Love Times (novel) / Время любви (новелла)

      Он не знал, как долго трезвонили во входную дверь.       Спавший, с головой зарывшись под одеяло, Арита выглянул из-под него на тревожный звук, посмотрел на будильник — часы показывали только четыре часа — и закрыл глаза, не намереваясь реагировать на дурацкие шутки. Но звонивший, как чувствовал, что Арита поздно лёг накануне, и с совершенно ненормальным терпением продолжал настойчиво давить на звонок.       Как-то необычно.       Резкий непрерывный звук злил, но одновременно к злости примешивалось беспокойство.       Пожар? Или иной форс-мажор?       Тревога нарастала, и Арита всё-таки отодрал себя от кровати.       Он понятия не имел, кто пришёл и что случилось, возможно, ищут людей в помощь… Арита сбросил вчерашнюю и надел свежую футболку и джинсы и был готов к спасательным работам.       — Кто там?       Словно исчезая в молчаливом пространстве, звонки разбились о тишину и стихли. С другой стороны двери ничего не ответили. Детская шалость? Арита, сомневаясь, скинул цепочку и медленно открыл дверь.       За ней обнаружилась высокая фигура. Сердце Ариты замерло на мгновение, а затем забилось с сумасшедшей скоростью.       — Хиросе…       — Прошу прощения, что беспокою вас так поздно…       — Что ты называешь поздно?! Ты на часы смотрел? У тебя здравый смысл хоть иногда ночует в голове?       О каком здравом смысле можно говорить? Глупо даже выяснять отношения в такую рань.       Впрочем, не получив ответа на вырвавшуюся вспышку, Арита, беспомощно приоткрыв рот, смог только низким голосом позвать по имени нежданного гостя.       — Ты… — его руку, метнувшуюся ко лбу, перехватили и сжали.       — У нас мало времени, пожалуйста, поехали со мной.       Арита потянул, вытягивая из хватки, пленённое запястье, но его не только не отпустили, но и не дали даже надеть носки, и пришлось голыми ступнями влезть в туфли, в которых он обычно ходил на работу.       — И что дальше… Хиросе.       Арита едва успевал перебирать ногами, пытаясь догнать высокого мужчину, но тот шагал большими шагами намного быстрее, чем он, и Ариту всё равно тащили почти волоком.       Он выглядел нетерпеливым и не обращал никакого внимания на внешний вид Ариты, на его слова, что ему нужно вернуться в спальню и взять ключи, сказал, что они никуда не денутся.       Их туфли скрипели по асфальту, отдаваясь громким эхом в утренней тишине, мужчина дотащил Ариту до парковки, на которой стояла белая машина, и сделал знак садиться в неё. Как только Арита уселся на переднее сиденье, Хиросе быстро обошёл машину и, сев на водительское место, запустил двигатель и с облегчением выдохнул.       По встречной, ослепляя, промчался мерседес-бенц, охваченный огнём фар, создающим впечатление, словно на пойманное в плен стекла пламя накинули рваный кусок синего шифона. Затем мимо проехала вереница из двенадцати контейнеровозов, и на шоссе снова стало пусто.       — Ты спишь?       «Отвечать или нет?» — задумался Арита на мгновение.       — Нет… не сплю.       Видя расслабленное лицо Хиросе, Арита думал, что немного грустно врать человеку, чтобы заставить его чувствовать себя свободно.       Эти губы говорят слова любви… не только ему.       Он не ожидал, что эта нежданная любовь приведёт к подобному результату. Ему тяжело давался секс, и прошло очень много времени, пока удалось получить от него хоть какое-то удовлетворение, и уж точно не ожидал, что Хиросе продолжит играть за обе команды. Впрочем, Хиросе, в конце концов, тоже мужчина.       — Прости.       Прошлой ночью голос Хиросе… и во сне его настиг.       — Дорога займёт какое-то время… Если хочешь, можешь поспать.       — Куда мы едем?       Хиросе прикусил губу и, кажется, отвечать не собирался.       «Он что, просто так выволок меня из дома в столь безбожно ранний час?» — подумал скептически Арита.       Арита повздыхал, зевнул до слез и поглубже угнездился в сиденье. Несмотря на то, что Хиросе вырвал его из глубокого сна, сейчас спать вообще не хотелось.       Наблюдая за молчаливым Хиросе, с лёгкостью ведущим машину, Арита почувствовал, как одиночество острой болью сжало сердце, стиснул зубы и прикусил изнутри губу, не позволяя пролиться слезам. Он становился уязвимым из-за этого мужчины, когда он стал таким слабым? Пока Арита предавался самобичеванию, машина свернула на хайвей, параллельный береговой линии. Арита ещё раз вспомнил, как они расстались с Хиросе Акихиро той ночью.       Три года назад, вернувшись из Токио, Хиросе заявил, что ему негде жить, но на самом деле просто хотел жить с Аритой. И поначалу Арита думал, что менее подходящей кандидатуры молодому мужчине, чем он, не найти, но однажды обнаружил, что хочет заявить на него свои права, едва ли не сильнее, чем Хиросе. И на его заявление Арита, сам от себя не ожидая подобных слов в однополых отношениях, ответил предложением жить вместе при значительном скоплении коллег. Помимо всего прочего, Хиросе довольно кивнул. Последующего общественного резонанса Арита не ожидал, но вскоре понял, насколько был наивен.       Арита знал, что Хиросе очень нежный и мягкий мужчина, жить с ним было почти худшим опытом, который можно было представить. Арита стал объектом всепоглощающей заботы. И хотя он хотел разделять с Хиросе все обязанности, но невольно попал в нежные тенета заботы Хиросе. Дома Арита был старшим, и на его плечи ложилась забота о намного более младшем брате. Как старший сын он с детства всегда должен был больше думать о других, поэтому не привык ни от кого зависеть.       Он совсем не умел полагаться на других и менее чем способен приспособиться к этому, поэтому поначалу передал инициативу Хиросе, позволяя делать то, что тому хочется.       К сожалению, его оппонентом был Хиросе. Хиросе… Ему доставляло неимоверное удовольствие крутиться вокруг Ариты. После тренинга в головном офисе он попривык к работе на выезде и теперь мог весь день как приклеенный бродить за Аритой. Тогда Арита подумал, что он ведёт себя так из-за долгой разлуки и редких встреч. Но он никак не ожидал, что после переезда его поведение не изменится.       Они ели вместе, вместе принимали ванну. После их первого секса Хиросе помог ему отмыться и словно бы добавил и этот пункт к своим обязанностям по дневному уходу за Аритой. Из-за физической реакции своей на него Арита попытался пресечь эти купания, но выдержать выражение расстроенного лица Хиросе не смог, и у него не было иного выхода, кроме как забрать свои слова обратно.       Купаясь, Арита ни пальцем не шевелил. Включая вытирание полотенцем, надевание пижамы и сушку волос — всем единолично занимался Хиросе. Не важно, занимались они сексом или нет, — они спали в одной постели. Он уставал, работая с утра до ночи вместе, но не уставал от жизни с Хиросе. Он ничего не делал, только наблюдал, прежде чем осознал, что Хиросе сам всё делает за них обоих и почувствовал себя бесполезным. Как кот, как ребёнок.       И в этой сладкой повседневности небо затянул тучами телефонный звонок с проклятиями от претендентки на звание девушки Хиросе. Сначала Арита смутился, но верил, что Хиросе не изменял ему, поэтому не поверил её словам.       Перезвонив повторно, она поделилась подробностями, узнать которые можно только во время секса, и тогда в Арите зародились подозрения…       Но, когда Хиросе вернулся домой, увидев его улыбку, Арита ничего не сказал.       Если та женщина сказала правду… Что ему делать дальше? Если Хиросе с готовностью признает, что встречается с женщиной, и бросит его?       «Правда это или ошибка — ты сможешь порвать с ним?» — на этой мысли Арита осознал, что, влюбившись, стал мягкотелым.       Подозрения роились в душе маленькими зелёными демонами, и Арита не мог притворяться, что ничего не происходит, перед Хиросе. Было бы лучше спросить, но вопрос не подразумевал избавление от страданий. Ну ладно, он с неудовольствием обнаружил, что у него нет мужества встретиться с правдой лицом к лицу. Он подумал, что, может, Хиросе самого обманули, и Арита провёл очень болезненную бессонную ночь.       Нежность, казалось, переливалась через край из глаз Хиросе, но также давала пищу сомнениям. Может, ему кажется, и эта нежность просто обманка. У Ариты на нервной почве начал болеть желудок, перенося психологические мучения в физическую сферу, а та женщина неожиданно позвонила, предложив встретиться.       Несмотря на свои страхи и полную неготовность, он всё равно назначил встречу. Первая мысль при виде женщины была: "Всё кончено".        В тот момент у Ариты руки опустились, и он полностью отбросил всякие мысли о борьбе. Его моментально выбили из игры, незначительно проехавшись по всем больным мозолям относительно пола.       Он боролся с собой довольно долго и в конце концов решил расстаться. В результате онемевший от горя Арита, еле выдавив: «Уходи, я не хочу тебя видеть», выставил его из квартиры. Озадаченный Хиросе спрашивал его о причинах, получая лишь уклончивое: «Ты сам знаешь ответ».       И Хиросе ушёл, оставляя ошеломлённого мужчину стоять посреди комнаты.       За эти несколько дней он осознал, насколько стал зависим от Хиросе за время их сожительства.       Некому было помогать ему в ванной, некому было переодевать его и сушить волосы. И каждый раз, вытираясь после душа, он с особенной остротой ощущал свое одиночество.       Как бы тяжело не было думать о Хиросе, в каждом уголке его квартиры чувствовалась тень его присутствия.       После ухода Хиросе у него выработалась привычка замирать в оцепенении, выпадая из реальности. Как будто одна основная половина ушла с Хиросе, а остальное не могло без неё нормально функционировать. Он не мог выносить бешеную ревность, терзающую сердце, несмотря на то, что выгнал Хиросе, но, как идиот, видел везде только его.       Машина двигалась вдоль береговой линии, в окно виднелось постепенно светлеющее небо. Хиросе молчал, и Арита не подавал голос.       «Если бы могли остановить время, что бы тогда случилось? — сумбурно подумалось. — Если бы всё можно было отбросить в сторону, то можно было бы продолжить и дальше жить так?»       Тихо урча, машина припарковалась перпендикулярно берегу. Местность Арите была незнакома.       — Хочешь выйти на улицу?       В ответ на кивок Хиросе тоже вышел, открыл заднюю дверь, достал из сумки лонгслив.       — Надень, здесь прохладно.       Тепло погладило его плечи, и от этого бережного действия сердце Ариты стиснуло. Хиросе спускался по ступенькам к пляжу.       Поваляться на пляже, длинный-длинный песчаный берег, лето… Тут должен быть неплохой бар… Арита и понятия не имел, что недалеко есть такое хорошее место.       — Бывал здесь раньше?       — Нет, но летом много людей, верно? — нежно улыбнулся Хиросе. — Прилив здесь очень нестабильный, поэтому плавать запрещается.       «…Привёз меня на пляж, где плавать запрещено?»       Арита не спросил зачем.       Хиросе шёл вдоль лакающих песок волн, Арита шагал за ним. Солнце, прячущееся за горизонтом выглянуло осторожно, тепло погладило Ариту по щеке, и он повернулся к морю подставляя лицо его лучам. Серый мелкий песок испачкался в золотом свете, смешался вместе с золотыми лучами, и отдельные особо непослушные песчинки затанцевали в воздухе.       Арита застыл, следя за преображающейся картиной, уши заложило шумом прилива… Шагать по песку… В туфли песок набьётся. Арита попросту сбросил их на насыпь. Они разлетелись в разные стороны по белому песку, оставляя волнистые следы.       — Арита-сан.       Арита поднял голову и обнаружил, что смотрит на Хиросе.       — Могу я вернуться?       Начался высокий прилив, морские волны погнались одна за другой, Хиросе промочил ноги, когда они увеличили скорость. Глядя на его забавные гримасы, Арита слегка усмехнулся.       Случайный небрежный мимолётный взгляд назад, пара шагов — и вода настигает место, на котором Ариты уже нет. Даже если избавиться от Хиросе, ничего не изменится… несмотря ни на что, его чувства останутся прежними.       — Давай вернёмся, - похлопал его по макушке Арита.       «Я слишком переживаю, беспокоюсь, сомневаюсь. И, похоже, в будущем не избавлюсь от своих тревог, покорно им поддаваясь».        Арита решил не раскрывать причин своих треволнений.       «Даже если у него есть женщина, даже если он лицемерит, не имеет значения… Я надеюсь, что он останется со мной».       Арита шагнул было к нему, но его уже обнимали. От привычного родного тепла на глазах закипели слезы, и он быстро вытер их об рукав Хиросе, но несдерживаемые больше, они хлынули безостановочным потоком, и Арита, уткнувшись лицом в предплечье Хиросе, тихо плакал.       — Пожалуйста, не ненавидьте меня.       «Как я могу ненавидеть тебя? Я так люблю тебя, ты можешь научить меня, как ненавидеть тебя?.. Это… даже если у тебя связь на стороне и я просыпаюсь от кошмаров посреди ночи, тебе достаточно сказать лишь слово, и я тут же прощу тебя».       …Любовь выматывает всю душу. Ты раздражаешь и доставляешь массу хлопот другим людям… а себя доводишь почти до язвы желудка, причём не столько из-за чужих слов, сколько из-за внутренних противоречий. — Я хочу всегда быть с тобой, — горячий шёпот в ухо, тогда как сильные руки сжимают его в крепком объятии.       «До тех пор пока Хиросе остаётся где-то рядом, ничто иное не имеет значения, я не буду ни о чём другом думать… Впрочем, похоже, он знает, что синюю птицу¹ не так легко поймать».       Слушая грохот прибоя, Арита приоткрыл глаза, ухватив его за запястье, притянул своего мужчину ближе, обнимая в ответ и глядя на неясный горизонт за бескрайним океаном.

КОНЕЦ