Запасной

*Овари дэс ка? - Это конец? *Овари да наа - конец. *Японская примета, сулящая счастье. - Я больше не могу, - тихо и мрачно повторил Саске. Шиноби старался не смотреть в эти яркие, полные преданности глаза. Он знал, что стоит ему только посмотреть… как вся решимость сойдет на нет. Розововолосая наоборот ловила каждое изменение на лице Учихи, а по щекам продолжали медленно катиться горькие слезы. - … овари дэс ка?* - почти задыхаясь, шепотом спросила Сакура. Она чувствовала, как дрожат ее руки. А глаза, затуманенные слезами, видели только смутные силуэты. Учиха замешкался. На мгновение парень задержал свой графитовый взор на куноичи, а после лишь сухо ответил: - Овари да наа*. На мгновение ей стало нечем дышать. Сакура резко зажала рот ладонью, чтобы заглушить рвущиеся из груди рыдания. Стало больно, так больно. Ей казалось, что она просто потеряет сознание, но одно прикосновение к ее руке избавило девушку от этого ощущения. Саске по инерции сжал свободную руку куноичи в своей сильной ладони, понимая, что это лишь всё усложнит, но и без этого нельзя. - Не стой на холоде, - рвано произнес он, медленно отпуская продрогшую руку девушки. Харуно подняла взгляд на носителя шарингана. На его устах красовалась спокойная и немного жутковатая улыбка, а в глазах Учихи она не смогла найти ничего родного. Этот уже давно позабытый ею непробиваемый лед во взгляде отрезвил ее. Вершина, которую она так и не смогла покорить. Должно быть, это действительно конец. И что самое нелепое - она ведь всегда могла сказать «нет». ***

Двумя месяцами ранее.

- Вообще ничего? - почти шокированно переспросила Харуно. Саске кивнул. - Выглядишь чересчур удивленно, - внимательно смотря на девушку, заметил юноша. - Просто не могу понять, хорошо это или плохо, - улыбнулась зеленоглазая куноичи. - Я, например, очень расстраиваюсь, когда не вижу сны. Мягкий солнечный луч настойчиво проник в просторную спальню через небрежно задернутые тонкие шторы, оповещая молодых людей, что день уже начался. Но им, казалось бы, это совершенно не мешало. Наоборот, Сакура даже залюбовалась, как волшебно выразительные эбеновые глаза брюнета отражали лучи яркого солнца. И вообще, как уютно Учиха смотрелся прямо сейчас. За прошедшую ночь они, на удивление, не совершили ничего непристойного, хотя намерение всё же было. По крайней мере, в розововолосой голове. Однако, как и предсказывало затуманенное сантиментами подсознание Учихи, они просто лежали вместе, крепко держась за руки. А ближе к утру, отчего-то проснувшись одновременно, стали говорить о снах. Харуно узнала, что после того, как между ними начались... отношения (!), Саске перестал видеть сны вообще. А ведь до этого мучился кошмарами и выматывающей бессонницей. Черноволосый шиноби, в свою очередь, услышал про самые страшные сны девушки - иногда сознание вновь и вновь подсовывало ей в сновидениях кровавые картинки того, как она убивает людей. Было видно, как это пугает ее и как отчаянно она хочет сохранить в себе человечность и сострадание, но с каждым разом становилось всё труднее. Лично он не видел в этом ничего ужасного, однако всё же решил проникнуться переживаниями Харуно. К тому же, делиться с кем-то своими мыслями, оказывается, довольно приятное занятие. - Возможно, ты не испытываешь достаточно сильных эмоций, поэтому и ничего не снится, - в слух рассуждала девушка, но потом, взглянув на Учиху, резко замолчала. Его красноречивый взгляд, словно говоривший: «поверь, мои эмоции достаточно сильны», заставил ее слегка покраснеть. - Кстати, твои напарники... они всегда так подозрительно тихи по утрам? - чуть привстав, спросила розововолосая. Саске тоже встрепенулся. Только сейчас он вспомнил, что у него вообще есть напарники, которые, между прочем, делят с ним жилую площадь. - Пора вставать, - с нескрываемой обреченностью, констатировала куноичи. И вот, уже собираясь привести свои слова в действие, Сакура, сев, сладко потянулась. Но ее руки были тут же перехвачены, а сама она резко повалена на кровать и придавлена весом крепкого мужского тела. Саске, в цепком захвате держа запястья своей жертвы у нее над головой, почти хищно ухмыльнулся. Слушать Харуно, конечно, приятно, но обескураживать ее - вот, что на самом деле вызывает в нем так называемые сильные эмоции. Зеленоглазая куноичи знала Учиху не первый день, а привыкнуть к его внезапно меняющемуся настроению так и не смогла. Сейчас они мило нежатся в теплых лучах солнца, а секундой позже он немного грубо придавливает ее к матрацу. Саске наклонился к ее лицу ближе, с его идеально очерченных губ не сходила ухмылка. Однако его добыча, решив, что краснеть она сможет и потом, резко приподнялась и первая запечатлела на его губах рваный поцелуй. Учиха же с азартом на него ответил, прижавшись к ней еще сильнее. Его язык захватнически проникает в рот куноичи, исследуя его, наслаждаясь. Сакура немного запаниковала перед этим напором, пытаясь как-то отстраниться, но брюнет не обратил на это внимания, не позволяя прервать поцелуй, и вскоре девушка всё же сдалась, подчинилась его воле и стала отвечать едва ли не с большим жаром. Учиха резко прерывает поцелуй и отстраняется. Сакура, тяжело дыша, завороженно смотрит в его глаза, которые от желания кажутся бездонными. И в эту самую секунду девушка вдруг понимает, что Саске принадлежит ей. Именно ей. Потребовалось так много времени, чтобы она, наконец, поняла это. И осознание этого просто сносит крышу, поэтому Харуно, будто опьяненная, подается вперед и вновь целует его. Было бы совсем хорошо, если бы Саске всё же посчитал нужным отпустить ее руки, но и без этого тоже неплохо. Словно прочитав ее мысли, черноволосый носитель шарингана медленно выпускает запястья куноичи. А его руки стремительно перемещаются на тело розововолосой. Они неспешно скользят вниз по ее талии, ниже по бёдрам, приподнимают жесткую ткань его рубашки… Сухие теплые пальцы легким движением проходятся по внутренней стороне бедра; черноглазый мститель чуть отстраняется, восхищённо выдыхая, Сакура же довольно улыбается и притягивает его к себе. После очередного жадного поцелуя, девушка чуть отстраняется, дабы раздеть Саске. Но пальцы ее совершенно не слушались, и чертовы пуговицы на безрукавке парня оставались застегнутыми. Харуно лихорадочно перебирала пальцами, пока ее руки уверенно не накрыли ладони Саске, он словно показал ей, что всё контролирует. Так и было. Легким движением Учиха снимает с себя верхний предмет одежды, попутно избавляясь и от остальной. Куноичи покамест проводит руками по напряженным крепким плечам, зарывалась ими в иссиня-черные волосы, целовала его скулы, шею, опускаясь ниже к ключицам. Наконец, Учиха с силой притягивает к себе девушку еще теснее, его руки перемещаются на ее ягодицы, мнут их, а затем глухой стон срывается с ее губ, когда он резко входит в нее. Движения с самого начала сильные, глубокие... Шиноби словно утолял свои животные потребности, абсолютно не заботясь о партнерше, однако он знал точно, что это именно то, что может доставить ей наслаждение. Харуно с силой сжимает плечи мстителя, ее уже не волнует, что ее стоны могут услышать посторонние. Она совершенно потеряла голову рядом с ним. Ей нравилось впиваться ногтями в его спину, заставлять великого Учиху еле слышно шипеть от сладкой боли. Девушке хотелось бы хоть раз заставить его полностью потерять контроль, сделать так, чтобы он не был способен молчать, но всё получается наоборот - одним резким движением Саске заставляет ее буквально прокричать от наслаждения. Оргазм накрывает ее яркой волной, еще несколько яростных рывков, и куноичи слышит, как ее стону вторит хриплый жаркий выдох. *** На другом конце фамильного особняка Учиха, за утреннем чаепитием Суйгетсу и Карин лениво обсуждали свои дальнейшие планы на жизнь. - Есть в этом что-то, на мой взгляд, - пробормотал меченосец. - В чем? - без особого интереса спросила его красноволосая собеседница. - В спокойной жизни... - таинственно выдержав паузу, юноша продолжил: - с ужасом вспоминаю, как каждое утро просыпался от очередного извращенства Орочимару... и меня передергивает. Узумаки задумалась. Действительно, в Конохе так спокойно, что это спокойствие практически заглушило неприятные воспоминания. - Думаешь, Саске в порядке? Хозуки ухмыльнулся. - Более того, наш недотрога завел интрижку, - парень выжидающе уставился на напарницу. Ее реакция обещает быть фееричной. Всё-таки это ведь еще та эскапада со стороны Учихи. - Думаешь, это новость? - напротив, оставаясь абсолютно спокойной, фыркнула сенсор. - Даже ежу понятно... - скучающе добавила девушка. «Ежу понятно, а мне нет!» - мысленно возразил меченосец, дедукцию которого так грубо опустили. - Еще год назад он бы и на пушечный выстрел ее не подпустил. Хорошо это или плохо... - Карин пожала плечами. Суйгетсу же в это мгновение заметил, как в его чашке вертикально всплыла чаинка*. Определенно, хорошо. *** - Видимо, пазл готов сложиться, - бесцветным тоном прокомментировал Хатаке, внимательно просматривая документы. - Еще несколько дней назад мы практически не располагали какой-либо мало-мальски значимой информацией, а сегодня... кто-то выложил карты на стол, видимо, устав нас ждать, - голос Тсунаде звучал твердо и серьезно. Женщина нутром чувствовала, что грядет буря. - Похоже, он играет... - озвучил свои мысли Шикамару, которого тоже с утра пораньше позвали на экстренную встречу в кабинет Хокаге. - Только с кем именно, - продолжил за него потомок Белого Клыка. - Он преследует определенную цель, иначе мы бы просто не пережили очередного столкновения с ним. Он силен и опасен. Обито был ему не нужен, нет... - мужчина покачал головой. - Нужна была информация. И он получил ее. В помещении повисла напрягающая тишина. - Сомневаюсь, что эти сектанты просто неудавшиеся суицидники, - усмехнулся шатен. Вся эта ситуация с неизвестным и опасным игроком так нервировала его, что даже начала в какой-то мере забавлять. - Одно не совсем ясно, - вмешалась Годайме, ее острый взгляд карих глаз вперился в Копирующего Ниндзя. - Почему только Сакуру он наделил просто... - блондинка запнулась, тщательно подбирая слова: - невероятной силой. Пятая узнала секрет своей ученицы, но отчитывать ее не спешила. Эта новость скорее насторожила женщину, чем разозлила. А всё благодаря Шизуне, которая выложила всё, что касалось розововолосой куноичи в тот же день, когда получила очередные результаты анализов. Те самые, которые Харуно обязалась сдавать раз в месяц. Ее стамина стремительно росла, как и запас чакры. - Будет сложновато вывести из нее то, чему даже названия не дать, - вклинилась шатенка. - Вся лаборатория задействована. Я даже отправила запрос в Суну, но пока ничего. - По-моему, всё предельно закономерно, - вдруг спокойно заговорил Нара, сложив руки в привычном жесте. - Сакура ваша молодая копия, Тсунаде-сама. Она сильна, здорова, вынослива и крепка. У нее нет клановых техник или кекке генкая, что автоматически делает ее идеальным сырьем для создания сверхсильного шиноби, - с несвойственной ему патетикой закончил Шикамару. - Он мог выбрать любую, - после минутного молчания вдруг продолжил шатен, вероятно вдохновившись своими рассуждениями. - Но не каждая куноичи может похвастаться умением разверзать землю и крошить булыжники с одного удара. Выслушав его, Годайме откинулась на спинку стула, ее взгляд резко изменился: из простого и заинтересованного он превратился в ледяной и даже кровожадный. Ей претила мысль, что кто-то хочет использовать ее ученицу в своих корыстных целях. И она с предвкушением ждала момента, когда самолично сможет раздробить этому самозванцу кости.