we're all in this together

Это произошло слишком неожиданно. Знаете, это чувство, когда жизнь идет своим чередом, размеренно и спокойно, и ничто не предвещает беды, но потом кому-то свыше, очевидно, становится скучно, так что они решают немного повеселиться и изменить человеческие судьбы, просто потому, что могут. И Луи не был готов к таким изменениям. Разумеется, нет. К такому вообще можно быть готовым? Ему девятнадцать, он студент филологического факультета и живет в крошечной квартирке на окраине Лондона. Казалось бы, судьба более чем благосклонна к нему, ведь он доволен своей жизнью. У него есть Зейн, Найл и Лиам, они учатся в его университете, но на других факультетах - Найл на юридическом, Зейн на искусствоведении, а Лиам на биологическом, и он считает их своими лучшими друзьями, хоть и откровенно сомневается в правильности собственного выбора иногда. Он действительно счастлив, потому что ему предоставилась возможность выбраться из родного Донкастера и переехать в Лондон, город надежд и свежей прессы по утрам, где он надеялся воплотить свои мечты в реальность и покорить многие вершины. Он хочет стать писателем, и Найл пообещал купить его первую книгу сразу же после издания, если ее сюжет не будет похож на дешевое гей-порно. Луи назвал его идиотом тогда, хотя знал, что тот купит его книгу даже в том случае, если она будет об особенностях поведения пингвинов во время брачного периода. Для этого и существуют лучшие друзья, верно? Луи любил свою жизнь, пусть и немного «серую и невзрачную», как называл ее Зейн. Ему нравилось абсолютно все, и он чувствовал себя по-настоящему счастливым, выполняя тонну домашнего задания и пропадая в библиотеке практически сутками, совершая утреннюю пробежку в парке около своего дома или же помогая соседке миссис Питерс в заполнении счетов. Вплоть до того момента, как в его жизнь самым наглым и бесцеремонным образом ворвался один кудрявый подлец, что заставил маленький идеальный мирок Томмо перевернуться.

***

Это случилось ранним пятничным утром, когда сонный и взъерошенный Луи брел по коридору в сторону кабинета лингвистики, немного рассеянный и дезориентированный из-за отсутствия полноценного сна на протяжении последних нескольких недель. У него сдача курсовой работы на носу, тостер сломан, и давно пора сменить заедающий дверной замок, если он не хочет однажды провести ночь на лестничной площадке, так что парень искренне надеется, что все закончится как можно быстрее. Погруженный в собственные мысли, он подходит к автомату с кофе и заказывает эспрессо без сахара, чтобы хоть немного взбодриться, как вдруг ощущает что-то тяжелое, врезавшееся в его спину, а затем - мокрое пятно, растекающееся по его белоснежной футболке где-то в районе ранее нанесенного удара. Потрясающе, думает Луи и, обреченно вздохнув, разворачивается. Этот день уже ничем не испортить. Он думает так ровно до тех пор, пока не видит парня напротив, который, виновато закусив губу, смотрит на него из-под опущенных ресниц с пустым стаканом в руке. Он похож на греческого бога, только что сошедшего с небес, - молочная кожа, длинные ноги, подкачанное тело, россыпь татуировок на руках и блестящие глаза. Луи хочет ущипнуть себя, чтобы проверить, не сон ли это. - Привет, - неуверенно начинает бог, и шатен практически умирает внутри: его голос низкий, глубокий и тягучий, словно карамель, и от такой приторной сладости уровень сахара в крови Луи резко повышается, поэтому если раньше он думал, что день не задался, то теперь уверен на сто процентов - все гораздо, гораздо хуже. - Привет, - взволнованно пискнул он в ответ, не зная, можно ли вообще разговаривать с богами и не быть наказанным за это после. - Прости, я не хотел вот так налетать на тебя, я просто ищу кабинет ректора, и скоро должен прозвенеть звонок, так что я решил поторопиться, ведь мне надо обсудить с ним кое-какие детали касаемо моего перевода и отдать документы, и я купил эту дурацкую газировку, потому что даже не успел выпить свою чашку чая утром, и теперь она вся на твоей футболке, и мне очень жаль, правда - Луи не слушает большую часть его исповеди, жадно рассматривая каждую деталь перед собой, стараясь запомнить все: морщинку на лбу, аккуратный нос, изящные скулы, родинку над верхней губой, нежную шею, острые ключицы. Он продолжает молча восхищаться увиденным, пока не понимает, что собеседник замолчал и теперь смотрит на него. Парень ловит себя на мысли о том, что в открытую пялится, и ему хочется провалиться сквозь землю прямо сейчас и больше никогда не видеть греческого бога, у которого есть очаровательные, черт его подери, ямочки на щеках, и Луи тихонько скулит, потому что, серьезно, как такое вообще возможно? - Ты теперь будешь учиться у нас? - кажется, кое-что он все-таки смог разобрать из того, что мальчик пытался донести до него. Он смотрит ему в глаза, пытаясь прочесть в них какие-то эмоции, но тот лишь лучезарно улыбается и тепло смотрит на него в ответ, явно обрадовавшийся тому, что шатен не злится на него за его неуклюжесть. - Да, на филологическом, я недавно переехал в Лондон и хочу закончить обучение здесь, - он не перестает улыбаться, и Луи задается вопросом о том, бывает ли он вообще грустным. Но, поразмыслив немного, он понимает, что готов лицезреть эту улыбку примерно тридцать раз на дню до конца своей жизни, так что решает отвлечься на кое-что поважнее. На филологическом. - Постой, ты будешь учиться на филологическом? - затаив дыхание, переспрашивает он, и все его внутренности сжались от одной мысли о том, что им придется видеться каждый чертов день. У него нет такой выдержки, Господи, пожалуйста, не надо. - Именно, - кудрявый бог подмигивает ему, и, кажется, смерть (или, по крайней мере, сердечный приступ) настигнет Томлинсона гораздо раньше положенного времени. Прекрасно, думает Луи, прикидывая, каким количеством спиртного успокоительного ему придется запастись впредь, если он хочет сохранять мнимое спокойствие при виде этого мальчика. - А на каком факультете учишься ты? - бог выглядит действительно заинтересованным, и после того, как Луи промямлил «На филологическом», он начинает буквально светиться, приходя в восторг от того, что миловидный шатен, которого он, кстати говоря, уже полноправно считает (разве что не лучшим) другом, будет учиться вместе с ним, и он не будет так одинок. Тот факт, что Томмо не разделяет восторг своего собеседника, вполне логичен и понятен. - Это же замечательно, знаешь, ты покажешь мне все здесь, и мне еще нужно будет забрать учебники в библиотеке, о, а у вас хорошая столовая? Мы можем обедать вместе, если ты захочешь, и еще я хотел бы прогуляться в вашем саду, он просто удивительный, я краем глаза заметил там парочку редких видов цветов - Кажется, заткнуть парня не под силу никому, но Луи и не думает жаловаться - он лишь смотрит на него и с важным видом кивает, давая понять, что заинтересован в разговоре не меньше самого юноши. В действительности же он обдумывает то, каким нелепым вышло их знакомство, и что он совершенно неподобающе выглядит для такого рода знакомств: дырявые джинсы, подвернутые на лодыжках, белая футболка, которая, вероятнее всего, приобрела фиолетовый оттенок на спине из-за пролитой газировки, и пара черных вансов - да, до образа прекрасного принца он немного не дотягивает. И хотя парень напротив тоже не отличался особой роскошью в одежде, у него преобладало прекрасное чувство стиля: он был одет в узкие черные брюки, выгодно подчеркивающие его чудесные стройные ноги, коричневые замшевые ботинки, фланелевую рубашку, расстегнутую на пару верхних пуговичек и открывающую вид на татуированных птичек на груди (Луи правда пытался не пялиться на них, но потерпел сокрушительное поражение и все время поглядывал на птиц, непозволительно часто облизывая пересохшие губы), а на его голове красовалась огромная черная шляпа. Он похож на маленького хипстера, и Луи напишет роман о нем когда-то, и это будет его лучшее произведение, определенно. Мальчик продолжает увлеченно рассказывать о чем-то, а Томлинсон с замиранием сердца смотрит на него и отчаянно боится потерять, боится, что тот испарится в следующую секунду, такой хрупкий и невесомый, не оставив и следа. Он хочет сгрести его в охапку, прижать к себе и никогда не отпускать, петь ему серенады и плести венки из роз - все, что угодно, лишь бы тот продолжал улыбаться вот так. - …и я совсем забыл спросить о том, как тебя зовут, прости, - на выдохе заканчивает бог, и Луи будто бы очнулся после долгого сна. - Луи, - поспешно отвечает он, - меня зовут Луи. - Красивое имя, - задумчиво произносит мальчик, одаривая его мягкой улыбкой, - я Гарри. - Как принц, - слова вырываются из его рта прежде, чем он успевает их остановить, и он запоздало прикрывает рот рукой, ошарашенно уставившись на юношу, что разразился звонким смехом в ответ. - Увы, мне далеко до принца, но спасибо, Луи, - Томмо одновременно ощущает бабочек в животе из-за того, с каким трепетом тот произносит его имя, и хочет пнуть парня ногой, потому что нет, он уже принц, самый настоящий принц для него. В этот момент громкой трелью раздается звонок, оповещающий о начале занятий, и шатен мысленно чертыхается, ведь до кабинета лингвистики идти около пяти минут, а он даже не успел выпить давно остывший кофе. Не то чтобы он действительно заботился об этом. Гарри ойкает, ведь «мистер Морган уже наверняка заждался меня, Луи!», и беспокойство в его глазах не оставляет Томлинсону иного выбора, кроме как сопроводить мальчика в кабинет ректора. В конце концов, по лингвистике у него твердая пятерка, так что из-за одного прогула ничего страшного не случится. Он не понимает, что самое страшное уже случилось, и это отнюдь не плохая отметка по лингвистике, и даже не то, что Найл, решивший сходить в уборную перед началом пары, притаился за углом коридора, посреди которого болтали ребята.

***

Они друзья - это то, о чем Луи твердит самому себе днями напролет. Они действительно очень сблизились со дня знакомства, и теперь проводят практически все свободное время вместе. «Это нормально для друзей, все хорошо», - говорит он себе, когда Гарри в очередной раз смеется над его совершенно несмешными шутками или мимолетно касается его запястья своим. Он знает о своем принце практически все, но не спешит открываться ему в ответ - он так боится выдать себя лишним словом, лишним взглядом или движением. Он должен быть предельно осторожным. Ведь они с Гарри друзья.

***

Зейн, Лиам и Найл понимают, что Томлинсон заметно отдалился от них - не отвечает на бесчисленное количество звонков и сообщений, не бегает к ним в кампус на переменах, как делал это раньше, а когда парни приходят к нему в квартиру после занятий, его никогда нет дома. Зато они стали замечать его в компании кудрявого парня, который похож на хипстера и все время посылает Луи счастливые улыбки. Когда Найл рассказывает парням о том, свидетелем какой картины он стал не так давно перед началом занятий, интерес к новенькому только усиливается, и они намерены выведать у друга абсолютно все - может даже немного больше. Они ловят Луи в библиотеке (как ни странно, одного), так что у того нет никакой возможности отвертеться. Тяжело вздохнув, он откладывает в сторону учебники и устало трет переносицу, настраиваясь на долгий и насыщенный рассказ. Реакция у каждого из парней разная: Найл с каждым новым словом Луи все сильнее улыбается (кажется, его щеки вскоре не выдержат такого давления), Зейн ухмыляется в привычной для себя манере, а Лиам лишь обеспокоенно поглядывает на Томлинсона, пытаясь понять причину возникновения той грустной искорки, промелькнувшей в глазах друга во время его повествования. Наверное, он единственный из ребят понял, что не все так гладко и солнечно в сложившейся ситуации. - Думаю, нам всем нужно познакомиться в официальной форме. Ты должен представить его нам как своего бойфренда, - важно заявляет Найл, и Луи лишь удивленно смотрит на него, его брови ползут вверх в немом «Ты, должно быть, шутишь, или действительно такой придурок?» - Но они не встречаются, Найл, - встревает Лиам, и Томмо тяжело вздыхает, представляя, как здорово было бы называть Гарри своим парнем. - Это вопрос времени, - парирует Зейн и поворачивается к другу. - Я видел, как он смотрит на тебя, Лу. Найл смотрит так же на куриные нагетсы из Нандоса, - Найл возмущенно шипит и посылает ему полный презрения взгляд, но мулат не обращает на него никакого внимания и ободряюще похлопывает шатена по плечу, и тот, кажется, на короткий миг ощущает капельку облегчения. Возможно, все не так плохо, как он ожидал.

***

Они знакомятся три дня спустя (никаких заявлений о бойфренде), и все мальчики пребывают в абсолютном восторге от Гарри. Он постоянно шутит, охотно рассказывает о себе по просьбе ребят и чересчур активно жестикулирует, явно не привыкший к такому вниманию к своей скромной персоне. Луи старается не обращать внимания на многозначительные взгляды Найла, которые тот безустанно посылает ему, и принимается увлеченно поглощать свой обед, дабы хоть немного скрыть волнение и легкую дрожь в руках. Друзья, они друзья, не более. Сейчас, когда парни все знают, он чувствует себя менее скованно, ведь может поделиться с ними своими переживаниями в любой момент и получить дельный совет или такую необходимую поддержку. Он рад, что друзья хорошо приняли Стайлса, и никакого напряжения между ними не возникло, а значит теперь можно вздохнуть спокойно. Что ж, возможно, скрывать свои чувства будет не так сложно. Он в свое время хотел изучать драматургию, поэтому должен научиться контролировать внезапные порывы прижать Гарри к ближайшей стене и вылизать его идеальное тело. Прекрасная актерская игра - одно из его многочисленных преимуществ. Зейн говорит, что все будет в порядке, и Луи верит ему.

***

- Итак, думаю, все вы знаете, почему мы собрались здесь, - серьезно говорит Найл, закрывая дверь своей крохотной комнатки университетского общежития изнутри, пока Лиам и Зейн располагаются на его кровати. Парни согласно кивают в ответ. - Мы должны помочь двум любящим сердцам соединиться, поскольку они настоящие идиоты и не сделают этого без нашей помощи, - он благородно стряхивает невидимые пылинки со своего пиджака, и Зейн тихо хихикает, а Лиам закатывает глаза. - Я все еще не уверен в том, что это хорошая идея, знаете, - начинает Пейн, на что ребята обреченно стонут в унисон. - Тогда подумай еще раз о том, хороша ли идея сделать счастливым твоего лучшего друга, ты, мудак, - Найл кидает в него подушкой, и парень замолкает, вероятно, взвешивая все «за» и «против», и решительно кивает мгновением позже. - Отлично! Каков наш план? - Нам нужно свести их незаметно для них же, - сразу же отзывается Зейн и хмурится, очевидно, осознав абсурдность собственного предположения. Хоран морщит нос, ведь задачка - не из простых, но они не ищут легких путей! - Чудненько! - он хлопает в ладоши, с энтузиазмом глядя на парней и ободряюще улыбаясь им. - А теперь давайте отвлечемся и подумаем вместе: что сможет объединить наших голубков и не вызвать при этом никаких подозрений? Мальчики, недолго думая, начинают озвучивать свои идеи наперебой: - Учеба! - Ночевка! - Вечеринка! - Поход! - Кино! - Поездка к родителям! - К чьим родителям, Зи? - Какая разница? Поездка ведь будет совместной! - Музей! - Луи ненавидит музеи, Ли, о чем ты говоришь? - Ты преувеличиваешь, он ведь толком никогда не посещал их! - Он был там, и его едва ли не вырвало на какой-то двухсотлетний экспонат, ты что, забыл? Ужаснувшись, Найл снова хлопнул в ладоши, прекращая этот бессмысленный поток слов и заставляя ребят замолчать. - Поручение, парни, совместное поручение! Они ведь оба очень ответственны и любят помогать другим, не так ли? Это может сработать! - идея кажется не такой плохой, и она явно лучше походов и музеев, так что мальчики согласно кивают. По крайней мере, они должны попробовать, чтобы быть уверенными в том, что сделали все возможное и от них зависящее.

***

Близится Хэллоуин, и Луи взволнован. Он любит этот праздник, любит атмосферу таинственности и некого угнетения, царящую в воздухе, любит раздавать угощения детишкам на их веселое «кошелек или жизнь!» и надевать причудливые костюмы. В этом году организатором праздника в университете был избран Найл, так что Томлинсон совсем не удивился, когда во вторник вечером увидел новое входящее сообщение от парня.

Мне нужна помощь в подготовке к Хэллоуину, работы хоть отбавляй, а времени осталось совсем ничего ;( Не мог бы ты прийти завтра в актовый зал к четырем и помочь украсить помещение, пожалуйста? Я надеюсь на тебя, друг. хохо Найл

Он обреченно вздыхает, но отправляет короткое «Ладно» в ответ, потому что он замечательный друг и не откажет в помощи своему любимому ирландцу. И когда на следующий день после занятий он приходит в актовый зал с целым арсеналом материалов и подручных средств, которые, как ему казалось, должны разбавить скучные и однообразные украшения (не забывайте, он - потрясающий друг, и Найл будет должен ему бутылку пива), он видит Гарри, который возится возле столика, на котором завтра будет стоять пунш, и аккуратно выкладывает пластиковые стаканчики в какой-то непонятной Томлинсону форме. Он матерится про себя, потому что обе его руки заняты, и он даже не может поправить волосы, смешно торчащие в разные стороны, ведь - какого черта? - он не знал, что Стайлс тоже будет тут! Но как только он благоразумно решает сбежать и разворачивается вокруг своей оси в надежде поскорее убраться отсюда, его останавливает слишком бодрый и энергичный голос Найла: - Луи, ты пришел! Спасибо, что не бросил, друг - не знаю, что бы я делал без тебя! Можешь приступать, если что, я буду где-то поблизости. И он убегает, так как его уже зовет кто-то из дальнего угла помещения, и Томмо ловит на себе восхищенный взгляд Гарри, который, должно быть, услышал, как его окликнул Хоран. Луи в полном дерьме с птичьим гнездом на голове вместо волос. - Лу, и ты здесь! Я помогаю Найлу с пуншем, как думаешь, нужно ли поставить несколько воздушных шаров возле столика? Их не так много, но можно что-нибудь придумать - И он тащит шатена в направлении стола, не прекращая свой монолог, а Томлинсон искренне надеется, что не споткнется о собственные ноги от волнения и не полетит своим прекрасным личиком вниз. И если на следующий день во время мероприятия он украдкой улыбается Гарри, попивая тот самый пунш, а Стайлс игриво подмигивает ему в ответ, то Луи определенно спишет все на плохое освещение и затуманенный рассудок. Троица друзей, неотрывно наблюдавшая за поведением мальчиков, обменивается радостными возгласами и поднимает тост за собственную сообразительность. Плюс один.

***

- Лиам, ты представляешь, он поет! Этот гребанный хипстер поет, как будто у него и без того мало достоинств! - Луи откидывается на подушки и глухо стонет. Жаловаться Лиаму на Гарри стало его любимым занятием в последнее время, наверное потому, что Пейн всегда терпеливо выслушивает его совершенно безосновательные обвинения и понимающе мычит в ответ, будто кудрявый принц действительно виноват в том, что не имеет предела совершенства. - Тебе нужно развеяться, друг, - осторожно начинает Лиам, украдкой поглядывая на него и не прекращая пропускать его волосы между своих пальцев. Томлинсон закрывает глаза, вспоминая, как ранее днем зеленоглазый пел ему в парке, так тихо и чувственно, и он до сих пор ощущает мурашки на своей коже при воспоминании о взгляде Гарри, таком пронзительном, уверенном и сосредоточенном, будто он сейчас закончит песню и прильнет к его губам, сминая их своими и даря шатену все свое тепло. Но, конечно же, сказки нереальны, и ничего подобного не произошло - Стайлс закончил петь и смущенно улыбнулся, устремляя взгляд в землю, и что-то внутри у Томмо сжалось до самых крошечных размеров, норовя и вовсе исчезнуть, ведь он все так же надеется. Непонятно лишь, зачем. - Да, ты прав, - Луи кряхтит, поднимаясь с кровати и направляясь в сторону ванной, чтобы умыться и привести себя в порядок. - Куда пойдем? Они идут в ближайший паб, где работает их знакомый бармен, Олли, который приветливо машет им и подзывает к барной стойке. - Что будете заказывать, ребятки? - он пожимает им руки в знак приветствия и достает блокнот, чтобы записать заказ. - Двойной виски с колой, - кидает Луи, осматриваясь по сторонам, а Лиам лишь просит принести две порции выпивки, на что Олли молча кивает и отправляется делать напитки. После пятого стакана все проблемы Томлинсона отходят на задний план, он максимально расслаблен, улыбается чему-то своему и не обращает внимания на икающего рядом Лиама, который безуспешно пытается рассказать о чем-то Зейну. Брюнет прибыл где-то после третьей их порции, но сам пить наотрез отказался. Луи не из тех, кто станет принуждать человека к чему-то, да еще и в нетрезвом состоянии, так что он просто соглашается и запрокидывает очередной стакан обжигающего горло напитка. Он даже не замечает, как вскоре Малик исчезает, увидев кого-то в толпе и поспешно направившись к нему. Все действительно отлично, и когда ближе к полуночи Олли по просьбе посетителей включает караоке, голубоглазый одобряюще мычит и начинает пританцовывать под Uptown Funk, разливая почти половину содержимого стакана на пол и не особо беспокоясь об этом. Примерно через полчаса начинает играть Teenage Dream, и Луи отдаленно вспоминает, что это любимая песня Гарри, но когда с первых нот до него доносится знакомый хриплый голос, он чуть не падает со своего стула. Резко развернувшись и простонав от головной боли, тотчас настигшей его, он размытым взглядом улавливает кудрявые волосы, длинные ноги и вскинутые вверх руки. Охренительно, думает Луи, и судьба, должно быть, издевается над ним. Лиам, успевший задремать на соседнем стуле, резко поднял голову и таким же мутным взглядом обвел небольшую сцену, натыкаясь на знакомый силуэт и радостно воскликнув: «Гарри!». По окончании песни Стайлс вместе с Маликом (так вот куда он смылся, маленький пиздюк) плетутся к ним, и Гарри повисает на шее у Луи, абсолютно счастливый и окрыленный, и орет ему прямо в ухо: - Лу, здесь потрясно! Тут очень вкусное пиво, Зейн, ты закажешь мне еще пива?! Чудесно, просто чудесно! И в этот момент его ноги подкашиваются, поэтому Томмо, вмиг протрезвевший, ловит его за талию и усаживает к себе на колени, чтобы это чудо не сломало себе чего-нибудь на радостях, и старательно игнорирует разливающееся внутри тепло при одной мысли о том, что Гарри гребанный Стайлс сидит у него на коленях прямо сейчас и неосознанно ерзает на них, устраиваясь поудобней. Он мог бы запросто закинуть его на плечо и унести в свою квартиру, и одному Господу известно, что бы он делал с ним всю ночь, но каким-то удивительным образом он сохраняет рассудок и сдерживается. Зейн прячет победную улыбку в стакане с колой, а Лиам не перестает бормотать что-то себе под нос, из чего шатен улавливает лишь «действительно неплохо поет».

***

Луи правда старается, но сдерживаться становится все сложнее. У него, как оказалось, совершенно нет стальной выдержки и хладнокровного спокойствия, и он поплачет из-за этого в другой раз, не сейчас, когда кудрявый принц, герой его снов, стоит на пороге его квартиры и лучезарно - как всегда - улыбается, будто готов подарить голубоглазому все цветы мира. Шатен ненавидит этот самый мир в тот момент. - Хэй, Лу, - голос Гарри все такой же глубокий и хриплый, и Томмо ненавидит Стайлса, его голос и вообще все, что как-либо связанно с парнем, начиная с его дурацкой банданы на голове и заканчивая подвеской с серебряным самолетиком на шее, которую он подарил ему на Новый Год и которую тот с тех самых пор не снимал. - У меня в квартире завелись тараканы размером с ладонь, пришлось сделать дезинфекцию, и теперь у меня вроде как нет жилья, так что какое-то время мне придется остаться у кого-то, и я подумал, что- я подумал, может, у тебя? Что скажешь, Лу, ты не против? Найл не может принять меня в общаге, ты же понимаешь, а у Лиама появилась собака, и, опять же, места нет, и Зейн сказал, что ты - лучший вариант, и я не мог не согласиться с ним, и - Ну конечно же, Зейн, думает про себя хозяин квартиры, ведь кто еще проявит такую заботу о друге и подкинет соседство с предметом его обожания, если не Малик? Он в очередной раз мысленно проклинает своих друзей за то, что однажды связался с ними. А Стайлс идиот, если серьезно думает, что Луи может быть против, потому что он физически не может отказать парню перед собой, поэтому он лишь беззаботно улыбается ему - так, словно не влюблен в него с самой первой их встречи, - и отходит в сторону, давая возможность пройти внутрь. Нежный поцелуй в щеку Томлинсон расценивает как дружескую благодарность за помощь, а легкий румянец на щеках кудрявого не значит ровным счетом ничего.

***

Сон все никак не приходил к нему ночью, и он проворочался в кровати до самого утра, так и не сомкнув глаз. Взглянув на часы, что показывали 06:48, он медленно поднялся с кровати и отправился на кухню, чтобы выпить стакан холодного сока и хоть немного прийти в себя. Но картина, открывшаяся парню у самого входа на кухню, заставила его напрочь забыть о том, зачем он пришел сюда. Он уверен, что не вспомнил бы и собственного имени, спроси его кто-нибудь об этом в ту минуту. И нет, у него не случился внезапный приступ амнезии, он не ударился головой о стену и не упал с высоты трехэтажного дома. Все было намного, намного хуже. Возле плиты в одних боксерах стоял Гарри и что-то тихонько напевал себе под нос, и он дожаривал последнюю порцию блинов на его сковородке, и Луи не знает, от чего у него скручивает живот - от ароматного запаха, витающего во всей кухне, или от осознания того, что гребанный хипстерский принц захватил его сердце однажды и навсегда. Мышцы на спине кудрявого легко перекатываются с каждым его движением, и Луи посылает к черту всех, абсолютно всех. С него хватит. Гарри разворачивается, он сонный и мягкий, а еще он улыбается так искренне, оголяя свои потрясающие белоснежные зубки, и говорит даже более хриплым голосом, чем обычно (если такое вообще возможно): - Доброе утро, Лу, я встал пораньше, чтобы испечь нам на завтрак блины с клубничным сиропом, я знаю, ты любишь его, и - Луи грубо прерывает его, в несколько шагов преодолев расстояние между ними - решительный, как никогда - и впившись в губы напротив настойчивым, сладким и головокружительным поцелуем. Он так долго ждал этого, черт возьми, и теперь не отступит просто так. Ни за что. Зеленоглазый издает удивленный писк ему в губы, но спустя короткое мгновение возвращается в реальность и отвечает на поцелуй так же жадно и слепо, горячо и развязно. Осознание происходящего накрывает их с головой, и шатен несдержанно стонет прямо в губы принцу, надеясь, что не выглядит так, будто ждал этого момента всю свою сознательную жизнь. Стайлс приподнимает его за бедра, заставляя таким образом обвить ногами собственную талию, и медленно движется в направлении спальни Томлинсона, попутно покрывая поцелуями все доступные участки кожи юноши. - Наконец-то, - шепчет он куда-то в шею голубоглазому, заставляя кожу того покрыться мурашками, а узел внизу живота затянуться туже, - мой, теперь только мой. И, возможно, несколько долгих часов блаженства, томных вздохов и скрипа старой кровати спустя, наслаждаясь пьянящим ароматом тел друг друга на смятых и испачканных простынях, они услышат звук закрывающейся двери, но не придадут этому особого значения. И только на следующее утро, когда они наконец-таки выберутся из постели, а Луи заварит им две чашки душистого чая с мелиссой, Гарри заметит аккуратно сложенный в несколько раз лист бумаги на столике в гостинной, содержание которого откровенно повергнет его в шок.

Парни, Мы пришли проверить, все ли у вас в порядке, и те странные звуки, доносящиеся из спальни Луи, заставляют нас надеяться на то, что вы НЕ совершаете ритуал жертвоприношения. Не шумите сильно, иначе слабое сердце старушки Питерс не выдержит. Кстати говоря, Луи, в твоем холодильнике совсем не осталось еды, так что лучше бы вам съездить за продуктами, как только вы, э-э, освободитесь. И Гарри, ты все еще должен мне двадцатку ;) (Зейн хо) С любовью, Ваши Найл, Зейн и Лиам. хх