Sex. Pain. Angel. Love. (SPAL)

Энди осторожно взял газету с журнального столика и поправил очки. На развороте во всей красе восседал Дэйв двухлетней давности, трагично уткнувший физиономию в тощие ручонки, украшая собой, свежую сенсационную статью об его уходе из группы. Статья была полна душераздирающих подробностей о его нелегкой жизни в Депеш Мод. Флетч с упоением читал роман о том, что в группе абсолютно нет никакого взаимопонимания, они все словно чужие люди, собравшиеся только лишь для общего бизнеса, закусил большой палец зубами, читая о том, как творческая личность Дейва страдает в такой недружественной атмосфере. Дейв в тандеме с журналистом отдельно пару раз изуверски проехался и по мистеру Гору, начав с искрометных шуток по поводу его внешнего вида и сомнений в сексуальной ориентации, и закончив исключительно асоциальным нравом. Флетч посчитал излишним дочитывать до красочного описания себя, задумчиво свернул газету и осторожно положил обратно. Сидевший рядом с ним на изрядно подранном собакой диване Мартин ни разу за все это время так и не пошевельнулся. - Ты читал? – спросил он Мартина, хотя впрочем, это было очевидно. - Читал – ответил Мартин, ничуть не сомневаясь, что Флетч итак понял. Энди придвинулся к Мартину, положив руку ему на плечо. Мартин не шевельнулся. - Звонил? – спросил Энди. - Нет, - сказал Мартин. - Звони, - сказал Энди. - Зачем? - А хули? - сказал Энди и кивнул на газету. - Дэйв взрослый человек и имеет право говорить то, как считает нужным, - слишком отмороженно сообщил Мартин, чтобы поверить в его искренность, - Нравится нам это или нет. - Да, хуй он считает что-нибудь - сказал Энди, - не хочешь звонить, так позвоню я. Я этому пидарасу ничего не должен. - Энди... – укоризненно сказал Мартин. - Звони, - в голосе Энди послышалась сталь. - Я не могу, - едва слышно сказал Мартин. Энди встал, отпихнув ногой столик, и пошел за телефоном. Он набрал номер, подхватил шнур другой рукой и поставил телефон рядом с Мартином, дожидаясь пока на том конце провода Дейв возьмет трубку. Мартин попытался встать, но Энди грубо впихнул его обратно в диван. - Да...? – сказал Дэйв. Энди сунул трубку Мартину к уху, одновременно держа телефон в стороне во избежание каких либо недоразумений и припирая ноги молодого человека своими к дивану, чтобы не сбежал. Мартин открыл рот и закрыл. - Алло? Слушаю вас...? Алло, - повторил Дейв, - Говорите. Глаза Энди были словно алмазные сверла. - Алло... Дэйв собирался уже повесить трубку, когда Мартин проговорил едва слышно, но очевидно достаточно для того, чтобы Дэйв услышал: - За-чем? – с трудом проговорил он. Без всякого предупреждения Дейв разразился таким потоком оглушительной площадной брани, что Энди мог бы поклясться, что узнал массу новых интересных и неожиданных слов и их сочетаний. Некоторые из них поразили его не только своей литературной красотой, но и пронзительным глубинным смыслом, некоторые несколько прояснили причину его внезапной истерики со срочным отъездом из Берлина, а некоторые, нужно сказать, запутали еще больше. Мартин внезапно вырвал телефон из рук Энди и с неожиданной силой жахнул его об стену. - Март,.. – Энди осторожно отступил от стола в сторону. Мартин не поднимал на него глаз. Он вообще, кажется, в эту секунду мало что соображал, лицо его покраснело, он едва мог дышать. Энди отступил в сторону на всякий случай, и Мартин, хлопнув дверью, слетел по лестнице вниз во двор. Давай, ложись со мной, Давай соври уже, Скажи что любишь, а? Что я один такой. * Lie to me Было холодно, звезд не было видно из-за затянутого тучами неба. Слезы катились из глаз, но вряд ли от ненависти или зла. Просто катились и все. Мартин вышел переулками к Унтер ден Линден, кутаясь в свитер и стуча зубами. Он помнил, он стоял в коридоре в каком-то отеле в этом дурацком турне, он даже не помнил где, он помнил только негостеприимный холод каменной стены за спиной. Дэйв подошел. Просто подошел, схватил его между ног, теплом ладони на ширинке отбирая возможность дышать, ритмичными движениями верх и вниз, цинично, в том смысле, что ничуть не смущаясь и не пытаясь придать ласке оттенка нежности, потому что, как он сказал. - Бля да я сам уже возбужден как хуй знает что,... Но он не терял контроля, просто гладил его. Гладил. Еще и еще. Мартин открыл рот хватая воздух словно пойманная рыба. Но не смог, рот Дейва вмиг оказался на его, не давая дышать, но взамен наполняя все тело изнутри бархатистым теплом. Они целовались жарко и долго, упиваясь вкусом поцелуя, отчаянно хватаясь руками друг за друга. Мартин рванул ремень на штанах, Дэйв опустился на корточки, слова вновь стали лишними. Он гладил обтянутые джинсами бедра Мартина, пока тот расстегивал молнию. Поцеловал его руку, которая подхватила член внизу, чтобы дать ему, не мешкая отчаянно взял в рот, обжигая их обоих головокружительными волнами возбуждения. Он принялся тереть свой возбужденный член сквозь штаны, не в силах выносить напряжения, которое усиливалось с каждой секундой соприкосновения его распухших губ о твердый инструмент. Дэйв подхватил свободной рукой член Мартина, добавляя стимуляции к своим ласкам, прижал его вверх, к животу, и провел языком по обратной стороне от основания к оформившейся головке. Отстраняясь, чтобы полюбоваться результатами своего труда. Тяжело дышащий Мартин схватил его за голову, прижимая ее ближе, заставляя сосать дальше, для того, чтобы вскоре заполнить его рот молочной жидкостью известной науке содержанием в ней генетического материала. Мартин пнул консервную банку, спугнув с комфортом обедающую мусорную крысу. Его по прежнему трясло но вовсе не от холода. Что его бесило и сводило с ума по поводу Дэйва сильнее всего, так это то что Дейв мог сказать ему все что хотел. А умел он сказать так, что уши сворачивались в трубочки и опадали осенней листвой на асфальт. Дэйв не был человеком, который долго взвешивает слова, прежде чем их сказать, но врожденный талант был таким, что каждое слово било поддых и мешало дышать. Он мог опустить его так, что Мартин едва не терял сознание от ярости, которая заливала горячей кровью его голову, по хорошему, стоило бы держаться от него подальше, так чтобы голоса бы его никогда не слышать. Мартина трясло от него так, что он терял весь контроль. Он переставал соображать и переставал видеть человека рядом, ему просто хотелось с силой размазать его голову по стене, только чтобы эта сука заткнулась, и чем больше крови и мозгов останется на шершавом кирпиче, тем лучше. Он пугался своих чувств, стараясь прийти в себя, старался заставлять себя не слушать, напоминая себе, что это все только слова, пусть подлые и гадкие, но в сущности ничего плохого он ему не сделает никогда. Мартин казался отморозком окружающим в этот момент. Он медленно говорил, не поднимая глаз, с трудом подбирая слова, нес какую-то чушь, щедро разбавляя ее словами паразитами вроде, наверное, должно быть, знаешь ли...и прочее. Они в группе всегда смеялись над ним за это, цитируя его при каждом удобном случае. Не смеялся только Флетч, потому что он слишком хорошо его знал. Он почему-то каждый раз стремился оказаться рядом, ненароком, чтобы если что предупредить смертоубийство. И тем не менее, каждый раз, он вспоминал, потом. Его рядом. Губы на нем. Его глаза, они светились, они горели так, что Мартин не верил, что этот свет мог предназначаться ему. Они сияли так, будто бы Дэйв смотрел на единственное чудо в которое верил. Они доверяли ему себя с восторгом язычника, отдающего свою жизнь на жертвенном огне любимому божеству. Его счастливая улыбка, когда он слышал восхищенные стоны Мартина которые вызывали его ласки. И Мартин опять оказывался перед ним на коленях, не смотря ни на что, желая только одного. Чтобы он позволил этому чуду повториться вновь. Снова и снова. Умоляя, чтобы это предназначалось ему. Забывая о самолюбии и нормальном человеческом достоинстве. Сгорая каждый раз, превращаясь в пепел, видя, как этот свет появляется в нем, адресованный кому-то еще. В этом была часть харизмы Дэйва, безусловно, то как он мог смотреть на людей, абсолютно восхищаясь и доверяя, в его глазах горела любовь, и человек просто не мог устоять чтобы не влюбиться в него. Мартин не питал иллюзий по поводу того, что этот свет значил что-то особенное в его случае, но он всегда был благодарен Дэйву за то, что тот давал ему в это безоговорочно поверить. Он видел его, удивительно нежно занимающимся любовью с какой-то новой знакомой, которая тоже была без ума от черноволосого красавчика, Дэйв был как всегда был откровенно увлечен процессом по уши, знакомая тоже не подкачала и заставляла его восхищенно стонать под своими ласками. Нет, не то что бы Мартин не знал. Но сами понимаете, между знать и видеть в том тонком деле лежит целая Вселенная. В другой раз, сидя в его номере на кровати, едва смыв грим, Дэйв жизнерадостно со скабрезными подробностями рассказывал как он уделал другую свою поклонницу и ее кудрявую подружку так что они подвизгивали от счастья. Первые полчаса Мартин обреченно слушал, никак не реагируя, но Дэйв реакции и не требовал. - И вот я ебу ее, бля, поставив раком, она подмахивает и лижет свою подружку, которая лежит перед ней распялив ноги - Дэйв хихикнул, - Телки показывают мне лесбийское шоу, пока я ебу их в жопу. Бля, Март, я тебе так скажу - ради этого стоило стать звездой. Вот бля, если бы я был философом, я бы сказал, вот в чем смысл мужику ебаться как белка в колесе, чтобы доказать всем что ты что-то значишь. Вот в такие моменты ты понимаешь, что родился не зря. Понимаешь о чем я? Мартин посмотрел на него искоса. - В целом, да. - Спасибо тебе, мой друг, - внезапно воспылал нежностью к нему Дэйв, - Если бы не ты мне бы никогда этого не добиться. - На здоровье, - странным тоном проговорил Мартин. Дэйв подозрительно глянул на него. - Да ладно тебе, чо ты? Чем ты недоволен? - Ничего, - сказал Мартин, - я в порядке. Мне все нравится. Я всем доволен. - Ну чего ты? - Ты бы хоть соврал что ли, а? – сказал Мартин. - Зачем? – удивленно переспросил Дэйв. - Не знаю, - тихо проговорил Мартин, - или хоть промолчал. - Ревнуешь? – самодовольно хихикнул Дэйв, когда до него постепенно стало доходить. - Да пошел ты, - резко сказал Мартин. - Да брось… Март, - Дэйв похлопал его по плечу, - Старый друг лучше двух подруг. Мартин хмыкнул, недоверчиво покачивая головой. - Чувствуешь себя обманутой женой? – загоготал Дэйв. Мартин глянул на него исподлобья. - Блядь. Я те щас покажу кто тут жена, - удивительно зло проговорил он. Накал ярости, который источал Мартин, Дэйва до крайней степени заинтересовал, хотя и несколько удивил. Он и вправду не ожидал что Мартин примет его забавные истории так близко к сердцу. Он раскинулся на кровати, глаза его горели невероятным интересом. - Ну, покажи мне, - сказал Дэйв. - И покажу, - Мартин влез в ботинках на кровать. - Давай-давай, мальчик, - хмыкнул Дэйв, - покажи мне что-то чего я еще не видел...БЛЯ-А-А Мартин грубо повернул его животом вниз, резко, так что Дейв едва успел ухватиться за спинку кровати. - Эй, ты осторожнее, тут...это, оно, вот это что ты кидаешь, бьется...оно блядь еще живое, - попытался пошутить Дэйв. - Молчать, - сквозь зубы рявкнул Мартин, хватая его голову за волосы на себя. Холодок пробежал у Дэйва по животу. Ему почему-то на самом деле стало страшно, не является ли то доверие, которое он испытывает к Мартину чрезмерным. - Еб твою мать, - едва слышно прошептал он. Мартин закинул его голову назад сильнее. Грубо по-хамски закрывая ему рот рукой. Дэйв возмущенно застонал под его рукой, пытаясь как-то вырваться, и не свернуть самому себе шею, Мартин всем телом прижимал его к кровати и держал со знанием дела. В том смысле, что не покалечившись вырваться было невозможно совсем никак. Дэйв разъярился и исхитрился укусить Мартина за руку. В ответ он получил пару увесистых пинков, однако Мартин на секунду ослабил хватку, и Дэйву удалось немного вывернуться, он пытался от него отбрыкаться, но Мартин вскоре вернул свое преимущество в положении, и все это привело только к тому, что они оба с грохотом съехали с кровати на пол. Дэйв возмущенно заорал, - Сука, шею сломаешь, - стоя на коленях, когда его воткнули носом в пол. Обреченно понимая, что с него сползли штаны. - А предварительные ласки? - спросил он, с отчаянием осознавая, что благодаря их идиотской борьбе уже возбужден до крайности, задыхаясь когда рука Мартина нежно подхватила его под яйца. - Конечно, моя маленькая девочка,.. - Мартин... – возмутился Дэйв. Мартин шлепнул его по оттопыренной заднице наотмашь ладонью. - Не смей разговаривать со мной таким тоном. - Мартин...МАРТИН! МАААРРТИННН!!!!! – нет очевидно он все-таки не шутил, потому что жопа уже вся горела от его предварительных ласк. У него едва не навернулись на глаза слезы от стыда, когда он почувствовал в себе его палец. Лучше бы он его и вправду просто трахнул сразу и грубо без подобных циничных экспериментов, заставляющих его чувствовать себя шлюхой выставленной на обозрение. Однако то что он с ним делал было достаточно приятно для того, что наряду с этими мыслями у Дэйва в голове начали зарождаться странные фантазии о том, чтобы Мартин трахнул его чем-то что было бы несколько больше по размеру. Однако он продолжал свои ласки, добавив еще один палец, словно бы догадываясь о том, о чем думает Дэйв, и специально дразня его для того, чтобы заставить попросить. И вскоре Дэйв начал просить. Он ничего не мог с собой поделать, его голову заволокло туманом, тот адреналин, что заполнил его вначале превратился в чистую неразбавленную эссенцию страсти. Мартин удивительно быстро выполнил его просьбу, даже слишком поспешно, заставляя Дэйва заорать от боли и физического неудобства, вызванного его вторжением. Мартин принципиально не заботился о нем в этот момент, и это бесило его, и вместе с тем возбуждало. Однако, все проходит, и вскоре он привык к Мартину, начиная кричать уже от восторга, который раздирал его изнутри, все настойчивее с каждым движением, начал двигаться навстречу желая только одного, усилить интенсивность своих ощущений, переставая соображать что собственно происходит, и как оно для него на самом деле было бы лучше. А травка, все-таки, тогда подвела. Алан, наверное, обкурился, или просто на него напала тоска, но он ничуть не смущаясь присутствием Флетча и Дэйва разбирающего трюмо, полез ласкаться к Мартину, ожидая, что врожденное мужское уважение к товарищу не позволит Мартину ему отказать. Мартин несколько раз попытался свести дело к шутке, и Энди попытался на всякий случай поприставать к Алану. Против его ожидания Алан ничуть не возражал, но продолжал ползти сладострастной настойчивой молодой гусеницей к Мартину. Когда губы их слились со смачным звуком Энди понял, что шутки кончились. Дэйв сидел перед телефоном в Лондонской квартире у своей жены. Он опять смотрел на телефон и опять вспоминал все в самых незначительных подробностях. Он вспомнил Флетча, который незаметно вышел из комнаты, чертыхаясь себе под нос, как он попытался уговорить Дэйва пойти с ним вниз в бар, выпить еще по виски. Дэйв смотрел на него и рассказывал ему про подонка в трюмо. Когда Энди попытался поднять его на ноги и вытолкать из номера Дэйв начал кусаться и лягаться и сказал, что сейчас позвонит в ФБР, потому что он видел вчера передачу, и Энди похож на разыскиваемого злобного маньяка. Энди внезапно разозлился, сказав Дэйву, что он уже залупился отвечать за тупых инфантильных мудаков, которые принимают его как должное. Дэйв сказал ему что он неправ. Ну по крайней мере, Дэйв предполагал что он сказал именно это, но Энди почему-то дал ему по голове и ушел хлопнув дверью, сказав, будь что будет. Заставший Алана и Мартина в разгаре странной эротической игры Дэйв сначала решил что у него галлюцинации. Он никак не ожидал сейчас увидеть несколько причудливо связанного Мартина под увлеченно делающим свое дело Аланом. Но когда он подполз пощупать двух подонков, которые не обращали на него ни малейшего внимания, ему стало плохо. Он вскочил на ноги и бросился прочь, от греха подальше. Но этого Мартин с Аланом даже и не заметили. По всей видимости, потому он трясущимися руками нацарапал ему пару показавшихся наиболее уместными в данной ситуации слов, характеризующих его поведение и оставил письмо на ресепшне, взял паспорт, деньги и свалил. Энди клеил пластиковый корпус телефона, склонившись под торшером, в тот момент, когда телефон зазвонил вновь. - Мартин, - сказал Дэйв. - Я Эндрю, - сказал Энди. - Эндрю, - задумчиво сказал Дэйв и положил трубку. Энди скрепил лентой разбитый вдребезги корпус, когда телефон снова зазвонил. - Энди, дай Марта, - сказал Дэйва. - Марта нет, - сказал Энди и положил трубку. Дэйв позвонил снова. - А где он? – спросил он. - Вышел. - Куда? - Не знаю, - сказал Энди и нажал на рычаг, не имея ни малейшего желания продолжать разговор с Дэйвом. На свой следующий звонок Дэйв уже обнаглел, уверившись в себе, и спросил: - Энди, а почему не работал телефон? - Дэйв мы с тобой еще не женаты, - сказал Энди. - Это телефон Мартина, - сказал Дэйв, голос его заметно дрогнул, - что случилось? - Ничего, зайчик, - сказал Энди, - все хорошо и мило. Мы все в порядке, тебя любим и ждем. Как погода в Лондоне? - КАКАЯ НАХ ПОГОДА? – Дэйв сорвался на крик. Потом судорожно вздохнул. Всхлипнул. Громко высморкался. Вздохнул опять, - Мне нужен Март, - глупо по-детски проныл он. Эмоции Дэйва не произвели на Энди ни малейшего впечатления. Меланхолично доклеив телефон с противоположной стороны, он полюбовался на проделанную работу, прищурив один глаз, и тоном Великого Инквизитора проговорил. - Мы прочитали ваш опус, мистер Гахан, - Дэйв попытался что-то сказать, но ему это не удалось, - Я бы хотел надрать вам жопу, но вы заблаговременно съебались в Лондон. - Я не мог там оставаться, понимаешь ты...не мог!!! - Что так? - Бля, Энди,...это в конце концов не твое дело. Это касается только меня и Мартина, понимаешь? Скажи лучше, где он, и все, больше мне от тебя ничего не нужно. - А не пойти бы тебе на хуй, дружок? – любезно спросил Энди, - для таких как ты справочное бюро находится примерно там. - Какого черта ты сидишь у него дома и не знаешь где он? – закричал на него Дэйв. - Какого черта ты заставил его уйти? - Ты врешь, ты знаешь, где он, ты просто не говоришь мне! - Я не вру, - Флетч подышал на стекло очков и потер их об майку, - чего мне врать-то? Пусть погуляет. Он уже большой мальчик. Не вернется до десяти, позвоню в полицию. Дэйв долго дышал в трубку. - Извини, - сказал он внезапно. - Да ладно, не первый и не последний раз, - сказал Энди. - Энди...я не могу больше. - Знаю, - сказал Энди. - Он предал меня, Энди, я никогда не думал, что он...что это сделает он, я... он с Аланом? Алан там? - Это квартира Кристины – сказал Энди. Дэйв шмыгнул носом. - Бля, я ебнулся, - сказал он. - Он предал тебя, - сказал Энди, интонация его была скорее утвердительная, чем вопросительная. - Да, - сказал Дэйв. - Он не может без тебя. - Да? – скептично. - Можно подумать, ты можешь. - Бля. - Ты отомстил? – спросил Энди. - Да, - спустя некоторое время сказал Дэйв,- Блин я узнавал, следующий рейс в Берлин сегодня ночью, я лечу, а? Я уже взял билеты, а? Вскоре пришла с работы и сама Кристина. Она несколько удивилась присутствию Флетча и отсутствию мужа у себя дома, но Флетч объяснил, что Мартин вышел за молоком в магазин. - У вас кончилось пиво? – уточнила Кристина, она была женщина удивительно практичная и реалистичная, - В кухне под столом стоял еще ящик. Вы уже и его уговорили? - Да нет, - сказал Флетч, - правда, за молоком. Моя жена вечно меня гоняет, чего я сижу дома, и ничего не делаю. Вот я и убедил его сходить в магазин... Раздался громкий звонок. Кристина открыла дверь. - Мартин? – удивилась она, глядя на мужа, стоящего с пустыми руками,- а где молоко? - Какое молоко? – на всякий случай, вжав голову в плечи, спросил муж. - МАААРТИИИН, - громогласно засмеялся Флетч, - Да на тебя не иначе снова муза нашла. Ты забыл, за чем я тебя посылал? Ах ты, творец, твою мать, а? Кристина рассмеялась, а Флетч вытащил Мартина на улицу, приговаривая, чтобы они не волновались, он все сделает. - Дэйв...звонил? – спросил Мартин едва дыша, как только они переступили порог. - Нет, - сказал Энди, но увидев лицо Мартина добавил, - был какой-то звонок...не знаю, может и он. Наверное, что-то со связью. Не переживай, утро вечера мудренее. Утром просветлело, облака разошлись, и солнце уже вовсю обещало осветить и хоть немного прогреть берлинские улочки. Кристина пила кофе на кухне. Мартин брился в ванной, пять минут ворчал себе под нос традиционный монолог женатого мужчины про опять затупившуюся бритву, потому что кое-кто вечно бреет ею ноги. Лосьона после бритья почему-то тоже на полке не оказалось. В отместку он взял Кристинины духи. Он смутно услышал звонок и странную суету за плеском воды. Вышел из ванной в одних семейных трусах, приложив полотенце к щеке, кожа горела от долгого изуверского шкрябания ее тупой бритвой. Глазам его открылось зрелище которое он менее всего ожидал увидеть. Посреди его гостиной с чемоданами в обеих руках стоял Дэйв Гахан собственной персоной и разговаривал с Кристиной. - Можно я тут у вас перекантуюсь, пока не найду себе сносную квартирку в Берлине? – увидев Мартина спросил он, - твоя жена не против. - Ну... если... жена... не... против, - отмороженно сказал Мартин, судорожно прижав к груди полотенце, - Господи, Дэйв...блин, - словно придя в себя выдохнул он. Дэйв торжествующе расхохотался.