Love Times (novel) / Время любви (новелла)

      Хиросе всё больше времени проводил с Миятой, иногда целыми днями не появляясь в офисе, постоянно циркулируя между деловыми партнёрами. Он беспокоился, что вся его работа осталась на Каваками, но для него опыт в прямых продажах был совершенно новым. Кроме того, Арита посодействовал ему, доставляя себе неудобства, и Хиросе старался изо всех сил оправдать его доверие. Даже возвращаясь в общежитие, он упорядочивал документы, полученные от их деловых партнёров, и рабочие записи, сделанные в течение дня. При правильном распределении времени меньше бумажной работы оставалось для офиса. Впрочем, составлять соглашения было удобнее дома, не беспокоясь о том, что по этому поводу подумают другие. Он так меньше нервничал.       В один из редких дней, когда все встречи были с утра, он вернулся в офис. На обед они с Миятой выбрали китайскую кухню, но желудок начал болеть. Хиросе выпил немного воды в комнате отдыха, расположенной в конце коридора. Опёрся бедром о раковину, потирая грудь. Слух царапнули гулкие шаги.       — Ты говорила, что свободна сегодня.       Голос Каваками. Абсолютно бессмысленно и, более того, без всякой на то надобности Хиросе торопливо прижался к холодильнику, будто пытаясь спрятаться.       — Прости, я сначала пообещала Томоко.       Вторые шаги принадлежали Исогаи Марико. Хиросе почти не дышал. Шаги остановились перед дверью комнаты отдыха, отказываясь двигаться дальше.       — И вот так всегда. Когда бы я ни пригласил тебя, ты всегда говоришь, что у тебя уже есть планы. Если ты меня ненавидишь, то так и скажи.       — …Я не ненавижу тебя. Думаю, ты хороший друг, Каваками, но… Есть человек, которого я люблю.       — Ты о Хиросе, да?       Звук сглатываемой им слюны показался ему намного более громким, чем обычно. Хиросе невольно прижал руку ко рту, стараясь дышать потише. Исогаи ничего не ответила. Тишина давила, усиливая, казалось, волнение Каваками, и он, стараясь заглушить его, забивал пустоту словами:       — У него уже есть кто-то, кто ему нравится. Ты сама рассказывала, что он тебе говорил, и плакала, помнишь? Забудь ты уже об этом парне. Это ж бесполезно. Исогаи, у тебя же есть выбор, и ты можешь любого парня, которого хочешь…       Стук высоких каблуков показался Хиросе необычайно громким.       — Ты тоже, Каваками. Ты можешь найти кого-то получше, чем я. Ты же тоже популярен у девушек.       — Я только тебя люблю, Исогаи. Я не могу думать о какой-то другой девушке.       — Почему тебе нравится кто-то вроде меня? Я эксцентричная, депрессивная трусиха. Как тебе вообще может нравиться такая девушка?       — Неправда. Ты милая, Исогаи.       — Это только моё лицо! — её голос едва ли не срывался на грани крика. — Я серьёзна. Я серьёзно хочу его. Почему ты говоришь плохие вещи о Хиросе-сане, Каваками?       — Но он… не очень-то надёжный. И медленно выполняет свою работу, и такой недалёкий и тупой, что даже не сознает, когда доставляет другим людям проблемы, — голос Каваками понемногу становился всё более растерянным.       — Он помог мне.       — Ты имеешь в виду тот раз, когда тебе стало плохо из-за анемии? Да без разницы, никто бы не прошёл мимо, когда красивой девушке плохо. Каждый бы захотел помочь. Это не делает Хиросе каким-то особенным.       Он не слышал ни шагов, ни голосов. Одну лишь тяжкую тишину.       — Поэтому…       — У меня голова была опущена, — слабеющим голосом произнесла она.       — Ч-что ты говоришь?       — Я говорю, что голова у меня была опущена. Я чувствовала себя так ужасно, что даже стоять не могла ровно. Меня скрутило где-то в стороне от дороги, и я сидела, опустив голову. Примерно минут тридцать. И за это время никто не пытался заговорить со мной. Я слышала, как шаги замедлялись неподалёку от меня, но затем они проходили мимо… Мне хотелось позвать на помощь, но я даже говорить могла с трудом. И только Хиросе-сан подошёл и спросил меня, всё ли со мной в порядке.       — Это…       — Он купил мне сок и оставался со мной, пока мне не стало легче. До этого я сидела, не поднимая лица, и он делал всё это, не видя, как я выгляжу.       — …       — Я как раз не удивлена, что у Хиросе-сана есть девушка. Любая бы влюбилась в такого человека. Но… пусть он и говорит, что у него уже кто-то есть, я всё равно не могу сдаться.       Её всхлипывающий голос последовал за удаляющимися тихими шагами. Вторая пара шагов к ней не присоединилась.       Хиросе прижал руку к груди. Она никогда не говорила ему откровенно и серьёзно, что влюбилась в него. Это, должно быть, бесчувственно, жестоко, бесчеловечно, но его это не потрясло. У него был человек, которого он любил. Если бы только он ответил на его чувства, то Хиросе мог бы отказаться от всего на свете ради него.       — Будь я на его месте, сделал бы то же самое, — услышал Хиросе тихое бормотание.       Каваками прищёлкнул языком и пошёл прочь. Он почувствовал, как будто он, Исогаи и Каваками одинаковы. В равных условиях. Каждый запутался в своей безнадежной любви, тянущей все жилы… и ни надежды на взаимность, ни окончания мучений пока не предвиделось… ***       В пятницу он ни в коем случае не хотел опоздать на ужин в семь часов с Аритой и попросил Мияту оставить его в офисе. При работе с клиентами приходилось подстраиваться под их расписание и редко удавалось уйти вовремя. Получая работу на сегодня, он всё ещё немного беспокоился, но вдруг его взгляд упал на Каваками, которого позвал бутё и наорал на него. Впрочем, пока он думал о предстоящем ужине, забыл обо всём остальном.       Сегодня он встретится с Аритой.       От одной мысли пальцы легко танцевали над клавиатурой, а губы изгибались в улыбке. Спустя довольно много времени Хиросе снова увидел Каваками. Точнее, сначала он увидел стоявшего с понуро опущенной головой Каваками перед начальником и задумался, почему головомойка длится так долго.       Пусть они и выполняют задания по отдельности, но остаются командой. И если в работе какие-то ошибки, то он тоже несёт за них ответственность. Он продолжал смотреть в спину Каваками, которого всё ещё ругали. Перехватил случайный взгляд женщины, сидевшей рядом.       — Каваками-сан очень всё запутал, — прошептала она тихонько.       Хиросе понятия не имел, что происходит, и полуобернулся к ней. Женщина поддалась вперёд — её лицо оказалось неожиданно близко — и понизила голос:       — О, вы, должно быть, не знаете, Хиросе-сан, потому что последнее время редко бываете в офисе. На прошлой неделе нам не доставили часть заказа. Мы прозвонили ту компанию, оставили много жалоб, но в конце концов выяснилось, что это ошибка Каваками-сана… Это были небольшие компании и заказы были не очень большие. Нам удалось отгрузить продукцию с центрального склада, поэтому всё оказалось не настолько плохо, но одна компания осталась очень недовольна. Они угрожают разорвать с нами контракт, поэтому очень много проблем и с ними трудно договориться. Вот что случилось.       Начальник наконец отпустил Каваками на свободу, и тот, тяжело вздыхая, вернулся за свой стол. Повернулся к сотруднице, с которой говорил Хиросе, показал ей язык так, чтобы бутё не заметил. И слегка пожаловался:       — Ками-сама, я же не детсадовец. Если бы я услышал это один раз, то понял бы с первого раза, даже будь я обезьяной. Если у него так много сил, чтобы жаловаться, жаловаться и жаловаться, то лучше бы направил свою энергию в более конструктивное русло.       — Каваками-сан, вы в-вообще не выглядите раскаивающимся… Я тоже отвечала звонки на недовольных и обозлённых клиентов, вы же знаете.       — Про-о-о-ости, я компенсирую тебе это какой-нибудь вкусняшкой в следующий раз. Я прощён?       — Ох, ладно, ничего не поделаешь. Дело уже сделано, — она, казалось, немного устала от него, плечи её поникли. Каваками направился к своему столу. Кажется, нажал «энтер» или включил монитор, потому что процессор, пробуждаясь, запищал.       — Радуешься, что у меня проблемы? — спросил определённо мужской голос.       Хиросе медленно повернул голову влево, затем вправо. Все, казалось, были заняты своей работой и не обращали на него никакого внимания, но ему точно не послышалось.       Глумливый комментарий определённо исходил от Каваками.       Лицо его при этом оставалось бесстрастным. Уголки губ двигались синхронно с пальцами, стучащими по клавиатуре. Напряжённая атмосфера, поселившаяся в комнате, давила, и Хиросе поднялся со стула, собираясь немного отдохнуть. Выходя из комнаты, кинул взгляд на Каваками: на его лбу поблёскивали дорожки пота, несмотря на то, что в комнате было прохладно из-за вихрящихся где-то под потолком потоков холодного воздуха. ***       В пять часов заканчивался рабочий день, и большинство работников, завершив все дела вовремя, засобирались домой. В головном филиале не поощрялась сверхурочная работа, если только это не была подготовка к какому-либо событию или не приближался конец года, и после семи её не оплачивали.       Как это было ни странно для него, Хиросе успел доделать свои задания до пяти часов, оставшееся до встречи время требовалось чем-то занять, и он начал вводить данные, запланированные на понедельник. Люди постепенно уходили, и он слышал, как Каваками, сидящий рядом, всё чаще зло прищёлкивает языком.       Сбой в отлаженной системе произошёл из-за пропусков в списке покупателей, и теперь Каваками приходилось искать клиентов по перечисленным ими средствам и каждого вручную «подтягивать» в огромный перечень.       Большинство сотрудников одного с ними возраста разошлось. Хиросе перестал вводить данные. Он колебался, но не оставлять же всё, как есть?       — …Если я могу чем-то помочь…       Каваками повернулся, окинул его взглядом, скривившись в улыбке:       — Я польщён твоим милостивым предложением, но, даже если ты мне поможешь, я всё равно закончу, как гозенсама¹, поэтому не стоит утруждать себя. Если ты уже всё, почему бы тебе не поспешить и не уйти уже? Ты прямо-таки играешь на струнах моих нервов.       Отказ, высказанный более безобразным, возмутительно-унизительным тоном, трудно было представить. Словно… Ты стоишь на пороге, ещё ничего не сделал, успел сказать только приветственную фразу, а тебя уже обругали и в миллиметре от твоего лица захлопнули дверь. Стало жутко неудобно, и Хиросе не нашёлся с ответом. Он предложил помощь в надежде, что на него хоть немного можно положиться, но… зря, наверное. Вероятно, лучше бы он вообще не лез… Хиросе задумался на эту тему и вдруг услышал голос за своей спиной:       — Почему бы тебе не понять, что у тебя нет другого выхода, и просто не принять помощь?       — Какого хрена ты несёшь? — вскочил Каваками, откидывая стул, упавший с громким грохотом на пол. Искать говорившего долго не пришлось. Ямаками стоял рядом и прямо встретил его взгляд.       — Почему бы тебе не угомониться и не попросить его о помощи? Даже если ты хорошенько поищешь, вряд ли здесь найдётся кто-то, кто захочет тебе помочь, хоть умоляй, и ещё меньше тех, кто по собственной воле сам предложит тебе помощь. Да я бы отказал тебе, даже если бы ты упрашивал сделать тебе одолжение.       Хиросе осознал, что Каваками сейчас набросится на Ямаками, и торопливо перекрыл ему доступ. Из-за высокого роста Хиросе, Каваками ничего не видел и попытался оттолкнуть его к противоположной стене. Пока Хиросе его удерживал, Ямаками быстренько выскочил из комнаты. Каваками удалось избавиться от хватки Хиросе. Затем он подскочил к столу Ямаками и, вложив всю переполнявшую его злость, пнул ногой закрытые ящики. И казалось, немного успокоился. Вернулся за свой стол и яростно заколотил по клавиатуре. Та жалобно стонала.       «Что же дальше делать?» — задумался Хиросе.       Если он упорно будет предлагать свою помощь, то только подольёт масла в огонь, но и просто уйти и бросить его на произвол судьбы совесть не позволяла. Когда Хиросе поднялся, глядя на него без слов, Каваками перестал насиловать технику и посмотрел на него:       — Ты тоже уходи. Ты не каждый день заканчиваешь рано.       — …Я жду кое-кого, и у меня есть ещё немного времени.       — Ты, в самом деле, чудной, — буркнул себе под нос Каваками. Подхватил стопку бумаг и протянул Хиросе. — Сравни контактную инфу в компе и в этом документе. Тип организации², адрес и телефон.       — Ясно, — присел за свой стол. Стопка была небольшой, и он с лёгким сердцем приступил к работе, думая, что это не займёт много времени, но не прошло и пяти минут, понял, что ошибся. Работа предстояла долгая и монотонная, не требующая осмысления. Встревожившись, он со всей возможной скоростью начал печатать.       Время неуклонно близилось к семи, беспокойство медленно завладевало всем его телом. Он не успеет закончить вовремя, как бы ни лез из шкуры вон. Ещё как минимум час, а то и больше. Он сам предложил помочь, поэтому некрасиво бросить работу на половине. Но… в любом случае передвинуть встречу с Аритой он не может. Чем ближе часовые стрелки подходили к отметке семь, тем сильнее его мысли занимал Арита, а внимание к работе постепенно сходило на нет. Арита, который, должно быть, ждёт его в холле… Как только стрелка дошагала до семи, не в силах ни совладать с собой, ни ждать секундой дольше Хиросе вскочил со своего места.       — В чём дело?       Проигнорировав вопрос Каваками, Хиросе сломя голову вылетел из офиса. Даже лифт ждать казалось бесполезной тратой времени, поэтому он, перескакивая через ступеньки, побежал вниз. Достигнув холла, обвёл его быстрым взглядом: кто-то неторопливо бродил возле пустой, тёмной стойки администрации.       Арита-сан.       Дыхание перехватило от счастья, рванул к нему, как в командном забеге последним броском достигают ленточки.       — Давно не виделись. Но не стоило так бежать. Я бы не ушёл, если бы ты опоздал на несколько минут.       Из-за спешки его щеки покраснели, и сердце яростно колотило в рёбра, неровное дыхание вырывалось сквозь неплотно сжатые губы. Ответить не получалось.       С одной руки у него свисал пиджак, а в другой он держал небольшой кейс. Улыбающееся лицо было каким-то другим, не таким, как раньше. Возможно, из-за волос, точнее, чёлки, аккуратно подстриженной.       — Что-то явно тяжёлое громыхало и падало на лестнице, я думал, это медведь, — невинно посмотрел на него Арита. Затем расхохотался. Хиросе глаз не мог оторвать от его губ, которые мягко раскрылись, от их приподнявшихся уголков. Вспомнилось вдруг, как он целовал эти губы, и вспыхнул румянцем.       — Ну что, идём? — Арита кинул короткий взгляд на свои часы и пошёл к выходу. Хиросе удержал его за руку. Несколько секунд он не мог выдавить из себя ни слова. Оглянувшись, Арита слегка склонил голову.       — …Моя работа… ещё не закончена. Я прошу прощения.       — Работа? Вот как… Я бы тогда перенёс нашу встречу на более позднее время. Почему ты не сказал мне, что занят?       — Простите.       — И сколько это займёт времени?       — …Час где-то.       — И вот что мне теперь делать? — пробормотал сам себе Арита. Беспомощно посмотрел на пустынный, тёмный холл. — Здесь ни бара нет, где подождать можно… Ах да, покажи мне, где ты работаешь. Я посижу рядом и подожду, пока ты закончишь.       — Эм… но…       Как маленький ребёнок, который нашёл себе забавную игру, Арита широко ухмыльнулся.       — Стану у тебя над душой и буду ныть. Тогда ты точно быстрее закончишь. Пусть даже и на минуту. ***       Входя в лифт, Хиросе едва не врезался в спину Ариты. Теперь они стояли бок о бок, и его глаза были на уровне макушки сэмпая. Изучающий взгляд скользнул по его профилю сверху вниз, как и раньше, отметил про себя, что ресницы у Ариты длиннее, чем у других людей. Его губы были слегка приоткрыты, кончик розового языка скользнул по верхней губе, облизывая её и исчезая во рту — Хиросе проводил его взглядом. В груди росло чувство вины за своё наблюдение, за то, что он не должен был делать, но отвести глаза он был не в состоянии. Хотелось ловить каждое его движение вплоть до трепета ресниц… Он знал, что Арита не в восторге от его страстного взгляда, но всё равно смотрел.       Лифт доехал до восьмого этажа, мелодично звякнул, оповещая об остановке, вырывая Хиросе из созерцательного транса.       Арита вышел первым, легонько оттеснив плечом Хиросе. Тот последовал за ним.       — М-м, кажется, мне пора брать с тебя плату за каждый раз, когда ты смотришь на меня.       Он смутился. Арита подловил его… как он глазел на него…       Больше Арита ничего не сказал.