Запасной

*Тенши - ангел. С одной стороны, Сакура смиренно благодарила Вселенную за то, что Саске неожиданно и совершенно необъяснимым образом превратился во вполне себе регулярного персонажа после довольно длительного времени, когда он был живым айсбергом, но, с другой стороны, всё это казалось ей не совсем правильным. Всё-таки его прошлое амплуа вызывало меньше подозрений, чем нынешнее. Сейчас она смотрит на него (и даже может прикоснуться к его мускулистому телу), однако до сих пор не верит в то, что он действительно сидит у нее в гостиной. Весь вечер они говорили о какой-то сущей ерунде и абсолютно ничего не значащих мелочах. Ну, разумеется, в основном, говорила сама Сакура. Хотя Учиха вежливо старался принимать пусть и не активное, но участие в непринужденной беседе. Потомок истребленного клана внимательно слушал, попивая чай и время от времени излагая свою точку зрения, давал понять розововолосой куноичи, что она - к ее великому облегчению, - говорит не сама с собой. А еще, несмотря на своё дружелюбие, он так и не притронулся к яблокам. У Харуно же возникла навязчивая идея отметить сегодняшнюю дату в календаре: вдруг у Саске есть определенный день в году, когда он ведет себя как обычный человек. - Медицинские исследования ничего не показали, - вернувшись к теме о бешенстве Джуго, проговорила Сакура. – Но я считаю, что это можно контролировать. - Контролировать в стиле Орочимару? – почти усмехаясь, спросил ее хмурый визави. - Нет, - с улыбкой качнула головой девушка. – В стиле Конохи. Без риска, - добавила она, бросив на Саске многозначительный взгляд. Если уж говорить совсем откровенно, то риск присутствует всегда. Но Сакура решила умолчать об этом, дабы восстановить хотя бы крохи прежней веры в родную деревню, где был рожден и воспитан мститель. Учиха, казалось, проглотил осторожно брошенную куноичи ремарку, однако отвечать ей не стал. Вместо этого он снова пристально посмотрел на старую фотографию команды №7. Что-то словно заставляло его вновь и вновь возвращать свой взор именно к ней. - Теплая фотография, - заметив, что привлекло внимание напарника, прокомментировала Харуно. Черноволосый шиноби не ответил, лишь утомленно прикрыл глаза. Сакура сконфуженно кашлянула, осознав, что взболтнула лишнего. По неосторожности она вновь вернулась к уже забытой ими теме. Теперь ей стало ясно, что незачем тревожить воспоминания человека, который всеми силами пытается забыть свое прошлое. Пусть это фото и напоминает по-настоящему счастливое время, вызывает ностальгию, однако вместе с этим оно легко может привести в смятение и без того израненное сердце. - Он улыбался, - резко нарушил тишину Саске, не открывая глаз. Сакура вопросительно изогнула бровь, стараясь понять, о ком идет речь. - Перед тем, как уйти, он улыбался, - неразборчиво повторил брюнет, будто обращаясь к себе самому. Наконец, до розововолосой куноичи дошло, кого Учиха неожиданно вспомнил. Видимо, ему понадобилось целых три часа, чтобы ответить на ее вопрос. *** Флешбэк. Напарники молча сидели на софе после маленькой перебранки, как всегда возникшей на пустом месте. Сакура хотела копнуть глубже, Саске же грубо пресек ее попытку – конец истории. Но на этот раз розововолосый медик не была настроена на поражение. Ей хотелось доказать Учихе, что он не утратил способность чувствовать. Сакура знала, что он вдвое застенчивее и черствее обычного человека, но и тепла в его душе хватит на двоих. А чтобы проверить это, нужно затронуть самую болезненную тему. - Вчера я видела тебя у мемориального камня, - осторожно начала Харуно, украдкой поглядывая на парня. Саске молчал, терпеливо внимая ее словам. Посчитав, что это его своеобразное позволение развить тему, девушка продолжила: - Тсунаде-сама рассказала мне… всё. Твой брат был героем, - тихо, практически шепотом проговорила Сакура, боясь спровоцировать друга. - То, что он сделал… ужасно. Но он сохранил мирное небо у нас над головой… Девушка запнулась, увидев, что Учиха озлобленно ухмыльнулся. - То, что было для тебя мирным небом, для меня обернулось адом, - сухо проронил он на одном дыхании, в очередной раз, показывая Сакуре, как разнятся их судьбы и взгляды на мир. Куноичи с неподдельной горечью в глазах посмотрела на Учиху. Как ей доказать ему, что она действительно понимает его? Что слова, так опрометчиво брошенные ею четыре года назад на треклятой аллее, действительно имеют ценность? Она понимала его. Всегда. Только не могла выразить это. И сейчас, когда он подпустил ее так близко, ей хотелось, чтобы он это осознал. - Ты ведь никогда не перестанешь думать, что я не имею ни малейшего понятия, как тяжело тебе пришлось? - кажется, чересчур уверенно спросила Харуно. – Теперь мне кажется, я и сама начала в этом сомневаться. Но одно я знаю наверняка: ты вырос в огромной любви, Саске. И ты это прекрасно знаешь, не правда ли? – поймав его пристальный взгляд, Сакура мягко улыбнулась. Девушка не понимала, откуда в ней взялась эта дерзость, чтобы говорить подобное в таком тоне, однако останавливаться она не собиралась. – Этого у тебя никто не сможет отнять. Так прекрати забирать у себя самого возможность вновь почувствовать это. Хватит делать вид, будто в тебе всё умерло. Потому что это не так. Хватит бежать от самого себя. Пора открыться. - Открыться тебе? – едко усмехнулся Саске. - Если ты доверяешь мне, как себе, - со всей серьезностью ответила куноичи, несмотря на его напускной цинизм. - По правде, я каждое утро вижу тебя возле мемориального камня, - резко сменив тему, прерывисто начала розововолосая. – Ты так и не смог простить его? Саске смерил ее ледяным взглядом. Какой бес в нее вселился? Почему она скачет от одной темы к другой, как будто обсуждает совершенно незначительные вещи? На какой вопрос он должен ответить? А стоит ли отвечать вообще? Прошло уже немало времени, но они до сих пор обсуждают одно и то же. Видимо, эта упертая девчонка не успокоится, пока не услышит от него всё, что ей нужно. Конец флешбэка. *** - Думаю, я простил его, - отрешенно проговорил брюнет, расслабленно откинувшись на подушки. Сакура придвинулась к нему немного ближе, медленно, но верно сокращая расстояние меж ними. В прямом и переносном смысле. - Он всё тебе объяснил? – мягко спросила Харуно, на что получила усмешку. Саске отрицательно покачал головой. - У него как обычно не нашлось на это времени, - тон мстителя, наконец, утратил свою холодность и черствость. И для этого всего-то потребовалось каких-то пять часов, а также немереное количество убитых нервных клеток. Но именно в этот момент Сакура осознала, что никогда не сможет заменить Учиху-старшего в сердце его брата. Как и не сможет стать ему таким же хорошим другом, каким для него являлся Наруто. Однако, кажется, только что, в эту самую секунду, в сердце Саске появилось небольшое местечко только для нее. И это уже можно считать абсолютной победой. После этого они не проронили ни слова и остаток вечера провели практически в тишине. Все, что должно было прозвучать, уже прозвучало, а портить этот момент незначительной беседой им не хотелось. Да и надобности в этом не было. Сакура, хоть и любила поговорить, почему-то в компании с Учихой предпочитала молчать. Ей было уютно рядом с ним. К тому же, сам Саске без надобности и рта не раскроет. Тем более, после всего сказанного ранее. Но она навсегда запомнит этот вечер. Когда она смогла постичь его чувства. Когда она увидела то, что было так тщательно сокрыто в этом меланхоличном и ледяном взгляде. И сейчас, почти засыпая, положив голову на равномерно вздымающуюся грудь Саске, куноичи вдруг задумалась: каким на самом деле был человеком Учиха Итачи? Без сомнений, он был удивительным шиноби. Но, что он представлял собой вне миссий? И, что самое главное, такое ли будущее он желал своему непутевому братцу? В ту роковую ночь, в ночь геноцида своего клана, он заставил Саске черпать силы из ненависти и страданий, однако сейчас эта боль постепенно утихает. Зияющие раны заживают. И Саске, в конце концов, нашел покой подле девушки, чье существование прежде даже признавать не желал. Устроил бы такой исход его брата? По его вине Саске пошел дорогой, с которой лишь немногие могут свернуть. Но, к счастью, у него получилось. Пусть и частично. Тепло, испытываемое им последние месяцы, заставило темноту вокруг мстителя вспыхнуть ярким пламенем. Конечно, это не совсем то, что по обыкновению старшие братья желают своим младшим, но ведь они не обычные братья. После всего, что произошло, Саске заслужил немного спокойствия. *** Тсунаде скептически оглядела молодых людей. Ино с Шикамару стояли напротив ее стола с каменными выражениями лиц, видимо, собираясь сообщить ей нечто важное. - Итак, - нетерпеливо начала Годайме, - что вы узнали? Шизуне уже рассказала мне о странном пятне. Яманака замялась. Под испытующим взглядом карих глаз Хокаге она невольно терялась. Увидев замешательство подруги, Шикамару заговорил первым: - Метка, обнаруженная на теле Обито, это древний символ «синто» в учении о пути Богов. Полагаю, после проигрыша на войне, он присоединился к секте под началом неизвестного шиноби в маске. Эта секта - современный аналог организации, которая существовала во времена Рикудо Сеннина, в противопоставление его Секте Шиноби. Каждый участник свято верил, что после смерти он примкнет к Богам… - Поэтому… - продолжила голубоглазая блондинка, кивнув Наре в знак благодарности, - они считали своей миссией линчевать «неверных». Людей, которые, по их мнению, были недостойны существовать на земле. Мы думаем, что этот человек… в маске… возродил «синто», и его целью является вербовка как можно большего количества шиноби. Внимательно выслушав чуунинов, Пятая нахмурила изящные брови. Ситуация приняла неожиданный поворот с неким религиозным подтекстом. Впрочем, несмотря на абсурдность новой информации, кое-что всё же имело смысл. Например, то, что неизвестный ученый даже трогать Наруто не стал, посчитав того недостойным. - Патологическая ненависть к биджу и их джинчурики… - пробормотала Сенджу, ухватившись за нить к разгадке. – Но зачем тогда ему Сакура и Какаши? Ученики Асумы переглянулись. Они проделали немалую работу, проведя часы в библиотеке за книгами и различными древними свитками, постепенно складывая кусочки паззла в полноценную картинку, однако заданный Пятой вопрос ввел их в ступор. Для них осталось загадкой, зачем враг с таким остервенением пытается дестабилизировать розововолосого медика и ее сенсея. - По отношению к Какаши-сану смею предположить, что это была личная вендетта Обито, - непроизвольно сформировав руками знак, который он прежде использовал для создания стратегии, сосредоточенно предположил Шикамару. Годайме одобрительно хмыкнула. Она разделяла его точку зрения, однако вопрос всё еще оставался открытым: зачем, черт возьми, ему понадобилась Харуно? - Сакура говорила, что этот шиноби называл ее «ученица Тсунаде», - несмело высказалась Ино. – Может… это как-то связано с вами, Хокаге-сама? Легендарная Неудачница задумалась. Репутация Годайме опережала свою хозяйку, об этом все знали. Посему враг мог не знать Сакуру лично, но узнать ее техники и сделать соответствующий вывод. Однако нельзя игнорировать тот факт, что он каким-то образом соединил свою чакру с ее. Просто так он бы делать этого не стал. У Тсунаде имелось достаточно недругов, поэтому догадка о том, что кто-то банально решил отыграться на ее способной ученице, достаточно уместна. Но что-то всё равно не сходилось. - Можете быть свободны, - сухо распорядилась Сенджу, отворачиваясь к окну. И, погрузившись в раздумья, женщина даже не услышала звук стремительно закрывающейся двери. *** Носитель шарингана вскинул брови в легком смятении, обнаружив себя сидящим на краю кровати и наблюдающем за спящей Сакурой. Черноокий юноша проснулся буквально за пару мгновений до восхода солнца и по инерции посмотрел на подругу, а после так и не смог отвести глаз. Первые лучи утреннего солнца медленно вплетаются в ее волосы. Лучик за лучиком, будто перебирая каждый волосок прядей нежно-розового цвета. Затем яркие пятнышки осторожно перепрыгивают на ее лицо, натыкаясь на морщинку меж бровей. Куноичи недовольно хмурилась даже во сне. Должно быть, ей снилось, как она снова и снова пытается достучаться до хладнокровного напарника. Харуно поморщила нос, а после с шумом перевернулась на бок. А через несколько секунд выражение ее лица снова возвратило себе спокойствие и умиротворенность. В игре солнечного света кожа куноичи отливала золотистым оттенком, делая ее похожей на существо, сотканное из света. И в голову брюнета прокралось глупое, абсолютно неадекватное сравнение. "Тенши"*. Сбросив с себя странное наваждение, Учиха встал с кровати. Поразительно, как он только смог заснуть в чужом доме и безмятежно спать до самого утра, но чувствовал себя потомок истребленного клана просто замечательно. Хотелось продолжать заниматься ничегонеделаньем, и отсутствие новых миссий к этому отлично располагало. Немного, конечно, смущал и, не без того, напрягал тот факт, что они уже который раз засыпают с Харуно в одно время, вместе, а иногда еще и держась за руки. Но стоит признать, что это приятно - чувствовать тепло другого человека рядом. Не просто другого, а именно... Сакуры. И, как ни парадоксально, Саске больше не видел в этом своей слабости. Привязанность к напарнице ни разу не делала его слабым. И да. После того, как носителю шарингана пришлось буквально вывернуть ей свою душу наизнанку прошлым вечером, Учиха больше не страшился слова «связи». Скорее ему даже стало немного любопытно, что из этого получится. Не то, чтобы он стал задумываться о будущем, но… это ли чувствовали его родители? Сакура приоткрыла глаза, стараясь не выдать себя. Ей почему-то именно сейчас совсем не хотелось, чтобы Саске заметил, что она уже проснулась. Как только брюнет встал с кровати, девушка тут же пробудилась ото сна. Но, увидев как мягкие лучи солнца освещают его красивое и отчего-то задумчивое лицо, куноичи решила еще чуть-чуть понаблюдать за другом без его ведома. Невольно девушка задумалась: долго ли еще она будет восхищаться совершенством его тела? - Доброе утро, - наконец произнесла Сакура, немного привстав. Учиха медленно обернулся и смерил девушку своим фирменным гнетущим взглядом. Странно, но сияние не исчезало. *** Осенний ветер тормошил верхушки деревьев, роняя лимонно-желтые листья и попутно поддувая в лицо голубоглазому юноше, колыша его золотистые волосы в разные стороны. Потомок Йондайме недовольно поморщился. Не любил он это время года. С приходом осенних холодов на душе становилось по-особенному уныло. Должно быть, осенью творческие натуры, такие как Сай, наоборот черпали вдохновения из всего, что их окружало и не только. Но Узумаки был далек от искусства, поэтому для него первый дождь и опавшие листья ознаменовали лишь начало сезонной меланхолии. Посчитав, что розововолосая подруга, как напоминание о бесконечной весне (банальные ассоциации имелись даже у героя всея Конохи), сможет развеселить его, Наруто ни свет, ни заря пришел к дому семьи Харуно. Однако, после пары настойчивых стуков, блондин совсем отчаялся. По всей видимости, Сакура куда-то ушла. Тогда, придется утопить свою печаль в любимой лапше. Уж «Ичираку» его никогда не подводит. *** К грандиозному невезению джинчурики, Сакура находилась дома. Но девушка была занята совершенно другими делами, даже не услышав его продолжительные стуки в дверь. Внутри комнаты розововолосой, прорезая тишину, раздавались сдавленное хихиканье и глухие звуки поцелуев, к которым постепенно добавлялись и приглушенные стоны. Саске и не пытался приставать к девушке. Она первая начала. Сама подкараулила его у ванны и прижалась к нему. Сама как бы невзначай начала рисовать витиеватые узоры на груди брюнета, двигаясь все ниже. Сама, невинно хлопая длинными ресницами, поставила на его шее едва заметный засос. Следом с силой повалила парня на кровать и чуть ли не оседлала его. А ведь они еще даже не завтракали. Сказать, что Учиха был ошарашен значит просто промолчать. Он не ожидал таких решительных действий с ее стороны, однако где-то в потемках своего сознания понимал, что если бы Сакура не взяла инициативу в свои руки, то ему бы пришлось самому накинуться на девушку. Ведь гормоны и всё такое... Все так же самозабвенно выводя причудливые линии, Харуно исследовала шикарное тело напарника. Девушка прошлась пальчиками вдоль живота брюнета, опускаясь всё ниже и ниже, пока не добралась до резинки его штанов. Сакура сильнее прижалась к носителю шарингана и шумно выдохнула ему в шею. Она не понимала, что на нее нашло, но остановиться уже не могла. Стоило розововолосой увидеть, как Учиха, предварительно сняв свою безрукавку, вышел из ванной комнаты, ей просто снесло крышу. Почему-то она не боялась, что он ее оттолкнет, - всё, чего Сакуре хотелось – это наброситься на него и больше не отпускать. Возможно ли то, что коварный мститель знал, как гипнотически действовал его накаченный торс на бедную неискушенную куноичи и наглейшим образом пользовался этим? Розововолосый насильник провела язычком вдоль ключицы мстителя, прокладывая поцелуями дорожку к уху, а затем легонько его укусила. Куража ей придавал тот факт, что Саске был, в общем-то, не против ее ласк, наоборот, темноокий шиноби смело обхватил руками ее ягодицы, немного сжав их. Руки у него были сильные, ладони – сухие и горячие. Харуно еле слышно охнула, словно пронзенная ударом тока. А после прильнула к губам Саске. Поцелуй начался совсем невинно, - лишь легкое прикосновение губ. Но это длилось не более секунды. Неожиданно жажда обрушилась на них и стала пожирать ярким пламенем. Затем прозвучало тихое «хочу» и томный взгляд из под густых ресниц. С утробным смешком-рычанием Учиха резко подминает девушку под себя, возвращая контроль над происходящим. Неспешно проходится губами по каждому миллиметру разгоряченного тела. На этот раз всё происходило, словно в невообразимом сне. Ощущения слегка разнились с их первым разом. Было чувственнее, более страстно и разгоряченно. Сакура больше не тряслась под ним от волнения и страха, а он больше не сдерживал себя, боясь причинить боль. Он ловко расстегнул ее лифчик, и тонкий муслин соскользнул. Жесткая ладонь стиснула грудь девушки, и она вздрогнула от предвкушения и судорожно обняла его за шею, запустив пальцы в шелковистые волосы. Одним резким движением Учиха сорвал с розововолосой шорты, а заодно и оставшееся нижнее белье. Его руки скользнули вниз, сжали ее ягодицы, удерживая бедра на месте, под ним. Острый взрыв боли — все, что она почувствовала в следующую секунду. Харуно вскрикнула. Не думая и не тревожась ни о чем, только чувствуя и ощущая. Прикрыв глаза, Саске совершал выпад за выпадом, не останавливаясь. А она вцепилась в его мускулистые предплечья, изнемогая от сладострастной пытки. Ей безумно нравилось слышать хриплые стоны черноволосого парня. Нравилось, как он всё же пытается сдерживаться. Нравилось, что его сильная ладонь немедля нашла ее хрупкую кисть и крепко сжала ее. Сакура резко открыла глаза и увидела, что брюнет смотрит на нее. Его взгляд обжигал. Этот властный взгляд угольных очей. Откровенный, собственнический. И, будто подтверждая ее догадки, он впился в ее губы, предъявляя на нее свои права. Сейчас Саске был самим собой: далеким от цивилизации хищником, а она его добычей. A/N: Все уже видели новый опенинг "Наруто"? Шикарный, не правда ли?) И вдохновляющий, что самое главное. 30ая часть - юбилей:3 Хочу поблагодарить всех вас, минна-сан, за то, что всё это время были рядом.