Death's Scenario

— Они избавились от него, как будем действовать дальше? — спросила сгорбленная фигура существа, одетая в разорванный балахон и держащая в руках довольно объемную книгу. — Серьезно? Видишь, — существо с грацией кошки приблизилась к тому же стеклянному столу с мужчиной на нем, — Ты опять проиграл. Проиграл-проиграл-проиграл… Да, еще немного и пламя вновь зажжется в душах моих слуг. Скоро мы встретимся с Вороной, а ты будешь наблюдать, как я медленно буду высасывать из нее жизнь. И Они наконец признают, что только мне по силам быть Палачом. Да… — У Преисподней намечаются празднества. — Вот как? — Стоит ли отправить рекрентов?

***

Последняя неделя декабря проходила долго и мучительно абсолютно для всех. С одной стороны убийцы были наслышаны о предстоящей встрече с демонами, на которую им идти совершенно не хотелось. Какой глупец спустится в Преисподнюю ради вечеринки? Они — убийцы, маньяки и психи, да, но даже им противен мир огненных котлов с чьими-то телами. Слендер «успокоил» тем, что лишь малая часть отправится с ним в обитель Сатаны, однако кто пойдет тот пока не решил. Потому что была иная причина беспокойства в Доме. Скарлетт не приходила в себя после того, как Залго заменил ей сердце на воронье. Безликий пару дней ходил как неуравновешенный, срывался на всех, кто попадался на руку, и чуть ли не пришиб дорогого младшего брата, после чего долго извинялся перед ним. Из всех братьев Сплендора он любил больше всего, почти так же, как и свою дочь. Малыш практически был единственным до появления Сэл, из-за кого демон мог уничтожить каждого, кто посмел бы обидеть его. В Сплендоре по крайней мере еще жило, что напоминало об их матери. Добрый и веселый, изредка проявляющий свою настоящую сущность кровожадного монстра, умеющий останавливать старших, когда те в бешенстве, хоть у него и остаются после этого, не всегда, но все же порой тяжелые раны. Слендер хотел сохранить эту некую светлую сторону, разделяющую их от Преисподней, и ненавидел себя за то, что не может контролировать себя и впоследствии причиняет боль братишке. Сплендор не заслуживает этого… Ему не стоит быть рядом с таким ужасным братом, который даже о дочери позаботиться не может… А что же сам Сплендор? Он никогда не был в обиде на старшего. Есть только один, кого он прощать не собирается — Кабадатх. Отец, которому плевать на собственных сыновей. Тот даже не удосужился навестить их, а ведь, наверняка, давно разузнал об их местонахождении. С каких пор Кабадатх стал таким… Сплендору в тягость описать отца, он просто не знает, как называют таких, как их отец? Жестокий? Безумный? Смотря на то, как Сленди с Оффом относятся к своим дочерям, младшему безликому было немного завидно. Но зависть не такая, чтобы презирать племянниц и устроить им какую-нибудь пакость. Наоборот, он очень даже рад, что старшие не обходятся с ними так, как Кабадатх. Слендер часто уходит в себя, тревожась, что недостаточно заботиться о Сэл. Ей много досталось за последнее время: обмороки, галлюцинации и теперь, образно говоря, «операция на сердце». Пытался ли Залго прикончить ее из-за того, что она Палач, или действительно хотел помочь, — не знал никто. Демонов не настигли времена, когда они могли бы читать мысли себе подобным. В гостиной царило молчание. У некоторых чесались руки прикончить кого-нибудь, в Подвал спускаться запретили, а других идей занять время ни у кого не было. Только Хелену с Каге было в кайф, они постоянно заняты любимыми делами и посылали всех куда подальше. Если у первого ещё остались кровавые краски и целые кисточки с листами, то другой день и ночь летает где-то в своём мире и сегодня, почему-то, беднягу Оффа туда не пригласил. К счастью, Вудс отстал от него с обвинениями, якобы его превосходное вино было отравлено. С каких пор убийцу волновала чья-то жизнь, японец и не заметил. Хотя чего уж там говорить, весь Дом поразился маленьким изменениям в поведении Джеффа. — Он еще не выходил из комнаты? — спросил Каге у Отиса. — Или… — Да. Кратко и ясно. Хелен порой был слишком скуп на эмоции и это бесило. Не выйдет из него достойный собутыльник или любовник. Не на того глаз положил Кукловод, к сожалению. Хотя, была ли эта простая всем известная влюбленность или обычная привязанность? Все-таки они долго работали в паре. Многое могло между ними произойти. Видать, брали пример с главных прокси. Интересно, а куда они смылись прошлой ночью? — Спленди, не хочешь выпить? — Нет. Вдруг отравлюсь, — слабо хихикнул безликий, скушав целую горсть шоколада. — Да не травил я ее! Сколько можно, блядь, мое вино — настоящее произведение искусства, сам Дионис обзавидуется! — Он пошутил, парень. Правда, мелкота? — взял в охапку брата розочник. — Ага…

***

Он мало что знал обо всех демонических фокусах, но Каге почему-то мало верилось. Обвинения необоснованны, однако… Весь Дом пробовал напиток демона, но такой случай произошел впервые. Сэл сама говорила, что она выпила вино и потом понеслось. Взбешенного Слендера едва оттащили от японца, стоило безликому порыться в памяти Вудса. Залго — молодец, дабы «спасти» сородича, глотнул произведение демонического искусства и чего-нибудь подозрительного не обнаружил. Слегка горьковатым было, но все равно отпад. Это только подтвердило его слова: Скарлетт просто становится безликим демоном и все «лишнее» ликвидируется — от слабого во всех смыслах человеческого сердца тело уже избавлено, воронье долгое время находилось в Аду, поэтому с ним она проживет очень долго и без всяких выкрутасиков. Джефф поверил… пока. Селен «спит» слишком долго. Сердце стучало, пусть и медленно, дыханье было ровным и легкий румянец на мертвенно-бледных щеках — это давало веру, она жива. Девушка исхудала, лицо заострилось, а некоторые золотистые локоны затемнились, хотя по сути от стресса должны были поседеть. Джеффу не противны такие внешние изменения, эти мелочи исправны, но единственным, чего ему не хотелось бы видеть в этих изменениях — это ее глаза. Немерено холодные, серебряного отлива и дарящие ему надежду. Псих ненавидит их, будто они пытаются найти в нем все его слабости. Псих не собирается покидать сознание Вудса, слишком полюбился этот неугомонный ребенок. Он, конечно, и без него безжалостно обходится с жертвами, поскольку в нем глубоко поселилось понимание того, что его руки всегда будут в крови и крики мольбы никогда не утихнут. Все было прекрасно, пока не появилась эта тварь. Да, она еще не знает о второй личности Джеффа, но девушка так смотрит, будто насквозь видит их обоих. Психу было страшно? Что его с легкостью изгонят? Отчасти, это так. Он и Джефф — одно целое, ни тот, ни другой и дня не проживет друг без друга. Они должны держаться вместе до конца! Но Джефф более так не считает. Хватит с него двуличия. — Ты же… ты же сможешь это сделать… правда? — шептал парень, лежа рядом с бессознательной девушкой и подушечками пальцев гладя прохладную кожу на лице. Сможет. Она же сильнее самих демонов! Так ведь о Палачах молвят черти и безликие? Если она способна уничтожить всяких демонов, то и Я убить ей будет под силу. Только… она по-любому попросит что-то взамен. Сдался ей Вудс, зачем ей тратить время на его недуг? Зачем ей вообще заботиться о Джеффе, когда у нее самой хватает проблем? Некий Демьян ищет ее во всех уголках Вселенной и пока барьер держится, у нее есть время приобрести силы. Но эти силы нужны ей только для этого Демьяна, не для него… — Ты не сможешь… Он ей не нужен. Тогда почему она дарит все эти ложные надежды?! Почему не обходила стороной, когда они встречались в длинных коридорах? — Возможно, она искала утешения. — Ты… — если бы он мог распахнуть глаза, то они походили бы на блюдца. Он прежде не видел эту женщину, точнее призрака, внешне напоминавшую Сэл. Сев на колени, убийца тщательно вглядывался до боли знакомые черты, хоть это приносило дискомфорт глазам. — Я — Роксолана, ее настоящая мать — сказал дух, мягко улыбаясь и присаживаясь к краю кровати. — И как давно у тебя раздвоение?  — Джефф промолчал. — Ладно, это было слишком очевидно. Хотя ты вполне способен и без ее помощи избавиться от него. — Я пытался… — тихо промолвил убийца, поражаясь умениям призрака. Роксолана поистине прекрасная, но в тоже время пугающая. Он каждым миллиметром ощущал на себе превосходство. Вот они какие — эти Валирии. — много раз… — Слабовольный, ничтожный мальчишка. Впрочем, это в натуре людей. Я прожила достаточно, чтобы убедиться в их слабости и глупости. Но и поражаться тоже есть чему, как вы все вообще могли предотвратить и пережить апокалипсис? Люциферу пришлось повторно прорабатывать свои планы на человечество и, боюсь, в этот раз людям не избежать колоссальных потерь.  — говорила женщина спокойно и с капелькой презрения. Как бы не отрицать, она во всем была права. Люди слабы и всего лишь букашки — корм демонов и прочих более сильных существ. А люди-убийцы в этом Доме только помогают им поскорее оказаться в их пасти. Джефф, Джек, Джейн, Тим, Худи — все они тоже люди, тоже слабые, тоже марионетки в руках могущественных существ и от них избавятся, как от ненужных. — Однако ты приглянулся Скарлетт. — ухмыльнулся призрак, коварно сощурив бесцветные глаза. — Что? — Многое приключилось в последние года, девочка ломалась изнутри, какую бы крепкую стену она ни строила. Я никак не могла помочь ей и буду до конца своего существования корить себя за то, что не уберегла. Скарлетт нужен кто-то, кто смог бы вытащить ее из плена своих же страхов и сожалений. Ты приглянулся ей, но она не станет делать шагов к тебе. Она боится, что прошлое повторится снова и тебя убьют. — Никто не сможет убить меня, — прошипел парень, исподлобья злобно смотря на мать Сэл. Характером она не такая уж шикарна, хорошо, что… Скарлетт, да? Хорошо, что у нее не такой характер. — Хотелось бы верить. Но не будь уж слишком самоуверенным. Не знаю, когда я с Лиз полностью исчезнем, но я более не позволю моей дочери страдать. Если посмеешь причинить ей боль, Джеффри Алан Вудс, ты горько пожалеешь, что вообще родился. Поэтому не делай ошибок. — призрак Роксоланы исчез также незаметно, как и появился. Да кем она себя возомнила? Указывать ему что делать, а что не делать, может лишь он! Она — мать, да… Его мама так себя не вела по отношению к нему. Она хотела избавиться от «красивого» сына, заставляла отца поднять на него оружие. Разве он был виновен во всем? Но долой прошлое. Все должно оставаться там. И родители, и Лью. Много времени прошло, ему больше не о чем жалеть.

***

Слендер сидел у себя в кабинете, залпом поглощая бутылки алкоголя. Плохой вариант успокоить нервы, но иных безликий не знал. Троица подружек также сидели возле него и о чем-то говорили, он не слышал. Почему именно с ней? Почему Скарлетт так страдает? — Значит так, девахи и папенька, ик, если мамулька не просыпается до, ик, до послезавтрашнего утра, — зовем помощь, — пьяно кинула Алиса, важно подняв указательный пальчик с острым длинным ногтем. — И у кого ты просить помощь собралась, умная? — прошипела Клэр, чувствуя боль в ногах. Долго сидеть на деревянном полу — не отличное занятие. — Ну… Слендер, тяжело встав и пошатываясь, направился к окну, распахнув его. Сильный ветер ударил по лицу, немного приводя в чувства. Кто им поможет? Никто. Нужно ждать и ждать, верить, что Скарлетт справится сама и вскоре очнется. Она сильная, она выдержит все. С его окна был видны все просторы безграничного леса. Снег обволакивал все вокруг, голые деревья дрожали над грозным нарывом ветра, издали едва слышны ухуканья сов, вои волков и хрусты убегающих зверьков. Более пяти лет назад он окончательно обосновался здесь со своими прокси и построил этот вселяющий страх в души людей Дом. Лес стал таким родным, хотя другой в США тоже был не плох. Покинуть старое убежище было необходимо из-за SCP, решившие построить новую базу прямо возле них. Старый офис в Китсолте был в щепки взорван Тимом и Худи, это значительно повлияло на их кошелек и авторитет в правительствах Америки и Канады. Они потеряли многих секретных объектов и не остановятся ни перед чем, чтобы вернуть их и заодно раз и навсегда избавиться от безликих, нагло крадущие их цели. Оригинальные документы с кодами тюрем до сих пор находились у Слендера и тому не составляет огромного труда поиздеваться над бедными агентами. Тим с Худи прошлой ночью отправились за объектом, который являлся давним приятелем безликого. Он по крайней мере разбирается в каждой заразе и, возможно, обнаружит в дочери еще какие-нибудь проблемы, когда осмотрит. Нужно подстраховаться, вдруг у нее будут проблемы не только с сердцем? Поскорей бы Сэл очнулась… Внезапно перед лицом возник чей-то прозрачный силуэт, усевшийся на подоконнике. Невысокая девушка, с темно-русыми волосами и… глазами цвета свежей травы, нет… чистого изумруда. — Розали? — прошептал безликий, не веря увиденному. Девушка кивнула и рукой указала на верхнюю полку шкафа, желая, чтобы безликий что-нибудь оттуда достал. Слендер послушно, также покачиваясь и не обращая внимания на заснувших пьяниц, подошел к шкафу и открыл нужную дверь. Куча старых коробок с документами и прочей бредятиной из Преисподней. Взглянув на улыбающуюся Розу, наклонил голову, мысленно спрашивая «И что?». Информатор подошла ближе к боссу и указала на нужную ей коробку. Небольшая коробка с письмами и подарками, принадлежавших Рокси. Что хочет Розали? — Что ты задумала, Роза? Палец прошел сквозь единственный маленький сверток. Это же… » — Ты говорил когда-то, что его сделали как оберег для нее. Ей нелегко сейчас, но если этот кулон и вправду обладает защитными свойствами, думаю, она сможет очнуться и без всяких усилий восстановить силы. Слендера словно током пробило. Как он мог забыть о нем? Он ведь хотел вернуть его дочери. Проклятье… Пусть это окажется правдой. Пусть отец не окажется последним ублюдком, каким его всегда считал. Хотя бы в этот раз… Телепортировавшись в комнату Скарлетт, безликого смутило присутствие Вудса, однако с ним он позже разберется. Надев на шею девушки холодный кулон под удивленный взгляд убийцы, Слендер стал ждать. Если ничего не произойдет, значит все зря. Надеждам свойственно рушиться в самый последний момент. Джефф что-то говорил, но отец не слушал. — Да объясни, наконец, яйцеголовый! Что это за… Из уст девушки сорвался хриплый стон с примесью боли. Пальцы до беления костяшек сжимали простыни, а грудь тяжело вздымалась. Влажные глаза приоткрылись, заприметив двух персон перед собой. Отец и… Джефф… кажется, его так зовут. Но через минуту вся боль исчезла. Не веря происходящему, Сэл резко присела на кровати, чуть ли не упав, но Вудс придержал ее. А его руки теплые… — Как ты? — обеспокоенно и в унисон спросили мужчины. — Потрясающе…