Серия "Черный Ферзь". Меня зовут Саурон.

Спустя некоторое время… Поляна у самой стены города была разукрашена со всей возможной искусностью. На ветру развевались разноцветные флажки и гирлянды. Лучшие мастера Валинора собрались сегодня, чтобы повеселиться, показать свое умение, достижения своих учеников. На случай праздника Мастера умылись, надели лучшую одежду и начистили ботинки, игриво поглядывая на симпатичных селянок в лучших нарядах. Ученики гордо расхаживали в плащах, украшенных гербами своих школ и высоко задирали носы при виде конкурентов. Дети носились среди них как заводные, катались на карусели, глазели на выставленные на всеобщее обозрение волшебные игрушки, искусно выкованное оружие, стреляли из рогаток по кувшинам, ловили райские яблочки в ароматном сиропе, круглые личики их были до самых ушей вымазаны сладкой ватой. Келебримбор рассмеялся, подхватив одного из них, чуть было не врезавшегося со всей скорости ему в живот. - Эй, следи за курсом, солдат, - сказал он. Мальчишка окаменел, увидев, что чуть было не сбил короля, и, оробев, замолчал, выпучив круглые синие глаза. - Беги, давай, - потрепал его рыжие курчавые вихры Келебримбор, против воли улыбаясь во весь рот. Мальчишка отсалютовал ему, как ему казалось, полагалось в эльфийском ополчении, и умчался, сверкая босыми пятками. Неподалеку он заметил Келеборна, оживленно беседующего с незнакомцем у прилавка эльфийской школы Орегиона, и подошел ближе, кладя руку на плечо друга: - Послушай, Келеборн, я так и не нашел здесь лучших кузнечных школ Валинора, должно быть они слишком загордились. А я так надеялся… У Келебримбора вдруг зашумело в ушах, так что он едва ли слышал, что ему ответил эльф. Незнакомец поднес к лицу, рассматривая одно из орегионских колец, эльф уставился на его точеный профиль, приоткрыв от удивления рот, и на миг все кроме него перестало существовать. Не по-эльфийски смуглый незнакомец, явно не местный, он никогда не видел здесь таких, он бы не забыл, да он и не был эльфом, нет, хотя и статью и ростом был гораздо выше, чем мог бы быть человек. Ботинки его были стоптаны, да и одежда явно выдержала долгую дорогу. Густые черные волосы, длиною ниже лопаток сверкали на солнце, словно перья ворона. Длинные загнутые ресницы дрогнули, почувствовав внимание, и стальной цепкий взгляд искоса насмешливо царапнул белокожего светловолосого эльфа. Да именно такое лицо он видел в своих снах. Красивое, чуть жестокое. Эру, он погиб. В эту самую минуту, погиб. Потом сквозь поглотившую его тишину, прозвучал голос. Его голос. Низкий и мягкий, обволакивающий все его существо и казалось одними своими звуками ласкающий все его существо. Говор был странный, будто бы с легким, едва заметным акцентом, интонации были чужие. Келебримбор судорожно сглотнул слюну, облизывая пересохшие губы, когда его пихнул в бок Келеборн, невежливо было бы не ответить на приветствие. - Ты должно быть, чужестранец? - спросил он, и тут же покраснел, подумав, что сказал какую-то глупость, потому что незнакомец и Келеборн рассмеялись. - Почему? - удивленно выгнув бровь, просил черноволосый. - А, - обреченно махнул рукой Келебримбор, отворачиваясь, и собираясь уходить, чтобы никто не видел его смущения, - глупость сморозил. Внезапно незнакомец схватил его за руку, обжигая прикосновением даже сквозь одежду: - Постой, я вовсе не хотел тебя обидеть, - сказал он, обезоруживающе улыбаясь. - Я валинорец, Артано,- сказал черноволосый, протягивая Келебримбору руку. Келебримбор вцепился в нее в ту же секунду, просто желая еще раз ощутить на себе магию его прикосновения. - Келебримбор, - хрипло сказал эльф. Артано не торопился выпускать его руку из своего железного обхвата, и эльф видел по его глазам, он чертовски хорошо понимает, какие именно ощущения это рождает в нем. Краска залила остроконечные уши эльфа. Келеборн удивился странному поведению своего друга, но решил не придавать значения. Он почесал рыжий затылок: - Артано кузнец, валарской школы, он пришел специально, чтобы договориться с нами. Впрочем, как я понял, - Келеборн со смешком похлопал Артано по плечу, и освободившись от сладкого плена рука Келебримбора безвольно повисла, - его учителя совсем не жалуют его идею, почему он и вынужден был оттуда бежать. - Я слышал о вашей школе, и я искренне надеюсь, что вы будете так добры, и обогатите мой изголодавшийся разум своей мудростью и умением, - ответил Артано, опуская глаза, чтобы никто не заметил их насмешливый блеск. - Скромность отличает истинного мастера, от юного недоучки, - сказал Келеборн, в голосе его почувствовалось довольство, - я не сомневаюсь, что ты и сам можешь нас научить многому, валинорец Артано. Пойдем-ка, я познакомлю тебя с нашими лучшими мастерами. - О, благодарю вас, ваше величество, - воскликнул Артано. Келебримбор разочарованно смотрел на их уход, как вдруг черноволосый подскочил к нему и быстро прошептал на ухо: - В восемь у старой мельницы. И отошел так быстро, что заставил эльфа еще долго сомневаться, а не послышалось ли ему это все. До самого вечера Келебримбор слонялся по улицам. Сердце его билось отчаянно, от переполнявших его голову мыслей. Он так хотел еще раз увидеть его, и он не знал, зачем он его позвал туда, и вообще, как этот нахал мог так обращаться с особой королевской крови, назначать ему свидание словно деревенской потаскухе. Келебримбор похолодел. Черноволосый ведь даже не подумал дождаться его ответа. Он ни на секунду не сомневался, что он согласится. Часы на городской башне пробили половину восьмого. Нет, он не пойдет, это заставит проходимца уважать его мнение. Но Артано будет его там ждать. Горячая фантазия из его непристойных снов. Не беги так, Келебримбор, не беги, как завязать разговор? Что сказать, чтобы опять не выдать себя как мальчишке. Артано был уже там, он нетерпеливо расхаживал у стены. Черный плащ его развевался тяжелыми складками. Он тоже нервничает, эта мысль немного примирила эльфа с происходящим. Он открыл, было, рот, чтобы сказать что-то вежливо нейтральное, как почувствовал, как его накрыли горячие губы, неистовые объятия прижали его словно пушинку к каменной стене мельницы. Он с готовностью принял его язык, посасывая бархатистую поверхность. Забывая обо всем на свете кроме близости крепкого сильного тела рядом с собой. Странно все это было, странно, но он не чувствовал этой странности. Все тело его, и душа и разум его в один голос твердили ему, что так оно и должно быть. Лучше и быть не может. Мускулистое бедро потерлось о его штаны, он застонал, впиваясь сведенными пальцами в руки Артано. Боже, когда он успел так возбудиться? Плаща уже не было, и руки Келебримбора жадно исследовали тело мужчины. Артано его движения по-видимому воодушевляли до крайности, потому как он быстро избавился от рубашки, член Келебримбора подпрыгнул от открывающегося ему зрелища. Такого он не представлял себе даже во сне: Он опустился на колени, вдыхая сводящий с ума запах его кожи, целуя без разбору плечи, грудь, живот и руки Артано. - Эй, что с тобой? - Артано даже несколько напугало поведение белокурого эльфа. - Это тебя следовало бы спросить, - хмыкнул ему в ответ Келебримбор, освобождаясь от одежды и растягиваясь на земле у его ног. Довольная улыбка растянулась на лице Артано до самых ушей, при виде раздвинутых стройных ног эльфа и внушительных размеров угрожающе напряженно члена между ними: - Ага, понял, - кивнул он и опустился рядом с ним, целуя белую безволосую кожу эльфа, старательно избегая контакта с тем, с чем, возможно, ему хотелось бы больше всего. Маленькие, почти бесцветные соски накрыли губы Артано, заставляя эльфа выгибаться в пояснице и хватать руками пучки зеленой благоухающей травы. - Эру, не могу больше, - прошептал Келебримбор, сам уже не соображая, что именно он говорит, - возьми меня, прямо сейчас. - Как скажешь, мой повелитель, - воодушевленно отозвался его любовник. Отрываясь на него лишь на секунду, чтобы перевернуть гибкое тело на живот и влажный рот коснулся его лопаток. Келебримбор застонал. Теперь стало еще хуже, еще лучше, его член терся о мягкую траву, усиливая наслаждение от прикосновения жарких губ и рук. Однако, Артано видимо понял это, потому что он приподнял его за ноги, заставив опереться на колени, Келебримбор оперся на руки, вдруг стыдливо представив себя со стороны. Эльфийского короля, абсолютно голого, с болезненно торчащим членом, выставившего свою задницу, двигаясь навстречу только что встречному мужчине, пусть даже его и оправдывало то, что он был красив как бог, и он простонал громко: - Это ужасно. - Я сделал тебе больно? - озабоченно спросил Артано, сжимающий его раздвинутые бедра. Боже, он и это делает также как в его сне. Мокрая головка гладила вход в его тело, чуть ниже, скользя по чувствительно коже сразу за его яйцами. Келебримбор принялся вилять задом, чтоб усилить вожделенный контакт. - Давай, - прошептал он, упираясь покрасневшим лицом в свои руки. Закусывая губу, чувствуя каждый входящий в него сантиметр, каждую складку и вздутую вену колом торчащего члена его любовника. Он забыл о себе теперь, и лишь упивался своими ощущениями и мыслью о постыдности того, что с ним делают и тем, что это делает с ним именно Артано. Черноволосый красавец задвигался в нем быстрее, засаживая член в теперь более свободно принимающую его задницу Келебримбора, все резче, внезапно меняя угол проникновения и касаясь нужной точки, заставившей звезды заплясать у эльфа перед глазами. Он широко открыл рот в безмолвном крике, внезапно осознав совершенно четко, что скорее всего кончит прямо сейчас, так и не дотронувшись до своего члена. Действие последовало скоре за возникшей мыслью, и он завыл, выгибаясь в пояснице, забрызгивая спермой траву и отчаянно сжимаясь на члене смуглого юноши. Потом он бессильно упал на живот, чувствуя, как тяжело дышащий Артано повалился рядом, медленно приходя в себя, и начиная ощущать, как горит его тело и яйца щекочет мокрая дорожка втекающей из него спермы. Наконец он нашел в себе силы перевернуться на бок и положил руку на мускулистую грудь Артано. Артано попытался ее поцеловать: - Кто ты? - спросил его эльф. Артано фыркнул от смеха: - Артано. Надо же, я еще никого не трахал до беспамятства. Келебримбор, не удержавшись, расхохотался и шутливо шлепнул его по груди. - Я не об этом, Артано. Ты не эльф, не гном уж точно, ты похож на человека. Но что-то подсказывает мне, что ты не человек. Ты учился у Валар. Кто ты, Артано? - Майя, - сказал Артано. - Великий Эру, - пораженно воскликнул Келебримбор, откидываясь на спину, - Эру Илуватар, меня только что оттрахал первородный дух айне. Этого не может быть. - Дух? - хмыкнул Саурон, поднимаясь и застегивая штаны, - посмотрим, как будет чувствовать твоя задница завтра, ваше величество. И что ты будешь думать о моей сущности как духа. Келеборн поднялся: - Ну, если она все равно будет завтра болеть, то чего же мне теперь терять? - ухмыльнулся он. - М-м-м? - удивился Саурон. - Ты же не откажешься разделить со мной ложе? Впрочем, почему меня должно интересовать твое мнение? - обнаженный эльф, передразнивая повадку майя сегодня днем на ярмарке подошел к Саурону, и склонился к его уху: - Жду тебя через полчаса в моей кровати, майя. Докажи мне, чего ты стоишь. Саурон лишь успел опустить глаза, ухмыляясь. Галадриэль нервничала. Она зашла с утра по делам в комнату Келебримбора. Они давно привыкли, что он рад видеть ее всегда. И она входила в его дверь без стука. Но сегодня он не ждал ее. Он совсем ее не ждал. Более того, он ее не ждал совсем не один. Она выронила бумаги, которые несла от удивления, от представившейся ей картины. Ее…Келебримбор с видом полнейшего блаженства растянулся поперек кровати, забросив руку на грудь какого-то смуглого проходимца. Галадриэль пулей вылетела из комнаты и тяжело опустилась в высокое кресло с подлокотниками, подперев голову руками. Проходимца, как бы не так, с таким ухоженным телом. Картина ярким пятном опять возникла перед ее глазами. Непонятно было, то ли она так привыкла к тому, что ее окружают только эльфы, но она долго не могла отвести от него глаз. В один момент для нее почему-то вдруг безумно стало важно, как его кожа чувствуется, если ее коснуться губами. Но… Келебримбор как он мог? Ее Келебримбор? Она не знала, сколько прошло времени, пока она сидела в полном оцепенении. Келебримбор не пришел поговорить с ней о состоянии войск на южной границе королевства. И не то чтобы он не смог или нарочно не пришел. Он просто забыл. Забыл. О ней. Галадриэль чувствовала себя уязвленной. Он прошел мимо нее, едва кивнув, кинув между прочим своему новому…знакомому, нагло и оценивающе смотревшему на нее: - Артано, это Галадриэль. Очень и очень уязвленной. Келебримбор стащил с утра полусонного, ругающегося на чем свет стоит Саурона с кровати и сказал, что покажет ему то, чего он сроду никогда не видел среди своих недоделанных валар. Заинтригованный Саурон попытался завалить его на лестнице, но ему объяснили, что имели в виду нечто совсем иное. Келеборн сбежал по ступенькам, прошел по двору, тяня за руку за собой Саурона. Эльфы, работающие во дворе, наблюдали за этим со стороны и посмеивались. Келебримбор подбежал к низенькому строению посредине и толкнул дверь ногой. - Вот она, святая святых, - проговорил он, - Ты этого хотел? - Эру, - воскликнул Саурон, не веря своим глазам, - Та самая кузница? Место рождения величайшей эльфийской магии? - Да, - более чем удовлетворенный реакцией, опустив глаза, сказал золотоволосый Келебримбор. - ДА?! Ты так просто об этом говоришь? - Саурон подскочил на месте и бросился к инструментам, хватая в руки, рассматривая и ощупывая все, что попадалось ему на пути, - Святыня!!! Чудо!!! И еще большее чудо, я в ней, понимаешь…Я!!! Келебримбор расхохотался и ловким движением, подскочив, присел на краешек стола, лазоревые его глаза прямо-таки излучали самодовольство. Он смотрел не отрываясь на беспорядочные метания Саурона как отец на ребенка, попавшего вдруг в лавку сладостей. - Келебримбор, как у вас тут зажигается огонь? - тем временем Саурон ловко разложил в ряд необходимые инструменты. - Не терпится поработать? - хмыкнул Келебримбор, вставая со стола. - Лучше помоги, - улыбнулся майя в ответ. Келебримбор развел руки в стороны, прикрывая глаза, и прошептал несколько слов. Прошептал, но они громом прозвучали в маленькой кузнице. Звук будто бы ударялся о стены, отражался от них, все нарастая с каждой секундой. Огонь загудел в горне, плавя воздух рядом, и заставив Саурона рефлекторно отшатнуться. - Впечатляет, - сказал Саурон и потер нос - Что ты хочешь делать? - спросил Келебримбор, положив руку ему на плечо . - Маленький…подарок, скажем так, - Саурон улыбнулся своим мыслям, - Трем эльфийским королям, что были так добры и приютили меня. Это лишь малая часть того, что я задолжал эльфам за их…заботу, - голос его прозвучал странно. Келебримбор не придал этому никакого значения. Тогда. Это была самая тяжелая задача, которая стояла перед ним. Даже свое главное кольцо ему было делать несоизмеримо легче. Он учился, удивляя своим старанием Келебримбора, который порой над ним посмеивался, когда Саурон поначалу неумело, потом все лучше и лучше управлялся в кузнице с подчиняющимися только величайшим эльфийским мастерам инструментами. Келебримбор теперь все чаще ходил к нему не для того, чтобы помочь, а просто полюбоваться на полуголого, мокрого от пота любовника, на его сосредоточенное лицо, с хмуро сведенными бровями, внимательно всматривающееся в очередной обрубок металла. Почти такое же сосредоточенное, как когда он вставлял ему свой…. Келебримбор фыркнул от смеха. Саурон посмотрел на него. Потом на кольцо в своей руке. Кузница осветилась изнутри желтоватым светом. Саурон поднял голову и вздохнул. - Слава Эру. Получилось. Все. Тем временем, ситуация на южной, а теперь уже и на западной и восточной границах королевства, становилась все хуже и хуже. Доносились ужасные слухи о невиданных доселе и неслыханных неистребимых чудовищах, восполняющим свои силы пожирающих трупы поверженных врагов и выпивающих кровь еще живых. Никто им не верил поначалу, но скоро уже и до столицы стали доходить первые едва живые свидетели страшных боев на окраинах, чудом спасшихся из опустевших деревень. Эльфы решили вооружаться. И Келебримбор и Келеборн то и дело отлучались по делам, проверить заставы, подготовить оружие. И Саурону едва удалось застать их вместе. - А где Келеборн? - спросил Саурон однажды вечером, выходя на веранду. Всю в колоннах и затененную густой свежей зеленью душистых кустарников щедро усыпанных большими белыми цветами. Эльфийская королева стояла в легком прозрачном голубоватом платье, опершись о балюстраду и напряженно глядя вдаль. - Келеборн пошел собирать войска, - задумчиво тронула ветку Галадриэль, взмахнув копной пшеничных волос. - Разве у нас идет война? - удивился Саурон, подходя к низкому столику, стоявшему в самой середине веранды. На столе стоял серебряный кувшин. Майя провел по нему смуглой рукой. Несмотря на жаркий полдень, он обжег его руку холодом. Пить. Как же он хотел пить. - Мы, эльфы должны встать на защиту мира от поглощающей его Тьмы, - все так же строго глядя вдаль, проговорила Галадриэль. Жажда теперь стала просто невыносимой, Саурон схватил тяжелый кувшин одной рукой и отпил глоток холодной колодезной воды прямо из него. Галадриэль возмущенно покачала головой над таким его варварством. - Темный Владыка Гортаур возглавляет наступление тьмы. Жестокие его выходки против нашей миролюбивой, мудрой и великодушной расы эльфов заставили нас собраться и выступить единой стеной на защиту нашей власти, Власти Света. Саурон на секунду оторвался от воды: - Гортаур? Это еще кто? - удивленно спросил он, отпивая еще глоток живительной влаги. Демонстративно не замечая неудовольствия эльфийки его грубой невоспитанностью. Светловолосая королева медленно взяла себя в руки, негоже ей так расходиться перед наглым проходимцем. Она глубоко вздохнула, облив его холодом прозрачных голубых глаз. - Гортаур. Так мы, эльфы, называем подлого и жестокого наместника Моргота, Саурона. Саурон поперхнулся, пролив воду из кувшина себе за воротник и закашлявшись. - Кошмар какой, - глядя в настороженные глаза эльфийки и стараясь не рассмеяться, хрипло сказал Саурон и со стуком опустил кувшин. - Артано! Ты куда пропал? - на тенистую веранду выбежал, слегка запыхавшийся Келебримбор. В легкой одежде и растрепавшимися волосами. Он не мог не заметить напряжение, разлившееся в полуденном воздухе, ставшем вдруг плотным и будто бы вязким между Галадриэль и Артано. - Что-то случилось? - спросил он, озадаченно нахмурившись. Они будто бы не слышали его. Галадриэль смотрела на Артано в упор. Лицо ее окаменело. Ее глаза, казалось, изливали потоки ослепительного света. Келебримбора прошиб холодный пот от ее взгляда, он хотел броситься на защиту своего возлюбленного от этой мощи, призванной, он не сомневался в этом, сломать его, подавить, погубить, поразить и разрушить самое его существо. Он со всей решительностью шагнул, было, к Артано, не зная толком, что делать, желая лишь спасти его от верной смерти, но остановился вдруг, пораженный еще сильнее. Будто презрев всю эту магию, его Артано как ни в чем ни бывало, смотрел на Галадриэль совершенно невозмутимо, слегка усмехаясь, отчего на щеке его обозначилась маленькая ямочка. Все происходящее будто бы не касалось его. Он будто бы вел обычную светскую беседу с симпатичной благородной барышней. В меру воспитан, не в меру настойчив и остроумен, даже в ущерб хорошему вкусу. Артано сделал шаг навстречу Галадриэль. Еще. И еще один. Эльфийка отступила, бессознательно сделала шаг назад, опершись о перила террасы. Лицо ее изменилось, Келебримбор с удивлением отметил на нем беспомощность, первое настоящее выражение на лице его когда-то любимой женщины,…первое за много-много лет. Внезапный резкий порыв ветра заставил волосы Саурона разлететься над головой блестящими крыльями ворона, а черный плащ ненароком задеть Галадриэль. Она отдернула руку, будто ее коснулся ядовитый тарантул. - Благословен будет народ, имеющий такую правительницу, - ласково сказал он. Тихо и мягко но в голосе его послышалась сталь: - Благословен, и…достоин своей судьбы. Саурон отвернулся от эльфийки, запахивая плащ, и казалось, только что увидел Келебримбора. Глаза его потеплели ласково, он бросился навстречу ему, заключая в крепкие объятия и горячо целуя прямо в теплые солнечные губы на глазах у Галадриэль. - Сумасшедший, - в рот ему простонал эльф, - она же видит. - Пускай… Эльф запустил в его длинные черные густые волосы свои руки, чувству как мир сужается до его губ, загорающихся все сильнее от соприкосновения с его губами, до кончиков его пальцев гладящих гладкий шелк. Тем временем грохоча сапогами на веранду взлетел Келеборн в сером развевающемся плаще, волосами собранными в конский хвост и с выраженьем полной решительности на лице. - Эй, Келебримбор, отряд лучников готов? - Да, - нехотя поворачиваясь, сказал эльф, - их будет три основных бригады, и, в случае нападения они разделятся. Подземный ход под крепостной стеной на востоке позволит им выбраться незамеченными, и позволит нам ударить с тыла, если армия Гортаура подберется к нашим воротам. В чем я лично очень сильно сомневаюсь, - хмыкнул он, подмигивая Саурону. - На востоке есть подземный ход? Как разумно… - восхищенно покачал головой Саурон, - кстати, зная, что ситуация сейчас совсем не легка для вас, хотя я знаю, что вы и без меня легко одолеете злодея Гортаура, я хотел бы дать вам это. Он достал кольца вручил каждому из эльфийских царей по-своему, и склонил голову. - Вот. Моя вечная благодарность и любовь, лучшие и достойнейшие из эльфов. Пусть ваша и без того великая мудрость и сила преувеличится во много раз. За ужином черноволосый майя разлил вино из кувшина по тяжелым серебряным кубкам. Келебримбор жестом приказал слугам уйти, желая в одиночестве насладиться обществом своего возлюбленного. Его бархатным мурлычущим голосом, его хищной грацией. Право сказать, он не хотел делиться его обществом ни с кем. Келебримбор сам улыбнулся своим мыслям и поднес кубок к губам. Сидящий неподалеку от него во главе стола Артано впился зубами в истекающий соком кусок мяса, срезанный им с запеченного окорока стоявшего посередине. - Галадриэль меня ненавидит, - с набитым ртом сказал он. - Нет, Артано. - Да, Келебримбор. Я кое-что понимаю в женщинах. И эта женщина меня ненавидит. Светловолосый эльф задумчиво уставился в серую каменную стену, меланхолично жуя петрушку. - Я, в общем, понимаю причину. Дело вовсе не в тебе, Артано, просто она, по-своему, меня ревнует. - Ревнует? - лицо майя стало вмиг заинтересованным, стальные глаза блеснули шальным огнем, - Мой любимый и единственный эльф все-таки наставил Келеборну рога? Келебримбор вздохнул и откинулся на стуле: - Все не так просто, Артано. - Куда уж проще-то? - опустив глаза, хмыкнул Саурон. - Я любил ее, понимаешь? - Келебримбор заботливо убрал волосы со лба Артано. Саурон кивнул, улыбаясь сочувственно: - Если бы мне пришлось выбирать между Келеборном и Галадриэлью, я бы тоже выбрал Галадриэль. Келебримбор покачал головой, несмотря на все попытки Артано его развеселить, он оставался серьезен как осенний дуб: - Это она выбирала между мной и ним. И она выбрала его. Она сочла меня недостойным… - Распространенный недостаток среди женщин в наше время, - многозначительно изогнул черную бровь Саурон, отодвигая в сторону тарелку и вновь наполняя их кубки доверху. Кулаки эльфа сжались на подлокотниках дубового кресла, так что побелели костяшки пальцев, лицо его оставалось бесстрастным, он тихо продолжил: - Она привыкла, что я у нее под каблуком. Она привыкла, чувствовать свою абсолютную власть надо мной. Она знала, что я у ее ног, и я сделаю все по первому ее приказанию. Она даже по-своему любила меня…. То есть нет, не меня, свое отражение во мне, свое влияние, подтверждение своей силы. Артано, ты отобрал это у нее. Разумеется, она ревнует. Саурон отодвинул свое кресло от стола, привстал и накрыл руку эльфа своей. Светлые холодные глаза смотрели на Келебримбора в упор: - А она и не обладала тобой никогда, - насмешливо и неожиданно резко сказал Саурон, - а я только сегодня утром. Отныне и навсегда. Ты всегда будешь принадлежать мне, и только мне. Я не бросаю своих слов на ветер. Теплая волна разлилась по телу Келебримбора, как обычно и против его воли, при проявлении грубой неприкрытой чувственности Саурона. Келебримбор закрыл глаза, его лицо было так близко, эльф весь напрягся в ожидании поцелуя, губы его дрогнули, дыхание участилось. Однако ожидаемой ласки не последовало, даже напротив. Саурон опять опустился в свое обитое кожаными подушками кресло, сцепив руки на животе и широко расставив стройные ноги. Эльф усмехнулся, с удовольствием разглядывая своего любовника, и его лицо, смягчающееся каждой секундой его теплым любящим взглядом. Эльф прикусил губу от смеха: - Галадриэль говорит, что я, …как бы это сказать…лижу тебе задницу. Саурон громко расхохотался и забросил ногу на подлокотник кресла: - Глупая баба, - беззлобно сказал он, - ты еще никогда мне этого не делал. Щеки Келебримбора порозовели, он смутился на секунду. Возбуждение вспыхнуло в нем ярким неконтролируемым потоком мыслей, воспоминаний и ощущений. - Артано, - шутливо укоризненно сказал он, - ты опять меня дразнишь? Губы Саурона расплылись в улыбке: - Нет, я Серьезно, Келебримбор, почему ты этого никогда не делал? - Вероятно, просто не успевал добраться до твоей задницы прежде чем это успевал сделать ты, - сказал Келебримбор, заставив Артано расхохотаться. Он подошел к креслу и опустился и наклонился, обхватывая смуглое лицо майя ладонями и впиваясь в его рот. Саурон вскочил, обнимая стройное тело так, что едва не затрещали кости. Келебримбор застонал ему в рот, чувствуя, как сильные руки плавят его, превращают тело в податливую воду. Укрощенную и послушную каждому движению своего хозяина. Спиной он почувствовал твердую поверхность края дубового стола и тут же растянулся на нем. - Артано, - едва выдохнул эльф, щеки его порозовели. - Да? - Саурон столкнул со стола грязную посуду. Серебряное блюдо со звоном упало на пол, тарелки тончайшего фарфора разлетелись на мелкие осколки. Саурон взобрался на Келебримбора сверху, оседлав его, и схватил со стола кувшин с вином. Запрокинув голову, отпил прямо из кувшина терпкого вина. Келебримбор сжал руками его бедра, пытаясь остановить сладкое головокружение, которое пронзило его при взгляде на напрягшиеся мышцы шеи и подбородка любовника, вызывая в мыслях совсем другие ассоциации: - Что ты со мной делаешь? - простонал он. - Пока ничего, - хмыкнул в ответ Саурон, со стуком ставя кувшин на стол, и принимаясь сдирать с эльфа тонкую серебристую рубашку, - Но я исправлюсь, да-да, исправлюсь, клянусь, - вина хочешь? - Да. Саурон принялся поить эльфа, лежащего под ним опять же из кувшина. Естественно, это оказалось, совсем не так просто. Большая часть темно красного напитка разлилась по белоснежной груди эльфа, часть по лицу, и намочила волосы. Может быть, ему бы удалось лучше, если бы Келебримбор не фыркал от смеха, глядя на возмущенное лицо Саурона, из власти которого вырвался нелепый кувшин. Саурон зарычал, будто бы возмущенно и бросился исправлять положение, слизывая вино прямо с кожи эльфа. Блондин выгнулся, хватая ртом воздух. Горячий рот опускался все ниже, успокаивая своим прикосновением, но через мгновение его уже становилось недостаточно. Только не начать умолять его прямо сейчас, родилась в горячечном мозгу мысль. Штаны не выдержали атаки и губы опустились ниже. Приняли его. Еще, и еще раз, обхватывая все сильнее. Келебримбор всхлипнул отчаянно. - Не останавливайся, только не останавливайся… Опять он не выдержал. Ну что с ним такое? Естественно нахальный майя остановился. - Нравится? - спросил. - Изверг, - простонал белокурый эльф. - Я тоже хочу, - сказал майя, расстегивая штаны и подбираясь ближе ко розовому полуоткрытому рту эльфа, - возьми меня. Он провел кончиком члена по губам Келебримбора, и, черт возьми, это было совсем не хуже чем то, что было до того. Келебримбор облизал губы, ощущая его вкус. Высунул язык, щекоча головку. - Соси, а? - с закрытыми глазами проговорил майя. Келебримбор послушно выполнил его приказание. Вытягивая шею, и двигаясь по стволу все дальше и дальше. Ему нравилось чувствовать, как напрягаются бедра майя под его руками, с каждым движением его рта все больше и больше. Ему нравилось что он получает такое сильное удовольствие от него. Ему нравилось служить его удовольствию. Ему нравилось служить Ему. Саурон вырвал свой мокрый член у него изо рта, тяжело дыша. Сжимая в руке блестящий ствол, заставил эльфа вылизывать себе яйца. Прикосновения к бархатистой коже, к волоскам, сводило Келебримбора с ума. Весь окружающий мир стремительно сужался для него до тоски соприкосновения его рта с членом и яйцами Артано. Ничего не существовало в мире, кроме. Подумать только, а раньше ему казалось, он любил Галадриэль. Он просто не знал, как это любить кого-то, принадлежать кому-то до конца. Галадриэль. О, он чуть не забыл про ее предположение. Келебримбор принялся сползать между ногами Саурона все ниже, и вслед за своим движением скользя языком. - Что ты… - начал Саурон, потом видимо сообразил, и восхищенно выругался. Руки Келебримбора раздвинули его навстречу языку. И первое прикосновение обожгло его, пронзило разрядом электричества так, что майя застонал, упав вперед, опершись на руки. Круг еще круг, не касаясь самой важной точки. Эльф дразнит его. Какая смелость. Какое наслаждение. Он вошел в него, ей-Эру вошел своим языком в него. Майя закусил губу. - Келебримбор… - отозвалось сладостным громом в ушах эльфа. Свою работу он делал очень хорошо. - Ты хочешь сказать, тебе никто не доставлял такого удовольствия как я? - отозвался Келебримбор, отрываясь от своего занятия. И был поднят на руки, сжат в стальные объятия, раздавлен, ей-богу, раздавлен но счастлив от этого безмерно. Майя целовал его беспрерывно, шепча что-то, что он уже и не силился разобрать, потеряв голову. - Но все же, - наконец, разборчиво, но хрипло прошептал Артано, - В твоих силах доставить мне еще большее удовольствие. Он толкнул эльфа, заставив упасть, опереться на руки, обрушивая обжигающий удар на его оттопырившуюся задницу. -Так нравится? - спросил Саурон, повторяя удар. -Что ты делаешь? - воскликнул Келебримбор, горячая боль первого удара едва успела стихнуть, как он повторился, - Артано?! - Не важно, - хмыкнул майя, - главное, чтобы нравилось мне, - так, Келебримбор? Еще удар. Черт. Почему у него встал еще сильнее? Саурон поглаживал покрасневшую задницу и невесть откуда взявшиеся волны удовольствия заставили эльфа измученно застонать: - Да….великий Эру….ДА! - Мне всегда нравилась твоя задница эльф, - сказал черноволосый, в голосе его послышалось что-то, что заставило Келебримбора задержать дыхание в предвкушении, - даже когда она не была… - он шлепнул его еще раз, - такой красной. Он схватил эльфа за руки и завел их резким движением за спину, отбирая у эльфа его опору. Келебримбор едва удержал равновесие: - Раздвигай, - прозвучал приказ. - Что? - удивленно прошептал эльф. - Так мне будет удобнее тебя трахать, - объяснил Саурон. Он вошел в него, заставив раскрыться ему навстречу, Келебримбор потерял равновесие, руками он помогал майя войти в него и первое движение заставило его задохнуться и упасть вперед, упереться горячим лбом в твердый дуб стола. Он уже не понимал больно ему или приятно. Само удовольствие теперь причиняло боль, а боль, которую он мог ощущать было тем единственным ощущением, которое воспринимали его поющие от напряжения нервы. Просто каждый раз когда майя входил в него, он чувствовал, что он был рожден для этого. Он кричал, должно быть, потому что рот его отчаянно открывался, но кровь так стучала у него в висках, что заглушала все на свете. Новое движение члена Артано в нем. Еще и еще. Это стало невыносимым, он задергался, он решил, что сейчас просто умрет, когда сильная рука сжала его собственный дрожащий от возбуждения член. Он лишь почувствовал как горячая волна выплескивается в него, когда вцепившись в руку зубами до проступивших капелек крови взорвался в экстазе сам. Они лежали в кровати, ночью, и вдруг он услышал тихий мягкий голос своего любовника: - Мне … больно, - сказал он. - Что? - переспросил Келебримбор. - Мне больно…я так люблю слышать, как ты стонешь под моими ласками, - прошептал Саурон, - я задыхаюсь при виде истомы в твоих глазах, когда ты на самом пике наслаждения, но… - Но? - Но я схожу с ума от горя, мое сердце обжигает расплавленной лавой боль оттого, что я не могу слышать, как твои сладкие губы произносят имя…мое имя. Щеки эльфа зарозовели, золотистые волосы разметались по подушке, он крепко схватил руками смуглое лицо своего любовника. - Артано…Артано, ты сошел с ума, - он принялся целовать его подбородок, щеки, губы, легкими нежными прикосновениями, - Никакое другое имя я не произношу с таким священным восторгом и трепетом, Артано, ни один звук, который может покинуть мои уста, не несет в себе столько любви и желания…Артано. - Да…именно…Артано… - зажмурился Саурон и спрятал лицо на плече эльфа. Келебримбор взъерошил блестящие волосы, лицо его стало задумчивым, и вздохнул. - Я так мало знаю тебя. Так много и одновременно так мало. Я не знаю, что было в твоей жизни до меня. Я не знаю, кто ты на самом деле. Ты ангел пришедший спасти меня, а может ты убийца и предатель. Все что я знаю, что ты рядом, что люблю тебя. Я пойму и приму все. - Келебримбор усмехнулся - Правду говорят, мы, эльфы, аморальны. У нас есть только один враг, которого никто из нас никогда не сможет простить. Он убил мою семью, да и сказать нельзя, сколько боли и несчастья, горя и ужаса он причинил и мне и всему моему народу, меня до сих пор пронзает ужас от судьбы бедной Люциен и Горлима. Он жестоко надругался над ней, он безжалостно убил их обоих. - Кто? - сдавленно отозвался черноволосый с его плеча. - Его имя Саурон, - серьезно сказал Келебримбор. - Кто?! Келебримбор рассмеялся удивлению в голосе любовника. - Любовь моя, но ты же не можешь оказаться Сауроном, в самом деле? Разве этот жестокий подлый злодей может так потрясающе выглядеть? Майя на его плече странно всхлипнул. Тело его затряслось. - Эй, ты что? Что с тобой? Ты плачешь? - Келебримбор приподнял его голову от своего плеча, - Ты же смеешься, придурок, - в сердцах сказал он. - Разумеется, я не могу оказаться Сауроном, - все еще вздрагивая от неконтролируемого смеха, сказал Саурон, лицо его внезапно окаменело, ему удалось взять себя в руки, - Однако мне пора. Он поднялся с Келебримбора и потянулся за одеждой. Натянул кожаные штаны и сапоги, обернулся, застегивая белоснежную рубашку. Он смотрел на распростертого на постели эльфа. Келебримбор смотрел на него в ответ, приоткрыв рот, розовеющие щеки, глаза его лихорадочно блестели. Эльф был обнажен, беззащитен весь, так трогательно, весь в его власти. Саурон бросился на него сверху, коршуном, движимый необъяснимым порывом, как и был, в одежде. Сжал хрупкое тело эльфа своими руками, засосал рот до боли. Оторвался, посмотрел в глаза эльфа, с любовью оглядел его лицо, будто бы не мог оторваться. - И все-таки, Келебримбор, меня чудовищно заводит, когда ты произносишь мое имя, - сказал он хрипло. Келебримбор рассмеялся: - Иди уже… Скоро эльф погрузился в сон. Пробуждение его было для него полной неожиданностью. - Келебримбор, просыпайся! Войска Саурона захватили замок! - Раненый Келеборн ворвался в комнату Келебримбора. Он схватился за полог кровати, падая, сорвал его на себя. Келебримбор вскочил. За окном закатным огнем полыхало зарево. Через минуту Келебримбор понял, что это не закат, а горит их город. Вслед за раненым эльфом в комнату ворвались люди в черных одеждах, страшные перекошенные злобой и яростью лица. Они приставили меч к горлу Келебримбора. И замерли, дверь со скрипом отворилась, и вошел высокий человек в черном плаще, тихо шелестящем при каждом его шаге. Он остановился посреди комнаты и откинул капюшон назад, открывая лицо: - Артано! - радостно выдохнул Келебримбор, и осекся, увидев, как любимое лицо меняется на глазах. - Меня зовут Саурон, - тихо сказал черноволосый майя. - Саурон! Подлый Гортаур! Мерзавец! Мы разделили с тобой кров и хлеб, и вот как ты отблагодарил нас за это? - Келеборн, выхватил свой меч и бросился на вошедшего, хромая и держась за бок, - Я убью тебя! Золотистой молнией сверкнул в отблесках пламени горящего города меч Саурона, в мановение ока, разрубая нападавшего пополам. Келебримбор бросился к Келеборну, до конца не в состоянии еще поверить в происходящее, думая, что это всего лишь страшный сон. Оковы сомкнулись у него на руках, его оттащили прочь. - Вы арестованы, Ваше Величество, король Келебримбор, - сказал Саурон, - А так как вы развязали против меня войну, вы военнопленный. Солдаты! Уведите его в тронный зал, мне необходимо его допросить. С глазу на глаз. Они разговаривали уже больше часа. Не сдвигаясь с мертвой точки. Саурон устало смотрел на эльфа, в сотый раз повторяя: - Зачем ты спрятал их, Келебримбор. - Я понял кто ты, - сказал эльф, - я испугался. Я понял, что ты задумал, я понял ЧТО это были за кольца, и зачем они тебе. Я уничтожил их, спрятал, Ты не получишь их никогда, Гортаур. - Саурон, - зло поправил его майя. - Ты не получишь их, Саурон. - эльфийский король оставался непреклонен. - Отдай мне эти чертовы кольца, и я отпущу тебя. Келебримбор, почему ты не хочешь больше помогать мне? - Не могу. - Но почему? - нетерпеливо воскликнул Саурон. - Ты враг! - Я …тебе…не враг, - делая паузы между словами, сказал Саурон, и Келебримбор мог бы поклясться, что услышал отзвуки слезы в его голосе, - Я люблю тебя… - Нет. Ты использовал мои чувства к тебе, чтобы выведать мои секреты, ты использовал меня, чтобы сделать свое черное дело моими руками. - Это не так. - Все равно. - Брось это, Келебримбор, зачем тебе сдались эти эльфы? Пойдем со мной, я дам тебе все. Я дам тебе власть, я дам тебе рабов, которые будут повиноваться каждому твоему желанию, я дам тебе все, что ты пожелаешь и втрое больше. Я сам буду твоим рабом, если ты только пожелаешь. - Не надо Артано, замолчи, - грустно сказал Келебримбор, - Я итак весь в твоей власти. Тому, кто попал в твои сети не суждено выбраться из них. Да я и не хочу из них выбираться. Я с поспешной готовностью продал свою честь за краткие мгновения любви с тобой, - он истерично рассмеялся, - Саурон. Саурон…Великий Эру… Кто бы мог подумать, что рок сыграет со мной такую злую шутку. Я слишком любил тебя, это не могло закончиться добром. Я и сейчас люблю тебя больше собственной жизни. Я не отдам тебе кольца именно поэтому. - Вот как? - насмешливо сказал Саурон, глаза его сверкнули нехорошим блеском. Келебримбор выпрямился в цепях. - Ты любишь лишь свою гордыню, и ты свернешь горы ради нее, и растопчешь миллионы жалких эльфов, посмевших встать на ее пути, и я никогда не займу ее места в твоем сердце. Но она погубит тебя. Она только и ждет, чтобы ты попал в сети Кольца Всевластия. Ты думаешь, это ты владеешь им, ты ошибаешься, друг мой, ты ошибаешься. Ты не настолько силен. Если я отдам тебе эльфийские кольца, она уничтожит тебя. Пусть ты погибнешь от нее, но погибнешь не по моей вине, Артано. - Что ты понимаешь в Моем Кольце Всевластия, Эльф? - Гораздо больше, чем ты, самонадеянный майя! - воскликнул Келебримбор. Саурон вспыхнул и замахнулся, чтобы дать связанному пленнику пощечину, но в последний момент спохватился. Он мысленно сосчитал до десяти и медленно сложил руки на груди. Он опустил голову и сказал голосом, показавшимся Келебримбору неожиданно спокойным. - А ведь ты абсолютно прав, эльф. - Келебримбор изумленно уставился на него. - Мое сердце теперь подобно выжженной солнцем пустыне, где, словно ветер гуляет злая и жадная до всего живого гордыня. Но ведь она не родилась там, друг мой. Она заняла место отвергнувших меня, она родилась там, где они растоптали мою душу, с насмешкою сожгли мое сердце. Места тех, кого я любил, кем дорожил, за кого готов был умереть, ты понимаешь это, эльф? Что я получил в благодарность за свою любовь? Одну лишь боль и лишь кровоточащие раны. - Любовь не просит благодарности или награды, - тихо сказа Келебримбор. - Пустые слова, - фыркнул Саурон, - в тебе не меньше гордыни, чем во мне, однако я признаю ее честно, а ты лицемерно притворяешься святошей, чтобы окружающие могли оценить твой молчаливый героизм, ты даже был готов любить бесчувственную Галадриэль, чтобы все оценили глубину твоего страдания. А ведь ты просто боишься признаться себе, что тебе нравится страдать, потому что это питает твою жадную гордыню. На самом деле ты ничем не отличаешься от меня. Саурон устало потер лицо и вздохнул, усмехаясь. - Молчишь? Знаю. Это больно слышать поначалу. Келебримбор. - майя посерьезнел, - Прости меня, я несу полную чушь. Послушай. Ты дорог мне. А что если я откажусь от этого чертового кольца сейчас и здесь и навсегда. Я убью эту боль, я убью гордость, я забуду все свои мечты, я уничтожу это чертово кольцо, которое стоило мне так дорого, я брошу свое сердце к твоим ногам, владей им безраздельно. И я не попрошу ничего взамен. Только ты, только лишь одно слово, Келебримбор, пойдем со мной. Пожалуйста, скажи да. Саурон схватил его за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. - Я не верю тебе, - хрипло сказал Келебримбор, - Скажи Морготу что ты - лучшее, что у него было. Ему надо поостеречься, ибо в науке соблазнения ты превзошел его. - Что за чушь ты несешь? - Саурон встряхнул его за плечи, - Келебримбор, что изменилось с тех пор, когда мы были вместе? - Все! - крикнул Келебримбор,- Зачем ты разрываешь мне сердце? Ты знаешь, что ты значил для меня,…а ты…ты врал мне, ты предал меня, и ты смеешь поучать меня, мразь? Убери от меня свои руки. Ты погубил всех кого я знал, я поклялся отомстить ублюдку сотворившему это с моей семьей. А ты помнишь Горлима, Саурон? Ты помнишь, как цинично ты клялся ему в честности сделки, требуя чтобы он признался где находится отряд Берена, а сам в то время издевался над его несчастной женой? Лицо Саурона побелело. - Это. Не. Я. - делая большие паузы между словами, проговорил он, - Я не хотел ее убивать, я не убивал ее. Я не хотел никого обманывать. Я думал, она жива. Моргот… Келебримбор лишь устало покачал головой: - Не трудись, Артано. Это бесполезно. - Почему ты не веришь мне? Почему отталкиваешь меня? - Потому что ты мой кровный враг. Ты обманул меня. Я предпочту принять страдания, нежели чем приму твои жалкие подачки и стану твоим шакалом. И это не моя жалкая гордыня. Ты же сам будешь презирать меня первым, если я этого не сделаю. - Так все-таки я прав? Тебе надо страдать? Что я могу сделать теперь? - Все что угодно. Можешь даже убить меня. Мне не нужна твоя трусливая жалость, - твердо сказал Келебримбор. Молчание повисло чугунной плитой, Саурон смотрел в окно на летающих в сером небе птиц, и казалось, отсутствовал. Лицо его казалось Келебримбору юным и безмятежным, почти ангельским. Это просто не может происходить с ним. Его Артано не может быть ужасным Сауроном. Страшным врагом его семьи, против него должна была бы восстать его кровь, тело его должно было отвергнуть его, сердце его должно было превратиться в кремень. Почему все оказалось совсем наоборот? Кровь ведь не обманешь…разве не так? Не так? Почему же не так? Она кипела при виде него, но не ненавистью, нет, она кипела так, словно бурный поток чуял близость огромной мощной реки, жаждал слиться с нею. Как ему хотелось отдать ему все, Келебримбор смотрел на точеный профиль и уже жалел о сказанных жестоких словах. К черту все. Этот мир. Эльфов и Валар. Лишь бы прижаться к нему еще раз. Время будто бы остановилось, сама вечность не казалась ужасно долгой по сравнению с этими минутами. Какой я идиот. Господи, скажи мне это еще раз. Скажи, что ты любишь меня, и я брошусь к твоим ногам. Саурон. Саурон сложил руки за спиной и повернулся к эльфийскому королю. Он посмотрел на Келебримбора в упор. Лицо его казалось таким же безмятежным, как и раньше, но теперь оно казалось страшным по контрасту с беспощадным ледяным огнем, горящим в его глазах, от которого кровь стыла в жилах: - Да будет так, - майя с усилием растянул губы в деланной ухмылке, - Ваше Величество. Сердце Келебримбора, казалось, перестало биться. - Но Артано…Саурон… - задохнулся он. - Желание моего возлюбленного всегда было законом для меня, - тихо проговорил Саурон, - Орки! Уведите его. По его приказу вошли рабы и потащили за собой ослабевшего эльфийского короля. Келебримбор остановился в дверях, оглядываясь на Саурона. Он мог бы поклясться, что видел раскаяние на его лице… Саурон смотрел в его глаза. - Отдай мне кольца, Келебримбор. Эльф грустно покачал головой: - Нет. - Пытайте его, пока он не скажет, где кольца, - обыденно, будто заказывая слугам меню на обед, сказал Саурон, - Скоро ты станешь умолять меня о смерти, Келебримбор, дай Эру, чтобы во мне осталась хотя бы капля милосердия для этого. Он окаменел. Он просто сидел посреди огромной залы и смотрел в стену, боясь допустить в свою голову хотя бы одну мысль. Хотя бы одну слабость. Неизвестно сколько прошло времени. В залу ворвался запыхавшийся посланник, весь в копоти и крови, он упал на колени, вскрикивая: - Мой повелитель! Плохие новости! Народ встал в поддержку армии, они убивают ваших верных слуг, Темный Владыка, убивают и насаживают на копья, размахивая их мертвыми телами, будто знаменами, наводя ужас на нашу армию. Эльфы знают, что их король у вас в заточении, они хотят его освободить! Они верят в него как в бога! Они требуют показать им его! Глаза Саурона блеснули странным блеском, он сложил руки на груди, вставая: - Хорошо, - спокойно сказал он, глядя в пространство, лишь ходящие желваки говорили о том, как тяжело дается ему это деланное спокойствие. - Хорошо. Мы покажем им его, на поле боя, завтра. Подготовьте мои доспехи. Утром мы выступаем. И пусть,…пусть мертвый эльфийский король послужит нам боевым штандартом. *** Анхесенпаатон Ра © 2003