***
Наутро Нами как ни в чем не бывало проснулась от манящего запаха завтрака. В их семье готовил всегда Санджи-кун, поэтому каждый прием пищи казался невероятным изыском. Девушка переоделась в легкий клетчатый сарафан и вышла на завтрак. Стол уже был накрыт, а близняшки Сатоши и Эмико баловались с фруктово-творожным пюре. Нами вздохнула и пожелала всем доброго утра. — Доброе утро, дорогая, — ответил Санджи, чмокая жену в губы. Он возился с чем-то на кухне, пока девушка кормила деток с ложечки. Каждый раз, когда Нами смотрела на близняшек, она вспоминала об их старшем брате. «Надо все рассказать, — говорила сама себе, — но как? Как я вообще могла так поступить?» — Девушка с трудом сдержала подступивший к горлу ком и стремительно направилась в ванную. Санджи пристально смотрел ей вслед. Он понимал, что что-то не так, но жена упорно продолжала молчать. Парень глубоко вздохнул и положил на место вымытую поварешку. — Что же тебя тревожит? — тихо прошептал он и взглянул на малышей. Сатоши и Эмико все еще сидели в специальных высоких стульчиках и стучали пластиковыми ложками по прилегающему столику.***
Тем временем Нами умывала лицо холодной водой в попытке успокоиться. Когда это более-менее получилось, она прошла через кухню на террасу и заглянула в почтовый ящик. Среди прочих бумажек девушка сразу заметила маленький аккуратный конверт с большим количеством марок на нем. Пробежав по бумажке глазами, Нами поняла, что он от сестры. Сердце упало в пятки. Не отходя от ящика, она вскрыла конверт дрожащими руками и начала бегло водить взглядом по тексту. Ноджико никогда не писала сестре даже после их переезда. «Сестрица, я не писала тебе раньше, но сейчас ситуация вышла из-под контроля. Дело в том, что я заболела, и за Кей-чаном больше некому присматривать. Мне помогают Гэн-сан, доктор Нако и иногда Джонни с Ёсаку, но этого недостаточно. Ребенку нужна полноценная семья, а не шумная тетка да толпа мужиков-маразматиков. Твоя сестричка Ноджико». Нами убрала рыжие волосы от бледного лица рукой и глубоко вздохнула. Сейчас нужно просто собрать вещи и поехать туда. Давно пора было это сделать вместо того, чтобы отсиживаться на каком-то острове в арендованном доме. Но как теперь все это разрешить? Санджи вышел на порог дома. Заметив состояние жены, он тут же подбежал к ней и приобнял за плечи, чтобы подхватить любимую в случае необходимости. — Тебе плохо? Что произошло? — Со мной все нормально, — прошептала та, — Ноджико заболела. Я должна плыть к ней… — Мы вместе поплывем, — перебил муж, — теперь больше нет «я» и «ты», но есть «мы» и наши дети. Все будет хорошо, не переживай. Девушка упала в объятья блондина, а он крепко прижал Нами к себе, поглаживая рыжие мягкие волосы рукой.***
Собрались они в путь. Каждый день их путешествия длился для Нами как неделя, неделя — месяц… Переживания терзали ее душу, как океан терзает корабль во время шторма. «Осталось совсем немного. Терпи, Нами», — говорила девушка сама себе. И в один прекрасный солнечный день небольшая каравелла наконец причалила к берегу острова Кономи, на котором простиралась деревня Кокояши. Здесь была особая аура, даже дышалось совсем по-другому: тихо и спокойно. Такой была деревня Кокояши до тирании Арлонга — такой она снова стала после прихода Луффи и Мугивар. — Я побегу скорее к Ноджико, а вы тут разберитесь и приходите, хорошо? — Будет сделано, — Санджи спародировал солдата, и Нами побежала без оглядки к маленькому домику на холме. Даже если бы она забыла дорогу туда, ноги привели бы ее сами. По до боли знакомой тропинке Нами вновь бежала к дому, как и почти девять лет назад. Периодически на девушку оборачивались местные, перешептываясь: — Эй, а это не На-чан? — Да, кажется это она. — С возвращением, На-чан! Но Нами некогда было отвечать им. Спустя всего пару минут она ворвалась в ветхий домик. Сердце бешено колотилось. Шумно дыша, девушка искала глазами сестру. Она вошла в комнату, которая раньше принадлежала Бельмере, и нашла Ноджико именно там. — А, сестрица Нами! Я уж испугалась, что это грабители, — сказала та, увидев девушку. Больная и измученная на вид Ноджико лежала в постели. — Что с тобой произошло? — спросила Нами на выдохе. — И где Кей-чан? — Успокойся, присядь на кровать. — Та нехотя выполнила просьбу. — Когда мы готовились к празднованию Дня освобождения деревни, я оступилась и упала с лестницы. Несколько переломов. До сих пор не все зажили. Маленький Кей-чан оказался намного более самостоятельным, чем я думала… Но ты бы не приехала, если бы я не написала? — Что ты за глупости говоришь? Думаешь, мне настолько безразличен сын? — Почему же ты не приехала раньше? Каждый день он обходит берега, чтобы посмотреть, не приехала ли ты, а ночью тихо плачет в своей комнате. — Ноджико смахнула с глаз слезу. — Вспомни, как нам было тяжело после смерти Бельмере-сан! Слезы Нами вновь покатились по щекам, падая на одеяло. — Я жалею, что оставила его тут, но я бы не стала ему хорошей матерью. Я не была готова к этому. Она заливалась слезами, громко всхлипывая и сжимая кусок одеяла в руках. Ноджико отвернулась в сторону, чтобы не видеть сестру в таком состоянии. Сама она еле сдерживала тот водопад слез, что омывали берега её щёк. — Перестань плакать. Скоро сюда придет Кей-чан. Он не должен видеть тебя такой. — Да, ты права. — Нами старалась успокоиться. — Со мной еще приехали мои дети и муж… — Что? — Ноджико рассмеялась. — Нами! Ну ты даешь. Вышла замуж! Ничего ж себе. И за кого? В этот момент в комнату забежали двое малышей. Это были Сатоши и Эмико. Нами удивленно посмотрела на них, а потом в дверном проеме появился и Санджи. — О, так вот, как оно все! — воскликнула Ноджико, не дав никому сказать ни слова, как и всегда, впрочем. — Твой муж Санджи-кун? Я так и знала. А эти милашки мои племяшки? Не бойтесь, обнимите тетю Ноджико. Но близняшки прятались за мамой, испуганно смотря в сторону крикливой тетушки. — С вами все в порядке, Ноджико-сан? — осведомился блондин, встав позади Нами и положив ей руки на плечи. — К сожалению, я не могу встать и пожать тебе руку. Я неудачно упала и сломала несколько костей. Но сейчас все значительно лучше! — Какой ужас! Вам нужна какая-либо помощь? — Даже не знаю… я давно не занималась ничем. Все по дому делал Кей-чан. — Тогда я приготовлю что-нибудь на обед, с вашего позволения. Нами, дорогая, последишь за мелкими? — Конечно, — ответила та, задрав голову вверх. Санджи тут же заметил, как покраснели щеки и глаза любимой. Она снова плакала. Но он лишь нежно поцеловал ее в губы и пошел на кухню. — Вы такие милые, — тихонько рассмеялась Ноджико. — Эй, малышки, идите ко мне. Я же не кусаюсь! — Она вытянула руки, как могла, в знак расположения. — Сато-кун, Эми-чан! Хватит трусить! Обнимите тетушку Ноджико! Дети боязливо подошли к девушке. Сатоши осмелился потрогать ее ладонь, а потом обнял всю руку. Эмико же была более стеснительна, но всегда повторяла за старшим братом. Ноджико улыбнулась от умиления. — Кто бы мог подумать, что у меня будут такие прелестные племянники… — сказала она менее громко, чем обычно. Нами же встала и погладила волосы сестры. Она так давно не была здесь, в родном доме. Кажется, будто этот дом, эта деревня, Бельмере-сан и Ноджико остались где-то в прошлой жизни.***
Прошло несколько часов, но Кейоши так и не возвращался домой. — Уже скоро стемнеет, — вздохнула Ноджико. — Где же Кей-чан? Он должен был уже вернуться. Нами молча сидела, стараясь сдерживать переживания. Но едва ли у нее это выходило. — А сколько ему лет? — спросил Санджи. По спине Нами пробежался табун ледяных мурашек. — Ему совсем скоро исполнится восемь. — Такой маленький и уже делает все по дому? — Он крайне самостоятельный мальчик! Нами резко встала и направилась к двери, но Санджи преградил ей путь. — Куда ты собралась? — мягко спросил он. — Искать Кей-чана. — Одна? В такую темень?! — повысил голос парень. — Брось, я знаю этот остров лучше, чем кто-либо другой. — Но я не могу отпустить тебя вот так. — Мы не можем оставить детей с Ноджико одних. — Почему же? Вы вполне можете это сделать, — отозвалась девушка. Нами повернулась к ней и, скептически посмотрев, выпалила: — Об этом и речи быть не может. — Она снова повернулась лицом к мужу. — Просто останься здесь, Санджи, — женушка положила руку ему на грудь и посмотрела в обеспокоенные синие, словно море во время шторма, глаза, — пожалуйста. Тот вздохнул и ответил: — Будь осторожна. — Конечно. — Они обнялись, и Нами пустилась на поиски сына. Она побежала по тропе к деревне, призывая Кейоши: — Кей-чан! Кей-чан! — Эй, это же На-чан! — крикнул знакомый до ужаса голос. — Гэн-сан… Вы не видели Кей-чана? — Он не пришел домой? Как странно. Обычно он уже дома в это время… Не переживай, На-чан, мы сейчас найдем его. Я уверен. Давай, ты беги на юг, а я поищу на севере? — Идет. Они продолжили поиски каждый в своем направлении. Улицы Кокояши уже были достаточно тихими и малолюдными. Это значительно затрудняло поиски, так как не у кого было даже спросить, не видели ли они Кейоши. В голове вертелись ужасные мысли, но Нами не могла поверить, что все вот так кончится. Это так несправедливо. Этого не может быть. На глаза навернулись слезы, но надо было продолжать искать. Внезапно она увидела двух припозднившихся пожилых дам. — Простите, вы не видели Кей-чана? — запыхавшись, спросила Нами. — Ой, ты же На-чан? Так выросла! Приехала повидаться? — Прошу, скажите, видели ли вы Кей-чана. Уже поздно, а он так и не пришел домой. — Какой кошмар! Сара, мы его видели сегодня? Нами пристально посмотрела на вторую старушку. — Мне кажется, что я видела его около развалин Арлонг-парка. Ужасное место! — Спасибо, простите, я побегу его искать. И Нами рванула вперед. Дорогу к тому злополучному месту она не забудет даже в следующей жизни. На улице совсем стемнело, лунный свет поглощали жадные черные тучи: видимость достигла своего минимума. Но девушка все отчаяннее и громче кричала, звала: — Кей-чан! Отзовись.