High Hopes

Ошибаться- это нормально. Совершенные ошибки дают нам жизненный опыт и знания. А что если этот опыт будет иметь горький привкус и тернистые колючки, которые будут колоть душу при каждом его воспоминании? Жизнь в школе протекала как обычно — спокойно. Ученики ладили друг с другом, ходили на уроки и жили жизнью обычных детей, но было одно «но». Уже целую неделю по школе периодически летали металлические предметы, а потолок первого этажа осыпался штукатуркой от сильного крика и топота. Уже никто точно не помнит из чего всё началось, но суть была одна — Питер и Эрик повздорили. Конечно это обычная семейная ссора, но напрягало то что из-за неё страдали и другие жильцы поместья. И как только Чарльз не старался, помирить этих двоих было почти невозможно. Каждый стоял на своём и не хотел отступать. Питер считал что отец защемляет его права и ограничивает, так нужную ему свободу: — Да я целыми днями то и делаю, что тренируюсь и работаю больше всех! А когда остальные ребята идут по своим делам и на полную катушку отрываются в своё свободное время, я — или драю пол в тренировочном зале, или же мою посуду в столовой и это после всех учеников! Что я такого сделал, что ты ко мне так относишься? Эрик считал что его сыну не хватает дисциплины и сдержанности: — Я хочу воспитать из тебя мужчину, а не сопляка который только и умеет, что играть на автоматах и слушать музыку! — Сопляка? Значит такого ты обо мне мнения.- Питер опустил глаза, разглядывая свои кеды, но спустя секунду переменился в настроении и из-под лба глянул отцу в глаза: — А знаешь, может я и не такой «идеальный» каким ты хочешь меня видеть, но семнадцать лет я рос без отца, которого захват мира интересовал больше чем моя жизнь. И то что я вырос таким каким я есть тебя не устраивает; тогда уж извини, нужно было раньше думать. Еще с минуту в комнате стояла гробовая тишина. Эрик и Питер сверлили друг дуга оценивающими взглядами, ожидая когда кто-то из них сдастся, но они друг друга стоили. В конце концов не выдержал Эрик: — В таком случае мне не нужен такой сын, — с этими словами он хлопнул дверью и покинул комнату.

***

До вечера в доме не случилось ни одного скандала; предметы из метала стояли на своих местах, а штукатурка не сыпалась из потолка. Все были уверенны, что семейная ссора дошла до пика перемирия и всё уладилось. На самом то деле ссора лишь перешла в режим «игнорирование друг друга». Питер не выходил из комнаты, даже на ужин. Оставшуюся половину дня (что для него равнялось бесконечности) он провёл лёжа на кровати и втыкая в потолок. В голове крутилась лишь слова произнесённые самыми близкими людьми — «Мне не нужен такой сын»; «Дрянь мелкая, такой же как твой непутёвый папаша, не стоило тебя вообще рожать, знала бы, еще в роддоме подушкой задушила!». — Если мои собственные родители меня ненавидят, то кому я вообще здесь нужен. Кому я нужен в этом мире? — спрашивал сам себя спидстер. Мальчишка живущий в мире состоящем из скорости, игровых автоматов и горячей пиццы, попался в капкан собственных убеждений, без возможности выбраться из него. Эрик вел себя как всегда сдержано и хладнокровно. Хотя внутри его грызла совесть за резкий и необдуманный ход и слова произнесённые на эмоциях в сторону собственного сына. Такое поведение было просто недопустимым для Леншерра, хотя бы по той простой причине, что он должен служить примером для своего ребёнка и находить выход из любого конфликта, а не подливать масло в огонь. С этими мыслями мутант сидел в общей комнате и уже три минуты вглядывался в чёрного ферзя, не осмеливаясь сделать шаг. — Эрик! Эрик! — звал друга Чарльз. — Ты как? Всё хорошо? Ты же вроде помирился с Питером. — Да никто ни с кем не мирился, — ответил Леншерр делая самый глупый ход игры. — Просто «играем» в молчанку. — Ясно, — протянул Ксавьер. — «Шах». — Я ужасный отец, Чарльз. — В этом я и не сомневался, — с сарказмом добавил друг. — Ну спасибо за поддержку, — выдохнул Эрик. — Знаешь, переходной возраст — один из самых трудных периодов жизни. Именно в этот период человек делает свой выбор по отношению к жизни. В этот период подростки как никогда нуждаются в поддержке и понимании своих наставников.- заключил профессор.- Ты должен помирится с ним, Эрик, и дать понять что ты не только хладнокровный террорист, но и любящий отец готовый всегда прийти на помощь. «Шах и мат». — Эрик еще долго разглядывал игральную доску, пытаясь найти выход из положения, но из раздумий его вырвали возмущённые голоса подростков. — Профессор! Профессор! Скажите ему! Сделайте что-нибудь! Это просто невозможно терпеть! — хором кричали ученики. — Тише, ребята, давайте по одному. Что случилось? — успокоил детей Чарльз. — Там Питер. Он заперся в ванной и уже целый час там сидит и никого не впускает, а нам тоже помыться надо. А еще свою музыку на полную громкость врубил так что к нему не достучаться. — Ксавьер с Леншерром обменявшись недоумевавшими взглядами, пошли разбираться с нарушителем дисциплины. Поднявшись на этаж выше друзей встретила песня группы Рамштаин — Акула, включенная на полную катушку. Реакция Леншерра не заставила себя ждать.  — Питер! Открой немедленно! — Эрик колотил в дверь, чуть ли не выбивая её с петель. — Ты меня слышишь? Открой дверь! — Музыка слишком громкая, — констатировал профессор, — может быть я попробую? — он поднёс пальцы к виску и сразу же увидел ужасную картину. — Эрик, ломай дверь! — Что? — Ломай дверь! Быстрее! — одним взмахом руки он вырвал дверь из проёма. Войдя внутрь Эрик оказался в воде, которая вытекала на пол из переполненной ванной: — Что ты наделал?! Ты у меня целую неделю будешь эту ванну драя… Питер? Питер! — только сейчас он заметил, что вода, в которой лежал парень, была окрашена в красный, а по бортику стекала алая струйка крови.- Питер! — мужчина подскочил к сыну, вытаскивая, того из ледяной воды. — Звоните в скорую, скорее! — кто-то из ребят мгновенно побежал к аппарату, набирая нужный номер. Эрик безрезультатно постукивал мальчишку по бледным щекам, пытаясь привести его в чувство. — Эрик, это бесполезно…- пытался успокоить Чарльз.- Скорее всего он наглотался таблеток… — Заткнись! Не говори мне что он умрёт! Не смей! Питер, мальчик мой, что же ты наделал… «Und der Haifisch, der hat Tränen, Und die laufen vom Gesicht Doch der Haifisch lebt im Wasser So die Tränen sieht man nicht…»