Серия "Черный Ферзь". Меня зовут Саурон.

- Эй, ты где, криворукий урод? - зычный голос Ауле преследовал повсюду. Даже во сне он нигде не мог скрыться от голоса своего мастера. Саурон открыл глаза. Тепло лежащего рядом тела не отпускало его от себя. Саурон спросонья ласково обнял женщину, губами коснулся соска, легкими умелыми движениями заставляя его напрячься и затвердеть. Женщина тихо застонала, просыпаясь, потянулась к нему, согретая ожившими воспоминаниями минувшей ночи. - Где ты бродишь, ленивая скотина? - голос кузнеца прозвучал совсем рядом, у раскрытого настежь окна. Саурон вздрогнул и мигом проснулся. Это был не сон. - Это, должно быть, меня, - сказал женщине Саурон, подпрыгивая одним движением с кровати, и удивительно быстро облачаясь в свою рабочую одежду. Он выскочил в окно обежал залитый солнцем двор и запыхавшийся выскочил из-за сарая, напоровшись за потного Ауле, в одних штанах и кожаном фартуке: - Артано! Где ты шляешься? Я сказал тебе быть в мастерской еще утром? - Меня зовут Саурон, - мрачно ответил парень. - Тебя зовут Бездельник! - гаркнул Ауле так, что зазвенели стекла, - Саурон, он, Ужасный…Ужасный бездельник, вот твое имя, Артано. Во имя Эру, сейчас же иди на свое место и не выходи из мастерской пока не доделаешь эти кольца. - Тебя зовут Бездельник, - гримасничая, передразнил Саурон в спину уходящему кузнецу, - Ненавижу кузницу. - Что ты сказал? - переспросил Ауле. - Конечно Мастер, я все сделаю, - поправился Саурон, вдруг чрезвычайно заинтересовавшись мозолью на своей ладони отковыривая ее обкусанным ногтем с черной каймой. Он нехотя спустился по пяти каменным ступенькам, знакомым до боли, в пышущую жаром темную кузницу. Другие ученики великого мастера были уже на месте. Прилежно впитывая и тренируя те крохи настоящего искусства, которые им удавалось перенять в промежутках от грязной работы, которая доставалась от мастера. Ауле был гениален, и он не видел причин, чтобы дать кому-то возможность его превзойти. - Господин Свет Высочество Артано …явился, не запылился - насмешливо окликнул пузатый рыжий мужик, один из учеников Ауле. - А ты можно подумать, соскучился, ночей не спал, ждал когда я приду, - ехидно парировал Саурон. - Ой, Артано, а у нее большие сиськи? - нарочно растягивая слова, насмешливо спросил Курумо. Он нагнулся, с грохотом ставя ведра, половину расплескав по полу. Саурон бросился на согнутого Курумо и со смехом обхватил его поперек торса, хватая руками за грудь, щупая ее и вопя: - Да, побольше, чем у тебя, моя дорогая! Курумо зарычал, борясь со смехом, пытаясь скинуть клещом вцепившегося Саурона с себя: - Отцепись от меня, Артано! Уйди с глаз, козел безрогий! Громкий гогот кузнецов перебил громкий бас Ауле. - За работу, лентяи! Невыносимо ныла поясница. В горле першило от жара, глаза разъедал рабочий пот. Полгода без роздыху. Все без толку, все. Все заклинания Ауле, вся сила, были напрасны для того, что задумал Саурон. Он все дни проводил в кузнице, ночи с книгами, пытаясь найти древний секрет эльфийской магии. Ауле сказал ему сделать кольцо-невидимку, и не понимал, почему его ученик не может справиться с элементарным заданием даже для начинающего. Саурон вынул из ведра с водой еще не остывшее кольцо и сжал его в кулаке, зажмурившись, повторяя про себя эльфийские заклинания, не обращая внимания, что жар кольца в ладони становится невыносимым. Но ничего не произошло, оно опять не работало. Капля пота скатилась по щеке будто слеза, прорисовывая бледную дорожку на покрытой сажей щеке. - Эй, Артано, ты чего? - толкнул его в бок, проходящий мимо коротко стриженный Курумо, весь похожий на чертенка, извозившийся в плотном слое гари и сажи по самые уши так, что сверкали только белые зубы и белки глаз. - У меня опять ничего не получилось. Я ничего не могу. Я неудачник. - Саурон в сердцах бросил в огонь очередную мертвую бестолковую безделушку. - Брось, Артано, - Курумо положил руку ему на плечо, - брось, братец, не все получается сразу, потому мы и учимся… - Я полное ничтожество, Курумо. Правду говорит Ауле, - тихо сказал Саурон, глядя в стену. Курумо звонко расхохотался: - Ауле тебе скажет, у него не заржавеет пара ласковых ни для кого. Он тебе скажет, что Эру-Отец трахает овец, ты ему тоже поверишь? Саурон слабо улыбнулся и покачал головой. - А что? Кто знает, друг мой, кто знает,… - он отвел руку подмастерья и вышел на улицу, на ходу срывая с себя фартук и отбрасывая его в сторону. Надо же, он и не заметил, как настал вечер. Закатное солнце заливало равнину Валинора ровным розоватым светом. Сел на землю у стены кузницы, уперев локти в колени и спрятав лицо в ладони. По сравнению с жаром кузнецы ему показалось, что на улице чертовски холодно, тем более что он был полураздет. Саурон вздрогнул, как вдруг откуда-то сверху услышал тихий вкрадчивый мужской голос: - Значит ты, я полагаю, Саурон и есть? Майя поднял голову прямо над ним стоял худощавый мужчина, и, улыбаясь, смотрел на него. Он выглядел старше его, уверенный в себе, элегантный, чуть насмешливый. Саурону вдруг стало стыдно своих грязных штанов и небритой чумазой физиономии. - Что тебе нужно? - едва размыкая губы, проговорил, Саурон. Длинные черные блестящие волосы, прямой нос, светлые глаза, излом бровей, одинаковые с ним рост, телосложение, он мог бы быть его старшим братом, если у него мог быть старший брат, подумал он. Незнакомец улыбнулся, переложил щегольскую прогулочную трость в другую руку, задумчиво расправляя на ней манжету. - Темному Вала не привыкать к нелюбезному обращению, будучи пленником в Валиноре, - ласково проговорил он, - Так что твоя враждебность не отвратит меня от моих намерений, майя. Я давно искал тебя. Саурон вскочил, будто громом пораженный: - Моргот? - воскликнул он. - Имя Мелькор кажется мне более элегантным, но, по сути, ты прав. - Почему ты искал меня? Глаза Мелькора сфокусировались на обнаженном смуглом торсе майя, удовлетворенная улыбка украсила тонковатые губы на его аристократичном избалованном лице. Саурону показалось, что в том месте, где взгляд Моргота попадал на его кожу, он жег ее огнем, будто неостывший металл ладонь. - Надо же, как хорошо на тебя влияет кузнечное дело, - грудь Саурона покрылась мурашками под его взглядом, - Я искал лучшего мастера Валинора, - так же тихо и ласково проговорил Мелькор. Саурон нахмурился: - Так это тебе нужен Ауле, - сказал он, не сумев скрыть в голосе своего разочарования, - заходи внутрь, он в кузнице. - Нет, мне не нужен Ауле, - ответил Мелькор, - мне нужен Саурон. По непонятной причине слова Мелькора взволновали парня. У него перехватило дыхание. - Но почему я? - Пойдем, выпьем по кружечке? Я все тебе расскажу…или ты брезгуешь обществом Темного Валы? - заметив сомнение на лице парня, добавил Моргот. - Конечно, нет, мне лестно такое внимание, - быстро сказал Саурон, - Только я хотел бы умыться сперва. *** Таверна "Пристанище Жаждущего Валинорца" была полна народу. Нескоро им удалось протолкнуться сквозь толпу к дальнему столику, настолько маленькому, что на нем едва уместились их наполненные пивом кружки. Мелькор сделал долгий глоток бархатного эля, блаженство разлилось по его лицу, он посмотрел на Саурона: - У тебя еще волосы не высохли,… - проговорил он, дотрагиваясь до влажной копны черных волос. - Я торопился, - несколько смущенно проговорил Саурон. И этот жест, и близость вала начинала его волновать. Ему кажется, или вала и вправду сел гораздо ближе к нему, чем это могла бы потребовать от него теснота многолюдной таверны? Мелькор усмехнулся, наслаждаясь его смущением еще больше чем холодным пенистым горьковатым элем в тяжелой глиняной кружке. - Так, - поборов смущение взглянул на него Саурон, лицо его, отмытое от копоти, казалось Мелькору совсем юным, и оно просто излучало любопытство, - Ты обещал мне рассказать, темный Вала, чем я обязан твоему вниманию. Мелькор опустил глаза в задумчивости, тонкие его пальцы забарабанили по столу, потом теплая рука нашла руку Саурона и легла сверху. - Тебе говорит что-нибудь словосочетание Кольцо Всевластия? - улыбаясь, спросил Мелькор. Саурон поперхнулся пивом и со стуком поставил тяжелую кружку на стол. - Откуда ты знаешь? - рука на его руке, этот ласковый тон, чрезмерная близость вала, они мешали ему сосредоточиться, они парализовывали его волю. Он даже забыл соврать, что не понимает о чем разговор. Черт. - Что делать скучающему пленнику Морготу на острове? Собирать сплетни да посещать библиотеку, думая о вечном. Какие красивые у тебя руки, - ответил Мелькор, медленно поглаживая кисть Саурона. Это было так успокаивающе, так приятно… Саурон вдруг очнулся и вырвал руку, недоверчиво откидываясь на спинку потертого темного дубового стула: - И что? - холодно переспросил он. Бровь Мелькора насмешливо изогнулась: - Я спрашивал книгу по эльфийской магии, и добрый старик рассказал мне, что их и ждать бесполезно, потому что некий ремесленник майя их уже зачитал до дыр. Эти книги не читают просто так, Саурон. Их нельзя просто так найти. Их нельзя просто так понять. - Я делаю кольцо, которое дает возможность быть человеку невидимым, - сквозь зубы сказал Саурон. Мелькор расхохотался, запрокидывая голову, так громко, что остроухие светловолосые эльфы, похожие друг на друга как две капли воды, сидящие за соседним столиком испуганно покосились на него, толстый хозяин таверны нахмурился, сдувая со своей кружки высокую пену. - Это ты скажешь своему дураку Ауле, любезный майя. Саурон подавил злость волной накатившую на него вдруг из-за слов Моргота. Он закусил губу. - Чего ты хочешь? Теперь настала очередь Мелькора задуматься. Он нахмурился. - Чего я хочу? - он медленно отпил из кружки пиво, - Ну если найти самую короткую формулировку моей цели, дорогой, то она могла бы прозвучать, я хочу тебя, Саурон. Саурон в ярости вскочил, ногой отпихивая стул, заставляя эльфа по соседству от неожиданности его рывка опрокинуть на свой новый эльфийский костюм светло зеленого бархата рубиновое валинорское вино: - Ты сумасшедший, Вала. Не смей издеваться надо мной, - прошипел он. - Я и не думал издеваться над тобой, - спокойно возразил Мелькор, оставаясь сидеть, и кладя ногу на ногу, - ты нужен мне Майя. Мне нужная твоя сила, твое умение, твоя страсть, твоя обида и твоя злость. Я давно перестал чувствовать этот мир, я давно перестал желать, я давно перестал жить, я пародия на ту мощь, что была когда-то. Но это не значит, что я не значу в этом мире ничего, Эру свидетель. Я знаю гораздо больше чем они. Если ты не сделаешь это проклятое кольцо, его не сделает никто. Ты можешь сделать меня непобедимым, Саурон. Поэтому я хочу заполучить тебя. Поэтому я хочу тебя. Саурон тяжело вздохнул, глаза его горели мрачным огнем. Он медленно оглядел посетителей таверны, потом глянул на Мелькора сверху вниз и презрительно спросил: - А мне то какая выгода с этого? Лицо Мелькора засияло в ответ: - Деловой подход. Ты далеко пойдешь, мой мальчик. - Я тебе не мальчик, - зло сказал Саурон, - Если ты будешь паясничать и дальше, я ухожу, - он повернулся и зашагал прочь. - Хорошо, - кивнул насмешливо Мелькор ему вослед, - Уходи. Но прежде запомни одно. Я могу помочь тебе в твоей работе. Никто и никогда не научит тебя тому, что знаю я. Ты должен выбрать свою судьбу. Либо ты и дальше останешься ничтожеством, мальчиком на побегушках у Светлых Вала, либо ты станешь Властелином этого мира. Мелькор облегченно вздохнул, когда увидел что Саурон внезапно остановился, и посмотрел на него из-за плеча, глаза его сверкнули странным огнем. Одним ему, Морготу, понятным огнем. Он не мог ошибиться в нем. - Подумай над моим предложением, Саурон, - тихо сказал Мелькор, опуская глаза, - Мы еще продолжим наш разговор, позже. Саурон долго, до темноты слонялся по улицам, размышляя. До чего же неспокойно было у него на душе. Этот странный Темный Вала просто не шел у него из головы. Чертов Моргот, он искушал его. Властью, знанием, всем чего он не мог сам достичь, всем, что не было ему дано. Но это было несправедливо. Он знал, что это несправедливо. Если Эру распорядился так, это не значит, что он не достоин ничего большего. И Моргот нуждался в нем. В том, что у него есть. И это искушало еще больше. Саурон подошел к знакомому окну и кинул него щепкой. Условный знак. Загорелась свеча, занавески распахнулись, тонкая женская рука кокетливым полированным ноготком поманила его. - Дорогой, иди ко мне, Ауле не будет до утра, он опять пьет со своими подмастерьями в трактире. - Йаванна, - одним движением майя вскочил на подоконник, перекидывая одну за другой ноги в тяжелых кожаных ботинках и чуть не уронив подсвечник со стоящего рядом с окном легкого чайного столика, - послушай, я хочу у тебя спросить,… - начал он. - Тссс… - она, улыбаясь, прижала палец к его губам, улыбаясь, дразня блеском розовых раскрытых губ. У него перехватило дыхание от ее близости. Теплый нежный знакомый запах, будто бы ночной фиалки, раскрывшейся в жаркую, истекающую истомой ночь. Саурон подхватил Йаванну на руки и с рассмешившим ее рычанием повалил на широкое супружеское ложе Ауле, заботливо застеленное тканным кружевным покрывалом, не сводя жадных глаз с полураскрытых спелых губ. Наконец он впился в них, упиваясь их сладким соком, грубо, будто утверждая свое на них единоличное право. Легкая тонкая ночная рубашка треснула под его пальцами. Йаванна выгнулась, вздохнув. Груди ее с большими темными сосками устремились вверх, смуглые руки Саурона подхватили их, горячий рот чертил мокрую полоску по нежной коже между ними, потом на одной из них, пока пальцы дразнили напрягающийся все сильнее с каждой секундой кончик другой. Жар разлился по ее телу, пульсируя и устремляясь волной прямо между ее ног. - Саурон, - простонала она так, что у парня встали дыбом даже волосы на руках, и отстранила его руку. Майя разочарованно нахмурился, но ненадолго, Йаванна встала на кровати на колени и стянула разорванную рубашку через голову. Бросила ее в сторону, не глядя, и оставаясь абсолютно голой, ослепляя его сиянием кожи и покачиванием тяжелых грудей в свете ночника, темный треугольник внизу ее живота притягивал взгляд Саурона намертво, заставляя и без того напряженный член впиться пульсирующей болью в жесткую ткань штанов. Он схватил руку Йаванны и положил на него сверху, заставляя теплым прикосновением погладить его и облегчить становящийся невыносимым жар. - Ты такая красивая, - едва нашел силы простонать он, - Йаванна… Женщина довольно расхохоталась, опрокидывая его на спину и взбираясь сверху, взмахивая копной темных курчавых волос, свободно рассыпавшихся по ее спине и груди Саурона, спешно избавлявшегося от одежды. - Любимый мой, - она принялась целовать его кожу. Такую смуглую, теплую, пахнущую парным молоком, боже, как бы он, наверное, обиделся, если бы она сказала это вслух. Наслаждаясь перекатывающимися под ее руками, под бархатистой поверхностью, железными узлами его мышц. Все ниже и ниже, расстегивая штаны. Возбужденный член, освободившись, неловко ударил ее по подбородку. Она довольно фыркнула. Саурон приподнялся на локтях, чтобы увидеть, как его напряженная плоть то постепенно скрывается в вожделенном горячем рту, то появляется вновь, тускло поблескивая влажной поверхностью. - Еще,…возьми еще, - простонал он, запрокидывая голову и зажмуриваясь, понимая, что не выдерживает одновременно такого зрелища и горячего прикосновения умелого рта Йаванны. Еще хотя бы минута, еще немного, он так хотел трахать ее розовый рот хотя бы чуть-чуть подольше. - Йаванна, - он оттолкнул ее назад, - я так хочу тебя, я больше не могу… И она была готова для него, горяча как летняя ночь: - Ты вся мокрая, - все что он мог прошептать, соединяя ее губы с ее, потом входя долгими размеренными толчками, отбиравшими возможность у обоих думать о существовании чего-то еще. Он нахмурил брови, пытаясь сосредоточиться на сводящем с ума ритме. Дыхание Йаванны не поспевало за лихорадочным биением сердца, все ускоряющимся сладостными ударами чистого удовольствия, обжигающими все ее тело. Он перевернул женщину на живот, наслаждаясь полной властью над безвольным в волнах удовольствия, податливым и мягким телом. Он приподнял ее бедра и поставил на колени. Теперь движения его стали свободнее и резче, властнее и грубее. Тела их соединялись с легким шлепающим звуком, звучащим музыкой для них обоих. Йаванна стонала уже практически безостановочно. - Давай, моя девочка, иди ко мне, - рука Саурона легонько шлепнула по круглой нежной выставленной ему навстречу попке, - доставь мне удовольствие. Она двинулась ему навстречу, закусив губу. Возбуждение нарастало непреодолимой волной, он склонился над ней, грубо уже, не думая не о чем, только чувствуя огонь, пожирающий его тело и разум, схватил ее грудь руками, чувствуя как тело ее сжимается, обхватывая его, словно бы не желая отпускать. Йаванна задрожала по ним, закричала, и он потерял последний контроль в этом сладостном звуке. Находя долгожданное трепетное освобождение вдруг, и обнаруживая, что на свете есть что-то еще кроме горячего сцепления их тел. Это что-то, внезапно оказалось грохотом распахнувшейся двери. Яркий свет застал их врасплох. Саурон с Йаванной лежали, обнявшись, беззащитные, словно новорожденные котята. В комнату что-то бурча себе под нос, ввалился пьяный мастер Вала. И одеревенел: - Что за? - медленно проговорил он, пока до его утопленных в алкоголе мозгов доходила ужасная правда, - Сау-рон, Артано!!! Сука…ты труп, - внезапно заорал он. Одним звериным прыжком Ауле кинулся на кровать, отдирая молодого парня от своей жены. Йаванна отскочила в сторону, сдирая кружевное покрывало и заворачиваясь в него. Саурон упал на пол, успев лишь сгруппироваться, прячась от ударов кованых сапог Ауле, обрушившихся на его живот и спину. Главное найти, где тут окно, мелькнуло у него в мозгу. В ответ на мощь разгневанного Ауле, кроме окна надеятся ему было особенно не на что. Железный кулак обрушился на его ребра, с размаху съездил по скуле, заставляя звезды заплясать перед глазами. Ауле зарычал, хватая кочергу у камина и замахиваясь, готовясь одним ударом размозжить Саурону голову. Собраться. Вскочить на ноги, или ему не жить. - Ауле! Прекрати сейчас же! Йаванна громко и пронзительно завизжала, запуская в Ауле тяжелым подсвечником. Канделябр задел рыжего гиганта и заставил его выпустить из рук кочергу и схватиться руками за плечо, потрясенно оборачиваясь в сторону своей жены. Громко залаяли во дворе собаки, в соседних домах начал загораться свет и послышались встревоженные голоса. Ауле сжал кулаки и на все лады ругая жену последним словами направился к ней, Саурон воспользовался преимуществом, вскакивая, ударил его по затылку деревянной табуреткой. Пьяному Гиганту табуретка не нанесла ожидаемого ущерба, однако Вала был оглушен и грузно сполз на пол, тяжело охнув. Саурон ударил его кулаком в лицо, кровь из разбитого носа залила толстый подбородок его мастера. Ауле схватил его руками за шею, вновь опрокидывая на пол, пытаясь задушить и наклоняясь над ним всей своей стокилограммовой тушей, Саурон почувствовал соленый привкус крови Ауле на своих губах. - Предатель, подлец,…будь проклят тот день, когда я узнал тебя, мразь, - хрипел Ауле наваливаясь все сильнее, и сжимая мощные тиски своих мозолистых рук на шее Саурона - Я не прощу тебе этого никогда, сукин сын, пусть меня проклянут потом, но ты умрешь от моих рук, тварь. Саурон почувствовал, как в глазах у него темнеет, он не хотел сдаваться ему так легко, он не мог сдаться так легко, но весовое преимущество было однозначно на стороне Ауле. Что-то впилось в его бедро снизу. Уже едва соображая, он просунул руку под свою ногу и нащупал нож. К счастью они рухнули в непосредственной близости от его брошенной на пол одежды. Надежда влила в руки майя невиданную силу, и молниеносным движением острого лезвия Саурон рассек кожу на боку Вала. Ауле взвыл, моментально ослабив хватку он пронзившей его тело горячей боли упал на бок, хватаясь за ребра, нож задел только кожу и мышцы, однако кровь хлынула, мгновенно окрасив одежду, и руки его и майя. Йаванна испуганно подбежала к мужу: - Уходи, Саурон, - крикнула она в слезах. Майя смотрел на корчащегося от боли мастера. Когда страх и ярость схватки прошли, он искренне испугался содеянного, и бросился на колени рядом с лежащим телом, пытаясь помочь ему перевязать кровоточащую рану: - Прости, Учитель, я не хотел этого, - быстро проговорил он, - я не знаю, как это получилось. - Уходи, - прохрипел Ауле ему в ответ, глаза его сверкали ненавистью, - Уходи и не возвращайся больше никогда, Саурон. Ты был моим лучшим учеником, ты был моей надеждой, и как ты отплатил мне за это? - он зашипел, когда Йаванна отняла его руку и отодвинула от раны ткань его рубашки, - Делай теперь что хочешь, но запомни одно - ты для меня больше не существуешь. Убирайся из моих владений, или Эру клянусь, твоя голова будет украшать мой двор водруженная на деревянный кол. Ты добился того чего хотел, змеиное отродье? Саурон помедлил немного, глядя на то, как растрепанная Йаванна завернутая в одно лишь белоснежное покрывало с кружевами, ласково утешая мужа, помогает ему перевязать рану. Хмель и гнев Ауле прошли, и он лишь громко сопел, заставляя круглый живот двигаться в такт тяжелому дыханию. Саурон молча оделся, и направился к двери, обернувшись на пороге: - Прости меня, - сказал он. Ответом ему было молчание. Да и не ждал он ответа. Куда ему идти теперь? Ауле никогда не простит его, Ауле был героем в Валиноре, Валинор никогда не простит его за то, что он сделал с Ауле. В любом случае ученики и друзья Мастера Вала найдут его и забьют, если не до смерти, то тем хуже будет ему. Он и сам скорее умрет от позора, чем будет потом терпеть их презрение и грязные насмешки. Йаванна. Возлюбленная. И она предала его. Он любил ее, видит Эру, любил, а она даже не показала взглядом, что она с ним. Она выбрала Ауле. Все те слова, которые она шептала ему долгими ночами в горячей темноте, все это оказалось бредом, фантазией, его воспаленной фантазией. Его тщетной верой в то, что он может быть кому-то нужен. Кому-то дорог. Что кто-то может его полюбить. Он бы взял ее с собой, увез бы далеко отсюда, охраняя ее счастье и покой. Он бы положил мир к ее ногам. Покажи она, что он ей нужен. А он опять оказался лишним. Ради чего это все было? Ради чего он потерял все? Саурон застонал, закрывая лицо руками. Черт, если бы можно было вернуть время назад. Наконец, он пробрался к себе в дом. В комнате было темно. Он споткнулся о стул, чертыхнулся, зажигая светильник. Вздрогнул от неожиданности. Немой тенью за большим столом сидел Мелькор и смотрел на него. - Как ты… - начал Саурон, однако Темный Владыка вскочил и с взволнованным выражением на лице подбежал к нему: - Что с тобой? - воскликнул он, белоснежным кружевным платком принимаясь вытирать его лицо, - Ты весь в крови! - Это не моя кровь, - коротко сказал Саурон, отталкивая его руку, - помоги мне умыться, ладно? Они вышли во двор, Майя стащил с себя рубашку в пятнах крови и грязи, и наклонился над большим медным корытом. Он охнул, когда Мелькор опрокинул на него разом целое ведро ключевой колодезной воды. - Разогрел бы, всемогущий Вала, - не удержавшись, расхохотался он, зубы его сверкнули в неярком свете, льющемся из двери в кухню, - чего тебе стоит, а? - Снимай штаны, красавчик, - в тон ему ответил Мелькор, - я отвернусь, если ты стесня…о, ты уже их снял… Уже поздно ночью, когда луна, круглая, большая и желтая, словно головка сыра взошла на небосвод и залила окрестности за окном серебристым волшебным светом, они сидели друг напротив друга за большим дубовым столом. Саурон, завернутый в полотенце и полураздетый темный Вала, в процессе их возни с водой так активно помогавший Саурону мыться, что промок и сам до нитки, и теперь сушил свой щегольский великолепный костюм у камина. Они опустошили уже не одну бутылку вина за разговором, Саурон и Мелькор, радуясь вдруг внезапно возникшей между ними близости. - Так чья это была кровь? - наконец спросил Мелькор. - Ауле, - фыркнул Саурон смущенно. - Ты его убил? - улыбнулся Вала. - Да, нет…ранил, случайно, он хотел меня придушить…был пьян, наверное. Мелькор расхохотался и вновь разлил вино по бокалам и поднял свой кубок: - За тебя. Мой гордый Майя. Саурон взглянул на него, его обжег пронзительный взгляд прищуренных черных глаз Вала. Сквозь хмельной туман он смотрел на вдруг ставшие жесткими черты его лица. Мелькор не смотрел ему в глаза, вовсе нет. Горящий темным мрачным огнем взгляд сфокусировался, и казалось, намертво непонятной силой притянулся к его губам. Саурон смутился. С одной стороны ему льстило внимание легендарного Темного Валы, пусть даже и такое своеобразное. Тем более такое своеобразное. Однако его это и смущало тоже. Откуда ему было знать, насколько сам Вала это осознает, и если это так и есть, во что это может, в конце концов, вылиться. Эру…во что еще это может вылиться? Саурон вспомнил эту игру. Только тогда он был на его месте. Он играл в молчанку и ломал волю к сопротивлению таким же образом не у одного десятка местных миловидных девок. Усмешка исказила полные, неприлично чувственные губы Саурона, заставила ноздри Мелькора хищно затрепетать, вдыхая кислород, чтобы остановить сладкое головокружение. Мелькор глянул на ряд пустых бутылок рядом с черноволосым парнем, и решил, что даже для Майяр он выпил предостаточно. Он вытянул руку над столом и с вожделением большим пальцем провел по влажным от вина губам. Как никогда медленно прошла секунда, затем другая, третья, Мелькор только тогда понял, что затаил дыхание в ожидании реакции симпатичного парня напротив. А тот даже не дернулся. Не вскочил. Не заорал. Не попытался отстоять свою честь, дав ему в морду. Сердце Мелькора против его воли переполнилось благодарностью за это. Он с облегчением выдохнул. Меж тем, покровительственный жест собутыльника и друга по одному Эру известной причине непривычно завел Саурона. Он был слегка пьян, возбужден уже этим. Удивительно мягкая, не знающая тяжелой работы кожа, подушечка большого пальца медленно и осторожно касаясь, гладила его нижнюю губу, вызывая мысли совсем о другом. Словно тысячи маленьких раскаленных иголочек кольнули губы, заставив тело отреагировать мгновенно. - Ты когда-нибудь любил мужчину? - хрипло спросил Мелькор, и задохнулся опять. Греховные губы приоткрылись, захватывая палец. Язык, показавшийся пылающему Мелькору прохладным, короткими влажными бархатистыми движениями дразнил его. Внезапно железной хваткой вонзились в плоть Мелькора острые зубы. Мелькор охнул и отдернул руку. Лицо Саурона внезапно переменилось. Вмиг стало нарочито серьезным. - Нет, - закусив губу, сказал Саурон. - Врешь, - сказал Мелькор. - Не хотел портить тебе игру. - О чем ты? - переспросил Мелькор, удивленно изогнув бровь. - Совращение невинного мальчика, по крайней мере, именно так тебе хотелось бы, чтобы это выглядело. Тебя эта игра возбуждает, не так ли? - Саурон насмешливо облизнул губы, и положил подбородок на край стакана, пытаясь отпить вино из него без помощи рук, и исподлобья наблюдая за Мелькором. Мелькор застонал преувеличенно громко, закрывая руками лицо. Однако негодник нравится ему все больше и больше. Крепкий орешек. Он умнее, чем я думал, кроме того, что горазд пить как конь. Теперь это дело чести заполучить его себе. Он не даст ему узнать, что его задело поражение. - Скажем так, пока один - ноль в твою пользу, Саурон, - тихо сказал Мелькор, улыбнувшись, - Впрочем, ты был так мил, что решил мне угодить…Тебе понравится мне угождать, моя прелесть. И не стоит кидать в меня бутылкой…я просто шучу. Он встал со своего места, обошел стол и сел на деревянную скамью рядом. - Ты мне нравишься, - Сказал Вала, горячо сжимая плечо парня, - Ты не такой, как они. Быстрый взгляд чуть раскосых серых глаз, и Темный Вала понял что выстрел угодил прямо в цель. Один - один. Ничья. Пока ничья. Мелькор провел рукой по синеватому пятну на высокой скуле черноволосого. - Кто тебя так, родной? - Упал, - сквозь зубы сказал Саурон. - Опять старый перечник Ауле? - позволил себе не поверить Мелькор, - За что? Саурон рассмеялся коротко и зло. - Ему не понравилось, что я трахаю его жену. Находчивый мальчик, подумал Вала. Рукой он подхватил голову парня и повернул к себе. Веки опущены, поблескивающие в тусклом свете светильника губы полуоткрыты. Само воплощение соблазна. Еще бы она могла перед ним устоять. - Он просто завидует тебе, - прошептал Мелькор у самых его губ, - ты лучший его ученик. Поверь мне, я-то знаю, кто здесь чего стоит. Ты настолько хорош, моя прелесть, что ты давно уже угроза для него. Только я один скажу тебе правду. Ты давно превзошел своего учителя. Ты Мастер, каких не видел еще этот свет, - ему показалось, или сердце Саурона забилось быстрее от его слов? - Тебе нет равных ни в силе, ни в таланте, ни в мастерстве. Это не только мои слова. Слава о тебе давно покинула границы Валинора. Ты достоин того, чтобы весь мир лежал у твоих ног. Ты достоин того, чтобы быть Властелином этого мира. А он нарочно унижает тебя, он не хочет, чтобы ты узнал себе истинную цену, жалкий завистливый Светлый Вала. Губы Саурона дрогнули. - Да, - Мелькор схватил их своими губами. Упиваясь их вкусом, смешанным с терпким вином. Теплые сладкие губы. Еще не разорвав поцелуя, он уже чувствовал, что ему не хватает их вкуса. Мелькор нехотя оторвался от них: - Иди ко мне, и я дам тебе то, чего ты достоин. Они будут трепетать при одном твоем имени. Они достойны только того, чтобы быть твоими рабами. Они будут бояться тебя, желать тебя, все будут вымаливать одного твоего взгляда, и мужчины и женщины, по сравнению с этим то, что ты имеешь сейчас, покажется тебе жалкой пародией на жизнь. Глаза Саурона загорелись странным блеском. Вне сомнения льстивая речь Мелькора красочными картинами отражалась в его хмельном уме. Однако он не дал ему знать своих чувств, он лишь сказал, приблизив губы ближе: - Еще, целуй еще. Мелькор выполнил его желание. С сочным звуком их губы соединились вновь. Потом еще раз, крепче и жарче пронзая тела одной стрелой пылающего желания. Не прерывая поцелуя, Моргот сполз с лавки, становясь на колени между широко расставленными ногами Саурона. Руки обхватили бедра, подползая под полотенце. От внимания не ускользнуло то, что мышцы слегка окаменели ему в ответ. - Не бойся, - проговорил Вала у самых его губ, - тебе понравится принадлежать мне. - Черта лысого я испугался, - фыркнул Саурон, наматывая волосы Вала на кулак и запрокидывая назад его голову, не сводя горячих глаз с его губ, - я просто подумал, где я теперь буду делать это проклятое кольцо? Мелькор сорвал с его бедер полотенце, хватая рукой напряженный член и с удовольствием разглядывая открывшееся ему сокровище. - Замок...мой...и твой? - хмыкнул Вала, - И, почему ты решил, что кольцо должно быть только одно? Эру Илуватар, рука на его затылке нетерпеливо и недвусмысленно, приказала ему склониться ближе. И еще ближе. Горячий рот вала обхватил бархатистую твердую плоть, Саурон выдохнул и впился ногтями в деревянную скамью. - А…ага, да…точно, - непонятно к чему именно относился этот его ответ. Моргот старательно облизал головку, расширяющуюся в основании, не торопясь и наслаждаясь каждым мгновением. Рукой он поглаживал ствол, едва-едва скользя, облизал его языком, беря в рот полностью одну лишь покрасневшую головку. Потом прижал член Саурона к животу, довольно глядя исподлобья на его запрокинутую голову и полуоткрытый рот, склонился ниже, локтями раздвигая ноги майя шире, целуя и беря в рот и посасывая поочередно его волосатые яйца. - Хорошо тебе? - насмешливо спросил вала, отрываясь на секунду от своего захватывающего занятия. Ответ майя был кратким и ни в каком виде не печатным. Однако более чем вдохновляющим для его партнера. Моргот плавным умелым движением взял его так глубоко, что и сам чуть было не задохнулся в ответ на сладострастный стон майя, которого он ласкал своим ртом. Он дернулся, было, сильные руки удержали его на месте, член вошел так глубоко, что это удивило самого Моргота, он застонал, то ли протестующе, то ли восхищенно, Саурон не потрудился уточнить, так как возникшая таким образом дополнительная стимуляция едва не привела его к преждевременному окончанию процесса. - Еще, давай, Мелькор - почти жалобно простонал он. Мелькор послушно ускорил темп своих движений, рот его скользил по мокрому стволу, влажными звуками пронзая разум их обоих раскаленными иглами. Теперь уже бедра Саурона нетерпеливо двигались ему навстречу. По непонятной причиной это вызвало в Мелькоре чувство, сродни нежности. Он подхватил рукой его яйца, добавляя дополнительную стимуляцию к пульсации возбужденного члена. Разумеется, это и не могло продлиться долго. Моргот лишь почувствовал, как заряд теплой спермы выстрелил глубоко в его глотке. Вала лишь отметил с непроизвольным сожалением, что почти не почувствовал ее вкуса. Ну, ничего, по крайней мере, теперь у них есть время. ****** И, да, вот почему оно не работало, разумеется, Моргот был прав. Дело было вовсе не в самом кольце. Как он сразу не догадался? Он все делал правильно. Суть была в том, что кольцо должно было быть не одно. Его кольцо было лишь основным в цепи, и позволяло ему держать все под контролем. Их будет девять для людской расы, семь - чтобы объединить его властью гномов, и три - для эльфов. Тогда весь мир подчинится ему. Все расы, и само небо дрогнет под его мощью. Он еще покажет Валарам, чего стоит презираемый ими Майя Саурон. Он спустился в громадную кузницу и огляделся. Теперь тут, в Ангбанде, он был Мастером. Ему не приходилось выполнять грязную работу и прятаться в тени. За него работали другие, он определенно начинал получать удовольствие от всего происходящего. Орки, гномы, люди, они работали на него, на его гений, на его талант, они взирали на него с почтением, они суетились вокруг, они воплощали в жизнь все его задумки, а все что требовалось ему, это пошевелить пальцем. Душа его душа переполнялась гордостью, известной одному Творцу. Ну, конечно, иногда приходилось за все это платить. По сравнению с мировым господством цена была довольно умеренной. Утро начиналось как всегда. Паршиво. - Эй, вставай! - крикнул ему на ухо пугающе бодрый после утреннего моциона, Мелькор. Саурон заворочался, застонал. - У меня задница болит. Мелькор грубо расхохотался: - Привыкай, боец. Ты что думал, в сказку попал? Вставай, у нас сегодня куча дел. Саурон скривился, поднимаясь. - Как смешно, - буркнул он себе под нос, одеваясь, - Моргот, ты случайно в Валиноре с номерами не выступаешь? - С какими номерами? - озадаченно переспросил Мелькор, нетерпеливо постукивая щегольской тростью по каменному полу. - Ну, там, скажем юмористические сценки? Комические куплеты? - мрачно сверкая глазами, сказал Саурон, - Тебя здесь разве не за это все ненавидят? - Сукин ты сын, - покачав головой, хмыкнул Моргот, - ну ладно, несмотря на твою неблагодарность, у меня есть для тебя сюрприз. - Опять? - Не опять, а пошли, - хлопнул Моргот Саурона по плечу, и вышел на улицу, направляясь в черную башню - У нас пленник. Ты особенно не переживай при виде его, мои ребята над ним слегка постарались. Его зовут Горлим, он разведчик. Его послали выведать наше расположение. Попомни мои слова, мальчик, чертовы эльфы затеяли недоброе, они всерьез готовятся к войне. Нам нужно торопиться. - Я уже раздал кольца людям, - сказал Саурон, шагая рядом, - Их девять. Девять лучших, достойнейших и мудрейших королей. Пока они пойдут за нами, как впрочем, и их подданные. - Ты слишком веришь людям, мой мальчик, это тебя погубит, - покачал головой Мелькор. - Люди наивны и глупы, - пожал плечами Саурон, - с ними легко справиться. Мелькор нахмурился: - Глуп тот, кто так говорит, - недовольно проговорил он, поднимаясь по лестнице на самый верхний этаж черной башни. Саурон пропустил колкость мимо ушей: - Потому что если они не пойдут, то мы, Властью Единого Кольца все равно призовем их к себе. Так или иначе, они уже отдали свою мощь Кольцу, и отдают больше каждым часом своего существования. Я чувствую это. Я не оставил им выбора, господин Моргот. Моргот скрыл улыбку, открывая дверь в залу и вталкивая плетущегося сзади, погруженного в свои мысли Саурона в залу первым. Саурон против желания, задохнулся от пронзившего его ужаса и жалости вдруг при виде растянутого измученного тела пленника, он вопросительно посмотрел на Моргота. Моргот пожал плечами. - Эльфийский разведчик. Саурон подошел к пленному ближе, не столько обращаясь к нему, сколько размышляя вслух: - Что вы задумали на этот раз, ушастые твари? Плененный эльф задергался в оковах и попытался плюнуть в Саурона. - Убей меня, жалкий трус, я ничего вам не скажу. Саурон методично вытер лицо и, размахнувшись, ударил пленника по щеке. - Играешь в героя? - покачал головой майя, - ну-ну, думаешь, потомки оценят? - Я служу своему королю, - пылая ненавистью, выкрикнул эльф. - Значит, у тебя нет потомков,… - Саурон задумчиво заправил прядь черных волос за ухо, краем глаза наблюдая, как Моргот присел на кресло при входе, закидывая ногу на ногу и поигрывая тростью, - Где твой отряд, герой? - Я пришел один. - Откуда ты пришел? - Сам догадайся, Морготский шакал - насмешливо парировал пленник. Моргот не смог сдержать короткий смешок. Саурон вспыхнул, но промолчал. Он прошелся по комнате, погруженный в свои мысли, потом внезапно остановился и ласково спросил пленника: - Слушай, не пойми превратно мой интерес, - начал он, положив руку на бицепс разведчика, медленно едва заметно сжимая и разжимая пальцы, - Я слышал, что вы, эльфы, ну, скажем, не особенно жалуете женский пол. Что впрочем, неудивительно, вы все как на подбор сладенькие мальчики, так вы, должно быть, ревнуете внимание к любой красотке? Горлим покраснел до острых кончиков ушей: - Гнусная ложь. Ты не знаешь эльфиек! Лучше их, красивее, честнее и вернее тебе сроду не сыскать, ты просто завидуешь. И убери свою грязную руку от меня. - Как скажешь, дорогой, как скажешь, - пожал плечами Саурон, - сдается мне они потому и верные, что выбора у них нету. Все больше их мальчики заняты в походе службе королю всей душой и…телом. Может, ты перестанешь набивать себе цену и ломаться, и мы не будем терять зря времени? Тебе когда-нибудь говорили, какие у тебя похотливые губки, зайчик? Моргот снова рассмеялся у него за спиной, с интересом следя за представившимся ему шоу. - И что? У меня в Орегионе есть жена, так и знай, гнусный извращенец. - У тебя? У такого красавчика? Жена? - хихикнул Саурон, - Небось, с длинными светлыми волосами, яйцами на зависть боевому коню и гордым именем Берен? - Нет! - Да. - Нет!!! - Что, девочка, я ошибся? И "ее" зовут Финрод? - Люциен!!! - обиженно выкрикнул Горлим и тут же осекся, увидев изменившееся выражение лица Саурона. - Так, значит, у славного воина Горлима в Орегионе осталась его жена, эльфийка Люциен? - делая большие паузы между словами, проговорил Саурон, подходя к двери в залу. - Солдаты, - сказал он громко, заставляя охрану вытянуться по струнке, - Сию минуту поезжайте в Орегион, и покажите милой даме, на что способна наша темная гвардия, а мужа ее мы пока подержим здесь. - Нет!!! - страшным голосом закричал, забился в оковах Горлим, до которого вмиг дошла его ошибка, - Сволочь!!! - А? - с интересом отозвался Саурон. - Не смей! - Заставь меня, - ухмыльнулся майя. - Суки! Если бы у меня не были связаны руки! Я бы…я бы…. - О, да ты бы тогда нам показал, где раки зимуют, вояка Горлим, - хмыкнул Мелькор. - Но впрочем, - тут же добавил Саурон, - Если ты все же любишь свою жену, ты еще можешь спасти ее. - Я ни слова не скажу тебе больше, подлая Ангбандская крыса! Саурон слегка растерянно посмотрел на Мелькора. Вала поднялся с кресла, потянулся, поправил одежду, похлопал Саурона по плечу: - Ну, я оставлю вас здесь один на один, ребята, - сказал он, - Уж больно охота мне испробовать эльфийскую телку в деле, тем более, муж ее вовсе не против, - с этими словами он захлопнул дверь, и шаги его застучали вниз по лестнице. Саурон подошел к окну, нахмурившись, наблюдая за их отъездом, потом он сказал вслух: - На твоем месте, Горлим, я бы так не сделал, - сказал он и обернувшись, чуть было не пожалел о сказанном. Лицо эльфа было искажено от боли и горя, он блестело от слез, он пытался сказать хотя бы слово, но дыхание его перехватывало в горле, и он лишь отчаянно открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. - Эй, - от неожиданности, что пленник так быстро сломался, тихо, почти искренне сочувствуя, проговорил Саурон, - Просто скажи мне, где твой отряд, и как попасть в королевский дворец. Я не выдам тебя. Все останется между нами. Никто не узнает о нашем разговоре. Я сохраню тебе жизнь, и жену твою никто пальцем не тронет, я сейчас же пошлю гонца вслед солдатам. Будете жить долго и счастливо, даю тебе мое слово. По рукам? - Да, - хрипло проговорил обессилевший Горлим, повиснув в оковах мешком, - Слушай… Саурон отправился в кузницу, в ожидании возвращения Мелькора и так увлекся переговорами с гномами по поводу колец, что напрочь забыл о пленнике. Тем более ему удалось даже получить за свои творения от них пару корзин драгоценных камней. Он подошел к столу с ларцом, открыл его и принялся с вожделением разглядывать блестящее золотое кольцо с гладкой зеркальной поверхностью. Он сжал его в руках, и кольцо ожило, затрепетало, зашептало, гладкая его поверхность покрылась кровавого цвета буквами, эльфийскими заклинаниями. - Наша прелесть, - проговорил он. - Сумасшедший творец, - за его спиной послышался насмешливый голос Мелькора. - Моргот? - очнулся Саурон, кладя кольцо обратно в шкатулку и захлопывая с грохотом, - Ты получил сообщение моего гонца? Мелькор выгнул бровь: - Какого гонца?…А…того, как мило, что ты его так быстро обработал, мальчик, я получил огромное удовольствие, наблюдая за твоей работой. Почти такое же, как от его жены, - рассмеялся он. Саурон похолодел: - Но мы же договорились, что…Что с ней? - Теперь уже ничего, - хихикнул Мелькор, - Теперь он уже свободен. - Ты убил ее? - воскликнул Саурон, - Мелькор? Зачем? Ты с ума сошел? Он же итак все сказал, она же ни в чем не виновата! Как ты мог? Это подло….это…. Мелькор дал ему пощечину: - Не строй из себя девочку, - зло кинул он, - и забывай, что здесь приказываю я. И решаю я. И ты здесь только потому что я был так добр, что разрешил тебе это. Ты должен только благодарить меня за это. Так что заткнись, и помни свое место, жалкий майя. Ты думаешь, я позволю тебе сговориться против меня с эльфами? - Я не пытался… - начал Саурон, рефлекторно хватаясь за щеку. Сговориться с эльфами против Моргота? - Не ври мне, я вижу тебя насквозь, неблагодарная скотина. Саурон вспыхнул. Пощечина Моргота задела его больше чем простая зуботычина, хотя она была и менее болезненной. Чертов Моргот пытался указать ему на его место. Валарское ничтожество. Так значит, сговориться с эльфами против Моргота. Против Валар. Мысль настолько захватила Саурона, что он перестал злиться. - А как же Горлим? - спросил он. - Можешь не переживать, Горлима я тоже убью, если ты трусишь, - в ярости сказал Моргот, выходя за дверь. Что-то сломалось между ними тогда. Навсегда сломалось. Моргот потом пытался загладить свою вспышку шутками и прибаутками. Саурон стал все явственнее избегать его. Моргот уехал куда-то на месяц, и вернулся странный, довольный и с какими-то камнями, с которые он периодически часами рассматривал и хихикал, приговаривая, "Ну, Феанор, ну, сукин сын". И в целом полностью перестал уже интересоваться отношением к нему Саурона. А Саурон стал бояться ночей. Он стал бояться спать. Ему снились убитые по его вине эльфы, а потом, все чаще, Йаванна. Она звала его. И с каждым днем все настойчивее. Он видел во сне глаза Йаванны, большие испуганные, они предостерегали его, они будто бы пытались уберечь его от опасности. Он думал поначалу, что просто скучает по ней. Он думал, время это вылечит. Он думал это просто его тоска по безмятежной жизни в Валиноре. Но с каждым днем сны становились все ужасней.Он видел окровавленные тела, он видел жуткие побоища, безжалостное насилие. Он видел, что его хозяин сражен, видел его униженным, пораженным, скованным и потерявшим весь свой блеск и силу. Иногда ему виделось, что Мелькора убивают, страшно и мучительно, а он, Саурон, вместо того, чтобы спасти его брал в руки заточенный меч и, смеясь, своими руками перерезал ему горло. Он вскакивал в холодном поту, обнаруживая рядом жизнерадостно храпящего Мелькора, и долго на разные лады ругал себя за постыдную слабость. Так и в эту ночь он вскочил, вытер пот со лба. Неведомая сила заставила его подняться и выйти на балкон. Белая женская фигура мелькнула меж залитых лунным светом деревьев. Саурон охнул и кубарем скатился по лестнице, на ходу накидывая на себя одежду, и выбегая в сад. Туманная фигура манила его за собой, увлекая все дальше и дальше в темную гущу леса. Он бежал за ней, спотыкаясь о корни деревьев, не замечая, что выскочил босиком, и как ветки деревьев хлещут его по лицу. Наконец он настиг ее. - Йаванна! - Саурон… - Родная моя, жизнь моя, - он бросился к ней, сжал в объятиях, целуя волосы, руки, соленые от слез щеки. Она прижалась к нему сжала его руки, несмотря на теплую летнюю ночь руки ее были холодны и дрожали. - Уходи, Саурон, уходи отсюда, скорее, во имя Эру, уходи, - тихо шептала она ему в ответ. - Зачем? - Они ищут вас. Они хотят убить твоего хозяина. - Ну, так, не в первый раз, - тихо рассмеялся Саурон, гладя ее по голове. - Послушай, тут все серьезно, он убил величайшего мастера среди Эльфов Феанора и похитил Сильмариллы, - испуганно проговорила она. - Что за Феанор? Что за Сильмариллы? - Эльфийский мастер, создавший камни, наделяющего обладателя их властью и способностями, недоступными самим Валар. Великий Эру, Мужчины готовы пожертвовать всем ради власти. Эльфы подговорили Валар найти Моргота и наказать его, - она отстранилась от него, упершись руками в его грудь, и глядя ему в глаза, - Вам не справиться с ними, их слишком много, брось его, ты должен спастись, гнев Валар страшен. - Но куда мне бежать? - пожал плечами Саурон, - Мелькор это единственное что у меня есть. - Все равно, но подальше от него. - Он мой друг, и, в обределенном смысде учитель, как я могу бросить его сейчас? - Он бы сделал то же…ты не должен отвечать за его грехи, оставь его, - сказала она, - То что он сделал смертельный грех. Беги. - Бежим со мной, Йаванна? - Я не могу, нет, спасайся, любимый. - Почему? - Я не пойду против Ауле, против всех Валар, они просто сметут нас. - Я защищу тебя, - вспыхнул Саурон. - Глупый, они раздавят тебя как скорлупку, - рассмеялась она. - Вот как, - отстранился Саурон, - так значит я слишком слаб для тебя? - он резко до боли сжал руку женщины. - Я слишком ничтожен и мал, чтобы ты могла принимать меня всерьез? - Саурон…ты не понимаешь, - вскинула руками вала. - Ну почему же, не понимаю, - изменившимся голосом проговорил Саурон, - Я как раз понимаю. Впрочем, спасибо за твою заботу, Йаванна, я ее не забуду. Она поднялась на цыпочки, целуя его. Его чуть не прошибли слезы от простоты и трогательности ее движения. - Вернись ко мне, - прошептал он у ее губ, - пожалуйста. Мне так плохо без тебя. Она лишь покачала головой, украдкой вытирая слезы, и скрылась меж деревьев. Почти до самого утра Саурон сидел на берегу лесного озера, думая о том, что ему рассказала Йаванна. Потом обиженное воображение напомнило ему пощечину и последний урок, преподнесенный ему Мелькором. И, наконец, решился. Поднялся обратно в спальню, стараясь не разбудить спящих на посту охранников и Мелькора. Он надел плащ сапоги, достал кольцо, не удержавшись, подождал пока проявятся тайные знаки и хмыкнул: - Сильмариллы…какая прелесть, - хмыкнул Саурон, - Ничего, скоро я вам устрою кое-что повеселее. Он подошел к кровати и склонился над спящим Мелькором. Он внимательно посмотрел на его лицо с жесткими холодными чертами. Они показались ему до боли знакомыми и почти родными. Родными. Великий Эру. Его рассмешила эта мысль. Саурон улыбаясь, поцеловал вала в лоб, поочередно в обе щеки, потом в губы: - Прощай, мой добрый хозяин, - насмешливо сказал он, - прости меня. ***