Death's Scenario

Я буду падать, падать и падать. Но когда я встану — падут все.

Давным-давно, когда по землям измерений не ступала нога человека и эльфа, Вселенную населяли крылатые существа, что были неописуемо красивыми и величественными. Их светлые лики озаряли темень космоса, словно белые звезды, а Отцы и Матери все никак не могли налюбоваться ими. Они купались в любви и мудрости, получали от них свое благословение, и мчались по просторам Вселенной, окрыленные мыслью нести заветы Отцов и Матерей. Но не только добром были преисполнены эти существа, которых мы нарекли ангелами. Среди них были и те, кто жаждал нести свою волю. Утренняя Звезда, которого позже величали Люцифером, был одним из них. Братья и сестры пошли друг против друга, начав нескончаемую войну, которая разрушала естественный порядок. Звезды гасли, планеты уничтожались, живое погибало. И взмолились тогда Отцы и Матери к тем, кому было под силу остановить хаос. Жизнь и Творец услышали их, призвав к себе пятерых светлых и пятерых темных, самых красивых и самых мудрых. Они стали посланцами, которых обязали донести до каждого уголка Вселенной, что раздор, устроенный ангелами и демонами, должен быть прекращен. Однако их воля не была выполнена, и в дело вмешался Смерть. Он не стал утешать Богов и Богинь, что обычными договорами войну можно остановить — лишь наказание успокоит взбунтовавшихся. Десятерых вновь призвали, и Троица наделила их силой, что в разы превосходила силы братьев и сестер. Скрепя сердце, но понимая, что иного выхода нет, они убивали во имя равновесия. Убивали и убивали, пока ангелы и демоны не преклонили колени. Однако, чтобы начать инквизицию, Валирий пришлось «подбодрить». И кому, как не Смерти доверили это? Он заманил в ловушку сотни ангелов и демонов, в некогда процветавшем измерении Дрэгалор, и убил одним взмахом косы. Но в том мире были не только воевавшие, но и обычные мирные скитальцы, которые знать не знали о войне на темных просторах. Они тоже погибли, а единственная демоница, что любила путешествовать по мирам, ужаснулась и едва выжила от ядовитых паров, исходящих от мертвецов. Над телами усопших возвышались странные существа в черных одеяниях, которые высасывали светлую и темную материю. То были жнецы, Дети Смерти, и закончив со своей работой, прошли мимо плачущей демонессы. Только один остановился и сказал, что «тамиллы получили по заслугам». Она долго смирялась с тем, что ее дом был повинен. И в один прекрасный момент она стала частью Палачей. Могущественная сила текла по ее венам, и она с превеликим наслаждением искореняла преступников, нарушителей баланса, и многие полюбили ее. Шли годы, а Изера только крепла и становилась сильнее своих сестер. Миры преклонялись перед ней и преподносили дары. Но времена менялись, и она не заметила, как уже сестры пошли друг против друга. Не зная, как поступить, она взмолилась Троице. Ответ сразил ее наповал: «казнить». Изера казнила. Потому что так приказали. — Ты никогда не задавалась вопросом, а почему, собственно, мы должны были выполнять их приказы? Почему послушно танцевали под их флейты? — Алрика расхаживала вокруг темноволосой, играясь с ее нервами. Валирия двусмысленно терлась об нее, вызывая тошноту, и Сэл давила в себе желание хорошенько залететь ей кулаком по ее наглой роже. — Мы, по сути, все это время подчинялись не существующему кодексу. И я подумала, что совершенно не обязательно, чтобы Троица правила Вселенной. — И ты решила заграбастать себе их место? — презрительно фыркнула Скарлетт. — Раз это было твоей целью, какого черта ты убила Валирий?! — В них-то и была вся проблема, — пропела демоница, грубо приподняв девушку за подбородок, — сказать точнее, твоей матери. Да-да-да, фолкетская глупышка, не подозревавшая о том, что могла поставить жирненькую точку в нашей истории. Однако она отступилась и решила напрячь твои хрупкие плечики. Обхохочешься. — Что ты имеешь ввиду? — Смерть сделал из Роксоланы свое идеальное оружие, которое должно было уничтожить меня! — Алрика с размаху оглушила Сэл оплеухой, что та отлетела на добрые десять метров. — Но как я сказала, она была круглой дурочкой, чтобы принять это. Ах, точно, она даже не знала об этом. — медленно танцующей походкой приближалась к связанной. — Столько крови пролилось из-за нее, а ведь она могла спасти всех. Но, как оказалось, перед мной все же никому не устоять. И я, — жестко вцепляясь в волосы, — убила ее. Их всех, моя дорогая ворона. — Да, — усмехнулась Сэл, выплевывая ей в лицо кровь, — и ты заплатишь мне за все. Я убью тебя. — Как жаль, но боюсь, ты опоздала. Et sub mea potestate. Nemo tuas. Nullus venit ad auxilium vobis. Ты проиграла с той секунды, как появилась на свет. Зря Он оставил тебя. Говорит, что она не должна была рождаться? Что не должна была и дня прожить? Это не ей решать. Скарлетт стиснула зубы, предприняв попытку приподняться, однако кости заныли, и она упала лицом о гравии. В зале были только они и еще парочка рекрентов, охранявших вход, что с удовлетворением смотрели на жалкие старания безликой хоть что-то сделать. Блок сильно подсоблял ей, ибо она чувствовала, как органы сжимались от сильных спазмов. Она более чем уверена, Алрика применяла над ней «Взгляд Смерти», причем ее усовершенствованную версию, поскольку зеленая радужка глаз не поменяла своего оттенка на бордовый или розоватый. Однако одновременно она использовала и другие печати, поскольку барьер постепенно слабел. Сэл не знала, сколько еще продержится, и почему не могла атаковать. Давящая аура Алрики не позволяла ей этого сделать. В этой комнате она превосходствовала над каждым, и сильно гордилась собой. Словно так и должно быть. Сэл мысленно ругала себя, что она слабая идиотка. У нее есть все для того, чтобы нанести хотя бы царапину на уродливом лице этой суки! Так почему она ничего не делает?! И как там Джефф? После того, как Алрика любезно попросила Психа оставить их на какое-то время, дабы поговорить по душам, парень нехотя, но ушел. Вот только куда? Плевать, что это Псих, она беспокоилась. Сердце чуть ли не разрывалось от одной мысли, что с ним могли совершить нечто ужасное. Из непрекращающегося монолога Сэл многого не узнала, но одна деталь все же привлекла ее внимание. В маме было нечто такое, что на своем веку не видело ни одно существо. За ним-то и охотилась Алрика, в надежде избавить себя от смерти и самой завладеть этой силой, чтобы захватить всю Вселенную. Эта сила была дарована ей Смертью, способная ранить даже его. Вот только зачем, спрашивается, он даровал ее? А потом эта сила оказалась в ней. Что это была за сила? Она ничего не чувствовала, кроме своих печатей. Может, Алрика заблуждается и хочет запудрить ей мозги? Да, нет никакой силы! Однако Валирия так возбужденно о ней рассказывала, строя свои догадки, что это могло быть. — … мне нужно было самой прийти за ней в ту ночь. Разорвать ее большой живот и тебя вместе с ним. Вот только почему я не смогла добраться до тебя? И спустя двадцать лет? Ты случайно не знаешь? — Палач хихикнула и пнула девушку в живот, вырвав болезненный стон. Алрика была ненасытна. Ей приносило неизмеримое удовольствие мучать Кроу, швыряя в стены, вонзаясь коготками в мягкую плоть, оставляя синяки и ссадины. От ударов у нее едва не отключились мозги, но и мыслить трезво все равно не была способна. Скарлетт было невыносимо тяжело, при том, что она оборонялась барьером от печатей Алрики. А они были поистине и завидно мощными. Кашляя кровью от разорванного легкого, Сэл вымученно выдыхала, перевернувшись на живот. Живот скрутило и ее вырвало собственными избитыми органами. Как хорошо, что регенерация безликой вмиг восстанавливала, но не настолько быстро, как хотелось. Удар за ударом ей все больше хотелось спрятаться где-нибудь. Но негде. Алрика обязательно ее найдет. «Вставай… борись…» Почему ты не встаешь? Ради чего тогда ты переживала все трудности? Чтобы вот просто умереть? «Поднимайся… ПОДНИМАЙСЯ!» Скарлетт яростно загорланила, надрывая голос, и перехватила ногу Алрики, с силой отшвыривая от себя в проломленное окно. Цепи на руках и шее расплавились от голубого огня, и она с трудом встала на ноги, становясь напротив опешивших рекрентов. Немедля Кроу выпустила несколько огромных всплесков магии, из-за которых демоны расплющились и превратились в пепел. Стены башни затрещали и начали крушиться. Но она не остановилась на этом. Яростно вопя от боли, темноволосая выпускала силу печатей, круша башню. Спустя несколько минут от нее не осталось и фундамента, а рекренты, что все время находились снаружи в удивлении озирались на стоявшую посреди обломков горящую в черном и голубом пламени Палача, вокруг которой грохотали алые молнии. Ее глаза, преисполненные ненавистью и зверством, были направлены только на одного. На ту, которую она так жаждала уничтожить, испепелить, обратить в прах. — Впечатляет, — недовольно осклабилась Алрика, выходя вперед, — , но ты не справишься со всеми нами, — взмахнула рукой назад, демонстрируя численное превосходство. — Ты проиграла. — Еще нет, — ледяной голос неожиданно заставил съежиться от пробивающего до костей холод всех. Даже Алрика заметно дернула плечами, но продолжила самоуверенно улыбаться. Это будет интересно. Захватывающе. Возбуждающе. О, она с превеликим восторгом разорвет эту суку на части. Векторов, что черной тенью нависали за ее спиной, стало несколько больше и концы заострились. В руках уже образовались сферы. Рекрентов не больше пяти тысяч. Будет запарно, но Сэл уже все равно. Лишь одно ей поможет. Крушить и крушить. Крушить и крушить… В этом мире, окутанном ядовитым туманом, она была одна. Одна против своего врага. Но сердце трепетало, когда в нос ударил родной запах. Джефф был так близко, но не досягаем. Будто стоял за ее спиной и толкал вперед, чтобы она не медлила и, наконец, уничтожила недругов. Почти ощутимое тепло от прикосновения ладони согревало, и багровые глаза засветились от слез, губы растянулись в широкой улыбке, и она как никогда почувствовала себя сильной. Шаг и еще один, пока они превратились в молниеносный бег, нет, скорее полет. Алрика вскинула рука, дав приказ к атаке, и рекренты бросились в бой. Пока рано самой преподать урок обнаглевшей вороне. Кивнув Мабулоку и Нольвэ идти за своей армией, Валирия высоко прыгнула и приземлилась у небольшого холмика, откуда простирался замечательный вид на поле. — Покажи мне, насколько тебя разрывает от ярости. Я с удовольствием пожру ее, и ты познаешь, что значит вызывать меня на бой.

***

» — Нет, Лью, это был я! ЭТО БЫЛ Я! Слезы текли по его лицу, но брат только мягко улыбался в ответ. В глазах его читалось, чтобы он молчал, с чем Джефф категорически не был согласен. — Бедняга братец пытается взять вину на себя. Не слушайте его. Забирайте меня…» Он забрал его. Изуродовав его лицо, вонзив в юное сердце кухонный нож. Он издевательски хохотал и танцевал в комнате старшего Вудса, неотрывно глядя в зеркало. » — В последнее время сильно клонит в сон и просыпаться не хочется, — едва слышно говорит златовласая, но убийца уловил ее слова. — Ты говоришь, как суицидница, — усмехнулся Вудс, опершись рукой о подбородок. — Наверное. Но резать вены или падать с крыши не собираюсь, — легкой улыбкой ответила, посмотрев на него. Джеффа словно током пробило. Было в этих серебряных что-то притягательное и пугающее…» Он отдал себя всего ей. Потому что так он мог избавить себя от Него. Потому что так он мог вернуть себя. Джефф мечтал вновь обрести хоть капелюшку света в своей никчемной жизни, чтобы он смог затмить в его памяти улыбающееся лицо старшего брата. Джефф хотел стать ближе к Сэл, стать ее другом, ее всем. Чтобы защитить, подарить свой собственный тусклый свет, и любить. Джефф жаждал вырваться из пут Психа, что с упоением смотрел издалека на кровавую бойню на мертвом поле. — Она так прекрасна, когда купается в крови. Разве ты так не считаешь, Джефф? Посмотри внимательно: как она рвет и мечет, как она сжигает все на своем пути. Ты видишь ее безумие? Разумеется, видел. И Вудсу все сильнее хотелось остановить ее. Ибо кому, как не ему, известно, каково это быть заложником собственного безумия. — Порой я думал, что вполне мог оставить тебя и пленить нашу малышку. Ведь из нас вышла бы превосходная команда! Только представь, сколько миров погрузилось в пучину безнадеги! Но он не сделал этого. Привязанность к Вудсу сыграло всем на руку? Он никак не понимал мотивы Психа, и вряд ли когда-нибудь поймет. Кто он был, откуда пришел, и зачем вообще все это делает… Псих был загадкой. Нерешаемой загадкой. — Хах, как жаль, что не мне суждено убить ее. Но я могу просто понаблюдать отсюда, как ей вырвут сердце. — Ты не посмеешь. Убирайся. Убирайся прочь! — Ты под моим контролем, Джефф. И теперь ты ни за что… — УБИРАЙСЯ! В глазах прояснилось. Джефф облегченно выдохнул, когда затуманенный разум вновь вернулся к нему. В ужасе окинув поле битвы, Вудс хотел спуститься с горы, но на плечо легла мощная рука, и он тут же обернулся. За ним стояли абсолютно все. Несколько потрепанные, но еще не утратившие силы. Вооруженные до зубов и готовые к последней битве. Одри, выйдя вперед и поравнявшись с Джеффом, грозно посмотрела вниз, где в одиночку сражалась Сэл. Обнажив клыки, прошипела, словно банши, и за спиной появились белые вектора. А затем к уступы подошли и другие. — Пора надрать этой шлюхе задницу, — процедила сквозь зубы безликая и, образовав в своей руке несколько сфер, рывком кинула их в орду рекрентов. Спустя некоторое время они напали демонов с тыла, и битва разделилась на два фронта. Алрика, наблюдавшая за всем этим, покраснела от боли, однако не стала ничего предпринимать. Видимо, нужно немножко поиграться с теми, кто еще не насытился войной в Преисподней. Сильно топнув ногой и прошептав самостоятельно созданное заклинание, недра расщепились, и ввысь потянулись обмазанные в грязи и крови сильные руки. Гвардейцы подняли оружия и кинулись в атаку, громко крикнув имя своей госпожи. Заметившие их эльфы и адовские демона бросились на них в ответ, сдерживая их натиск. Небеса заволокли серые тучи, впервые за столь долгие тысячелетия. Удивленно подняв взгляд, Валирия почувствовала холодную каплю на щеке. А затем еще и еще. Как странно, она так давно не купалась в ледяных водах дождя.