Письма через Вселенную

Джим перестал жевать кончик старого школьного карандаша и указал им на Спока. — Итак, давай-ка уточним: испытать его можно только раз в семь лет? Спок спрятал лицо в ладонях. Второй раз он говорил с Джимом по видеосвязи, после нескольких дней хождения вокруг да около, насчет нового статуса их отношений. Ему было необходимо рассказать о предварительной связи, которая укоренилась в их разумах, но с разговором о соединении, пришел разговор о пон-фарре, оказавшийся очень-очень трудным, потому что Джим использовал его как предлог задавать смущающие вопросы. — Но раз ты только наполовину вулканец, ты же можешь заводиться хотя бы раз в три с половиной года? — Джим, я могу «заводиться» просто так. Пон-фарр — желание, которое я не могу побороть… или справиться с ним самостоятельно. Что касается времени, генетически я скорее вулканец, поэтому вряд ли мой цикл чем-то отличается от нормального. — А, я понял. Так оно… придет, значит ты можешь высчитать дату, чтобы я вовремя успел заказать трансфер на Вулкан, или оно придет неожиданно, потому что ты что-то говорил о смерти? — Да, если я не найду супруга вовремя, то умру в лихорадке плак тау. Джим смотрел на Спока добрых десять секунд, а потом запрокинул голову вверх и воскликнул: — Вот дерьмо! Это буквально трахаться или умереть! — Это не смешно, Джим. Джим в ответ рассмеялся еще сильнее. Спок не был особо рад. — Мы обсуждаем продолжительность моей жизни, а она зависит от тебя, так как когда придет пон-фарр, я потеряю свой обычный тотальный контроль над самим собой. Джим крутанулся в кресле, заведя руки за голову. — Как скажешь, чувак, но я за эти семь лет мог бы стать монахом. Спок откинулся на спинку кресла и почесал макушку Ай-Чайи, подбородок которого покоился у него на колене, а острые изогнутые клыки упирались во внутреннюю сторону бедра. — Я тебя уверяю, в этом нет необходимости, так как я не буду изменен психически во время необузданного желания, чтобы перестать хотеть тебя как вторую половинку.  — Мне даже не понадобится алкоголь, чтобы захотеть твою задницу? — Джим! — возмущенно ответил Спок. Кирк зашелся в приступе хихиканья, захлебываясь воздухом между смешками. — А, не парься. — Ты несносен. — Я бунтую! — Нет, но мог бы довести до этого. — Ты делаешь мне больно, — Джим добродушно показал язык. — И все же я нравлюсь тебе. — Спорим на твою задницу, я это сделаю. — Зачем мне заключать пари на то, насколько тебе приятно мое общество? — спросил Спок, прикидываясь невинным. — О, господи, может не надо? — застонал Джим. Спок усмехнулся, валяние дурака неизменно помогало ему выигрывать потенциально раздражающие небольшие стычки. — Так, что еще мне нужно знать? — Многое, но ограничимся наиболее важной информацией, которой ты должен обладать на межличностном этапе наших отношений. Ты должен знать, почему иногда чувствуешь меня у себя в голове. Джим перестал качаться в кресле. — Подожди, это правда? То есть, мой мозг не играет со мной? — Я так не думаю. Я считаю, что это какая-то странная предварительная связь, возможно, возникшая между нами случайно. — Что? — Джим уронил карандаш. — Я сказал, что мы, кажется, установили какую-то странную основу связи. — Я слышал, что ты сказал, но как это возможно? Мы никогда не встречались, никогда не касались друг друга, как же мы могли сформировать связь через тысячи световых лет? Это заставило Спока забеспокоиться о том, что на самом деле должно было стать радостными новостями, помимо выяснения того, что он нравился Джиму, что Джим хотел отношений с ним, выходящих за рамки дружеских и близких, к отношениям идеально подходящих друг другу супругов. — Если бы я знал ответ, я бы сказал тебе, но у меня нет ответа. Я нашел эту странную информацию после неудавшегося соединения с Т'Принг. Моя бабушка Т'Пау, создававшая наши с ней узы, обнаружила в моем разуме незавершенную связь, укрепившуюся без вмешательства третьей стороны. — Как же это случилось? Я думал, что вулканцы живут контактной телепатией и знают все о мозгах и тому подобном. Где же логическое объяснение этому? — Его нет. Я знаю только, что именно эта связь, которая связывает твой и мой разум — редкая и неортодоксальная категория отношений. — Что это? — T’hy’la. — На английском, пожалуйста. — Самый близкий перевод означает: друг, брат и любовник, — Спок глубоко вдохнул, готовя себя к шоку и панике, но Джим должен был знать. — По сути, это означает родственную душу. Джим склонил голову и, глядя на Спока из-под опущенных ресниц, скривил губы. — Ты водишь меня за нос? — Джим, это действие было бы физически невозможно, так как я на расстоянии тысячи световых лет от тебя, но если ты чувствуешь, что кто-то тянет тебя за нос, советую вставать и бежать. — Я притворюсь, что ты не пытался сейчас шутить, — сказал он и закатил глаза. Спок удостоил его выгнутой бровью и легкой самодовольной ухмылкой. — Хорошо, потому что это понятие мне не знакомо. Джим сморщил нос на реплику Спока. — В любом случае, ты действительно серьезен насчет второй половинки? Как это происходит в нормальных условиях? — Во времена Сурака, вулканцы, как ты, наверное, знаешь, были воинами-кочевниками. Чтобы укрепить отношения между бойцами, простую связь развивали в узы, и один защищал другого в бою. — Как побратимы? — Да, почти. С течением времени это положило основу для тестов на совместимость в поисках идеального партнера, но иногда некоторые не проходили испытания, а бывало, пробовали с несколькими партнерами, прежде чем остановиться на одном. Временами, будь это дело рук богов или какого-то другого высшего интеллекта, двое смотрели друг другу в глаза и понимали, что нет никого другого, с кем бы они хотели связать свой разум и быть t’hy’la. — Вы, вулканцы, удивительно романтичные, ты знаешь это? — С твоей точки зрения — возможно, но мы очень серьезно относимся к телепатическим узам. — А я-то думал, что всевозможные отношения считаются бессмысленными и нелогичными и что единственная цель брака — это политическая выгода и рождение наследников. — Люди также имеют долгую историю браков по расчету, и зачастую именно из-за политических прений и наследства. И когда ты говоришь о детях, как о чем-то холодном и отстраненном, позволь напомнить, что на Земле существуют специальные учреждения — банки спермы, созданные для женщин, которые очень хотят иметь детей, но не имеют мужчины, и что многие, многие люди женятся просто потому, что одна встреча закончилась беременностью? — Ой, я никогда не думал о таком. — Кто бы сомневался. — Тогда объясни, объясни, почему люди считают игрой попытки выбить вас из колеи и в каком месте полное сокрытие эмоций — это нормально? Спок повторил то, что когда-то сказал ему отец. — Мы следуем системе, основанной на логике, и считаем избыток эмоций, туманящий наши суждения, бесполезным, но разделять свой разум с кем-то, с кем можно не сдерживаться, кому мы доверяем, очень важно для нас. — Да, но вы прошли путь от полного управления своими импульсами до полного их подавления, вместо того чтобы найти баланс, а это нелогично и вообще ненормально. Аргумент Джима заставил Спока задуматься о целителе Селеке, нашедшем баланс, о котором говорил Джим, и пребывающем в удивительном мире для того, кто страдал так много. — Я начинаю полагать, что взгляды Сурака были первоначально такими, но с течением времени деформировались и дошли до предела. — Видишь, даже ты со мной согласен. — Ты непременно должен выиграть в большинстве наших дискуссий? Джим нахально ухмыльнулся и шутливо сказал: — Я не верю в безвыходные ситуации. Их разговор прервал стук. Дверь открылась, и в дверном проеме показалась Аманда. — Спок, ты сегодня обедал? О, привет, Джим! — Привет, доктор Грейсон, — Джим помахал рукой. — Как Сэйди? — Хорошо. Оставлял ее в сарае, пока снег таял. Как погода? — Обжигающе, как обычно. — Фух, из-за этого и вам и мне придется купить много зонтиков и выдать мне целое ведро льда, когда я приеду. — Не забудь взять крем от загара. О-о-о, и шоколад! Много-много шоколада! — Вы не можете реплицировать шоколад на Вулкане? — Нет, к сожалению, вулканцы не совсем… обычно реагируют на него. — Необычно… они покрываются сыпью или будто обкуренные? — Джим выглядел очень заинтересованным. — Скорее, как в стельку пьяные. — Мама. Аманда дернула сына за руку и шикнула на него. — Как твоя учеба? — Отлично. Я взял большинство онлайн-курсов в Гарварде, чтобы закончить за два года. — Что ты будешь делать после того, как вступишь в Звездный Флот? — Эх, кто знает? — Джим пожал плечами, и грусть промелькнула в его глазах. — Скажи мне, когда будешь знать, я могла бы дать тебе информацию инсайдеров, — Аманда посмотрела на Спока. — Ужин здесь? — Да, пожалуйста. — Хорошо. Когда мы увидим тебя, Джим? — Я думаю об отъезде в следующем месяце, так что я смогу поприсутствовать на выпускном Спока, как звучит? — Это здорово, и это будет самое холодное время года, так что погода должна быть сносной. — Отлично! — Джим показал большие пальцы. — Развлекайтесь, ребятки, — сказала Аманда и поспешила удалиться из комнаты. Джим с нескрываемым обожанием смотрел за тем, как она уходит. — Обожаю твою маму, могу я одолжить ее? — Не можешь. — Я отдам тебе Сэйди в обмен. — Как корова может быть эквивалентна моей матери? — Сэйди была отличной заменой моей матери. — Это потому, что твоя мама не оказывала тебе никакой материнской заботы. — О, пошел нахер. — Придется ждать до апреля. Джим провел кончиком языка по зубам и поиграл бровями, поняв намек. — Ты такой маленький засранец, но мне нравится. Аманда вернулась в комнату Спока и отдала ему тарелку с ужином. Ай-Чайя встал, принюхиваясь к исходящему от тарелки запаху, и Спок отодвинул его подальше, начиная быстро есть. Ай-Чайя попытался взобраться к нему на колени и добраться до еды, но Спок отодвинул тарелку еще дальше. Ай-Чайя уселся и уставился на Спока, глядя снизу вверх печальными глазами, вызывая в хозяине чувство вины. Спок сдался, протянул вилку, и Ай-Чайя, схватив еду, утащил ее вниз. — У-у-у, он сделал щенячьи глазки? — Да. — Как ты дошел до того, чтобы завести собственного саблезубого медведя вроде Ай-Чайи? — Я не думал над этим, но Ай-Чайя раньше принадлежал моему отцу, а тот подарил мне его, когда мне исполнилось два года. — О-ой, подарок, чуть не забыл, подожди здесь! — Джим покинул поле зрения камеры в своем ноутбуке. Спок слышал, как тот роется за пределами камеры, и звуки, похожие на те, что издавала лютня, когда он настраивал ее. Джим уселся обратно в свое кресло, глядя на часы. — Десять, девять, восемь, семь… — Джим, что ты делаешь? — Шесть, пять, четыре… — Джим, это еще один Новый Год? — Три, два, один… с Днем Рождения! — закричал Джим и вскинул вверх руки, в одной из которых он держал гитару. В последние две недели Спок напрочь забыл про дату своего рождения, возможно, потому, что время на Вулкане шло быстрее, чем на Земле. — Спасибо, Джим. — Это гитара, кстати, — Джим уложил гитару себе на колени. — Я знаю, Джим. Моя мама владела одной из них. Зачем она тебе сейчас? Щеки Джима мгновенно вспыхнули, он потупил взгляд. — Ну, понимаешь, я не мог послать тебе подарок, как это сделал ты, — он показал правую руку, где было золотое кольцо с черным камнем, посланное Споком. — Таким образом, я хотел попробовать что-то еще. А с учетом того, что ты не понял бы, если бы я спел «С днем рожденья», я решил так. То, что имеет значение для меня, я надеюсь, будет что-то значить и для тебя, так как это соответствует случаю… и я лучше перестану болтать прямо сейчас. Джим еще раз проверил струны и, откашлявшись, сказал: — Ну, так вот, это «Wonderwall» — шучу! Джим начал щипать струны, а затем заиграл плавную и нежную мелодию, наполнявшую Спока туманным и расслабляющим чувством, как теплый пар ванны после трудного дня. — Слова вытекают, как бесконечный дождь в бумажную кружку… — тихо пел Джим, глядя Споку в глаза. — Они с шумом скатываются и ускользают прочь, сквозь Вселенную… Спок не знал, что сказать. Прежде, он рассматривал создание песни для Джима на своей лютне, вместо того, чтобы выражать эмоции внешне или через словесные описания, поскольку музыка могла быть услышана в любом случае в зависимости от слушателя и Джим не отреагировал бы плохо, скажи он это вслух. Но это было до того, как Спок понял, что Джим его и осознанно выражал все свои чувства эмоционально, словесно и музыкально. Когда Джим закончил петь, Спок откинулся на спинку кресла. Его глаза были прикрыты, а уголки губ чуть приподняты — намек на улыбку. — Это я тебя усыпил своим пением? — спросил Джим. Спок выпрямился. — Нет, вовсе нет. Я просто не смог сдержаться. Песня была очень расслабляющей. — Это «Через Вселенную» Битлз. Слова не сильно напоминают нас, но я счел ее очень подходящей для нашей ситуации. Спок осознал, что эта песня действительно подходит им. Как зонд Земли, отправленный много веков назад с образом человеческих мужчины и женщины, славших им приветствие, все время передавая звуковые волны этой известной мелодии. Он осведомлял вулканцев насчет человеческого присутствия во Вселенной, впоследствии, побудившее людей и вулканцев Федерации пойти на первый контакт и укрепило их отношения в долгосрочный союз. Это было более чем уместно. — Я знаю, что это не в счет настоящего подарка, всего лишь разминка, но когда я доберусь до тебя, я обязательно подарю тебе настоящий подарок. — Какой? — Если я скажу, это испортит сюрприз, — Джим пригрозил пальцем. Падд Джима запищал, и он нахмурился. — Что такое? Спок повернулся и увидел, как Джим мрачно смотрит на экран падда. — Что это? — повторил он вопрос. — Хм? А. Я говорил, что у меня есть дядя? Он вдруг вспомнил меня и прислал сообщение. Он в Звездном Флоте, создает колонии на планетах Федерации класса М. Во всяком случае, он, его семья и семья жены. Райли пригласили меня задержаться у них на одной из планет на день или два во время моей остановки на пути к Вулкану. — Это проблема? Джим выглядел неуверенным. — Я хочу встретиться с ним, может, наконец, обрести семью или завязать какие-то отношения, но я не хочу терять много времени, добираясь до Вулкана. Ты ведь не возражаешь? — Конечно, нет, — ответил Спок. «Просто доберись сюда как можно скорее», — подумал он, но вслух не сказал. — Мой дядя Джек говорит, что они уже обжились и что мне стоит остаться максимум на два дня, так как много проблем на планете. И он не хочет, чтобы я застрял, если введут строгую изоляцию. — Проблемы? Что за проблемы? — Какая-то грибковая болезнь. Спок понимающе хмыкнул. — Тогда тебе лучше не ходить босиком. Джим скользнул вниз по креслу и, задрав ноги вверх, показал Споку синие шлепанцы. — Не волнуйся, я слишком привык защищать свои ноги от обморожения. — Где, ты говоришь, эта остановка? — Какая-то планета в Альфа-квадранте, называется Тарсус IV.