И целая жизнь из фальши и страха

Панический страх охватил Руслана, когда где-то на периферии сознания промелькнула мысль о том, что он остался наедине с Даней. Он словно оцепенел и даже не слышал, как Спун отстранился и принялся его трясти, привести в чувства, что не возымело должного эффекта. Усачев почувствовал, в какой-то момент, грубые прикосновения услышал злые слова: «Ну, все, шлюха, ты будешь моим». И в этот момент что-то переломилось внутри парня, руша этот кокон, в который тот загнал себя. Руслан нашел в себе силы и начал сопротивляться. — Прекрати, — прохрипел Усачев, пытаясь оттолкнуть Поперечного. — Я не дам! Не позволю! — он тяжело дышал и старался как можно больнее ударить Даню. Реакция Спуна на такое сопротивление была очень странная: он отстраился и радостно улыбнулся. — Получилось, — с облегчением выдохнул парень. — Не смей... что? — Руслан не сразу осознал произошедшего и сейчас в шоке смотрел на рыжика. — Что ты несешь? — Получилось вернуть тебя, — Даня улыбнулся еще шире. — Вы с Ильей слишком похожи, — Усачев же, казалось, погрустнел. — Когда ты оцепенел и перестал реагировать на мои действия, — Поперечный заговорил тихо, приблизившись к парню и обнимая его. — Я вспомнил, как Илья рассказывал. Боялся, что не получится. — Вы обсуждали меня? — нахмурился Руслан. — Мы не специально, просто я хотел разобраться в ситуации, — Даня прикрыл глаза. — Мы с ним много говорили. Сначала пили, потом даже ругались, но выяснили отношения. Руслан развернулся к Дане лицом и прошептал: — Давай попробуем еще раз. — Уверен? — также тихо спросил Спун. Усачев просто приблизился, накрывая губы парня своими. Сначала Даня никак не реагирует, а потом отвечает на поцелуй, притягивая парня к себе ближе. В этот момент Руслан впервые за долгое время чувствует себя спокойно и умиротворенно. Он расслабляется и позволяет ощущениям поглотить себя. Воспоминание о той роковой ночи никуда не делись, но сейчас парень знает, что действительно способен постоять за себя, и поэтому может получить удовольствие от того, что с ним происходит.

***

Илья, гуляя по улицам, старается заставить себя не торопиться и дать парням разобраться друг в друге и в себе. Только вот хочется плюнуть на все и вернуться в квартиру. Давыдов не узнавал сам себя. Ну не похуй ли? Пусть ебутся кто с кем хочет. Но вот то, что сейчас в его комнате с другим парнем находится человек, который буквально этим утром стонал в его руках, прижатый к стене. Некое чувство собственности не давало стримеру покоя. Так уж он привык, что если обладает чем-то, то полностью, без полумер. Делиться с кем-то/чем-то? Не про него. Не о нем. Но разум подсказывает, что при ином раскладе он потеряет совсем все. Как он потерял Ксюху. Такую родную, любимую, удобную /цинично слишком, но правда такова/ Ксюху. Давыдов давно не имеет ничего против Руслана, да и никогда не имел: с ним приятно работать, интересно общаться. Да, в какой-то степени можно сказать, что Илья хотел Усачева /Вихлянцева/, но это глупо. С Русланом проще всего смириться. Невероятно трудная задача. Невыполнимая. Бутылка пива не изменит погоды, но держать ее в руках привычно. Это успокаивает. Темнеет. Обойдя весь район, Давыдов все же возвращается домой. В квартире тихо, полумраком окутаны комнаты. В спальне горит приглушенный свет. Илья сразу направляется туда и видит Даню, который читает какую-то книгу, в то время, как Руслан чуть ли не лежит на нем, не отрывается от своего телефона. Нагота парней прикрыта простынёй. Хоть и выглядит это весьма целомудренно, Илья ощущает жар возбуждения. И это немного смущает. Чтобы разрядить обстановку он в очередной раз говорит какую-то чушь. — Вы как старая супружеская пара, — улыбается Мэд. — Присоединяйся, — говорит почему-то Руслан, Даня просто кивает, не прекращая чтение. — Нет, — Илья смеется. — В этом разврате я участвовать не собираюсь, а вот предложили бы потрахаться, я бы присоединился. Читать я и один могу, — тут он понимает, что говорит правду. Даня откладывает книгу и тихо смеется. Усачев же сначала нахмурился, а только потом рассмеялся. — Секс может быть с кем угодно, а вот так лежать — это новая ступень доверия, — блогер приподнимается, разворачивается к Илье лицом и подмигивает. — Не теряя шанса. Давыдов фыркает и, как был — в одежде, падает на кровать. И разваливается, как большой кошак. — Сами напросились, теперь не выгоните, — говорит он. — Скорее ты нас, — парирует Даня. — Кровать ведь твоя, а мы тут разлеглись. — Ну и лежите, — Илья махнул рукой. — Мне одному этого трахадрома много. — Коль ты впустил нас в свою жизнь, то будь добр, соблюдай правила, — Усачев говорил совершенно серьезным голосом. — В постели никакой одежды. Тем более после улицы, — Спун кивает и тянется к ремню на джинсах Мэда. Тот немного опешил и никак не отреагировал, но вот когда проворные пальцы Усачева потянули вверх его футболку — вздрогнул. — Вы чего творите? — не пытаясь сопротивляться, спросил Давыдов. — Наводим порядок, — невозмутимо ответил Руслан. Мэд удивился тому, насколько поменялось состояние парня. Ушла замкнутость и скованность, появился азарт и некая шаловливость. За своими мыслями Илья не заметил, как остался в одних трусах. — Ну, вот так намного лучше, — улыбнулся Поперечный, внимательно смотря на последнюю часть гардероба парня. — Хотя... — он занес руку, чтобы стащить и ее, но Илья запротестовал. — Нет, к такому повороту событий я не готов, — увернулся он, заваливаясь на Руслана. Тот рассмеялся и обнял Мэда. — Дрочить в коридоре он готов, а в постели трусы снять — нет, — усмехнулся Усачев. Вот тут-то и смутился Спун. Он совершенно, как и Илья, не ожидал такой раскованности от Руслана и был удивлен тому, что именно он поднял эту тему. Сам же Руслан в это мгновение чувствовал себя не очень комфртно, но предпочел разрушить последние барьеры и расставить все нужные знаки препинания в этой истории, ибо считал, что прятаться, скрываться и недоговаривать — отвратительно. Слишком долго он жил, прячась. Повторения этого не хотелось. Ситуация, сложившаяся у него, научила тому, что уходя от неприятных тем, люди только усугубляют ситуацию. Он свой ход сделал, теперь оставалось дождаться реакции парней.