Письма через Вселенную

Выпускной был близок. Заявления уже поступили на рассмотрение и обработку, но от Джима не было никаких вестей. Спок отправил тридцать сообщений и не сводил с падда навязчивого тревожного взгляда. Его ночи были полны беспокойных ворочаний и разнообразых «а что если»-сценариев касательно Джима, его местонахождения, задержки шаттла и причин, из-за которых он не отвечал. Ему хотелось верить, что это лишь потому, что Джим забыл написать, или батарея разрядилась, а он не заметил, либо кто-то украл его падд. Но это не объясняло, почему трансфер задержался. У него сел заряд, или, возможно, его тоже кто-то украл? Мог ли шаттл Джима быть перехвачен ромуланцами? Эта мысль казалась наиболее правдоподобной и самой тревожной. Спок вскочил с постели и вылетел из своей комнаты прежде, чем Ай-Чайя успел вопросительно хрюкнуть. Он постучался и вошел в комнату матери, освещенную только ночником в виде земного шара, стоящим на тумбочке. Мама, укутанная в красное покрывало, свернулась на середине кровати, обнимая подушку. Аманда смотрела старое черно-белое видео на изогнутом экране рядом с кроватью. Колеблющаяся, дребезжащая музыка заставила Спока нервно передернуться, когда глубокий мужской голос сказал что-то о Сумеречной зоне. — Спок, милый, почему ты не в постели? Спок сел на край кровати и принялся заламывать пальцы. — Мама, какой-нибудь аэропорт получил данные о шаттле Джима? Аманда выключила звук. — Боюсь, что нет, дорогой. Они до сих пор ищут его. У корабля могла выйти из строя система связи, из-за этого невозможно связаться с планетой. — Ты думаешь, они летают вокруг Вулкана три дня и ждут, пока системы шаттла придут в норму, и корабль выйдет на связь, чтобы получить разрешение на посадку и не быть объявленным вражеским? — Это не впервые, такое уже происходило. — Если он в пространстве Вулкана, почему никто не сообщил об этом и не попытался связаться с ними? Как мы можем быть уверены, что корабль вообще приблизился к Вулкану? А если у шаттла проблемы с энергообеспечением, и они застряли в открытом космосе без связи, электроэнергии или отопления? — паника внутри Спока раздирала его, будто острые когти терзали занавеску. — Мы должны найти его! — он вскочил с кровати. Аманда потянула его обратно. — Спок, скорее всего, все в порядке. Рейсы с Земли часто задерживаются. — За три дня не поступило ни новостей, ни предупреждений. Если бы была задержка, нас бы проинформировали. Нужно выяснить, покинул ли его рейс планету. Аманда внимательно рассматривала его и, погладив по щеке, попросила вернуться в постель, а потом, пытаясь успокоить сына, добавила: — Я поговорю с отцом, и, если он сможет связаться с планетой, то обязательно спросит о Джиме. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, а теперь иди спать, тебе нужно быть на церемонии с открытыми глазами. Спок нехотя согласился и поднялся с кровати. Выходя из комнаты, он мельком взглянул на экран и увидел часть эпизода, в котором человек испугался привидения за окном самолета. Этот мужчина пугающе напоминал человека Селека — Симуса. Спок, волоча ноги, забрел в комнату и устало рухнул на кровать. Он взял падд в надежде на успокаивающее письмо, но новых сообщений не приходило.

***

Спок не выспался и был ужасно сердит, истощен и обеспокоен, к тому же он испытывал детскую обиду на обстоятельства, ведь Джим пропустил самый важный день в его жизни, скорее всего, из-за таких несвоевременных неполадок с трансфером. Быстро покинув сцену после церемонии выпускного, ловко избегая Стонна, ТʼПринг и всех остальных, Спок миновал толпу. Сбросив свой белый церемониальный наряд с капюшоном, скомкав его в руках, он добрался до Аманды в конце аудитории и вопросительно на нее посмотрел. — Твой отец в посольстве, он связался с Землей, и они, обратившись на Тарсус IV, пообещали сразу же сказать нам, когда узнают, что случилось с шаттлом Джима, — спокойно сказала Аманда, мягко улыбаясь и поглаживая ладонь Спока. — Просто будь терпелив. Спок был терпелив в течение трех дней. Три дня. Сегодня был крайний срок. Спок следовал за матерью к их ховеркару через центральную часть Института, где находился фонтан Пана и его человеческого ученика, в который как-то раз его толкнула ТʼПринг. Возле фонтана стоял Селек, вращавший в пальцах что-то золотое и плоское. Аманда потянула сына за руку, настаивая, что им нужно поздороваться. — Необычно видеть вас здесь, сосед, — бодро поприветствовала Аманда. — Вы тут, чтобы поддержать ваших внуков? — У меня нет детей, доктор Грейсон. Я пришел сюда, как прихожу всякий раз, когда нахожусь в смятении. Одна часть Спока хотела озаботиться его тревожным состоянием, другая же все еще сердилась за те слова, что Селек сказал о Джиме. Но это также заставило его задаться вопросом, может ли он что-то знать? Селек надел медальон на шею и сунул руки в карманы мантии, глаза его были абсолютно печальными и безучастными к происходящему. — Поздравляю, Спок. Полагаю, у тебя начинается яркая и интересная жизнь, — Селек склонил голову, прощаясь с Амандой, и это дало Споку основания думать, что старик действительно что-то знает. Когда они вернулись домой, Спок пошел в комнату, чтобы переодеться. Он взял падд в надежде увидеть вожделенное "(1)" рядом с «мои сообщения» в почтовом ящике, и тут вспышка боли пробила его голову. Он пытался успокоиться, но боль вернулась, теперь уже более жестокая и интенсивная, прямо над левым глазом и внутри черепа, будто кто-то пустил высокое напряжение прямо в голову. Что-то было не так. И это «что-то» было не с мозгом Спока. Спок попытался вернуться к родителям, но пульсирующая боль разлилась в голове огнем, и он почувствовал, как что-то глубоко внутри его разума перекручивается и растягивается за пределы возможностей ума. Опираясь о стену в коридоре, Спок едва переставлял ноги. Его левый глаз дергался, а взгляд поплыл, и он был не в состоянии думать и идти одновременно. Противоположный конец связи страдал. Почему их связь безумствует?! Что с Джимом? Если бы это была настоящая, завершенная связь, он мог бы мысленно говорить с Джимом, понять, что с ним, где он находится. Но сейчас он едва осознавал, что происходит с ним самим. Звук голоса матери раздался из гостиной, Спок не смог разобрать слов, но в ее тоне он услышал ужас. Коммуникатор его отца вещал новостные сводки, названия которых заставили Спока побледнеть. 5500 УБИТЫХ В ЗЕМНОЙ КОЛОНИИ РЕЗНЯ НА ТАРСУСЕ IV, БОЛЕЕ 300 СЕМЕЙ ПОСЕЛЕНЦЕВ УБИТЫ ВНЕЗАПНАЯ НЕХВАТКА ПРОДОВОЛЬСТВИЯ ВЫЗЫВАЕТ НЕПРЕКРАЩАЮЩИЕСЯ УБИЙСТВА ЗЕМНАЯ КОЛОНИЯ НАХОДИТСЯ В СТРОГОЙ ИЗОЛЯЦИИ, ЗВЕЗДНЫЙ ФЛОТ ОБЕЩАЛ ВМЕШАТЬСЯ — Джим… — Спок задохнулся. — Что с Джимом? — Звездный Флот не в состоянии связаться хоть с каким-то из консульств на планете, вполне возможно, что они закрыты, а работники отосланы, — объяснил Сарек, закрывая коммуникатор. — Вряд ли мы найдем твоего друга в ближайшее время. — Но мне нужно найти его сейчас же. — Спок, это невероятно серьезная ситуация, планета лишилась возможности выращивать пищу, что побудило население мгновенно убить весь скот, и они регулярно убивают сотни людей, чтобы обеспечить выживание нескольких. Обнаружение одного человека не имеет значения в данный момент. Сознание Спока скручивалось все сильнее, растягивалось, и боль была настолько яркой, что свет покинул левый глаз, а правое ухо полностью заложило, оставались лишь белый шум и тягучий свист. — Он важен для меня. — Ты не можешь нуждаться в человеке, с которым даже не встречался. Ценность его жизни не превышает ценности жизней других людей в сложившейся ситуации. — Джим мой tʼhyʼla. Это откровение едва не изменило Сарека в лице. — Ты уверен? — ТʼПау подтвердила это после моей неудавшейся связи с ТʼПринг, — Спок шагнул вперед и едва не упал на пол, но был подхвачен матерью. — Что-то неладное с нашей незавершенной связью, то, как она растягивается за пределы своих возможностей. Что-то происходит с Джимом, и мне нужно… нужно остановить это и защитить его. Размышления Сарека по поводу слов сына не заняли слишком много времени. — Отведи Спока к целителю, нужно заблокировать его связь. Я прибегну к помощи других послов, способных надавить на Звездный Флот, чтобы те разрешили ситуацию на Тарсусе IV. — Я не хочу блокировать связь! Аманда покрепче перехватила сына и вывела его за дверь. — У нас нет выбора, если мы не заблокируем или хотя бы не приглушим связь, это может причинить тебе большой вред. Спок пытался трясти головой, но боль пронзила шею, обдавая ее огнем. Аманда постучала в дверь к Селеку, и он, с Леонардом на руках, открыл сразу же. — Селек! Нужно срочно что-то сделать! Без промедлений Селек пропустил их внутрь, бросил кота в кухню, велев Аманде уложить Спока и вкратце обрисовать ситуацию. Спок лег на спину, зажмурив глаза от боли и яркого света лампы. Он снова пытался возразить, но его мать прервала свои объяснения Селеку, чтобы успокоить сына. Селек склонился над Споком и похлопал его по щеке. Тот приоткрыл рот и принял градусник. Секундой позже раздался сигнал. — Слишком высокая даже для вулканца. Если мы не перекроем связь, лихорадка может вызвать необратимые повреждения, — сказал Селек, уложив прохладную влажную ткань на лоб Спока. Спок не мог говорить, он даже не мог открыть глаза. — Не сопротивляйся. Селек прижал кончики пальцев к пси-точкам на лице Спока и мгновенно оказался в его разуме. Образы Джима скользили в его мыслях, звук его голоса и яркость светлых волос, они были завязаны легким присутствием связи, но тут же отсоединялись и исчезали спиралью в черной дыре. Он моргнул. Боль исчезла, зрение вернулось, и все, что было намеком на присутствие Джима в голове, исчезло. — Что это значит? — спросил Спок дрожащим голосом, внутри взвивалось беспокойство. Он не дождался ответа, получил только грустный взгляд. — Ответь мне! — То, что ты почувствовал, было отдачей разорванной связи. — Разорванной? Что разорвало ее? Что произошло? Аманда пыталась успокоить его, укладывая обратно. — Я думаю, ты должен попробовать взять себя в руки хотя бы на минуту. Спок сбросил ее руку с плеча и посмотрел Селеку в глаза. — Ты что-то знаешь об этом, я уверен. Но почему ты ничего не сказал мне? Селек так и не произнес ни слова. Он ушел в свою спальню и тихо закрыл дверь. Аманда обняла Спока за плечи и повела его домой. — Как она могла порваться, если даже не была установлена? — спросил он, чувствуя себя нестабильно. — Почему вы молчите? Почему не отвечаете мне? — Потому что мы не знаем. Она распахнула дверь и помогла ему зайти в дом. Спок упал на диван в гостиной, ошеломленный и встревоженный, и, несмотря на отсутствие боли, его ощущения были размытыми, в ухе все еще слышался посторонний свист. Сарек вернулся в гостиную, держа в руках коммуникатор. Спок посмотрел на него с нескрываемой надеждой. — Ты договорился со Звездным Флотом? — Да, мы договорились. Флот послал людей, чтобы разобраться, но пройдет неопределенное время, пока мы получим хоть какие-нибудь новости кроме тех, что пришли сегодня. — О чем ты? Сарек посмотрел на Аманду, потом на сына. — Назови фамилию твоего друга. — Кирк. Почему ты спрашиваешь? — Была ли еще семья, к которой его могли причислить на этой планете? — Он упоминал родственников Райли. Зачем? Почему ты спрашиваешь? Сарек вздохнул. — Я прошу прощения, Спок. Мои усилия были напрасны. Спок чуть не свалился с дивана. — Как так? Сарек открыл коммуникатор и вывел голографический список имен. КАЗНЕННЫЕ ЛИЦА: Лиам Райли Сирша Райли (урожденная Финниган) Финн Райли Марлис Райли (урожденная Вен Рейсдаль) Марси Райли Эйден Райли Кэролайн Райли (урожденная Тибдокс) Патрик Райли Кевин Райли - Тиберий Кирк Джек Кирк Фиона Кирк (урожденная Райли) Лиам Кирк Шон Кирк Розали Кирк Джеймс Кирк Джеймс Кирк было последним, что увидел Спок прежде, чем в глазах потемнело. Земля ушла из-под ног, Спок будто в замедленной съемке упал на пол, и его скрутила тошнота. Он кашлял и давился, пытаясь вдохнуть. Мама что-то говорила, стараясь усадить его, и беспокоилась о его состоянии. Сарек помог сыну вернуться на диван, осведомившись, может ли он идти, но Спок не мог. Кости будто превратились в желе. Вокруг что-то происходило, но Спок не был уверен, что действительно слышал или видел хоть что-то. Возможно, он все вообразил, он не мог понять. Сознание полностью так и не вернулось. Кто-то опрокинул захламленный журнальный столик, выронил стакан с водой, и он разбился о пол, кто-то наступил на осколок и оставил кровавые следы в коридоре между спальнями, а Спок уже лежал в своей постели и разглядывал прикроватные часы. Проходило три, а может и шесть часов, каждый раз, стоило его векам сомкнуться. Бывало, по два дня он не чувствовал абсолютно ничего и совсем не шевелился. Он не хотел уходить. Он лишь хотел погрузиться в глубокий-глубокий сон и никогда не просыпаться. Он знал, он не может мечтать и видеть сны, и жалел об этом. Ведь тогда бы у него была возможность поверить, будто реальная жизнь - просто реалистичный сон. Прошло несколько дней, в течение которых Аманда умоляла Спока встать с кровати, а Ай-Чайя лежал рядом, окружая его собой, чтобы отстранить маму. Отец тоже навещал его, наполнял стакан водой и тянул из постели, пытаясь уговорить принять душ или хотя бы умыться, в надежде вывести его из комнаты, но Спок не видел в этом никакого смысла. В какой-то момент Сарек сказал, что отправляется на Тарсус IV, чтобы помочь флоту вмешаться в происходящее, но Спок не видел смысла даже в этом. И Селек приходил несколько раз, спрашивал его о чем-то, проверял температуру и оставлял лекарственные растворы, но Спок не видел смысла в том, чтобы пить их. Он больше ни в чем не видел смысла. Откровенно говоря, он мечтал, что его существование внезапно прервется.

***

Кататония отпустила Спока спустя несколько дней. Селек объяснил Аманде, что Спок был в депрессивном состоянии, и желательно было бы стереть эмоции, все упоминания о связи из его сознания, и удалить бредовую мысль о том, что Джим не умер. Спок не был уверен, что поселило эту мысль в голове: то ли инстинкт, то ли какая-то остаточная сила, что связала их вместе до этого. Или это была просто глупая надежда. Эмоции поедали нутро Спока, словно быстродействующая коррозийная кислота, пронзали его нутро болью всякий раз, стоило ему вдохнуть или подумать о Джиме. Словно его ребра гнули и сквозь них прокалывали внутренние органы. Ему хотелось покончить с этим, как сказал Селек «разорвать связь». Он желал найти способ стать по-настоящему таким безэмоциональным, каким каждое существо на этой проклятой планете пыталось казаться. Нет… не каждое. Были и те, кто действительно преуспели в полном очищении от эмоций. Те, кто совершили обряд Kolinahr. Спок, не надевая ботинок, выскочил из дома в одной пижаме, проигнорировав обеспокоенный крик Аманды, когда он растворился в темноте пустыни, намереваясь попасть к старейшине ТʼПау. Пробежав милю без остановок, Спок согнулся пополам, упираясь ладонями в колени и жадно глотая воздух ртом. Возможно, не стоило идти так поздно. Пока он решал нужно ли ему вернуться домой или все-таки довести замысел до конца, тишину нарушило негромкое шипение. Оно становилось все громче, будто кто-то волочился по песку, подбираясь ближе и ближе. Спок рванул обратно, но толстый, двуногий, чешуйчатый, с длинным хвостом Ле-матья кинулся за ним. Пасть твари была широко открыта, по изогнутым клыкам стекал яд, а желтые глаза светились в темноте. Ле-матья неожиданно бросился на него, и Спок побежал так быстро, как только мог, но вскоре, запнувшись о камень, упал. Тварь ускорилась, приоткрыв пасть, издавая грозные шипящие звуки. Внезапно что-то метнулось с левой стороны, врезалось в него, отпихивая дальше от Спока. Существа сцепились, кусаясь и рыча. Борьба Ле-матьи и Ай-Чайя завершилась победой чешуйчатого зверя. Тварь посмотрела на Спока и поползла к нему, а Спок позвал Ай-Чайю, но тот даже не шелохнулся. Страх заставил его замереть на месте. Пока одна часть его существа рассматривала возможность поддаться и позволить Ле-матье убить его, красный луч фазера ударил в голову зверя, умерщвляя его. Селек остановился рядом со Споком, держа фазер на изготовку. — Ты цел? Спок решил, что это шанс добраться до своего питомца. — Да, но Ай-Чайя… он укусил его! Селек тоже подошел к Ай-Чайе и положил ладонь на его большую мохнатую голову, мягко поглаживая между круглыми ушами, сливаясь с ним. Спок опустился на песок, укладывая голову животного себе на колени, начиная поглаживать густой мех сехлата. — Он поправится? — Боюсь, что нет. У Ле-матьи очень опасный яд, даже для такого крупного зверя. — Нет! Нет, вы должны сделать хоть что-нибудь! Вырезать из него инфицированный кусок, чтобы не дать яду распространиться дальше! Хоть что-нибудь! Селек покачал головой и достал из халата гипоспрей. — Мне жаль, Спок. Спок обнял Ай-Чайю, дрожа, прижимая его к себе. — Пожалуйста… не надо… — Если я не сделаю этого, он будет умирать долго и мучительно. Спок смотрел на Ай-Чайю, чьи глаза были полны печали и страданий. — Пожалуйста, не забирай его у меня… Не забирай и его. Селек убрал ладонь Спока и, прижав к шее сехлата гипоспрей, надавил на поршень. Обиженное хныканье Ай-Чайи постепенно затихло, а глаза закрылись, чтобы больше не открыться никогда. Спок не мог дышать. Он был потрясен, горячие слезы стекали по его щекам, а он дрожал, редко всхлипывая. Он сбежал в пустыню, чтобы избавиться от своих эмоций, чтобы избавиться от этого больного, надрывного чувства утраты и скорби, но произошедшее усилило его страдания в несколько раз. Он раздумывал над тем, чтобы взять фазер Селека, положить ствол в рот и спустить курок. Вулканец или нет, он больше не мог бороться с этим. Селек приобнял Спока, чтобы помочь ему дойти до дома. А Спок еще долго оглядывался через плечо, провожая взглядом пушистый мех, желая, чтобы Ай-Чайя проснулся и поспешил за ними, будто это была очередная уловка, чтобы просто получить угощение. Спок сидел на своей кровати, и, наконец, закричал, не задумываясь, что весь дом его услышит.

***

Спок вновь впал в депрессию. На этот раз он провалился еще глубже. Ему пришла мысль, что потерей Джима и Ай-Чайи боги за что-то наказали его. Это случилось потому, что он позволил связи с ТʼПринг разорваться? Потому что он наполовину человек? Что же он натворил такого, чтобы получить столько потерь в такой короткий срок? Селек появился на пороге его комнаты в тот день, когда Сарек и Аманда похоронили Ай-Чайю. Он был одет в меховую куртку, будто от зимнего снаряжения, и держал в руках Леонарда. — Ты справишься с ним? Если бы Спок был Джимом, он сказал бы «отъебись и дай мне сдохнуть», но он не был Джимом, никогда не станет Джимом. Джима теперь вообще больше не будет. Селеку, кажется, не нужен был ответ. Он поставил сумку ему в ноги, а в руки отдал кота. Леонард быстро устроился у Спока на коленях, начиная мурчать. — Он очень успокаивающее существо. — Хотел бы ты забрать его? Я знаю, он не сможет быть заменой твоему сехлату, но он отличный питомец. У Спока не было сил, чтобы испытывать шок. — Зачем вы отдали его мне? Вы уезжаете? — Да, я направляюсь туда, где коту нет места. Спок протянул к нему руку. — Не уходи, только не ты. — Я боюсь, что больше не могу здесь остаться. Но ты должен пообещать мне кое-что. — Что? Селек взял падд Спока и открыл его почту, развернув непрочитанное сообщение от Звездного Флота в одном окошке, а сообщение из Вулканской Академии Наук в другом. — Обещай, что не позволишь этому маленькому концу в своей жизни, стать концом всего. Я знаю, может показаться, что лучше уже не будет, но так будет лишь в том случае, если ты не преодолеешь себя и не сделаешь шаг вперед. Потребуется время, чтобы оправиться, но не позволяй скорби завладеть твоей жизнью. Джим не хотел, чтобы ты тратил свой потенциал на вещи, которые случились лишь из-за твоей веры в то, что он покинул тебя. Спок бегло пролистал сообщения, вспоминая разговоры с Джимом, их мечты о службе в Звездном Флоте на одном корабле. Но Джима больше не было здесь. По крайней мере это то, во что он и тот, кто вписывал имена в список жертв, верили. Но, казалось, Селек всегда знал то, чего не знали другие. Спок чувствовал - у него есть какая-то информация о произошедшем на Тарсусе с Джимом. Что тот не умер или не останется мертвым навечно. Джим все еще может быть где-то там, возможно, в альтернативной Вселенной на другом конце черной дыры, а, может, он преодолел ионный дождь. И, если он до сих пор жив в этом мире, значит, будет бороться за свое место в Звездном Флоте и собственный корабль. И, если он есть где-то там, значит, Спок будет бороться в два раза сильнее, чтобы достичь того момента, когда они вместе взойдут на корабль.