Время влюбленных. Глава 8
2 января 2016 г., 10:10
Квартиру Ариты он видел впервые, и она была куда более загромождена, чем представлялось.
— Я же предупреждал. У меня довольно грязно, — напомнил Арита ещё раз, прежде чем войти в комнату.
В ней вовсе не было грязно, но и назвать обстановку аскетичной он не мог.
— Не умею выбрасывать вещи, — в ответ на заинтересованный взгляд, словно оправдываясь, пробормотал Арита.
Выяснив, что Хиросе не ужинал, Арита отыскал рис и пожарил его с найденными в холодильнике остатками овощей. Он приступил к еде, а Арита, включив телевизор, с необычайно пристальным вниманием следил за событиями в ТВ-шоу, не оставляя Хиросе никакой возможности завязать разговор.
— Ты можешь пойти в ванную первым, — ему выдали пижаму и полотенце, и не успел Хиросе и слова произнести, как его затолкали в ванную, а когда вернулся, обнаружил, что и диван уже разложили.
— Можешь спать на моей кровати.
— Мне дивана хватит, — не мог же незваный гость отобрать у хозяина кровать. Озвученные мысли вызвали у Ариты усмешку:
— Я тоже люблю так говорить, но у тебя ноги торчать будут. Последний раз, когда я тут спал, пятки почти упирались. А ты выше меня, — он ушёл в ванную.
Его, как ребёнка, уложили спать и погасили свет. В постель, хранившую аромат Ариты. Пожелать спокойной ночи и уснуть? Нонсенс. Не в его взбудораженном состоянии. Сна не было ни в одном глазу. Кроме того, Арита не дал ничего ему сказать. Не дал задать ни одного вопроса. Завтра. Он все спросит завтра. Самоубеждение помогало плохо – вряд ли в утренней спешке получится все узнать.
В итоге меньше чем через десять минут в горле пересохло, и пить захотелось неимоверно. Он встал с кровати и, сделав шаг, тут же зацепился левой ногой за ножку стола.
Вокруг всё утопало в нечёткости плохого зрения, он быстро нажал на переносицу, но не смог понять, что за предмет под ногами. Хиросе забыл, где положил очки. Вернулся в гостиную, но найти не смог. Вероятнее всего, оставил на раковине, но Арита купается, и пойти забрать их не получится. Секунду спустя передумал, решив, что можно просто быстро забрать и выйти. Тихо открыл дверь. В душе шумела вода. Как он и предполагал, очки нашлись на раковине. Вытер, немного запотевшие стекла кончиками пальцев, и надел. Размытый силуэт обрёл четкость. Он ясно видел Ариту, принимающего душ.
Нужно уходить. И побыстрее. Голова приказывала, но ноги не слушались. Он глаз не мог отвести от слегка дрожащей двигающейся тени. Даже когда вода стихла, не смог уйти.
Дверь открылась, и, не поднимая головы, вышел Арита с мокрыми волосами. Заметил тень перед собой, дыхание его сбилось. Арита попытался метнуться в душевую кабину, но Хиросе, не раздумывая, схватил его за руку.
— Простите. Я очки забыл, — притянул Ариту к себе, дал ему полотенце, и тот, перепуганный, едва сумел быстро обернуть его вокруг бёдер дрожащими пальцами. У Ариты были явные проблемы с таким простым действием.
— Не мог бы ты выйти. Я хочу одеться, — он глубоко вздохнул, перебирая пальцами по видимой, сквозь пряди мокрых волос, шее.
— Да, — не шевелясь. Он, как идиот, замер на месте. — Арита-сан, мне есть о чём с вами поговорить.
— Ты же не будешь говорить тут, нет? Выметайся сейчас же, — леденящим тоном возразили в ответ.
Видя, что соляной столб, ошибочно названный человеческим именем, даже и не дёрнулся в сторону выхода, Арита сгрёб свою одежду и попытался сам уйти. Хиросе, испугавшись, удержал его за мокрую руку, на которой ещё оставались капельки воды.
— Пусти меня… Ты… — Арита тотчас же попытался выдернуть руку, но Хиросе со всей силы вцепился в его пальцы.
— Я люблю вас.
Какие бы слова он ни выбирал, что бы ни делал, как бы ни пытался выразить свои чувства, суть их сводилась к одной истине. Полуобнажённый Арита не в состоянии двигаться застыл, словно пригвождённый к месту.
Хиросе понурил голову, боясь того, как выглядит в его глазах. Что если Арита смотрит на него с отвращением? Может, стоит просто сбежать. Сию же секунду.
— Я… прошу прощения… Я, как всегда, не в том месте и не в то время… — осознал он, насколько смешон, и отпустил Ариту. На запястье наливался красным след от его пальцев. Арита поднял левую руку, и Хиросе зажмурился, но, вопреки ожиданиям, удара не последовало, а пальцы запутались в его волосах, с силой оттянув их назад.
— Ай!
Машинально подняв голову, Хиросе испуганно распахнул глаза, натыкаясь на взгляд Ариты, и пришёл в ужас от странного не виденного прежде выражения лица сэмпая.
Оно не было ни рассвирепевшим, ни озадаченным, ни грустным. Скорее… сомневающимся. Кожа головы запульсировала болью от жёсткой хватки. Арита крепко зажмурился и подался вперёд.
Их губы едва соприкоснулись, а затем чужие губы обрушились на его, словно в отчаянной тоске, язык ласкал рот… Хиросе был ошеломлен. Прижавшееся тело постепенно наваливалось на него, и не в состоянии удерживать его вес Хиросе опёрся на раковину, полуприсел и плавно соскользнул с гладкой поверхности вниз. Поцелуй всё длился. Как и в последний раз, Арита набросился на него, словно Хиросе был вовсе и не Хиросе.
Банное полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, развязалось и упало на пол. Словно не заметив своей наготы, Арита сосредоточился на поцелуях. Невероятно горячих и жёстких. Казалось, Арита изголодался по его поцелуям. Хиросе схватил его за плечи и отстранил от себя. Поймал захмелевший взгляд, спустился ниже на влажные от слюны, блестевшие в тусклом свете ванной губы.
— Арита… сан?
В следующий миг он очнулся от сказочного сна.
Арита неожиданно остановился, тряхнул головой и пристально взглянул в лицо Хиросе. Его глаза потемнели. Руки вскинулись в защищающемся жесте.
— Всего лишь шутка.
Арита слегка развернулся, и свет ярким лучом очертил линию его живота. Хиросе зачаровано проследил за ней.
— Глупая шутка. Захотелось немного поприставать к тебе, — Арита поднялся, подцепил полотенце с пола, обвязал вокруг пояса. Переступив через всё тот же соляной столб, только теперь отчего-то сидячий и обзавёдшийся ногами, вышел. Хиросе ещё посидел, пребывая в полнейшем недоумении, затем медленно встал.
Арита, переодевшись в пижаму, уже сидел в гостиной на диване, подравнивая ногти на ногах. Маникюрные ножницы тихо кликали, подрезая ноготь на среднем пальце правой ноги.
— Арита-сан.
— Поторопись и ложись спать, — отказываясь встречаться с ним взглядом, ответил он.
— Только что…
— Я же сказал: просто шутка! Отвяжись, ты надоедлив.
Закончив с правой ногой, Арита подтянул к себе левую.
Страстный поцелуй, руки, цепляющиеся за него, как за кого-то другого… это всё шутка? И Арита сейчас трезв. И явно не спутал его со своей возлюбленной.
— А-ай! — Арита уронил ножницы. Глубокий порез у ногтя стремительно наполнялся кровью. Прикусив язык, оглянулся вокруг себя. — Вон там салфетки, — махнул рукой. — Не мог бы ты мне их дать, пожалуйста?
Арита протянул руку, но Хиросе опустился перед ним на колено, опёрся правой рукой, левой прижал салфетку к его левой ноге, Арита, поколебавшись, чуть прогнулся в пояснице назад. Он завороженно разглядывал алую кровь, зажимая окровавленный палец. Ещё немного — и потечёт по пальцам… Не задумываясь, лизнул кожу, стирая с неё кровь, но она скопилась снова. И Хиросе очищал её языком снова и снова. Когда до него дошло, что он творит что-то совершенно вне пределов нормального, кровь почти остановилась. Удерживая его ногу, осторожно посмотрел на сэмпая.
Арита не шевелился и прятал лицо.
— Арита… сан?
Медленно подняв голову, Арита устало ему улыбнулся.
— Как, по-твоему, я выгляжу?
— Что вы имеете в виду?..
— Я выгляжу как человек, который любит тебя? У меня на лице написано, что я люблю тебя так сильно, что не могу сдерживаться?
Какие странные вопросы он задавал. Но Хиросе всё равно ничего такого не знал.
— Я не знаю, — ответил он честно, но ему бы всем сердцем хотелось знать.
— Я не уверен до конца. Я вижу в тебе только друга или влюбился в тебя? Я надеялся, что это в прошлом, — Арита схватился за голову. — Я становлюсь странным. Ты же тоже видишь, верно? Это странно. Я веду себя нелепо. И, кстати, тогда не до такой уж степени я был пьян.
Пульс участился. БАМ, БАМ забилось в несколько раз быстрее, чем обычно сердце. Когда Хиросе сильно сжал его ногу, Арита вскинул голову.
— Арита-сан… Вам хотелось общаться со мной?
— Угу, — невнятно пробормотали в ответ.
— А увидеть меня?
—И такое случалось.
— А как насчёт… прикосновений? Вам хотелось коснуться меня? — его вопросы звучали как допрос.
Арита горьковато улыбнулся.
— Ты имеешь в виду…
— Вовсе нет…
— Думаешь, мне так легко делать подобные нелепости? И я совсем, ни чуточки не беспокоюсь?
— …Я такой же. Такой же, как Арита-сан. Так…
— Ты пытаешься сказать, что я люблю тебя? — продолжил Арита, уронив голову.
Диван был определённо слишком мал для Хиросе. Нога постоянно сползала с подлокотника, и приходилось сгибать ее.
Они долго целовались. Разделяя на двоих трепетно-мягкие, как тихие ласковые океанские волны перед закатом, поцелуи. Нежные, как уютная невесомость приближающегося сна, когда балансируешь на грани с явью, уплывая далеко-далеко…
Несмотря на обоюдное смущение, они разделись и обнимались, плотно прижавшись друг к другу обнажённой кожей. И Хиросе был потрясён жаром тела.
Они касались друг друга.
Теперь Хиросе не мог остановиться, как в последний раз, когда Арита дотрагивался до него. Арита полностью сознавал, с кем он. Теперь он знал. На этот раз Арита не обманывал его. Животы их соприкасались и слегка терлись друг о друга, и от этой незамысловатой ласки плоть затвердела, истекая смазкой и пачкая, но их это совсем не волновало.
Они даже не смогли добраться до кровати и переплелись телами на узком диване, ласкаясь и облизывая друг друга, забываясь настолько, что уже не могли определить, кто кого целует и кто кого затянул в поцелуй, и отчего-то это казалось невероятно смешным. Они вели себя непристойно, развратно, с необъяснимой для самих себя жаждой.
Арита с трудом дышал, задыхаясь. Его чувственность почти пугала и безмерно возбуждала. Неожиданно Хиросе захотелось овладеть Аритой. Овладеть, как женщиной.
Подмяв его под себя, Хиросе, высвободив руки, коснулся его внутри. Спина Ариты испуганно вздрогнула. До сих пор он не сопротивлялся, принимая всё, что Хиросе делал с ним, но теперь беспокойно дёрнул бёдрами, отстраняясь.
— Арита-сан.
— Эм… Ты знаешь, хм… — смущённо попытался отвести взгляд.
— Что?
— Нет… То есть… — Арита начал говорить что-то, но уступил ему, крепче сжимая шею Хиросе и прижимаясь к нему плотнее.
Восприняв его действия как разрешение, Хиросе с силой попытался вставить.
— Ах!
Он успел протолкнуть только головку, но Арита застонал. Сконфуженный, он попытался вынуть, но мышцы, сократившись, сжали его так, что не получилось. Арита болезненно выдохнул от его неудачной попытки и шепнул:
— Я в порядке, всё нормально, так что…
— Прости.
Введённый в заблуждение его голосом, он медленно толкнулся внутрь. И ещё раз. И каждый раз сопровождался приглушенными вскриками. Выбрав момент, он погрузился до самого конца.
— Я скоро. Пожалуйста, потерпите меня немного.
Целуя Ариту, чьё лицо кривилось от боли, он начал насаживать его бедра на себя и каждый раз Арита сдавленно вскрикивал. Хиросе слышал его крики боли и, словно пытаясь остановить их, целовал его снова и снова.
Он полностью отдался ощущениям, и теперь переполненный болью голос Ариты только возбуждал ещё больше, но он всё же попытался успокоить его, легче качнув бёдрами. Ему хотелось растянуть это ощущение, и он не мог быстро кончить, как пообещал сначала.
Хиросе плавал в эйфории, которой не знал до слов Ариты.
***
Секс с мужчиной оказался для тела Ариты тяжёлым испытанием и не прошёл бесследно. На следующий день он не мог разогнуться. Он хмурился и морщился, даже когда просто сидел. Хиросе поддерживал его, пока они вместе принимали душ. Арите было больно, но Хиросе чувствовал себя словно в ожившей мечте и летал на крыльях счастья. Всё, что касалось Ариты, приносило ему удовольствие. Ему нравилось держать его на коленях, осторожно намыливая его волосы, нравилось одевать его, готовить для него. Он мог целовать его везде, где ему хотелось. Он мог смотреть на него столько, сколько ему хочется. И на него за это не кричали. Долго сидеть Арита не мог, поэтому провёл весь день лёжа в постели. Хиросе не хотел оставлять его ни на секунду и лип к Арите весь день. — Я думал о тебе, с тех пор как ты уехал. У меня осталось несколько знакомых со времён работы в головном офисе, так что они рассказывали мне твои новости. Ты был действительно холоден, — пожаловался Арита на более чем месячное отсутствие звонков после отъезда Хиросе. В Хиросе разливалась щекочущая сладость, грозя растопить его тело изнутри. — Мы говорили по телефону только один раз, и ты больше не звонил. Я ждал и ждал, и ждал и, когда уже никакого терпения не осталось, приехал в командировку, но ты меня оттолкнул. — Ты сказал, что перепутал меня со своей возлюбленной, — намеренно напомнил Хиросе. Арита с раздражённым видом всё отрицал. — Я тебя соблазнял вообще-то. И думал, что ты вполне себе соблазнишься. Ну или не совсем. А ты на следующий день вёл себя так, словно ничего не случилось, и я почувствовал себя жалким. Я подумал, что только мне хочется заняться любовью, я был в совершенно подавленном состоянии. Я видел твои звонки, но не мог держать себя в руках, слыша твой голос, поэтому не перезванивал, — взволнованно объяснялся Арита. — Но я не хотел ставить точку в наших отношениях и, собравшись с мужеством, приехал к тебе, хотя мне и не нужно было в Токио. И первым делом увидел тебя с девушкой. У меня словно глаза открылись. Я совсем не учёл, что у тебя может быть женщина, которая любит тебя. Я думал, что ты не можешь встречаться нормально из-за меня. Поэтому решил «отпустить» тебя, оттолкнуть и тогда выдумал свою несуществующую девушку. Арите словно легче стало, когда он выговорился. Широко зевнув, потёр глаза. — Не смог вчера нормально выспаться. Уже полдня прошло, а мне так сонно. Арита снова зевнул и закрыл глаза, Хиросе придвинулся ближе и поцеловал его. Арита посмотрел на него сквозь неплотно прикрытые веки. Но, прежде чем он уснёт, Хиросе необходимо было задать последний мучивший его вопрос и получить на него ответ. Услышать эти слова хотя бы раз. — Когда… Арита приподнял голову. — Когда я начал тебе нравиться? — Ну-у… — Арита неожиданно повернулся на бок. Ему во что бы то ни стало нужно было услышать ответ, поэтому Хиросе обнял его крепче. Арита хмыкнул в его руках. — Я, в отличие от некоторых, не такой твердолобый, поэтому и не мечтай о пяти-шести годах размышлений, — он неожиданно укусил его в предплечье, оставляя слабый след от зубов, и посмотрел на Хиросе. — Хм, а знаешь, я собирался «обнять» тебя. — Что?! — Я вообще-то тоже мужчина, так что ничего странного. Я вообще не предполагал, что может быть наоборот. Последний раз, когда я соблазнял тебя, не похоже было, что тебе нравится, поэтому я старался быть нежным. И тут мы неожиданно сменили позицию. Ну да ладно, всё нормально, в любом случае. Хиросе слушал его, и в нём росла тревога. Он-то такой вариант даже не рассматривал. Считал всё само собой разумеющимся, но если подумать, то Арита тоже мужчина и, как бы Хиросе ему ни нравился, должно быть, чувствовал некоторое неприятие от его действий. А теперь может ли Хиросе быть в нём уверен, раз Арита подавил своё отторжение от подобного вида секса и отдал ему своё тело? Когда он целовал расслабленные сонные губы, Арита казался немного раздражённым, но легко ответил кончиком языка. Они провели выходные в его квартире, и Хиросе неохотно вернулся в Токио. Месяц прошёл быстро. В головном офисе ничего не случилось, если не считать того, что упрямство и усилия Каваками наконец были вознаграждены и он начал официально встречаться с Исогаи. Он пообещал Арите встречаться с ним хотя бы раз в месяц. Иногда Хиросе приезжал в Асахина, иногда в Токио выбирался Арита. Они постоянно говорили по телефону. Счета за телефон и транспортные расходы неуклонно росли. Арита, который стал намного ближе, ощущался так далеко, и Хиросе хотелось как можно быстрее вернуться в Асахина.***
Вскоре Хиросе сменил объект для своих фотографий. У Ариты не вызвала особой неприязни мысль о позировании обнажённым, и Хиросе наконец понял или ему так казалось, что чувствовали его друзья, фотографируя голых женщин. Он показал Арите напечатанные снимки, но тот пришёл в бешенство: — Ты собираешься их кому-то показывать?! И сколько бы раз он не повторял, что это искусство, сэмпай его не слушал. — Разве такие откровенные фото не нелегальны? — Правда? Я думаю, ты великолепно выглядишь. На последнее утверждение Арита ничего не ответил, стремительно засверкав киноварью.***
Спустя три месяца после их первой ночи, ближе к концу октября, Хиросе вернулся в Асахина, урвав себе три выходных, и упомянул, что хочет однажды представить его родителям. У них оставался один выходной, и они обсуждали куда поехать, валяясь в постели. До того сладко отвечавший на его поцелуи Арита плотно сжал губы и отвернулся от Хиросе. — Арита-сан. Впрочем, далеко убежать из его рук он не мог. Хиросе сжал сильнее, притягивая ближе, крепко обнимая его, настоятельно требуя ответа. — Семья от тебя точно откажется, — непривычно жёстким тоном сказал Арита. — Не важно, у меня много братьев, так что, если кто-то из нас не женится, никто особо не расстроится. Но Арита-сан, вы… — Многим людям будет больно. Лучше всего, если мы не будем ничего такого делать. — Вы так думаете? Арита, оглянувшись, прижался к его губам, затягивая в глубокий поцелуй, яростно посасывая его язык. Крепко обнял его. — Я никому не смогу сказать о тебе. Я не могу представить тебя ни родителям, ни друзьям, — он нежно погладил его по щеке и, словно читая его мысли, спокойно посмотрел Хиросе в глаза. — Считаешь меня жестоким? — Всё нормально, если вы не хотите ничего никому говорить, Арита-сан. Глаза Ариты подозрительно заблестели. Он слегка прикрыл веки. — У меня только один брат. И он убежал с мужчиной два года назад. Был огромный скандал. Поэтому… — Арита-сан… — Для всех это был удар. Но сейчас только-только всё улеглось. Теперь это в прошлом. Но мои родители возлагают на меня надежды. Они хотят как можно скорее увидеть внуков… Поэтому я не могу сказать им, что тоже влюбился в мужчину. Я ничего не могу поделать с внуками, которые никогда не родятся, но, даже если от этого будет зависеть моя жизнь, я не смогу им сказать… Плечи Хиросе оросились влагой. Арита плакал. — Я думал, что никогда не полюблю мужчину. Я думал, что у меня всё будет в порядке… Но я потерялся в тебе, моё сердце словно погрузилось в зыбучие пески… Я всё позабыл и о брате, и о родителях и без памяти влюбился в тебя… Хиросе хлопнул его по спине. Сильно. — Как бы мы ни были близки, ты не должен чувствовать себя виноватым передо мной. Надо было просто бросить меня. Тогда бы ты не плакал из-за этого. Он думал, что Арита полностью принадлежит ему. Хиросе осознал «обстоятельства», которые и представить не мог, и в горле образовался комок, лишая возможности дышать. Он крепко держал его, с силой сдавливая ребра. Арита дёрнулся, вырываясь, но его сжали сильнее, и он почти закричал, что ему больно. Когда Хиросе наконец ослабил хватку, Арита глубоко задышал, восстанавливая дыхание, затем сгрёб в кулак волосы Хиросе так, что у того брызнули слезы из глаз. — Ты, болван, убить меня хочешь?! Он накрыл ладонями щёки Ариты и поцеловал его. Рука, ещё недавно жёстко сжимавшая волосы, мягко соскользнув, упала на простыни. — …Если не можешь встречаться со мной так, давай расстанемся, только ты порвёшь со мной, улыбаясь, ясно? — вопреки своим словам Арита плотнее прижался к нему. — Ты для меня — единственный, — прошептал Хиросе, нежно касаясь волос на его затылке. Отныне и впредь Арита — единственный, в ком он нуждался. Он любил этого милого человека, который нежно заботился о нём. Он любил этого мужчину, который, несмотря на боль, плача, сказал, что любит его. Ему не нужен был никто другой. Едва придерживая его кончиками пальцев, Арита уснул. Хиросе поцеловал своего любимого с припухшими покрасневшими глазами, с безмятежной неутомимостью изучая спящее лицо.
