременно, нанося удары, чередуя их с пинками. Время остановилось, они взвинтили темп до невозможной скорости. Грива оплела Томирода, и через пару мгновений от браконьера не осталось и следа. Демон был удовлетворен. Волосы рассыпались разноцветным каскадом, неожиданно заболела пробитая браконьером брюшина. Кровь заливала глаза, ее солоноватый привкус ощущался во рту. Не самое лучшее угощение. Не было сил даже провести операцию на внутренних органах. Уже на грани сознания Сани уловил знакомый голос, зовущий его. Масик! Комацу отбежала на приличное расстояние, остановилась и взглянула на трибуны. Битвы кипели повсюду, слышались взрывы и грохот. И лишь один человек спокойно сидел в кресле, смотря на все это зло и в то же время снисходительно. Зебра держал защиту на обычных людях, чтобы те не погибли от случайных ударов. - Зебра-сан, - Комацу знала, что он ее услышит. - Мне нужен Сани-сан. Где он? - Двести метров на восток, - привычная ревущая пуля. - Спасибо. Комацу побежала туда. Охотник лежал без движения, с развороченными внутренностями, залитый кровью. Даже его волосы бессильно раскинулись вокруг. Комацу опустилась на колени, проверила пульс. Мужчина еще дышал. Она расстегнула его рубашку, сняла ее полностью, чтобы не мешала. Внутренние органы уцелели, зато желудок практически превратился в кашу. Ножом возрождения тут не поможешь, зато... Девушка приподняла голову мужчины, не обращая внимания на то, что ее пачкает чужая кровь. Право слово, какая глупость! Зубами вынула пробку и вылила ему в рот золотистый состав, массируя горло, чтобы не подавился. Затем достала регенерирующее вещество, полила щедро на рану. Полуразумные микроскопические водоросли с Острова Жизнь восстановят внутренние повреждения, после чего умрут, растворившись в крови и дав организму еще питательных веществ. Состав ускорит заживление. Она достала небольшой рулончик Доктора Алоэ, хранящийся в специальных условиях, чтобы не погиб, и обмотала им Сани. Конечно, получилось не так изящно и ловко, как у рейнджеров, зато вся рана была скрыта под зелеными листами. Ей показалось, что Сани вздохнул с облегчением. Царь приоткрыл глаза. - Масик... - Все хорошо, Сани-сан, лежите, вам нужно набираться сил, - Комацу улыбнулась. - А мне пока что следует найти Торико-сана. Я скоро вернусь. И она помчалась на поиски своего последнего напарника. Позади раздался голос Зебры, который все-таки сумел переправить всех зрителей в безопасное место, и теперь желал повеселиться. С Нитро. Краем глаза она увидела, как Сетсуно захватил какой-то здоровяк, а вполне живой и здоровый шеф Заус подходит к ней с мечом. Но женщина всего лишь качнула головой в ответ на ее взгляд, и Комацу побежала дальше. Мысленно она уже жалела тех, кто пробудит монстра в Сетсуно. Эта женщина... поражала, когда находилась на грани ярости. Юнь поднырнул под ноги, и следующие метры девушка пролетела на своем пингвине. Глупые мысли назвать его боевым крутились в голове вместе с тревогой о Коко, прыгнувшем вместе с противником в шахту. О Сани, который старательно залечивал и наверняка уже оперировал свой желудок, помогая водорослям. О Зебре, который разрывал Нитро на части. И о Торико.... Открывшаяся картина ужасала. Джун держал Торико на вытянутой руке, пронзая его живот. На землю капала густая, алая кровь, от вида которой мутилось в глазах. Сам охотник не двигался, казалось, даже не дышал. - О, это ты! - несмотря на улыбку, в глазах браконьера промелькнуло сожаление. Промелькнуло и пропало. - А мы тут как раз заканчиваем поединок. Он отшвырнул Торико, и тот кулем свалился на землю, даже не застонав. Комацу подбежала к нему, начала шарить по шее. Кровь пачкала пальцы, из-за нее они постоянно соскальзывали. Ей никак не удавалось нащупать пульс. - Ты... - она задыхалась. - Ты... ведь сказал, что будешь защищать меня.... Тогда, перед Фестивалем... ты сказал, что к роскошному пиру... который я приготовила... не хватает одного.... Меня! Ты сказал, что будешь защищать меня, Торико! Так что не смей умирать! - Комацу, ты пойдешь со мной, - спокойно произнес Стааджун. И отпрыгнул от режущей волны, понесшейся на него. Заплаканная Комацу яростно сжимала рукоять ножа Мелка. - Не подходи! Никуда я с тобой не пойду! - она почти рычала. - Моя семья здесь! И я их не оставлю! Еще одна режущая волна, сдобренная пищевой честью. Любовь, благодарность... как Комацу сейчас понимала Чие! Как можно благодарить кого-то, когда твой друг умирает у тебя на руках, весь залитый кровью? Как можно любить мир, убивший часть твоей семьи? Убивающий остальных? И поэтому она вкладывала в атаки свою любовь к остальной части света. К дорогим людям и питомцам. Она вкладывала все свои самые сильные и светлые воспоминания о путешествиях, совершенных вместе с охотниками. О их совместных трапезах и шуточках, о их веселье. О поцелуях и объятиях Коко. И этими светлыми чувствами она пыталась убить браконьера. Конечно, с его боевой подготовкой ей не сравниться, но ее сил вполне хватит, чтобы не подпустить его к Торико. Девушка вылила ему в рот средство, даже не массируя горло, потому что в это время пыталась срезать мясо с костей Стааджуна. Приготовить его, как ингредиент. Она даже не вставала с колен, не в силах отодвинуться от тела друга. Будь что будет, теперь она станет его защищать. Хоть какое-то время. И все время, не переставая, шептала его имя. - Та, что ты пообещал защищать ценой своей жизни, зовет тебя, Торико. Неужели ты предашь ее доверие и нарушишь свое обещание? Стааджуну удалось пробраться через град атак Комацу. Дрожащая от усталости девушка, вкладывавшая во взмахи ножом все свои силы, все еще сопротивлялась. Наивная. И браконьер совсем не ожидал, что его, уже протянувшего руку к Комацу, снесет мощный хук Торико. Охотник выпрямился, с улыбкой повернулся к Комацу. - Твои слезы, то, как ты зовешь меня по имени, всегда придавало мне сил, - тепло проговорил он. - Спасибо, Комацу. Снова и снова, как бы трудно ни было, я буду подниматься. Чтобы защитить тебя, Комацу. Девушка не выдержала и расплакалась, уткнувшись в ладони. - Торико... Торико-са-а-а-н.... Языки пламени взвивались до самого неба, закрывая его от Комацу. Огненный ураган бушевал вокруг, от него во все стороны расходились волны пугающего жара. Огненный меч рубил направо и налево. И противостояла ему гибкая, блестящая серая сталь, змеей пробирающаяся сквозь стены пламени, ввинчивающаяся в них, чтобы добраться до своего противника. Сталь кипела, булькала, серебряными каплями падая не землю, обжигая с шипением кожу. И словно сотканные из своих сил, противники бились, не чувствуя жара и кипения стали, не замечая собственных ран. Иллюзия сменялась иллюзией, высшая процедура повторялась несколько раз. Они пытались обмануть друг друг, перехитрить. Из последних сил атаковали. Но даже тогда их скорость.... Комацу не успевала разглядеть ничего, кроме мелькающих, смазанных темных силуэтов. Она даже не могла поднять нож, чтобы нанести удар. Боялась повредить Торико. Руки словно налились свинцом. На отпугивание Джуна она потратила все свои силы, всю свою концентрацию. Оба устали, затратили слишком много энергии, но не думали об этом. Оскалились, как волки и помчались вперед снова, навстречу врагу. Два вихря, стальной и огненный, схлестнулись, переплелись. С жутким, громыхающим ревом каждый пытался поглотить, задавить своего противника. Дикий танец изгибающихся, нечеловеческих фигур. Стааджун лишился своего главного оружия - меча. Торико отрезало ногу, что не помешало ему нанести новую серию ударов. Браконьер блокировал их, разорвав ударом охотнику бок. Разметав руки на мелкие ошметки. Бил по лицу, по спине, пинал его, пока не откинул к небольшой скале. Охотник даже не мог открыть глаза, силы покинули его. Комацу зажала себе рот руками, чтобы не закричать. Нет, только не это! - Похоже, это конец, Торико, - браконьер подошел для решающего удара. И отпрыгнул от лезвия, что рассекло землю рядом с его ногой. Комацу тяжело дышала, сжимая нож Мелка обеими руками. По лицу катился пот. У нее больше не осталось никаких средств и составов, все она выплеснула еще на стадионе, сражаясь со зверями. Отрубая и сжигая им щупальца, что хватали поваров. Многих ей удалось спасти, Зебра их эвакуировал. Только небольшая коробочка, на самом дне. Небольшая, величиной с ладошку. В ней она хранила не лекарство, но то, что могло бы помочь сейчас Торико. - Твой кухонный нож всегда поражал меня, - Джун улыбнулся. - Но он не предназначен для убийства. Прости меня, Комацу. Девушку отшвырнуло волной горячего пара. Она закричала, ощущая его дыхание на своей коже. Как будто ее тело засунули в кипяток. И этого хватило, чтобы выпустить наружу внутреннего демона Торико. Комацу, лежа на земле, вздрагивая от болевых ощущений, смотрела, как из неподвижного, окровавленного тела охотника поднимается красная фигура. На этот раз не просто устрашение, нечто большее, пробудившееся после Царской трапезы. - Что ты сделал с Комацу? - рев, наверное, услышали даже на стадионе. - За это я убью тебя! Рука, пробившая насквозь желудок браконьера, не была иллюзией или представлением. Она была реальностью. Когтистая рука демона, вышедшего из бессознательного охотника. Его Клетки гурмана, ожившие, воспользовавшиеся остатками энергии. Он исчез, браконьер упал на колени, захлебываясь собственной кровью. Наверное, сейчас следовало бы его убить, чтобы он больше никогда никому не вредил. Однако... Комацу никогда не была убийцей и не собиралась ею становиться. Глупая, немного наивная вера в хорошее в людях. И Комацу не собиралась изменять себе. Повар с трудом поднялась на четвереньки и медленно поползла к Торико. Все тело мучительно ныло и стонало от последствий удара Джуна, она ощущала, что ее сил хватит всего на пару надрезов. Техника, считавшаяся темной, Нож возрождения. Комацу притянула к себе отрезанную ногу Торико, сделала надрез, восстанавливая мышцы, кости, нервы. С рукой было сложнее, в глазах мутилось, и ей пришлось прокусить себе запястье до крови. Соленый вкус и резкая боль ненадолго отрезвили ее. Девушка сделала еще надрез. Блестящая, розоватая нежная кожа, чуть светлее остального тела, но она точно принадлежала Торико. Дрожащими руками, кусая губы, она достала заветную коробочку. Всего ничего, маленький контейнер для ингредиентов, новая разработка МОГ, которую ей подарила Рин. Внутри сиял и переливался всеми цветами радуги Фруктозырь. Не самый большой, но и его хватит, так как новые конечности будут требовать постоянной энергии. Комацу чувствовала, что энергия переполняет Торико, но она находилась как будто за плотиной. И ее следовало подтолкнуть. Радужное лакомство скользнуло между окровавленных губ, тело Торико слегка сверкнуло. И энергия, безумная энергия пробудившихся Клеток гурмана хлынула в его тело. Теперь все будет в порядке. Комацу улыбалась, теряя сознание. В будущем ей предстоит узнать, что на стадион пришел темный повар Джоа, первый победитель Фестиваля двухсотлетней давности. Что он являлся копией Фрозе-сама, обладал ее техниками божественного приготовления, ее ножом "Золушка". Что он был сильнее, гораздо сильнее ученика Акации Джиро и Сетсуно-сан. Что половина МОГ, часть браконьеров, богачи Мира людей и даже некоторые члены семерки дегустаторов перешли на его сторону, в организацию Нео, ставившую себе целью добыть бога и достичь пищевой утопии. И к ним присоединился ее лучший друг Теппей. Комацу долго будет плакать об этом в выделенной ей комнатке в логове браконьеров. Но пока ей только предстояло узнать, что Президент МОГ Ичирью погиб, сражаясь со своим братом. И тот обрушил на землю метеоритный дождь специй, что выжег дотла плодородные почвы, иссушил источники, уничтожил почти все ингредиенты. Эра гурманов была даже не завершена, а полностью... уничтожена. Это было самым страшным, что предстояло узнать Комацу.