Запасной

*Шутка юмора для тех, кто в теме. :D *Вакатта ка? - Понятно? - У Саске риннеган, а Наруто у нас… дай подумать, потомок Рикудо?* - Хокаге откровенно издевалась, не позволяя бредовым мыслям стать правдой. - Его правый глаз… это сила риннегана, Хокаге-сама, - спокойно проговорил Какаши, не обращая внимания на скептичный настрой женщины. - Как он получил эту силу? - блондинка заметно напряглась, увидев, что Хатаке и сам был обескуражен этой новостью. На свете существует мало вещей и явлений, которые могут заинтересовать или обеспокоить джонина, но проблемы, касающиеся его учеников, априори становились и его проблемами тоже. - Он не знает. Я спросил у Сакуры, - джонин помедлил, - она была немногословна, но сказала, что заметила это еще до того, как сила проявила себя. Сенджу заметила, что тон Копирующего Ниндзя изменился, когда он упомянул о куноичи. Годайме уже порядком стало напрягать, что весь этот месяц, который они и без того провели на нервах, близкие люди розововолосой избегают разговоров, касающихся непосредственно нее. Она прощала людям эту печаль в глазах первые две недели, но прошел уже месяц, а обстановка оставалась такой же депрессивной. - К чему это виноватое выражение лица, Какаши? - сухо начала Легендарная Неудачница. - Он жив. - Он был мертв, - незамедлительно поправил мужчина. - Его сердце остановилось. - А сейчас бьется снова с удвоенной силой, - прервала Тсунаде, скрестив руки на груди. Ее так и подмывало вытащить из нижнего ящика бутылочку любимого напитка, но она помнила, что Шизуне обязалась зайти к ней чуть позже, а это означало, что придется повременить. - Так работают киндзютсу… Теперь ты понимаешь, что мы запрещаем их не просто так, - имея в виду неоспоримые решения всех Каге, уже спокойней проговорила блондинка. - Я уже запретила одну технику Наруто, неизвестно сколько опасных для жизни исполнителя дзютсу в арсенале Саске, и теперь у Сакуры тоже есть особенная техника. Всё познают вместе, хах, - женщина ухмыльнулась. - Каждый шиноби рано или поздно сталкивается с этим выбором. Просто она столкнулась с ним раньше, будучи эмоционально не подготовленной. Правильный он или нет… судить не мне. Однако факт остается фактом: эта техника, как ты уже понял, нарушает законы природы. Поэтому никто о ней больше не узнает. Вакатта ка?* - Хай, - хмуро ответил седовласый джонин на автомате и поспешил ретироваться. Годайме устало выдохнула. Невольно ей вспомнилось, как ее собственная команда осваивала запрещенные техники. Орочимару всегда питал к ним слабость, Джирайя был более благоразумен, однако и он время от времени прибегал к ним. Но ни жабий отшельник, ни Орочимару не позволили ей прибегнуть к воскрешающему дзютсу, когда погиб Дан. Как ни странно, оба саннина были против того, чтобы женщина спасла возлюбленного таким путем. Они оба посчитали это грубым нарушением законов природы. - Мертвые должны оставаться мертвыми, - вяло повторила Хокаге фразу, что сказал однажды Джирайя. Даже он, шиноби широких взглядов, искренне считал, что возвращать того, кто уже ушел, нельзя. Всё это было так запутанно и сложно, что Королева Слизней, наплевав на все запреты, потянулась за саке. *** - Забавно, - начала Сакура, отложив в сторону книгу. Юноша отвлекся от созерцания природы и с интересом посмотрел на медика. - Помнишь, как ты каждый раз приходил ко мне в больницу? А теперь моя очередь. Губы Сая скривились в полу-ухмылке. Во взгляде куноичи было столько тепла и заботы, он всегда хотел, чтобы она смотрела на него так, но на сердце почему-то становилось невыносимо тошно с каждой секундой, проведенной рядом с ней. - Не вижу ничего забавного, Сакура, - холодно ответил художник. - О, кто-то сегодня не в духе, - с усмешкой парировала девушка, вновь возвращаясь к чтению. - Что с тобой? - приподнявшись на локтях, спросил темноволосый пациент. - Ты днями просиживаешь здесь… Как же твоя работа в госпитале? Миссии? Саске...-кун? - его голос ощутимо дрогнул на имени носителя шарингана. Сай вспомнил о нем совершенно спонтанно, осознав, что у Харуно до всей этой трагедии была, вроде как, личная жизнь. Сакура не отвечала, демонстративно уткнувшись в книгу. - Ответь! - тон напарника стал более требовательным. - Что бы я ни спросил, ты каждый раз убегаешь от ответов. Хватит, Сакура, хватит! Что такого произошло, о чем ты не можешь мне рассказать? - договорив, Сай надрывно закашлял. Девушка мгновенно встала и приблизилась к нему. - Тебе нельзя нервничать, - мягко произнесла она, присев на край его койки. Она впервые увидела, как Сай потерял самообладание. - Опять? - тихо вопросил брюнет, готовый сорваться на крик в любую секунду. Сакура пристально смотрела на юношу, усиленно размышляя, стоит ли давать ему то, что он просит. Девушка понимала, что если она не ответит ему, то он непременно найдет человека, который сможет приоткрыть завесу тайны. - Ты был на грани смерти, - шепотом начала розововолосая, - и я применила свою новую технику. Я была уверена, что она подействует, но… - Харуно прикрыла глаза, справляясь с чувством паники, которое накатывало каждый раз, когда она вспоминала о том инциденте. - Но через какое-то время твое сердце перестало биться. Оно остановилось, - со скорбью повторила она. - Ты умер у меня на руках. - Что случилось потом? - внимательно смотря на девушку, осторожно спросил Сай. - Потом пришли медики с Какаши-сенсеем. Я не видела, что они с тобой делали… но один из них утверждал, что ты был жив, когда они стали тебя осматривать… что твое сердце билось… равномерно. Но после ты впал в летаргию. Пролежал без сознания почти месяц, а сейчас кажешься абсолютно здоровым, - Сакура прикусила губу, ожидая реакции друга. Сай медлил с ответом, в нерешительности поджав плечи. У него, конечно, было ощущение, словно он что-то пропустил, но и подумать не мог о том, что из его жизни пропал целый месяц. - Значит, я спал неделями, не просыпаясь. Неудивительно, что я чувствую себя таким бодрым, - его губы украсила фирменная улыбочка. - Прекрати, - бесцветно одернула его куноичи, а после почувствовала, как теплая ладонь юноши легла на ее плечо. - Аригато, - поблагодарил он. - За то, что нашла в себе силы сказать правду. И… за то, что спасла мне жизнь. Харуно ничего не ответила. Она не знала, что ответить человеку, который добровольно бросился на меч вместо нее. Он искренне верит, что она его спасительница, однако куноичи больше не считала себя таковой. Все вокруг принимали за чудо тот факт, что техника подействовала. Но после того, как Сай впал в коматозное состояние и пролежал овощем так долго, Сакура стала задаваться вопросом, чудо ли это в действительности. Возможно, стоило дать ему уйти?.. Брюнет сладко потянулся и вновь откинулся на подушки. Ученица Хокаге слегка расслабилась, собравшись снова пересесть в кресло и продолжить читать. - Скажи мне честно, - остановил ее парень, устремив свой пронзительный взгляд на девушку, - за этот месяц… ты покидала палату хоть раз? - Конечно! - Сакура воскликнула слишком резко. - Сформулирую вопрос по-другому, - сухо проговорил шиноби, от досады покачав головой. - Ты покидала территорию больницы? Харуно с прищуром посмотрела на друга. Для человека, который совсем недавно был в бессознательном состоянии он вел себя слишком прозорливо. - Нет, - призналась розововолосая. - Доволен? - Нет, - тотчас же ответил Сай. - Думаю, тебе пора. Сама видишь, я уже здоров. Розововолосая отвела взгляд. Если подумать, то ей на самом деле необходимо сменить обстановку. Но, признаться, девушка боялась встречаться с внешним миром. С холодным, промерзшим до основания миром человека, который почему-то позволил ей принять самостоятельное решение в тот день. Она была искренне благодарна ему, но так и не поблагодарила его вслух. - Я ненадолго, - заглянув прямо в глаза напарника, проговорила куноичи. - Обещай, что выпьешь все лекарства, которые тебе принесут. - Обещаю, - усмехнувшись, ответил черноволосый шиноби. *** Кто бы мог подумать, что за мрачным фамильным особняком темноволосого экс-отступника располагался зеленый островок спокойствия и умиротворения. Сакура легкой поступью шла вперед, спиной чувствуя колкий взгляд хозяина дома. Дождь прекратился совсем недавно, но свинцовые облака продолжали угрожающе нависать над головой. Девушка вдохнула свежий и ароматный воздух. На улице было довольно прохладно, легкий ветер развевал ее розовые локоны. - Я и не знала, что здесь такой прекрасный сад, - восхищенно осматриваясь, проговорила Сакура. Саске неспешно шел следом за куноичи, невольно отмечая, что с ее присутствием сад действительно становится прекрасным. Несмотря на то, что на небе не было и намека на теплые лучи солнца, певчие птицы перестали скрываться и уже облюбовали маленький фонтан в центре внутреннего дворика. Молодые люди шли мимо розовых и белых кустов, орхидей и пионов, пока не приблизились к беседке. - Прости меня, - присев, вдруг проговорила розововолосая. - За что ты извиняешься? - отстраненно поинтересовался Учиха, садясь чуть поодаль. Девушка нервно поерзала, заметив, что брюнет старательно держит дистанцию меж ними. Хотя особым уважением к личному пространству другого индивида Саске никогда не отличался. - Мы не виделись так долго, - пробормотала куноичи, безуспешно стараясь поймать взгляд напарника - он смотрел куда угодно, только не на нее, - из-за меня. - Не говори глупости, - довольно в резковатой манере прервал ее темноволосый юноша. Весь этот долгий, мучительный месяц он прекрасно знал, чем занимается Харуно. И ее пустые слова сейчас не играли для него никакой роли. Сакура вскинула бровь в легком удивлении. Ей показалось, или Саске действительно настроен как-то… агрессивно по отношению к ней. Складывалось впечатление, будто его раздражает ее присутствие. - Ты… чем-то занят? - стараясь, чтобы голос прозвучал как можно не навязчивей, спросила куноичи. - Да, - незамедлительно последовал скупой ответ, а после Учиха поднялся, видимо, решив, что беседа себя исчерпала. Розововолосый медик тоже встала, не зная, что еще можно сказать. Ей было необходимо поведать о многом, но какой в этом толк, если Учиха ее даже не соизволит выслушать. Их встреча с самого начала не задалась: когда Саске открыл дверь и увидел нежданную гостью, он не выглядел удивленным или обрадованным. На его лице отразилось выражение какой-то обреченности, словно он уже давно был готов к этому рандеву. - Я очень скучала, - тихо призналась Сакура, опустив взгляд. Всё это время ей так не хватало присутствия черноокого носителя шарингана, и ощутила в полной мере девушка это только сейчас. Вернее, там, в больнице, она не давала себе слабину, намеренно абстрагировавшись от всего родного. Сейчас же Харуно перестала подавлять все эти чувства, и они просто переполняли ее до краев. Саске, наконец, перевел свой пронизывающий взгляд на куноичи. - У тебя нет времени скучать. Продолжай заниматься своими делами, - голос носителя шарингана был холоден как лёд. - Тебе пора. - Выпроваживаешь меня? - справившись с первичным шоком, вопросила розововолосая, уже уверенней встретив его тяжелый взгляд. Саске непоколебимо кивнул, даже не потрудившись ответить. - Ты ведь злишься на меня из-за того, что я не приходила? Просто я должна была быть там, с Саем, понимаешь? Но не проходило и дня, чтобы я по тебе не скучала. Потому что я… я люблю тебя, Саске, - оттого, что девушка говорила слишком быстро и отрывисто ее признание не получило должной выразительности, но и этого хватило, чтобы на лице Учихи появилась легкая, слегка заметная ухмылка, в то время как глаза его ничего не выражали. О, Саске уже это слышал. Но, как и в тот раз, тривиальные слова любви вызвали лишь неприятное ощущение в груди. Давящее, щемящее, навевающее бесконечную тоску по чему-то. - Я знаю, - холодно произнес брюнет, наконец. Харуно приоткрыла рот. Внутри все похолодело. Всё, что угодно, но не это. Сейчас его тогдашнее «спасибо» казалось ей едва ли не самым чудесным ответом на признание в любви. Он знает. Она всегда знала, что он знает. Но это вовсе не тот ответ, который она ожидала услышать. Разумеется, Сакура не ждала, что Учиха прижмет ее к себе и томно начнет осыпать ее словами любви. Однако она полагала, что Саске испытывает к ней пусть и не любовь в общепринятом понимании, но и не абсолютное равнодушие. Особенно после всего, что они пережили. - Я не понимаю, - шепотом проговорила розововолосая. Черноволосый шиноби устало потер переносицу. - Итачи заботился обо мне в детстве, - внезапно начал он. - Я помню это ощущение. И забота о тебе, - Учиха посмотрел прямо в глаза Сакуры, замолчав, - напомнила мне те времена. Но проблема в том, что это всего лишь воспоминание. У меня нет чувств к тебе. Первые несколько секунд Сакуру взяла оторопь. Ей было сложно поверить в услышанное, но, судя по хмурому виду ее собеседника, он говорил предельно серьезно. - Нет чувств…? - глупо повторила за ним розововолосая. - Он тебя любит, - невозмутимо продолжил носитель шарингана. - Если бы я чувствовал то же… меч пронзил бы меня, - резонно подытожил черноволосый шиноби. Учиха специально оборвал ее предложение, он не хотел, чтобы девушка говорила слишком много. Ему казалось, что чем больше слов он скажет сам, тем меньше ответит Сакура. И тогда у него пропадет чувство, будто он делает что-то не так. - Но ты ведь убил его… и… - Личная месть, с тобой никак не связанная, - снова резко прервал ее лепет Саске. Харуно сделала несколько шагов в сторону юноши. Тот остался на месте, всем своим видом демонстрируя безразличие. И куноичи даже стало казаться, что он вовсе не притворяется. - Что ты пытаешься доказать? - неуверенно спросила Сакура, встретив его ледянной взгляд. - Что люди правы - у тебя действительно нет сердца? Есть только месть…? - девушка хотела продолжить, но замолкла, почувствовал, как ее горло сдавил ком. Учиха раздражено выдохнул. - Я так больше не могу, Сакура, - прекратив ходить вокруг да около, признался парень. Девушка вздрогнула от его холодного тона. Обычно, когда он обращался к ней по имени, Саске произносил его мягко, бархатно, как мог только он. Но сейчас на его устах имя куноичи прозвучало, подобно ругательству. Розововолосая прикусила губу от обиды, первое время даже не замечая, как по щекам покатились соленные слезинки. Зеленоглазый медик вдруг осознала, что Учиха не шутит. Он на самом деле разрывает с ней связь. Ей хотелось убедить парня, что он не прав. Хотелось напомнить, как много раз он спасал ее от гибели, как они беспокоились друг о друге. Как много он значит для нее. Однако слова не находились, время подобно жгучему песку утекало сквозь пальцы. И в словах Сакура уже не видела надобности. - Я больше не могу, - тихо и мрачно повторил Саске, глядя, словно сквозь нее. Шиноби старался не смотреть в эти яркие, полные преданности глаза. Он знал, что стоит ему только посмотреть, как вся решимость сойдет на нет. Розововолосая наоборот ловила каждое изменение на лице Учихи, а по щекам продолжали медленно катиться горькие слезы. - … овари дэс ка? - почти задыхаясь, шепотом спросила Сакура. Она чувствовала, как дрожат ее руки. А глаза, затуманенные слезами, видели только смутные силуэты. Учиха замешкался. На мгновение парень задержал свой графитовый взор на куноичи, а после лишь сухо ответил: - Овари да наа. Словно смертный приговор. На мгновение ей стало нечем дышать. Сакура резко зажала рот ладонью, чтобы заглушить рвущиеся из груди рыдания. В груди что-то надсадно зазвенело и оборвалось. Ей казалось, что она просто потеряет сознание, но одно прикосновение к ее руке избавило девушку от этого ощущения. Саске по инерции сжал свободную руку куноичи в своей сильной ладони, понимая, что это лишь всё усложнит, но и без этого нельзя. - Не стой на холоде, - рвано произнес он, медленно отпуская продрогшую руку девушки. Харуно подняла взгляд на носителя шарингана. На его устах красовалась спокойная и немного жутковатая улыбка, а в глазах Учихи она не смогла найти ничего родного. Должно быть, это действительно конец. Он утратил к ней интерес. Их отношения были построены непонятно на чем. Держались кое-как. И вполне закономерно, что и закончились они также туманно и сбивчиво. *Овари дэс ка? - Это конец? *Овари да наа - конец. На случай, если кто-то забыл.