Sex. Pain. Angel. Love. (SPAL)

- Знаешь, любовь…это все-таки страшная вещь, - сказал Дэйв глядя на людей проходящих мимо окон кафе. Худенькая, хорошенькая как картинка черноволосая официантка подлила Мартину кофе. Мартин засмотрелся на нее автоматически, думая о чем-то своем. - В детстве ты мечтаешь о любви, думая, о ней как о счастье, как об освобождении от реальности, от мира вокруг, - наконец сказал он. - Как о рае, - кивнул Дэйв. - А попадаешь в ад, - Мартин отхлебнул кофе. - Я бы иногда предпочел бы попасть в ад, - сказал Дэйв, Мартин едва заметно усмехнулся. - Я раньше никогда не думал, что, по сути, любовь это зависимость, - тем временем продолжил Дэйв, - Пока ты не любишь тебе все равно, кто что скажет и кто что сделает. Когда ты влюблен, каждое слово причиняет боль. Оно может убить. Ты становишься зависимым психом, это точно. Ты делаешь что-то что очень вредно для тебя. Будь ты нормален, ты бы сроду не ввязался. Инстинкт самосохранения подыхает, когда ты влюблен. Любовь сродни самоубийству. - И что самое страшное, - продолжил его мысль Мартин, - выжил, обжегся, обгорел, но идешь снова, потому что выясняется что без этого инстинкта, без этой ведущей силы ты почему-то просто не можешь БЫТЬ. Но, тем не менее, только она делает жизнь пригодной для жизни. Дорогу перед кафе перебегали школьники, делая это парами, теряя портфели и толкаясь. - Любовь странная штука, - сказал Дэйв. - Страннаялюбовь, - подчеркивая интонацией отсутствие промежутка между словами сказал Мартин. - ЧО? - Ну, в одно слово, это, ну есть любовь. А есть Страннаялюбовь. Немцы часто цепляют слова вместе, и составляющие вроде остаются те же, а смысл слова получается другой. А почему в английском, например, так нельзя? Есть любовь,… а есть Страннаялюбовь. - Ебать, - сказал Дэйв, помешивая остатки горячего шоколада в белой фарфоровой чашке, - какая творческая нация. Родись я немцем, я бы столько новых понятий напридумывал бы… Они помолчали некоторое время оба, думая обо всем, что сказали только что. - А может, Дэйв, это и к лучшему, что ты не родился немцем а? - осторожно спросил Мартин. Они расхохотались оба, Дэйв задумчиво покрутил в руках ложечку. - Как ты? Мартин пожал плечами и отпил ароматный кофе. - Я чувствую себя виноватым за то, что произошло с Кристиной, - сказал Дэйв. - Мы просто расстались и все, - ответил Мартин, - не имело смысла продолжать этот цирк. Она этого не заслужила. Я действительно любил ее. Если кто и виноват перед ней, так это я. Я знал, что все так закончится. Нет. Не то чтобы именно так. - Да, несмотря на твое глубокое внутреннее эстетство, ты почему-то с детства стремаешься театральных сцен. - Я не актер, - усмехнулся Мартин, - я клоун. В моем исполнении театральные сцены выглядят убого. Пьеро с нарисованной улыбкой. Все бы ржали, не будь так тоскливо. - Послушай, я правда хочу тебе сказать, извини. Блин. Извини, что я сломал тебе жизнь. - Я не виню тебя, - покачал головой Мартин. - Нет, не винишь, - подтвердил Дэйв, - никогда. Не винишь. Мне хочется повеситься самопроизвольно. Губы Мартина дрогнули в непонятной гримасе, глаза потемнели. - Я пошутил, - осторожно сказал Дэйв. - Счет, пожалуйста, - сказал Мартин официантке по-французски. - Ты знаешь, Дэйв... я думаю... наверное... все-таки те две недели что мы прожили вместе, потом, после этого... я...это глупо то, что я сейчас говорю, я был счастлив, - он достал сигарету из полупустой пачки, валяющейся на столике. Дэйв мрачно кивнул. - Мы не смогли, - важно сказал он, сосредоточенно обсосав ложечку. - И не смогли бы никогда, - Мартин закурил сигарету и выпустил носом дым. - Да, - сказал Дэйв. - Да, - сказал Мартин. - А почему? – внезапно заинтересовался Дэйв. - Не начинай, Дэйв, - сказал Мартин, - я теперь слишком дорожу твоей дружбой. Слишком дорожу тобой. Дэйв нахмурил брови, лицо его выражало усиленную работу мысли. - Не надейся, Март, так просто ты от меня не избавишься, - наконец проговорил он. Мартин удивленно вскинул брови и усмехнулся. Официантка принесла счет, он расплатился. Отклонив попытку Дэйва это сделать. - Ладно, - сказал он, - что-то мы все обо мне и обо мне. Я слышал, у вас будет ребенок. - А..га, - сказал Дэйв, вообще-то он потому и пригласил Мартина поговорить в кафе на Елисейских полях у Триумфальной Арки, на нейтральной, так сказать, территории, - но почему-то забыл. - Это здорово. Поздравляю. - А...га, - сказал Дэйв, слов у него не нашлось. - Ну, что, пошли? – сказал Мартин, вставая и снимая плащ с вешалки, стоящей рядом со столиком. Они выскочили на улицу, Мартин запахнул плащ и вытянул руку, ловя такси. Дэйв стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, засунув руки в карманы серого пальто, провожая Мартина, потому что ему было ехать совсем в другую сторону. - Ну, пока, - сказал Мартин, садясь в желтую машину. - Пока, - автоматически проговорил Дэйв. Шины хрустнули гравием, и машина тронулась. Дэйв внезапно бросился за ней, заставляя таксиста выругаться и остановиться. Окно Мартина опустилось вниз, он вопросительно смотрел на него. - Эта... – внезапно Дэйв забыл, что он хотел сказать, - я забыл... Слушай, чего хотел сказать... может завтра по пивку, а? Тут местечко одно есть... Мартин улыбнулся и закрыл окно. Машина тронулась опять. Дэйв стоял на тротуаре, по которому ветер носил пожелтевшие листья и смотрел туда, куда уехала машина. Отчаяние накатило на него разом. Полное и невыносимое отчаяние. Внезапно он вздрогнул, на плече его лежала чья-то рука, он отскочил и повернулся. Рядом с ним стоял Флетч и улыбался какой-то странной улыбкой. - Ох, напугал, черт... – выдохнул Дэйв. Назавтра они сидели в парижской студии. Которая, по сути, являлась каким-то старым театром. Они выбрали это помещение из-за великолепной акустики. Дэйв покачивал ногой, Алан игрался с видеокамерой. Хихикая над съемками очередного Мартиновского пьяного стриптиза. Дэйв был зол и готов был надеть Алану на голову и камеру и телевизор. - Вот, бля, - сквозь смех сказал Алан, - Дэйв ты только посмотри... - Черта с два. Меня это бесит, - сказал Дэйв, - ты чего, не можешь его удержать? - Это бесполезно, - хмыкнул Алан, - ты сам-то давно пытался? - Давно, - сквозь зубы прошипел Дэйв. - Поразительный человек, - сказал Алан, - пока он трезв, мил и пуглив, как овечка, порой удивительно разумен, стоит нажраться – он начитает любить весь мир, причем иногда в извращенной форме, причем его перестает волновать вопрос взаимности. Ему удивительно хочется со всеми дружить и общаться. Жалко, это к утру проходит. Замечал, да? Дэйв подавился. - Алан, я просто невыносимо хочу дать тебе по морде, - признался он. Алан усмехнулся, - Да брось ты, я единственный кто может тебя понять, я твой единственный друг здесь. - Мой единственный друг здесь это Флетч – сказал Дэйв. - Флетч не человек, - с удивительно серьезной миной возразил Алан, - он Мартиновский ангел-хранитель. - Ты что-то куришь, сильно забористое - сказал Дэйв, - во-первых ангелов не бывает. Во вторых он не слишком-то без греха, небесное созданье. А в третьих, с чего бы это вдруг Небесам так заботиться о Мартине? - Неисповедимы пути Господни, - сказал Алан. - Абсолютный хит среди отмазок на все времена, - хихикнул Дэйв, - и главное, хуй возразишь. Ну а я-то на кой ему сдался? Алан нехотя оторвался от просмотра матча Германия – Депеш мод, который он снимал прошлым летом, и который они отчаянно продули. - Ты? – переспросил он, - ты нужен Мартину. - А ты? – спросил Дэйв. Алан пожал плечами. - Я люблю его. Мне все равно. В дверь вошли довольный Флетч и хихикающий Мартин. - Слышьте, - заявил он с порога, - а я был сегодня в музыкальном магазине. - БЫТЬ НЕ МОЖЕТ, - в один голос почти натурально удивились Алан и Дэйв. Это они слышали практически каждый день. В тот день когда не слышали уже начинали пугаться, что что-то наверное случилось. - Какой-то псих пытался взять у меня автограф, - сказал Мартин. - И правда псих, - хмыкнул Алан. - Бывает, - сказал Дэйв, - когда я был в Лондоне, один псих взял автограф и у меня. Я чуть не расплакался от счастья. Они расхохотались все вместе. - Интересно, за что Миллер нас до сих пор терпит? – тихо спросил Мартин. - Наше очарование, очевидно слишком сильно для него.... – хмыкнул Алан. - Потрясающая популярность, - кивнул Дэйв, - я все чаще и чаще вспоминаю слова Мартина, а стоило ли ради этого бросать свою работу? - И правда, стоило ли ради этого бросать пиздить магнитолы, Дэйв? - хмыкнул Флетч, кидая куртку на кресло, и принимаясь по своему обыкновению искать чайник и очки. - Да ладно это было только один раз, - возмутился Дэйв, - ладно, два, ну максимум три. А машина не считается, я ее спиздил на спор и бросил за углом. Я достиг невероятных успехов в торговле лимонадом. Скажи, Март? А как твой банк пережил твой уход? - Закрылся и праздновал три дня, - мрачно сказал Мартин, садясь рядом с Аланом, и грустно глядя на матч, - Они все меня ненавидели. Впрочем, наши чувства были глубоко взаимны. Я соглашался что-то сделать там только под сильным моральным давлением и угрозой физической расправы. - Ты и сейчас что-то делаешь только под угрозой физической расправы, - пробурчал себе под нос Алан, вновь заставляя всех расхохотаться. - Да ладно вам, - сказал Флетч, - у нас есть человек сто верных фанатов, это точно. Кто-то же покупает наши альбомы? Ведь не думаете же вы, что Миллер скупает их сам? - Кто знает, Флетч, кто знает... - В музыкальном магазине, - начал Мартин заново, когда разговор затух, - я видел раздел, Музыка для Миллионов, там вроде продавалась всякая популярная музыка, массового, так сказать, спроса. - Там продавали наш альбом? – закричал Дэйв наиграно закатывая глаза и прижимая руки к груди. - Три, - мрачно сказал Алан. - Да нет, - махнул рукой Мартин, - я подумал, блин, а ведь глумливое название для НАШЕГО альбома, а? Музыка для миллионов. МУЗЫКА ДЛЯ МАСС. - Кто-нибудь будет чай? - Флетч по всей видимости нашел чайник. Дэйв подозрительно посматривал на нескладную фигуру рыжеволосого Энди, весь день. На его простоватое лицо, слова Алана хоть и показались ему абсурдными, тем не менее, не выходили у него из головы. Когда все разошлись, он догнал его на повороте. - Слышь, Энди, у меня отличная травка, пойдем, дунем, а? – Энди задумчиво посмотрел на него, - слушай не смотри на меня с таким немым укором, а то уже и Алан говорит, что ты Ангел. - Наркота, - ответил Энди, задумчиво глядя на него. - Чего наркота? – переспросил Дэйв. - Наркота, блядь, вас когда-нибудь угробит, ребята... Дэйв громко расхохотался. - Да, я тоже сказал Алану, что травка ему забористая попалась... Флетчер долго смотрел на него в упор, как будто не понимая о чем он говорит, потом до него видимо дошло, потому он захохотал вместе с Дэйвом. - Флетч, ты все-таки неплохой мужик, хоть порой и страшный зануда, - в сердцах хлопнул его по плечу Дэйв. Я хочу тебя Не завтра, сейчас Мучительно, страстно Это видно, смотри Руки мне протяни Любовь прими Дольше ждать мы не можем Довольно, пойми Хочу тебя* - Это моя девушка, Сюзанна Бойсверт, - смущенно представил ее своим друзьям Мартин, она в упор выстрелила черными глазами в Дэйва, слишком уверенно и агрессивно для женщины протягивая и пожимая ему руку. - Хищница, - высказал на следующий день свое мнение о ней Мартину Дэйв, хотя у них была джентльменская договоренность свое мнение по поводу подруг друг друга не высказывать, - схватила себе добычу и радуется. Сидит сверху и кричит всем своим видом, Мое! Не смей подходить! - Попридержи язык, - грубо оборвал его Мартин, хотя такого он до сих пор себе еще никогда не позволял по отношению ни к кому. От неожиданности у Дэйва отвисла челюсть. Он долго не мог ничего сообразить, и лишь сказал хлопнувшей двери в опустевшей комнате. - Хам трамвайный.... Сердцу так больно И жар не проходит Руки трясутся Разум подводит* Дэйва трясло. Он сидел в звукооператорской и стучал зубами. Еб твою мать, что же с ним опять делается-то? Он стал хамить Джоанне, она была сильно беременная и чуть что принималась плакать. Он бесился еще больше. Она спрашивала, когда он вернется, он говорил что у него много работы, она говорила что скучает без него, что ревнует, он недовольно ворчал, что между прочим здесь он зарабатывает деньги, а не ходит по блядям. Она говорила, что стала толстой и наверное перестала ему нравится, а француженки все худые и красивые, он примирительно называл ее тупой коровой, говорил, что любит только ее, а она принималась плакать еще больше. Она звонила ему ночью по нескольку раз, говорила, что ей страшно спать одной, рассказывала как она ходила по детским магазинам, и какие прелестные вещички она там видела. Он сжимал зубы и терпел. В промежутках между разговорами изрядно напиваясь. Так что к третьему звонку о том, как будут звать мальчика, или вдруг это будет девочка, она сегодня читала женский журнал, и там была такая страшная история...он старался только следить за собой, чтобы не всхрапывать периодически в трубку особенно громко. Счета за телефон поражали воображение даже владельцев гостиницы. Он почти не спал ночами, Алан с Флетчем шутили, что он плохо выглядит, и беременность у него, видимо, протекает тяжело. У Мартина на лице повисло мечтательное выражение. У него странно блестели глаза. Дэйв надеялся, что это влияние внезапно посетившей его музы, маэстро внезапно стал удивительно плодовит. Они отобрали материал для нового альбома из почти пятидесяти песен в демо-версиях, которые он принес. Сюзанна заходила за ним вечером, он смущенно семенил к ней на встречу маленькими шажками, словно девочка-гейша на первом свидании. Потом совсем не по-девичьи цапал ее лапами за талию, и за то, что пониже спины, она начинала смеятся, он тоже, потом они целовались долго и взасос, пока Кесслер пинками не выпроваживал их прочь. Дэйв с Аланом бродили по Парижу, однажды увидели их в кафе на улице. Ярко светило осеннее низкое солнце, Они целовались за крохотным столиком, взявшись за руки, Мартин подарил ей алый цветок, который принесла торговка. У Сюзанны с головы упала шапочка, ветер растрепал черную волну длинных густых волос. Мартин бросился поднимать ее шапочку, пугая наглых парижских воробьев. Кто-то бы романтичный сказал бы, какая красивая пара. - Ох, епт, голубки, блядь, - сказал Дэйв. Алан вообще ничего не сказал отвернулся. - Смотри, вот там за мостом, это королевская тюрьма... – показал пальцем он. - Это ты ради нее НАС бросил? – мрачно сказал Дэйв Алан рассмеялся. Он хохотал так, что у него на глазах показались слезы. Дэйв, похоже, юмора не понял, потому только лишь странно смотрел на него. - Дэйв, я, правда, тебя люблю, - наконец сказал Алан, когда смог говорить - знаешь, есть такой анекдот. Встречаются два француза, муж и любовник его жены, один другому говорит, Ты представляешь, она нам изменяет!! Дэйв старательно изобразил улыбку. - Пошли хоть Бастилию посмотрим, орел, - сказал Алан, - там наверняка есть камеры пыток, посмотрим на прекрасное, расслабимся. Ты хоть понимаешь, Что значит быть оставленным так, Когда рядом нет никого Кроме этого чертового чувства?* - Мартин, а ты вообще точно уверен, что ты умеешь играть на аккордеоне? – задумчиво спросил Алан. - Да, - сказал Мартин. - Да? - Ну, да... - Да ну? - Ну, чего ты, Ал? - Слушай, я уже второй час слушаю этот звук. Я потерял весь свой человеческий облик и осатанел, - сказал Алан, - ты уверен, что там других кнопок нету? - Клевый звук, да? - сказал Мартин, - Похоже, как будто кого-то ебут на старой пружинной кровати. - Ха, - сказал Алан, - А верно. Не хочу я звучать как кто-то из них, Не хочу я звучать как кто-то из них, Я просто хочу тебя, сейчас*.- Пропел он, старательно попадая в ритм имитации ритмичных движений пружин и сиплого дыхания. - ЕБАТЬ!!! – восторженно воскликнули они с Мартином одновременно. - А где Алан с Мартином? – спросил Дэйв, зевая, он пригрелся и заснул в кресле звукооператора. - Они пошли в магазин за порнухой, - сказал Флетч, он сидел рядом закинув ногу на ногу. Заехавший к ним на часок Миллер, с кругами под глазами, только что с самолета, задумчиво почесывал щетину и смотрел на бегущие циферки на электронном датчике . - ЧО? – спросил Дэйв, чуть не вывихнув челюсть в зевке. - За порно фильмами они пошли, - сказал Флетч, - Их торкнула новая гениальная идея, им нужны очень эротичные женские стоны. Они долго думали, где их найти, но память не подсказала ничего кроме порно. Миллер похлопал Флетча по плечу: - Как же быстро все-таки растут дети, – сказал он, - Подумать только, еще вчера они ходили по игрушечным магазинам, покупали зайчиков с тарелками, уточек и дудочки. А сегодня уже ходят по магазинам интимных товаров за порнофильмами. Флетч расхохотался. - Дэйв, уже ты уже придумал план, куда ты спрячешь очередную гениальную сбрую которую он не сможет обойти в отделе садо-мазо? - Бля-а-а-а – простонал Дэйв, - Не издевайся, Флетч, я уже больше не могу, у меня не осталось сил. На следующий день два великих музыканта, усмотревшиеся накануне порнухи, с несколько утомленными от тяжелой работы лицами, и припухшими губами, спросили Дэйва - Дэйв, а ты не мог бы постонать? - Может мне у вас еще и отсосать? – не сильно добродушно спросил у них Дэйв. Флетч дал ему подзатыльник, и Дэйв пошел стонать. Дэйв приполз к съемной квартире Мартина и Сюзанны изрядно выпимши засветло, засунув большую бутылку виски себе за шиворот. Он задумчиво отпивал он нее то и дело, глумливо хихикая. Село солнце. Взошла луна. Явился Мартин. - Дэйв? - удивленно спросил он. - Я ж-жду тебя, - сказал Дэйв. - Дэйв, Сюзане не понравится, что ты валяешься пьяный под дверью. - Э...ннет, - сказал Дэйв, - Ее там нет. М-мастер Бойсверт в недельной командировке...Дэйв узззнавал у косе...консе...кон-серь-ежки. - У консьержки. - У консфсь...ладно, неважно. Мартин открыл дверь ключом, и собрался войти внутрь. - Сэр, вам песик не нужен? – спросил Дэйв, сидя у стены, прижав колени к груди. - Дэйв, иди-ка ты домой проспись, - в сердцах сказал Мартин. - Сэр, возьмите песика? – не унимался Дэйв, он встал на четвереньки, задумчиво пополз вперед и сосредоточенно цапнул зубами Мартина за икру, - Песик умеет гадить повсюду, лаять бестолку, кусаться, портить мебель, и вам жизнь. Но в душе он хороший и добрый и ему очень нужен хозяин...возьмите, сэр, - Дэйв опять сжал челюсти на ноге Мартина. - Ебаный в рот, - испуганно сказал Мартин, - И то правда, и куда же ты теперь такой пойдешь-то, а? Он подхватил Дэйва за шкирку и втащил в квартиру. Сюзанне не о чем было волноваться, Дэйв проспал всю ночь в обнимку с унитазом. Алкоголь его организм всегда переносил отвратительно. Утро выдалось дождливым. Мартин проснулся поутру, нехотя открыл глаза, принял душ, оделся, попытался причесаться, но быстро плюнул на это дело. Рывком распахнул дверь своей комнаты. Перед его дверью стоял Дэйв Гахан. Он был в трусах и фартуке с рюшечками. В одной руке он держал тарелку с омлетом в другой вилку, и сосредоточенно жевал жареный бекон. - Кушать очень хочется, - пояснил он глядящему на него открыв рот Мартину. Мартин окинул Дэйва подозрительным взглядом. - Ты чо голый-то? - Эта...одежда испачкалась, я запихнул ее в стиральную машину. Слышь, Март, - прочавкал Дэйв, - У тя там на кухне какая-то толстая баба ошивается. Я не знаю, я хотел спросить, это нормально? - Бля-а, - Мартин схватился за голову, - домработница. Я же совсем забыл...Давно она пришла? - Нет, недавно, - сказал Дэйв и наколол на вилку кусок салата, - я как раз жарил омлет. Мартин со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы, представив себе эту картину живьем. Дэйва в плавках и фартуке жарящем на плите омлет, и обозревающее это чудо домработницу. Он с тоской посмотрел в окно. - Думаешь выброситься из окна? – заботливо подсказал Дэйв, - Бесполезно, это первый этаж. Я уже думал об этом. Мартин странно посмотрел на него. - Хочешь бекончик? – заботливо спросил Дэйв, протягивая наколотый на вилку кусок бекона. - Да иди ты... – вскипел Мартин. - Не злись на меня, - сказал Дэйв, - я забыл, что ты не ешь мясо. Мартин молча отодвинул Дэйва рукой в сторону и с мрачной решимостью пошел в кухню. Дэйв с тарелкой пошел за ним. - Слушай, а ты никогда не задумывался, что эти маленькие красные помидорки кричат от боли, когда ты их кусаешь...? Дэйв чуть не налетел на внезапно остановившегося Мартина. Мартин медленно взглянул на него из-за плеча, то ли в коридоре было темно, то ли что-то еще, но сложилось ощущение, что зеленые глаза его друга моментально почернели. Дэйву показалось, что он его сейчас ударит. И довольно больно. - Да, Сатана? – с умильной улыбкой на лице вытянулся он, подобострастно глядя в глаза Мартину. - Хе-хе-хе, - внезапно рассмеялся тот, не без оттенка самодовольства, и пошел дальше. - Фуух... – выдохнул Дэйв. Пронесло. Мартин представил его домработнице как своего коллегу, по крайней мере, Дэйв понял его слова так как позволял школьный курс изучения французского. Еще он понял, что бабу зовут Лорен, и она ему поможет разобраться с одеждой, потому что мсье стало надысь сильно плохо. - Отравился, знаете ли, вашим местным вонючим сыром, - добавил по-английски, радостно закивав, Дэйв. Мартин больно пнул его под ребро, но мадам не понимала по-английски, потому только улыбалась ему старательно из-под больших очков. Лорен медленно удалилась, выписывая в воздухе восьмерки огромным задом. Мартин подошел к кофеварке, налил в чашку кофе. Взял горячий круассан, из тех что принесла только что из булочной-пекарни внизу Лорен, кружку с кофе и вышел в столовую, комнату смежную с кухней. Дэйв кинул тарелку в раковину, задумчиво вытер руки о передник. Он сунул палец в креманку с вишневым джемом, потом его облизал. Пошел в столовую вслед за Мартином, потом передумал и вернулся за джемом. Дэйв сел за стол, рядом с Мартином. - Ты считаешь меня идиотом? – спросил он, поедая джем. Мартин задумчиво дожевал круассан. - Я считаю, мы оба идиоты, - довольно миролюбиво проговорил он. Некоторое время они молчали. - Слышь, Мартин, - наконец проговорил Дэйв, - я тут подумал. Раз уж мы все равно в полной жопе. Слушай, может хоть потрахаемся, чтобы не обидно было? Видишь ли, Меня просто понять. Это способ убить время, Нам же нечего терять. * * (все процитированные слова взяты из песни I want you now by Martin L Gore) Music for the Masses